Часть 44

Утро началось тихо, но к обеду в палату Вдовина зашла та самая медсестра. Она принесла лекарства и проверила капельницу. Марк, развалившись на койке, сразу оживился и, как обычно, начал отпускать свои лёгкие шуточки. — Сестра, вы небесное видение среди этих серых стен, — сказал он, чуть приподнимаясь и беря её за руку. — Даже капельницы кажутся вкуснее, если их приносите вы. Она засмеялась, качая головой: — Марк, вы неисправимы. И, прежде чем уйти, медсестра позволила ему коротко коснуться губами её губ — мягкий, почти невинный поцелуй. Вдовин довольно прищурился и проводил её взглядом, как кот, который только что получил миску сливок. Он не заметил, что в этот момент мимо палаты проходил Быков. Тот остановился на секунду у окна, и взгляд его зацепился за сценку. Андрей Евгеньевич замер. В груди что-то неприятно кольнуло, но он мгновенно отогнал это чувство, спрятавшись за привычную маску. Он вошёл в палату, хлопнув дверью так, что Вдовин дёрнулся. — Вдовин, — начал Быков холодным голосом, — ты в больнице, а не в санатории для ухажёров. Хочешь шуры-муры разводить — сначала вылечись, а потом хоть женись на всей медсестринской бригаде. Марк усмехнулся, но в его взгляде мелькнула искорка — он заметил, как чуть сильнее сжались губы Быкова и как резко тот откинул папку на тумбочку. — Ревнует, — тихо пробормотал Вдовин себе под нос, но вслух сказал только: — Доктор, я просто повышаю себе настроение. Лечение ведь идёт веселее, если рядом красивая женщина. Быков наклонился чуть ближе, сверля его взглядом: — Тебе лучше лечиться, а не искать развлечения. И, развернувшись, он вышел из палаты, даже не дождавшись ответа. Вдовин смотрел ему вслед, усмехаясь уголком губ. В груди у него приятно защемило — теперь он точно знал: строгий доктор Быков не такой уж равнодушный, как хочет казаться. П.с: ребят если что сейчас 2 часа ночи... Если эту хуету не будет никто читать я зарежусь