Некуда бежать

Проснулась от адской головной боли. Зрение плыло, в глазах стояла мутная пелена. Я попыталась подняться с чего-то невероятно мягкого, схватившись за виски и зажмурившись, пытаясь выдавить боль. Под пальцами на краю этого мягкого пространства я почувствовала углубление. Открыла глаза — и сердце упало в пропасть. Рядом, уложив голову на мою постель, как верный пёс, лежал Доума и улыбался. Такого исхода я не ожидала. В следующее мгновение я уже была в самом углу комнаты, прижав колени к груди, стараясь стать как можно меньше. — Что тебе от меня нужно!? — Мой голос предательски дрожал, выдавая весь животный ужас. Я вообще удивлена, что ещё жива, а не была сожрана заживо. На мои слова демон не отреагировал. Лишь его слащавая, неизменная улыбка становилась всё невыносимее. — Почему я всё ещё жива? — спросила я с настойчивостью, ненавидя эту интригу. — Слава богу, ты в порядке! Я так переживал за тебя, Аканэ-ча~аан! — Он протяжно, по-детски растягивал слоги и тянул ко мне свои руки. Я оцепенела. Вот сейчас он вцепится в лицо, снимет кожу, сожрёт и не подавится. Вот-вот его пальцы дотронутся и выколют мне глаза. Почему он просто игнорирует мои вопросы?! Но он... лишь взял прядь моих красных волос и нежно заправил её за ухо. Его улыбка стала мягче, почти искренней, давая ложное ощущение безопасности. Стоп! Откуда он знает моё имя? Я ему не говорила. Или говорила? В том лесу? Нельзя расслабляться! Я решила оглядеться и ахнула. Помещение было огромным, круглым, без единого окна. Стены, пол и высокий куполообразный потолок были высечены из тёмного, отполированного до зеркального блеска обсидиана. В его чёрной глади тускло отражались огоньки, создавая иллюзию бесконечности и полного заточения. Это была не комната, а роскошный склеп. Золотая клетка. — Вижу, тебе неспокойно, милая-милая Аканэ! Ты здесь в полной безопасности! Это место — Культ Вечного Рая, а я — почитаемое божество, которое спасает людские души, даря им спокойствие! — с неподдельным восторгом в голосе рассказывал он о своей деятельности. Но в его глазах не было ни единой искорки. Сплошное притворство. И самое пугающее — я не чувствовала от него ни капли негатива. Что, чёрт возьми, с ним не так? — Ты говоришь о Рае? Боюсь предположить... этим раем является смерть? — с опаской спросила я, следя за каждым его движением. — Всё ты узнаешь в своё время, милая Аканэ-чан, — с этими словами он направился к выходу, но резко обернулся. — Не скучай, милая Аканэ! У меня сегодня встреча с прихожанами, поэтому я оставлю тебя ненадолго. Я обязательно вернусь! Последняя фраза пугала больше всего. Может, сбежать? Пока он занят, можно дать дёру. Но боюсь, всё не так просто. Мои мысли прервал громкий стук в дверь. Я дёрнулась от неожиданности. Только не Доума... Я тихо крикнула «входите», и в комнату вошёл симпатичный парень лет двадцати пяти. Его глаза были грустными, но в них горела искра — ярче, чем самое солнце. — Ваша еда, мисс Аканэ. Не успела я даже пробормотать «спасибо», как его и след простыл. Видимо, здесь никто не хочет со мной разговаривать. Но кто он такой? Кто в здравом уме остаётся в этом месте? Оставив эти мысли, я приступила к еде. *** Сегодня уже второй день моего пребывания в этом пузыре безумия. Доума, как и обещал, пришёл и теперь болтает со мной. О чём? Да вот... — ...И тогда я просто разорвал его на части! — Доума весело рассмеялся, его смех был похож на перезвон хрустальных колокольчиков. Но через долю секунды смех оборвался, и его лицо стало абсолютно пустым, как у куклы. Он наклонил голову. — А ведь он плакал. Странно. Зачем плакать? Это же так... бессмысленно. И снова лучезарная улыбка озарила его лицо, будто ничего и не было. Он определённо хочет, чтобы я сошла с ума. Такие перепады настроения нездоровы. Этот сумасшедший точно хочет меня убить! Но я не должна сдаваться. Я не хочу умирать! — Аканэ-чан, я вот не понимаю людей. — Голос Доумы был задумчивым, словно он разгадывал сложную, но не очень интересную головоломку. — Они так цепляются за жизнь, хотя в ней одни страдания. Какой в этом смысл? Не проще ли умереть и обрести вечный покой? Его вопросы загнали меня в тупик. Если честно, я и сама не знала ответа. А вправду — зачем? Наверное, люди верят, что всё наладится. Хотя это ложь. Сломленный человек уже не поднимется. Он будет медленно уничтожать себя, становясь паразитом, бесполезным для общества. И тут меня осенило. Я — тот самый человек. Я — этот паразит. — Прости, боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос, — безразлично сказала я богу смерти и страданий. Пытаясь перевести тему, я задала свой, выстраданный за эти дни вопрос: — Скажи, Доума... есть ли в мире другие демоны, кроме тебя? Демон сделал короткую паузу, изображая размышление, хотя я была уверена, что он знал ответ заранее. — О, да! — на его лице расцвела сияющая улыбка. — И их, боюсь, куда больше, чем ты думаешь. Он принялся перечислять с восторгом, словно рассказывал о лучших друзьях. — Есть те, кто сильнее. Есть те, кто слабее. Есть старые, мудрые, а есть юные, горячие... Мы как одна большая-пребольшая семья! У нас даже есть наш собственный господин, — он сложил руки в почтительном жесте, — такой сильный, такой прекрасный... Он снова посмотрел на меня, и его улыбка стала ещё шире, ещё более невыносимой. — Почему ты так побледнела, Аканэ-чан? Разве это не прекрасная новость? Тебе больше не будет одиноко! Мир гораздо больше, интереснее и... вкуснее, чем ты думала! Но я его уже не слышала. Внутри меня всё оборвалось. Их много. Это не был просто монстр из леса, случайная встреча с нечистью. Это была система. Сеть. Параллельная цивилизация, существующая в тени человеческой. Каждая тень на дороге, каждый незнакомец в деревне, каждый шорох в ночи — теперь всё это наполнялось новым, чудовищным смыслом. Я поняла одно. Мне не сбежать. Побег — это иллюзия для таких, как я. Куда я побегу? В мир, который кишит ими? В общество, что отвергло меня ещё до того, как я узнала правду? Моя золотая клетка внезапно обрела новый смысл. Она была не просто тюрьмой. Она была убежищем от мира, который оказался в тысячу раз страшнее, чем я могла представить. И мой тюремщик — это единственное знакомое мне чудовище в океане незнакомых ужасов. И самое ужасное было в том, что в его безумных словах была доля правды. В этом новом, чудовищном мире я и вправду была уже не так одинока. Я была частью пищевой цепи. Всего лишь звеном. Предпоследним.