Око за око, зуб за зуб

Раздалось несколько душераздирающих воплей, выстрелы прекратились. Первый все еще держался, но только из самых последних сил. Внезапная передышка не успокоила его, а лишь подстегнула его напряжение. Он начал беспокойно озираться, ожидая внезапного нападения, и его взгляд упал на меня. Мне было плохо видно наших преследователей, однако я знала, что делала. Резкими и короткими движениями ладоней на расстоянии швыряла солдат из стороны в сторону, сталкивала друг с другом, вертела в воздухе. Безграничная ярость и жажда мести овладели мной. — Одиннадцать… — прошептал он. — Беги. — медленно произнесла я, вшмыгнув в себя кровь, вытекшую из носа. — Ты ранен. Ты не можешь оставаться здесь дольше. — Я? — Первый расхохотался, но голос его дрогнул. — Это я не смогу здесь оставаться? — Ты. — Одиннадцать, у тебя слишком много неверных мыслей. Во-первый, я достаточно силен, если ты забыла. Во-вторых, — он проскользнул через отверстие в заборе, — то, чем ты сейчас занимаешься, не имеет смысла. Они все сдохли. Посмотри, даже не кричат. Я не отводила взгляд от солдат и продолжала играть ими, как тряпичными куклами. — Одиннадцать? — он нагнулся и наклонил голову набок, заглядывая мне в глаза. — Ты слышишь? Пошли! — Нет! — вспылила я. — Они ранили тебя! Первый хмыкнул. — Они сдохли, — повторил он после паузы. — И, если мы сейчас не скроемся, те, кто остался в лаборатории, вызовут подкрепление. С ними ты уже не справишься. Я задумалась. А ведь он прав. Заметив мое замешательство, он стиснул мое запястье и потянул в лес. Убийственно взглянув на лабораторию, я подалась. Мою разгоряченную голову тут же освежила прохлада тени осеннего леса. Спустя несколько минут я посмотрела на Первого. — Куда мы идем? Он внезапно замер и рассмеялся. — А я и сам не знаю. Думаю, для начала нам нужно сменить эти неестественно белые шмотки. Я подняла брови. — То есть то, что у тебя вся рука в крови – по-твоему, это нормально? — А ты вообще выглядишь так, будто только что выползла из-под земли, — улыбнулся он. Я вздохнула, опустилась на корточки и резким движением оторвала от тонкой лабораторной майки край подола. — Где? — просто спросила я. Улыбка сползла с лица Первого, он недовольно махнул рукой. — Брось, я не умру. — Где? — повторила я настойчивей. Он нахмурился. — Я спрашиваю: где? — Что ты хочешь? Чтобы я стянул с себя рубашку и ходил вот так, с грязной повязкой на предплечье, по Хокинсу? Я хлопнула рукой по лбу. — В чем проблема расстегнуть рукав и разорвать его вдоль локтя? — сердито спросила я. Брови Первого взметнулись вверх. — Да не в рубашке дело, Одиннадцать. — А чем тогда? — я уперла руки в боки. Он замолчал, будто подыскивая слова. — Это все равно бесполезно. — Последнее предупреждение, — грозно проговорила я, но он лишь залился хохотом. — Давай, — Первый встал передо мной и раскинул руки в стороны. — Покажи, на что ты способна. — Я-то способна на многое – но ты ранен. Он закатил глаза. Я сложила руки на груди. — Хорошо. Попробуем по-другому. Пожалуйста, можно я помогу тебе? Первый внимательно взглянул на меня. — Одиннадцать, я… Мой взгляд остановил его. — Да, — сдался он.