Глава 20

Цукаути набрал номер, который редко использовал. Трубку взяли почти мгновенно. — Ла Фей, — произнёс он, выпуская струйку дыма. — Это Цукаути. — Детектив, — на другом конце провода послышался томный, слегка насмешливый женский голос. — Какая редкая честь. Вы же обычно предпочитаете обходиться без моих... услуг. — Ситуация исключительная. У нас в руках человек. Полная загадка. Никакой ДНК, неизвестное происхождение, сила, не поддающаяся классификации. Он молчит. Как скала. — И вы хотите, чтобы я нашла трещину в этой скале? — в голосе Госпожи Джокер послышался живой интерес. — Именно. Официальные методы не работают. Мне нужна твоя причуда. Мне нужно знать, кто он, откуда и что ему нужно. Наступила короткая пауза. —Вы знаете мою цену, детектив. И это не деньги. — Я помню, — Цукаути хрипло вздохнул. — Информация о деле «Синий Сокол». Ты её получишь. После того, как выполнишь свою работу. — Должок признан, — её голос прозвучал удовлетворённо. — Я в пути. Но мне нужен час. У меня есть... предыдущее обязательство, которое требует изящного завершения. — Час, — подтвердил Цукаути. — Не минутой позже. Он в секторном крыле «Альфа». Он положил трубку и снова закурил. Час. Шестьдесят минут до того, как в клетку к зверю запустят самого искушённого манипулятора в мире героев. Цукаути не был уверен, что это правильное решение. Методы Ла Фей были непредсказуемы и часто оставляли шрамы не только на подозреваемых, но и на самой правде. Но другого выбора у него не было. Он смотрел на одностороннее стекло, за которым неподвижно лежал Саске, и чувствовал, как сгущается атмосфера. Приближалась буря, и её имя было Госпожа Джокер. *** Лёжа в своей стерильной тюрьме, Саске Учиха был подобен тигру в клетке — внешне спокоен, но внутри каждый мускул был напряжён для прыжка. Его чёрные глаза, казалось, видели не бронированный потолок, а схемы, карты и цепочки событий. Он анализировал своё положение с холодной, безжалостной логикой ниндзя. Вариант 1: Правда. Сказать им: «Я из другого мира, где сражаемся с помощью чакры, и меня сюда выбросило после битвы с существом по имени Сайтама». Вероятность успеха:Ничтожна. Риск:Его сочтут сумасшедшим, усилят наблюдение, возможно, начнут опасные эксперименты. Правда была слишком невероятной, чтобы в неё поверили. Вариант 2: Полуправда. Указать угрозу. Сказать: «Существует человек по имени Сайтама. Он невероятно силён и опасен. Он убил моего друга, Хокаге нашей деревни. Он здесь, в этом мире». Вероятность успеха:Умеренная. Риск:Они могут начать поиски. Возможно, даже найдут его. Но это поставит под удар его личную месть. Они могут попытаться использовать Сайтаму или, что хуже, быть уничтоженными им, лишив Саске его цели. Кроме того, они будут ожидать от него сотрудничества, чего он не мог допустить. Вариант 3: Молчание и наблюдение. Продолжать молчать, накапливать силы, изучать охранников и систему безопасности, ждать малейшей оплошности. Вероятность успеха:Низкая, но стабильная. Риск:Время. Его могли держать здесь годами. Его тело, лишённое чакры, восстанавливалось медленно. Каждый день в неволе отдалял его от мести. Вариант 4: Убить всех. Воспользоваться моментом, когда ослабят бдительность, и попытаться уничтожить всех в пределах досягаемости. Прорваться силой. Вероятность успеха:Крайне низкая в текущем состоянии. Риск:Почти гарантированная смерть. Даже если он убьёт несколько человек, его тут же подавят числом и техникой. Этот мир был мягким, но его защитники — нет. Мысленно перебрав все варианты, Саске с безразличием отбросил первые два. Правда была бесполезна. Его взгляд, холодный и безжалостный, остановился на четвёртом варианте. Он не нравился ему своей неэффективностью, но он был... чистым. Простым. Этим людям, этому миру с его яркими героями и странными правилами, было чуждо всё, что он знал. Они были слабыми, запутанными, жалкими. Этот мир... он гниёт изнутри. Слишком много шума. Слишком много улыбок. И слишком много слабости. Его пальцы непроизвольно сжались. Он выберет вариант три — молчание и ожидание. Но не из осторожности. А потому что он даст своему телу немного зажить. Всего немного. А затем, при первой же возможности, он приведёт в действие вариант четыре. Он убьёт всех, кто окажется на его пути к свободе. А затем найдёт Сайтаму и завершит то, что начал. Этот мир и его обитатели были для него не более чем фоном, помехой на пути к его единственной цели. *** Ровно через час в подземном комплексе появилась Госпожа Джокер. Ла Фей была одета в элегантный тёмный костюм, её взгляд был одновременно томным и пронзительным. Цукаути встретил её у входа в сектор наблюдения. — Ла Фей, — кивнул он. — Благодарю, что приехала. — Всегда рада помочь... за соответствующую плату, детектив, — она улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Итак, покажите мне мою новую игрушку. Но сначала — расскажите. Где нашли этого человека? — Его принёс в обычную больницу Мусацуфу другой мужчина, — начал Цукаути, закуривая. — Лысый, в странном костюме. Просто оставил его и ушёл. Состояние было критическим — множественные переломы, травмы, несовместимые с жизнью. Но он выжил. — Интересное начало, — протянула Ла Фей, приоткрыв дверь в комнату наблюдения. Её взгляд упал на Саске за стеклом. — Затем он совершил побег, — продолжил детектив. — Сломал наручники изнутри, нейтрализовал двух вооружённых охранников за секунды и скрылся. Мы нашли его снова в лесу, недалеко от тренировочного лагеря UA. На него напала группа. Один из нападавших убит. Саске получил новые тяжёлые ранения, но добрался до лагеря, где его и взяли. — И снова он жив, — Ла Фей с интересом рассматривала неподвижную фигуру. — Удивительная воля к жизни. Или... нечто иное. Вы сказали, он упоминал имя? — Да, — Цукаути сделал последнюю затяжку и потушил окурок. — Когда он был в коме, после первого побега. Медики слышали, как он бормотал одно и то же имя. «Сайтама». Госпожа Джокер замерла. Её брови медленно поползли вверх. На её обычно невозмутимом лице появилось редкое выражение — неподдельное удивление, смешанное с любопытством. — Сайтама? — повторила она, как бы пробуя имя на вкус. — Это имя... оно мне ничего не говорит. Ни в геройских рейтингах, ни в списках злодеев. Полная неизвестность. И всё же... — её взгляд снова стал острым, как бритва, — ...оно явно значит для него очень многое. Достаточно, чтобы прорваться сквозь кому. Она повернулась к Цукаути. —Ведите меня к нему, детектив. Пора познакомиться с нашей загадкой поближе. Я очень хочу узнать, какие ещё сокровища скрываются за этим молчанием. Цукаути кивнул и жестом указал на массивную дверь, ведущую в палату. Охота за истиной начиналась. *** Дверь в палату открылась беззвучно. Ла Фей вошла, её каблуки отстукивали тихий, размеренный ритм по стерильному полу. Она остановилась у койки, её взгляд скользнул по закованному в наручники Саске. — Добрый вечер, — её голос был мягким, почти ласковым. — Меня зовут Ла Фей. Я здесь, чтобы помочь вам разобраться в этой... запутанной ситуации. Поверьте, молчание ни к чему хорошему не приведёт. Давайте поговорим. Саске не ответил. Он даже не посмотрел на неё. Его взгляд был устремлён в пустоту. — Первый отказ, — прошептала она с лёгкой улыбкой. — Как и ожидалось. Она закрыла глаза. Её причуда «Всезнайка» активировалась — невидимое, щупальцеобразное воздействие на разум, пытающееся выудить информацию. Она искала слабости, страхи, хоть какую-то зацепку. Но её сознание наткнулось на стену. Не на пустоту, а на холодную, отполированную сталь дисциплинированного разума ниндзя. Ни страха, ни сомнений, лишь яростная, сфокусированная воля. — Вторая попытка, — с лёгким раздражением пробормотала она, усиливая давление. И тут она кое-что увидела. Обрывки. Вспышки. Стеклянная равнина. Абсолютная, всесокрушающая сила. Лысый человек в жёлтом костюме. Его пустой взгляд. И всепоглощающая, унизительная боль. — Лысый... в костюме... — невольно вырвалось у неё вслух. Саске резко повернул голову. Его глаза, до этого пустые, вспыхнули яростью. Он почувствовал её вторжение. Понял её метод. — Прекрати, — его голос прозвучал хрипло, но с ледяной чёткостью. — Не на мне нужно сосредоточиться. На нём. За стеклом Цукаути нахмурился. «На нём? На ком?» Но Ла Фей жестом потребовала не мешать. Её разозлила и его стойкость, и его дерзость. — Третья фаза, — прошипела она, и её лицо исказилось. Она перешла к более агрессивному, болезненному методу, пытаясь силой вырвать воспоминания. Саске ощутил острую, неестественную боль в сознании, словно его мозг пронзали раскалёнными спицами. Он застонал, сжимая кулаки. И тогда его инстинкты взяли верх. Его глаза изменились. Чёрный зрачок разделился на три томоэ, которые слились в более сложный узор. Шаринган. Он не мог использовать гендзюцу в полную силу без чакры, но активация самого Дё Шарингана, даже ослабленного, требовала минимума энергии. И этого хватило. Ла Фей встретилась с его взглядом. И увидела не просто глаза. Она увидела бездну. Бесконечную спираль боли, потерь, предательств и ярости, накопленную за всю жизнь Учихи. Этот взгляд не просто гипнотизировал — он обрушил на её психику груз чужого, невыносимого страдания. Она вскрикнула, отшатнулась и рухнула на пол без сознания, её разум был перегружен и подавлен. — Чёрт! — крикнул Цукаути, врываясь в палату вместе с охраной. Один из героев, недолго думая, приложил электрошокер к шее Саске. Тело ниндзя затрепетало в конвульсиях, и он снова погрузился в беспамятство, его шаринган погас. Цукаути смотрел то на бездыханную Ла Фей, то на обездвиженного Саске. Его лицо было мрачным. Он получил ответ, но цена оказалась слишком высокой. И теперь он знал одно: имя «Сайтама» было не просто именем. Оно было ключом к чему-то ужасающему. *** Ла Фей пришла в себя в отдельной комнате для персонала, с чашкой крепкого кофе в дрожащих руках. Прошло полчаса, но её обычно безупречный вид был слегка потрёпан, а в глазах читалась остаточная тревога. — Что... что это было? — её голос был непривычно тихим. Она смотрела на Цукаути, пытаясь найти слова. — Это не был гипноз... и не просто воспоминания. Он... он вложил это в меня. Целую жизнь боли. Его глаза... они изменились. Я никогда не видела подобной причуды. Детектив молча слушал, его собственные нервы были натянуты как струны. — Он явно что-то применил на вас, — констатировал Цукаути. — Нечто ментальное. — Я не намерена сдаваться, — заявила Ла Фей, её голос снова приобрёл стальные нотки. Она поставила чашку. — Но в следующий раз... его глаза нужно связать. Я не могу рисковать, снова столкнувшись с этим. Что бы это ни было. Цукаути от такого предложения, мягко говоря, прифигел. —Связать ему глаза? Ла Фей, это... —Это необходимо! — резко перебила она. — Вы хотите ответы? Я — ваш единственный шанс их получить. Но я не могу работать, если он может... делать это. Слепая повязка. Иначе я не несу ответственности за результат. Детектив сжал кулаки. Это было нарушением всех протоколов, граничащим с пыткой. Но он видел результат. Имя «Сайтама» теперь висело в воздухе между ними, как приговор. Этот лысый человек, кем бы он ни был, был связан с их пленником чем-то гораздо более глубоким, чем простая вражда. — Хорошо, — сдавленно согласился Цукаути. — Но не сейчас. Вам нужно прийти в себя. И ему... — он кивнул в сторону палаты, — ...тоже. Мы продолжим завтра. Он вышел из комнаты, оставив Ла Фей наедине с её кофе и тревожными мыслями. Детектив понимал, что пересёк очередную черту. Но отступать было уже нельзя. Загадка Саске и таинственный Сайтама стали навязчивой идеей, которая грозила поглотить его целиком. И он был готов на всё, чтобы докопаться до истины, какой бы ужасной она ни оказалась.