Часть 45

Вечер. Палата притихла, шум дневной суеты стих. Вдовин, в своей привычной манере, растянулся на койке, раскинув руки и ноги так, словно лежал на троне. На лице — лениво-дерзкая ухмылка. Когда дверь открылась и вошёл Быков с обходом, Марк чуть приподнял голову и, тянуясь голосом, как актёр на сцене, произнёс: — Ах, врач-терапевт, вы так ревнуете… Может, я помогу вам избавиться от этого чувства? Чтобы вы точно удостоверились, что я ваш, и никакая медсестра меня у вас не уведёт. Он сделал паузу, улыбнулся шире, и, театрально откинув голову, добавил с наигранным вздохом: — Накажите меня за то, что я даю вам повод ревновать~ Быков остановился в двух шагах от кровати. Лицо его оставалось каменным, но пальцы сильнее сжали папку с историей болезни. — Ты… — произнёс он медленно, — безнадёжный идиот. Он наклонился чуть ближе, глядя Вдовину прямо в глаза. — Думаешь, твои дешёвые сценки хоть на что-то влияют? Да если бы я хотел тебя «наказать», ты бы неделю с койки не вставал. Вдовин хмыкнул, но его глаза заиграли азартом. Он подался вперёд, почти шёпотом отвечая: — Так, может, доктор, пора уже проверить, насколько я выдержу ваше наказание?.. Быков резко выпрямился, отстраняясь, словно сам от себя. — Сиди ровно и рот закрой, пока я добрый, — рявкнул он. — А то твоё лечение действительно затянется. Вдовин улыбнулся ещё шире, но теперь уже тише, почти себе под нос: — Всё равно ревнуете… И хоть Быков не подал вида, внутри у него снова кольнуло то самое чувство, которое он так упорно не признавал.