Глава 9. Заря Безумной Идеи

Момент был выбран самой судьбой, ирония которой была столь же тонка, сколь и цинична. Лагерь Белок погрузился в свой послеобеденный пищевой ступор. Половина отряда, включая самых свирепых воинов, мирно похрапывала, раскинувшись на земле в самых причудливых позах. Дозорные, которых Мако кормила по особому, строго выверенному графику, чтобы избежать одновременного отключения всей охраны, бодрствовали, но и их взгляды были немного затуманены сытой истомой. Сам Иорвет, сидя у потухающего костра, не спал, но был погружён в глубокие размышления о сытых перспективах, которые всё больше обретали форму в его остром уме. Именно в этот миг абсолютной, уязвимой расслабленности в лагерь вошёл Вернон Роше. Он не остался незамеченным, разумеется. Но он шёл один. И ему разрешили пройти. Вернон вошёл не как враг – без звона стали и тяжёлых шагов. Он вошёл как призрак, мастер шпионажа и негласных дел, чьё присутствие можно было ощутить разве что по внезапному замиранию птиц в листве. Но даже его железная выдержка дала трещину. Его острый, привыкший к запахам смерти и пота нос, вдруг задрожал, улавливая невероятный аромат. Это был не знакомый ему смрад нищеты, гниющей раны и отчаяния, что обычно витал над лагерями Белок. Это был запах… жаренных на сале грибов с чесноком? Чего-то настолько аппетитного и домашнего, что его собственный желудок, привыкший к походной похлёбке, предательски заурчал. Его глаза, быстро скользя по поляне, принялись сканировать окружение. И он увидел спящих эльфов. Много спящих эльфов. Они не выглядели ранеными или больными. Их лица, обычно искажённые голодной гримасой, были спокойными, даже умиротворенными. Щёки некоторых даже обрели лёгкий, здоровый румянец. Они выглядели… упитанными? По крайней мере относительно типичной картины. И довольными. Это было жутко. Его взгляд наконец упал на Иорвета, сидевшего на своём привычном месте. Командир Белок… Чёрт побери, он не был похож на ту живую тень, скелета в доспехах, которого Роше знал все эти годы. Он всё ещё был худым, конечно, аскетичным. Но не тощим. Не тем, у кого кожа обтягивает череп. В его позе была не только привычная усталая мощь, но и какая-то новая устойчивость. И в его единственном глазу, когда тот поднялся на гостя, горел не только ледяной скепсис, но и… странная энергия. Ясность. Сила. — Иорвет, — хрипло позвал Роше, стараясь не смотреть на пустой, но божественно, вызывающе пахнущий котелок, стоявший рядом. Его голос звучал грубее обычного, пытаясь заглушить недоумение. — Что за чертовщина тут творится? Нильфгаард прислал вам в подарок цирюльника и личного повара? Или вы всех гончих Демавенда перетравили и объелись их армейскими сухарями? Иорвет не ответил сразу. Уголки его губ, обычно поджатые в жёсткую складку, дрогнули в едва заметной, но самой что ни на есть настоящей улыбке. — Повар есть, — ответил он наконец, его голос звучал ровнее, глубже, без привычной хрипоты на вдохе. — Цирюльника нет. Пока что. — Он кивнул в сторону импровизированной кухонной зоны, где высокая девушка с тёмными волосами, собранными в растрёпанный хвост, напевая что-то странное и ритмичное на абсолютно незнакомом языке, с яростью драила тот самый котелок песком и пучком жёсткой травы. — Мако. Наше… новое стратегическое приобретение. И личное проклятие. Роше окинул девушку оценивающим, профессиональным взглядом. Сильная. Высокая. Атлетичного сложения. Движения уверенные, точные, с отточенной координацией – в них была мощь воина, а не служанки. Он слышал сквозь сочащиеся слухи о «какой-то дикой девке, что нашлась у эльфов», но реальность превзошла все его самые циничные ожидания. — Приобретение? — усмехнулся Роше, скептически хмыкнув. — Похоже, она вас не усилила, а парализовала. Пол-отряда спит как убитые. Удобный момент для рейда. Один залп из арбалетов – и с эльфийской проблемой в этом секторе покончено. — Попробуй, разбуди их сейчас, — парировал Иорвет без тени волнения. — Или, что вернее, попробуй пройти через наш периметр до обеда. Они теперь… быстрее. Сильнее. Злее. Но только до тех пор, пока не поедят. А после… — он мотнул головой в сторону храпящих бойцов, — …после они просыпаются ещё сильнее. Или ты думаешь, что добрался незамеченным? Ты ещё жив лишь потому, что пришёл один. Зачем? Роше нахмурился. Он видел отчёты о последних стычках – необычайно дерзкие, быстрые и на удивление эффективные атаки. Он посмотрел на спящих эльфов, на Мако, выливающую воду из котла, на Иорвета, который выглядел… почти здоровым. В его голове, умной и циничной, сложился пазл. — Сытые эльфы, — пробормотал он, и в его глазах мелькнул холодный, стратегический расчёт. — Звучит как начало плохой застольной шутки или… самой грандиозной глупости в моей жизни. Слушай, Иорвет, я не затем пришёл, чтобы нюхать твои кулинарные изыски. Король Фольтест устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки в этих проклятых лесах. На границах неспокойно, что на севере, что на юге. Он предлагает… амнистию. Тем, кто сложит оружие и присягнёт на верность Темерии. Землю. Права. Защиту от погромов. Налоги, куда же без них, — он язвительно усмехнулся. — Но это чертовски лучше, чем гнить тут, питаясь корой и надеждой. Иорвет не ответил сразу. Его взгляд непроизвольно скользнул к Мако. Она поймала его взгляд и, прищурившись, строго показала пальцем на его пустую тарелку, потом вопросительно подняла бровь и сделала жест, словно помешивая ложкой в миске: «Добавки?». Иорвет едва заметно, почти по-детски виновато, помотал головой «нет» и быстро отвернулся, делая вид, что изучает узоры на своём бинте. — Амнистия? — наконец произнёс он, и в его голосе звучал привычный скепсис, но уже не мгновенное, яростное отрицание. — Для кого? Для моего отряда? А другие отряды? Все те, кого не ждут в Синих горах и Дол Блатанна? Им тоже пошлют приглашения с гербовой печатью? Или их будут резать, как и раньше? — Начинать надо с чего-то малого, — парировал Роше, его глаза внимательно следили за каждой микрореакцией эльфа. — Ваш отряд… неожиданно преуспевающий. Процветающий, можно сказать. Под крылом вашей… феи-поварихи… Может стать примером. Мостом. Люди Темерии увидят: эльфы под короной – не монстры. Они едят. Спят. Работают. Пашут землю. И… воюют бок о бок, за общую цель. Очень, судя по всему, эффективно воюют. — Он кивнул на Мако, которая теперь с грохотом переставляла миски. — И она, что важно, – человек. Из каких-то… далёких краёв, судя по всему. Она может быть этим мостом. Люди скорее поверят ей, её слову, чем мне или какому-нибудь придворному крикуну. Мако, закончив с уборкой, подошла, вытирая влажные руки о штаны. Она окинула Роше с ног до головы оценивающим, хозяйским взглядом, который заставил даже бывалого командира специального отряда Синих Полосок инстинктивно выпрямиться и слегка отступить, как школьник перед строгой учительницей. — Ты новенький? — спросила она прямо, без предисловий. — Тонковат. И вид уставший. Голодный? Остались грибы, могу разогреть… — Нет-нет! — Роше поспешно поднял руки в защитном жесте, как будто она предложила ему яд. — Я… я более чем сыт. Спасибо. Очень. Дела! Срочные дела горят! — Он сделал шаг назад, к опушке, готовясь к бегству. — Подумай, Иорвет. Мир возможен. Или… продолжение войны, но уже с сытым брюхом. Выбор за тобой. И… — он бросил последний взгляд на лагерь сытых и мирно спящих эльфов и на Мако, уже мысленно составляющую меню на ужин, — за вашей кулинарной катастрофой. Берегите её. Такие… нечасто падают с неба. Или падают, но обычно не выживают. Роше растворился в лесной чаще так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь шелест листьев и вихрь противоречивых мыслей. Иорвет остался сидеть у остывающего костра. В его голове гудело. Амнистия. Мир. Земля. Предательство памяти павших? Отказ от многовековой борьбы? Или единственный шанс выжить не как тени, как призраки, обречённые на медленное вымирание, а как народ? Как часть чего-то большего? Он посмотрел на Мако, которая уже орала на кого-то за плохо почищенные коренья. На её простую, ясную, не знающую сомнений силу. На её абсолютное, животное желание накормить, а не убить. Защитить, а не уничтожить. "Мост…" – пронеслось у него в голове. "Безумие. Чистейшей воды безумие. Но…" Его взгляд упал на спящего эльфа, на его расслабленное, полное лицо. "Сытое безумие." Он поймал её взгляд. Она снова, с упорством маньяка, сделала тот же вопросительный жест: «Ещё еды?». Иорвет медленно поднялся. Его движения были твёрдыми, решительными. — Мако, — сказал он негромко, но так, что она сразу же насторожилась, отложив в сторону миску. — Вопрос. Сколько человек ты можешь накормить… так, как кормишь нас? Чтобы они стали сильнее. Быстрее. Не отряд. Не два. Много отрядов. Много. Мако задумалась ровно на секунду. Её глаза не выразили удивления, лишь сузились в стратегическом расчёте. Она окинула взглядом лагерь, мысленно прикидывая запасы, количество котлов, руки помощников. Она представила себе масштаб задачи, и в её глазах загорелся не страх, а азарт охотника, вышедшего на крупнейшую в жизни дичь. — Много, — ответила она просто, сжимая в кулаке свою ложку, как меч. — Очень много. Но нужны продукты. Много продуктов. Мука. Масло. Мясо. Овощи. Много соли! Очень много! — Она ткнула пальцем в свой крошечный мешочек с драгоценной приправой. — И котлы. Большие-пребольшие котлы. Очень большие котлы. — Она посмотрела на Иорвета, и в её взгляде читался не вопрос, а вызов. — Это… возможно? Иорвет посмотрел в сторону, куда ушёл Роше. Потом на своих спящих, но уже не умирающих, а набирающих силу бойцов. Потом снова на Мако, на её уверенное, перепачканное сажей лицо. — С тобой, — сказал он, и в его голосе, сквозь вековую усталость, впервые за много-много лет прозвучала не только тень, но и ядро надежды, — кажется, возможно всё. Даже… мир. Но сначала, — он сделал шаг в сторону от костра, готовясь к стремительному отступлению, — сначала нам нужны эти большие котлы. И продукты. Об этом я и подумаю. А пока… — Он уже почти скрылся в тени деревьев. — Пока… нет, я не голоден. Совсем. Честное слово. Мако фыркнула, но не стала его преследовать. Её ум уже был занят куда более грандиозными планами. Снабжение для целой армии сытых эльфов. Логистика. Заготовка. Распределение. Это был вызов, достойный настоящей Громовой Кухарки. Она улыбнулась, широко и уверенно. Накормить всех. Совсем всех, кто голоден. Она только начинала.