Глава 7. Зеркало души

      

***

      Пэнси нашла Гермиону и Драко в одной из пустых комнат замка. Она остановилась в дверях, залив комнату своим резким голосом:       — Ах, вот вы где! Думаю, все знают, что ты, Гермиона, недостойна Малфоя, но это я приворожила его к тебе — сказала она с насмешкой, поднимая бровь. — Смешно же. Давайте-ка проверим, что на самом деле между вами.       Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце колотится быстрее. Драко лишь нахмурился, но не стал спорить.       — Идите к зеркалу, — продолжала Пенси, указывая на старое зеркало, стоящее в углу комнаты. — Посмотрите правде в глаза. – развернулась на каблуках, и ушла, громко хлопнув дверью.       Без лишних слов Гермиона и Драко последовали за её указанием, осторожно подходя к мерцающей поверхности.       Гермиона вцепилась в руку Драко, когда они подошли к старому зеркалу.       Его поверхность мерцала мягким золотым светом, и девушка почувствовала, как внутри нее что-то ёкнуло.       — Что мы увидим? — тихо спросила она, чувствуя, как сердце бьется чаще обычного.       — Всё, — ответил Драко ровным голосом, но в его глазах сквозила тревога. — Настоящее. Не привороты, не слухи, не игры Пэнси. Только мы и наши чувства.       Гермиона сделала шаг ближе. В отражении она сначала увидела себя: усталую, запутавшуюся, с румянцем слёз на щеках. Затем зеркало сместилось — и перед ней возникла сцена, которой она никогда не видела: события у озера, моменты, о которых её сознание пыталось забыть, но память не удержалась.       Она увидела себя, смеющуюся с Драко, но затем сцены менялись — смешались воспоминания с тревогой и странным чувством тепла. Каждое прикосновение Драко к её руке казалось здесь настоящим, но в то же время оно вызывало новые, почти интимные воспоминания, о которых Гермиона не хотела думать.       — Герми… — тихо сказал Драко, ощущая её внутреннее смятение. — Ты всё это видишь?       Гермиона кивнула, сжимая его руку сильнее. — Я… я не знаю… Это так… всё смешано… Пэнси… приворот… и я… — её голос дрожал.       Драко шагнул ближе, наклонился и прошептал:       — Я знаю, Гермиона. Я тоже многое чувствую… и я знаю, что это не приворот. Не полностью. Я хочу быть с тобой, и это реально.       Зеркало начало медленно показывать новые образы — Пэнси, смеющаяся над Гермионой, хитро издевающаяся и манипулирующая ситуацией, затем проблески будущего: Гермиона и Драко вместе, держатся за руки, смеются, но ещё есть сомнения, нерешённые вопросы.       — Смотри, — сказал Драко, указывая на зеркало. — Всё, что Пэнси сделала… мы можем понять и исправить.       Гермиона закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. В её голове рваные обрывки воспоминаний о Драко, о войне, о Роне, о родителях… Каждое ощущение, каждый момент словно оживал в зеркале, создавая странную смесь боли и нежности.       — Мы должны сделать выбор, — сказал Драко, мягко держа её за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Признать то, что есть, и не позволять никому управлять нашими сердцами.       Гермиона открыла глаза. В зеркале теперь отражались только они вдвоём. Она видела свои настоящие чувства — страх, сомнения, но и нежность, и желание быть рядом с Драко.       — Я… я хочу попытаться, — тихо сказала она. — Даже если всё сложно. Даже если приворот… — её голос дрожал, но решимость была явна. Драко улыбнулся, сжав её руку. — Тогда мы сделаем это вместе. И никакая Пэнси не сможет нас разлучить.       Зеркало на мгновение замерло, словно подтверждая их решение. Их отражения улыбались друг другу, и в этот момент Гермиона поняла, что всё, что происходит между ними — настоящее.       — Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё.       — Всегда, — ответил он, и впервые Гермиона ощутила, что может довериться Драко полностью.       Они остались у зеркала ещё на некоторое время, наблюдая, как его свет мягко отражает их эмоции, давая возможность понять, что истинная любовь сильнее любых чар и приворотов.       — Нам нужно разрушить это заклятие полностью, — твердо сказала Гермиона. — И нам нужно быть честными друг с другом.       Драко кивнул и прошептал:       — Тогда начнём с того, что вернём себе память… мою и твою.       Широко раскрытые окна комнаты с зеркалом пропускали мягкий свет заката. Гермиона и Драко стояли рядом, руки сомкнуты, но атмосфера была напряжённой — словно на них висела невидимая тень прошлого.       — Нам нужно поговорить о том, что действительно было, — сказал Драко, сжимая кулак. — Всё, что касается приворота Пэнси, должно быть разрушено, иначе мы никогда не узнаем, что настоящее.       Гермиона кивнула, сердце колотилось. Она понимала, что это не просто приворот — это тонкая граница между воспоминаниями, которые она потеряла после пыток Беллатрисы, и теми, что остались в сознании Драко.       — Но сначала… — тихо начала она, — нам придётся вернуться к войне. К тому, что мы пережили.       Драко глубоко вдохнул, глаза потемнели. Воспоминания нахлынули: темные залы особняка Малфоев, ночные налёты, строгие приказы Люциуса, отчаяние матери, её тихое безумие, когда её мысли путались с обрывками прошлых событий. И Гермиона — светлый островок среди хаоса, которого он боялся и одновременно искал.       — Я помню всё, — сказал он, почти шепотом, — даже те моменты, которые ты забыла. Но память и чувства смешались. Мы должны отделить одно от другого.       Гермиона дрожала. В зеркале начали появляться образы, сцены из прошлого — их встречи в подземельях, моменты, когда страх был сильнее всего, и первый раз, когда Драко осознал, что её чувства к нему — настоящие, несмотря на приворот.       — Это было важно для нас, — прошептала она, — даже если я этого не помню…       Драко кивнул. Он понимал, что сейчас начинается процесс очищения: разрушение чар, возвращение воспоминаний, осознание своих истинных чувств.       — Тогда давай начнём, — сказал он твёрдо, — вместе.       Драко медленно разжал руки и взял в ладони Гермиону. Он произнёс тихое, почти незаметное заклинание — оно несло в себе силу очищения, позволяя магии приворота уйти, не травмируя их обоих.       — Чувствуешь это? — спросил он, едва дыша. — Магия отходит…       Гермиона кивнула, и в этот момент её сознание наполнилось странными, неясными образами. Неонаправленными, но болезненно знакомыми.       Всплыли сцены войны: Хогвартс, покрытый пеплом; заклинания, пронзающие воздух; крики и стоны — лица друзей и врагов смешались в хаосе. Она видела, как Драко бегает по коридорам особняка, страх и решимость в его глазах; как мать тихо рыдает над письмами, отрываясь от реальности; как отец строго следит, чтобы сын не сделал ошибку, способную навредить семье.       — Я помню всё… — прошептал Драко, словно сам был пленником этих воспоминаний. — Каждый миг, каждое решение, каждый страх… Даже когда я хотел отвернуться, ты была там…       Гермиона ощущала, как сердце сжимается от этих образов. И вдруг они стали более интимными, более личными — сцены, где Драко защищает её, когда Беллатриса пыталась выведать информацию; моменты, когда он не позволял другим тронуть её; ночи, когда они просто молчали рядом, чувствуя друг друга и одновременно боясь.       — Это слишком… — пробормотала она, закрывая глаза, пытаясь защититься от нахлынувшего потока воспоминаний. — Слишком много…       — Я знаю, — сказал он, крепко держа её за плечи. — Но это правда. И без этого мы никогда не узнаем, что наши чувства настоящие.       Магия зеркала усиливала эффект: каждое чувство, каждая эмоция становились почти осязаемыми.       Гермиона увидела, как Драко борется с собой, с памятью, с теми ощущениями, которые пытался подавить ради семьи. И одновременно — как он тянется к ней, несмотря на страх, несмотря на всю тьму прошлого.       — Нам нужно быть честными с собой, — сказала она, едва слышно. — Без приворота, без магии, без страха…       — Я готов, — прошептал Драко. — А ты?       Гермиона кивнула. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но вместе с этим пришло понимание: они смогут очиститься, вернуть память и чувства в их настоящую форму — и сделать это вместе.