Побег

Дневные занятия шли как обычно. Кто-то упражнялся с волчками, совсем маленькие ползали по полу за игрушечными машинками. Кто-то играл в шахматы, а кто-то тренировался с ненавистными мне ячейками и кругами. Я же сидела за столом и рисовала. Что – не знаю. Что-то бесформенное, не имеющее оболочки. То, что отражало мои чувства. Я то и дело поглядывала на часы над большим зеркалом. До трех часов всего пара минут. Я выдохнула, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошел папа. Как всегда, в сером костюме и с уверенной походкой. Я широко раскрыла глаза от страха. Он быстро оглядел комнату и… направился к другому мальчику. Я передернула плечами. С этой стороны пронесло. Папа что-то тихо сказал ему, и они вместе вышли из радужной комнаты. Я снова перевела взгляд на часы. Меньше минуты. Можно начинать. Я встала из-за стола. Ноги дрожали, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Пошатываясь, я подошла к дежурившему охраннику. — У меня… голова кружится… — пролепетала я. Даже актерской игры тут не требовалось – мне и так было плохо от страха. — Кружится? — переспросил чернокожий охранник. — Да… И… болит… Она болит из-за света. Охранник жалостливо поджал губы, вздохнул и наклонил голову. Через несколько секунд он, переваливаясь с ноги на ногу, двигался по коридору. Я шла за ним, немного медленнее, и постоянно оглядывалась. Так… Еще немного… Сейчас. Я замедлилась, почти остановилась. Отлично… Он не заметил… Я попятилась назад, стараясь не шуметь. Наконец, ничего не подозревающий охранник скрылся за углом, и я быстрым шагом рванула в противоположную сторону. Ноги подкашивались, но я продолжала идти. Сбежать… Сбежать из этого ада! В конце очередного коридора приветливо засияла красная табличка с надписью «выход». Осталось совсем немного. Я поспешно вытащила из обуви белую карточку и резким движением провела ей по считывателю. Огонек из красного превратился в зеленый. Я нажала плечом на дверь, и та открылась, выпуская меня в еще один коридор, но уже намного ближе к свободе. Вот и лестница. Осталось совсем чуть-чуть… Котельная. Финишная прямая. Я замедлила шаг, озираясь. Где же он? Внезапно откуда-то с громким шипением выстрелила струя пара. Я подскочила, словно напуганный заяц, и дернулась в сторону, тут же налетев на кого-то. Еле дыша от ужаса, я резко обернулась. Бояться нечего. Это он. — Тише, — вполголоса сказал он, прижав палец к губам.  — Иди за мной. Он поманил меня и бодро куда-то зашагал. Секунду помедлив, я направилась за ним. Он присел возле какой-то решетки, схватился за нее и снял осторожно, почти бесшумно. Я опустилась на колени рядом. За решеткой была труба – черная, узкая. Для маленькой девочки в самый раз, а вот… — Там будет немного страшно, — произнес он, глядя в трубу. — Но так можно пролезть под забором и попасть в лес. Я медленно повернула голову. — Но… ты не пролезешь. Он взглянул на меня. Спокойно, слегка прищурив один глаз, который немного прикрывали пышные, объемные светло-русые пряди, обрамляющие бледное лицо. Он был так близко – я слышала его равномерное, никак не выказывающее волнения, дыхание. Слегка улыбаясь, он взял мою руку и накрыл ее своей левой ладонью. Во мне разлилось какое-то странное, но теплое, и как будто даже приятное чувство. — Ты полезешь одна. Я нахмурилась. — Я не просто так назвал это место тюрьмой. Здесь все пленники. Не только ты, — он сокрушенно покачал головой. — Не только твои братья и сестры, но и охранники, и персонал. Я опустила взгляд. Он все еще держал мою руку, слегка подрагивающую от беспокойства. — И я, — вздохнул он. Я молча рассматривала его. — Вот. Он чуть наклонил голову, убрал левую ладонь с моей руки, продолжая держать ее правой, прихватил волосы на затылке и осторожно провел моими пальцами по своей шее. — Чувствуешь? Я ощутила под его кожей что-то твердое. Что-то неестественное. Что не должно там находиться. — Твой папа вживил мне эту штуковину. Она ослабляет и отслеживает меня. Даже если я выберусь, он найдет меня. А значит, найдет и тебя. Я несколько раз глубоко вздохнула. Выход есть. — А если я вытащу ее из тебя? Он поднял голову. Его взгляд загорелся надеждой. — Ты помог мне, а я помогу тебе. Уголок его губ изогнулся в нежно-радостной улыбке, а глаза благодарно прищурились.