Часть 6. Глава 1. Ахи и Махи

Хануман, вернувшись с Ланки, рассказал Раму и Лакшману обо всём, что там с ним случилось. Они решили завтра выступить в поход и ушли спать. Однако утром ни Рам, ни Лакшман не вышли из хижины в назначенное время. Хануман со своими друзьями зашел внутрь, чтобы узнать, что произошло. Как же они были поражены, когда увидели, что к хижине прорыт подземный ход, и поняли, что ночью братьев похитили, пока они спали! Был ли это Раван? Мог ли он пойти сейчас на такую подлость и похитить Рама? Должно быть, он считал, что если перед самой битвой он обманом возьмет в плен Рама и Лакшмана, то никто больше не осмелится прийти Сите на помощь. Но тут Раван просчитался, не подумав о Ханумане. Да и почему бы ему вспомнился какой-то лесной житель? Однако Хануман был не только сильным, сообразительным и отважным — их с Рамом связывала дружба, и он готов был на всё, только бы сейчас найти товарища. Замаскировавшись, Хануман снова отправился на Ланку. Он бродил по улицам и переулкам города, не привлекая к себе внимания, но нигде не обнаружил ничего необычного. Расстроенный Хануман уже решил возвращаться, но тут услышал какой-то шум. Оказалось, что в храме Калки, Богини Матери, собралось много людей. Хануман тоже зашел в храм и заметил там одного мужчину, который выглядел весьма приветливо. — Я в городе совсем недавно и вот решил пойти в храм, — обратился к нему Хануман. — Он кажется совсем новым. Люди собрались на его открытие? — Нет, люди собрались, потому что завтра здесь будет праздник по случаю Дасары, — ответил мужчина. — Двух праведников, наделенных исключительными достоинствами, принесут в жертву на алтаре Богини! Двух праведников, наделенных исключительными достоинствами! О ком еще можно было так сказать, кроме Рама и Лакшмана! Хануман продолжил расспрашивать мужчину о завтрашнем дне, и тот рассказал, что людей, которых принесут в жертву, держат в одной из построек на заднем дворе храма. Узнав всё это, Хануман стал дожидаться ночи, чтобы спасти Рама и Лакшмана. * * * Как только стемнело, Хануман пошел на задний двор храма искать братьев. — Стой! Кто идет? — услышал Хануман голос часового. Между ними завязался бой. Часовой был крепким парнем и мужественно сражался. Поединок длился долго, но Хануман смог одержать в нем победу. — Ты сильный и смелый воин, — сказал Хануман, восхищенный боевым мастерством своего противника, — и я не хочу убивать тебя. Но я должен освободить тех двух праведников, которых собираются принести в жертву, поэтому мне придется это сделать. Вспомни о своих родителях в последний раз. И расскажи мне о них перед смертью. Мне интересно узнать, что за люди дали жизнь такому могучему сыну. — Мое имя Магардхадж. Моя мама магардхаджин, а моего отца зовут Хануман. — Что?! — воскликнул Хануман. — Я Хануман, но я никогда не встречал ни одной магардхаджин. Как же я могу быть твоим отцом? — Когда ты плыл через океан, капли твоего пота попали в воду, — ответил Магардхадж. — Моя мама проглотила их и забеременела. Я сразу же родился и через несколько минут стал взрослым. Ахи и Махи взяли меня в свой замок стражником, а сегодня поручили быть здесь. После этих объяснений Магардхадж попросил у Ханумана отцовское благословение. Они обнялись. Затем сын повел отца к Раму и Лакшману. * * * У Ханумана созрел план, как не только освободить Рама и Лакшмана, но и, пользуясь обстоятельствами, заодно расправиться с Ахи и Махи. Это были могучие воины. Невозможно было атаковать Равана, не победив их. Хануман, встретившись с братьями, принялся объяснять им свой план. — Утром Ахи и Махи приведут вас к храму Калки для жертвоприношения. К тому времени я уже принесу сюда ваши луки и стрелы, положу их в святилище, за изваянием Богини Матери, и сам останусь здесь. Когда вы подойдете к храму, я стану говорить оттуда, и все подумают, что это голос самой Богини. Я прикажу Ахи и Махи пустить вас в храм одних. С помощью вашего мощного оружия вы сможете убить их! * * * Хануман сделал так, как и задумал. Он вернулся на побережье Ланки за луками и стрелами братьев. Также он попросил пойти вместе с ним своих друзей-обезьян, сообщив, что завтра утром им предстоит вступить в бой. Они окружили храм и, сидя в засаде, ожидали сигнала от Ханумана. Тот отнес луки и стрелы в святилище и спрятал их за изваянием Богини. Утром Ахи и Махи привели к храму Калки Рама и Лакшмана. Двери, однако, оказались запертыми. Вдруг из храма послышался голос — это заговорил Хануман, следуя своему плану. — Слушайте меня, царь Ахи и царь Махи! Эти люди должны пройти очищение, прежде чем вы принесете их мне в жертву. Пусть эти праведники зайдут в храм одни. Сначала я сама должна убедиться, что они достойны меня. Не заходите в храм, пока я не закончу с ними! Если вы меня не послушаетесь, то вы будете прокляты моим страшным проклятием! Думая, что это голос Богини, Ахи и Махи отпустили Рама и Лакшмана. Братья зашли внутрь храма. Лакшман сразу же достал луки из-за изваяния Богини и стал готовить их к бою. — Ахи и Махи! — продолжил говорить Хануман, выдавая себя за Калку. — Скоро я появлюсь перед людьми, чтобы они могли почтить меня. До этого все вы должны петь мне гимны. Пойте «Матушка! О моя Матушка! Покажись мне! Матушка! О моя Матушка!» Все собравшиеся перед храмом стали петь этот гимн. Через некоторое время Рам и Лакшман вышли из храма и атаковали Ахи, Махи и их воинов. Кроме того, на помощь Раму из засады выскочили лесные обезьяны Ханумана. Ахи и Махи храбро и упорно противостояли своим противникам. Хотя они шли в храм, они взяли с собой оружие. Поэтому они смогли достойно ответить на атаку несмотря на то, что она оказалась для них совершенной неожиданной. Их воины также мужественно сражались. Обе стороны яростно бились друг с другом, превратив храм в поле боя. Ахи и Махи получили серьезные раны, но не отступали, а продолжали командовать сражением.