Глава 21. Ультиматум в четырех стенах

На следующий день, прежде чем позволить Ла Фей возобновить сеанс, Цукаути лично вошёл в палату. По его приказу на глаза Саске плотно завязали светонепроницаемую повязку. Ниндзя сидел на кровати, его поза по-прежнему была прямой, а челюсть сжата, но теперь он был лишён своего самого опасного оружия — глаз. — Саске, — начал детектив, его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость. — Мы можем делать это долго. Ты можешь молчать, а мы можем пытаться вырвать информацию. Но это никому не нужно. Давай поговорим. Сначала была тишина. Затем, к удивлению Цукаути, Саске заговорил. Его голос был низким, хриплым, но невероятно твёрдым. — Вы ошибаетесь. Враг — не я. Цукаути насторожился. —Тогда кто? — Сайтама, — имя прозвучало как выстрел. — Он — угроза. Не только мне. Он может быть угрозой для всего вашего хрупкого мира. Он уничтожил свой мир. Он убил сильнейших воинов, как мух. И он здесь. Детектив слушал, стараясь не выдать своего волнения. —Почему мы должны верить тебе? Почему мы должны отпустить тебя? — Потому что, если вы не отпустите меня, — голос Саске стал тише, но от этого ещё опаснее, — вы очень сильно пожалеете. Я — не ваш враг. Я — охотник. И если вы будете держать охотника в клетке, пока настоящий зверь бродит на свободе... то вам не с кого будет винить, кроме себя, когда он решит, что ваш мир ему надоел. В словах Саске не было угрозы в привычном смысле. Была холодная, безразличная уверенность в неизбежности. — Отпустите меня, — закончил он. — Пока вы ещё не перешли черту, за которой нет возврата. Цукаути несколько секунд молча смотрел на завязанного человека, впитывая его ультиматум. Затем он тяжело вздохнул. — Интересное предложение. Но, к сожалению, я не могу отпустить человека, который убил другого на нашей территории, основываясь лишь на его словах о каком-то мифическом «звере». — Он развернулся и направился к выходу. — Подумай над своим положением, Саске. Наше терпение не безгранично. Дверь закрылась. Саске остался в полной темноте, но его разум был ясен. Он дал им предупреждение. Они его проигнорировали. Теперь он был свободен от всяких сомнений. Оставался только один путь — путь насилия. И он был готов пройти по нему до конца. Выйдя из палаты, Цукаути застыл в коридоре, прислонившись лбом к прохладной металлической стене. Слова Саске эхом отдавались в его черепке. «Ваш хрупкий мир...» Фраза вызывала мурашки. Она звучала не как оскорбление, а как констатация факта, произнесённая кем-то, кто видел, как рушатся миры. Остальные сотрудники, слышавшие разговор через динамики, откровенно посмеивались. — Крыша у парня поехала, я же говорил, — буркнул один из техников. — «Уничтожил свой мир». Классический бред величия и паранойи. — Да уж, — согласился другой. — Придумал себе какого-то супер-злодея, чтобы оправдать свои действия. Но Цукаути не мог так просто отмахнуться. Слишком много аномалий сходилось в одной точке. Загадочное происхождение Саске, его нечеловеческая сила и выносливость, убитый им член Парамурита... и теперь это имя — Сайтама. Он зашёл в оперативный зал, его лицо было мрачным. —Всем внимание, — его голос перекрыл гул голосов. — Я хочу, чтобы все свободные ресурсы были брошены на поиск любого упоминания имени «Сайтама». Проверьте все базы данных — героев, гражданских, злодеев, нелегальных иммигрантов. Просмотрите записи с камер наблюдения за последний месяц, особенно в районе складов и того леса, где нашли Саске. Ищем мужчину, возможная примета — лысина. Я хочу знать, существует ли этот человек на самом деле. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем поднялся ропот недоумения. — Детектив, вы серьёзно? — спросил один из офицеров. — Искать призрака по наводке сумасшедшего? — Я серьёзен, — холодно парировал Цукаути. — Пока мы не проверим эту зацепку, мы не можем быть ни в чём уверены. Выполняйте приказ. Он вышел, оставив за собой команду сбитых с толку подчинённых. Он понимал, как это выглядит со стороны. Но его копеечное чутьё, вымученное годами работы с самыми тёмными делами, кричало ему, что за этим безумием кроется страшная правда. И он должен был докопаться до неё, даже если для этого придётся гоняться за призраком по имени Сайтама. *** В подсобке одного из полицейских участков, причастного к обеспечению безопасности секторного крыла, дежурный офицер Макимура с тревогой огляделся и набрал зашифрованный номер. Трубку взяли почти мгновенно. — Тога-чан? — прошептал он, приглушая голос. — Макимура-кун? — на другом конце послышался игривый, узнаваемый голос. — Скучаешь по мне? — Это... не совсем о том, — он нервно облизнул губы. — У нас тут... ситуация с тем беглецом. Твоим... другом. — О? — голос Тоги мгновенно потерял всю игривость, став острым и заинтересованным. — Говори. — Его допрашивают. Сначала какая-то женщина-герой, чуть не вышла из строя. Говорят, он на неё чем-то воздействовал. Теперь ему глаза завязали. — Макимура понизил голос до шёпота. — И он всё время твердит одно имя. Сайтама. Он услышал, как Тога резко вдохнула. — Сайтама... — протянула она, и в её голосе послышалась та же ненависть, что была у Саске. — Он говорил и нам про какого-то лысого. Значит, это правда. — Детектив Цукаути приказал поднять все базы, искать этого Сайтаму по всем ориентировкам. Лысый мужчина. — Макимура помолчал. — Я... я могу передать тебе список, когда он будет готов. При встрече. На другом конце провода повисла короткая пауза, а затем Тога тихо рассмеялась. — Хороший мальчик, Макимура-кун. Всё помнишь о наших... милых встречах. — Её голос снова стал сладким, но с ядовитым подтекстом. — Передавай. И... следи за ухом. Если узнаешь что-то ещё о том, как мучают нашего общего друга... я буду очень благодарна. Связь прервалась. Макимура прислонился к стене, вытирая пот со лба. Он знал, что играет с огнём, связываясь с Парамуритом. Но странная, извращённая связь с Тогой и страх перед ней были сильнее, чем верность присяге. Он не знал, что только что впустил лихо в ещё одну нить и без того запутанного клубка, и что охота на Сайтаму теперь велась не только героями, но и злодеями. Тога положила телефон, и её лицо озарилось широкой, почти безумной улыбкой. Она подпрыгнула и подбежала к остальным, которые мрачно коротали время на своём укрытии. — Ребята! Ребята, вы не поверите! — её глаза сияли. — У меня есть новости от нашего миленького полицейского дружка! Даби, развалившись в кресле, лениво поднял на неё взгляд. —И что же такого интересного может сказать какой-то мусор? — Они пытают нашего нового друга! — объявила Тога с болезненным восторгом. — Связали ему глазки! И знаете, что он всё время твердит? То же имя, что и нам! Сайтама! В воздухе повисла напряжённая тишина, а затем Спиннер хмыкнул. —Значит, это не бред. Этот «Сайтама» действительно существует. — И герои ищут его, — продолжила Тога, подпрыгивая на месте. — Мой копчик обещал передать список ориентировок, когда будет! Мы найдём этого лысого раньше них! Ухмылка медленно поползла по лицу Даби. —Ну что ж... Похоже, игра становится интереснее. Герои роют яму сами себе, пытая того, кто мог бы быть нашим союзником против общего врага. — Он разжёг на пальце маленькое голубое пламя. — И теперь у нас есть шанс найти этого «Сайтаму» первыми. Интересно, что он из себя представляет. — Я хочу посмотреть на него! — взвизгнула Тога. — Хочу увидеть, какого он цвета! Хочу собрать его кровь, если он действительно так силён, как все говорят! — Сначала получи ориентировки, — сухо напомнил Спиннер, но и в его голосе слышалось оживление. Потеря Иприта требовала возмездия, и если этот Сайтама был врагом их врага, то он автоматически становился их приоритетом. Мысль о том, чтобы перехватить игру у героев и заполучить такого могущественного союзника (или, по крайней мере, узнать слабость их общего врага), снова сплотила группу. Теперь они с нетерпением ждали встречи с продажным копом, которая могла дать им ключ к разгадке самой большой тайны, появившейся в их мире. *** Перед тем как позволить Ла Фей снова войти к Саске, Цукаути отвел её в сторону. — Ла Фей, прежде чем мы продолжим... ещё раз. Что именно вы увидели? Мне нужна каждая деталь. Госпожа Джокер, обычно невероятно собранная, на этот раз выглядела слегка растерянной. Она прикоснулась пальцами к вискам, как бы пытаясь вызвать туманные образы. — Это... сложно описать, детектив. Всё было обрывками. Как вспышки. Я видела... поле битвы. Но не такое, как у нас. Всё вокруг было гладким, как стекло. И он... лысый. В жёлтом костюме. — Она зажмурилась, концентрируясь. — Его лицо... оно было почти пустым. Ни ярости, ни злобы. Только... скука. Абсолютная, всепоглощающая скука. И сила... я почувствовала её эхо даже через воспоминание Саске. Это было... всесокрушающе. Цукаути слушал, не перебивая, его лицо было каменным. — А потом... — Ла Фей вздрогнула, — ...потом его глаза изменились. И это было уже не воспоминание. Это было... вторжение. Он не просто показал мне картинку. Он вложил в меня... ощущение. Годы одиночества. Боль потери. Леденящую ярость. Это был не гипноз... это было насильственное сопереживание в его чистейшем, самом уродливом виде. Она посмотрела на Цукаути, и в её глазах читалась редкая для неё уязвимость. — Я давно не испытывала страха, детектив. Но в тот момент... я испугалась. Не его. А того, что он носит в себе. Это не просто человек. Это... ходячая трагедия с силой, способной её усугубить. Цукаути молча кивнул. Каждое слово Ла Фей лишь укрепляло его в мысли, что они имеют дело с чем-то, выходящим далеко за рамки обычного преступления или даже деятельности злодеев. — Хорошо, — сказал он. — Вы готовы продолжить? На этот раз его глаза будут закрыты. Ла Фей глубоко вздохнула и выпрямилась, снова надевая маску холодной профессионалки. —Готовы. Давайте закончим это. Они направились к палате, но теперь оба знали, что за простым допросом скрывается нечто гораздо более тёмное и опасное.