Глава 6.

Хогвартс-экспресс замедлял ход, приближаясь к вокзалу Кингс-Кросс. Сквозь окна вагона уже можно было разглядеть мелькающие огни, а вдалеке — толпу родителей, терпеливо ожидающих своих детей. Внутри началось оживление: ученики спешно собирали свои вещи, переодевались из школьной формы в повседневную одежду, перекрикивая друг друга в попытках не забыть ничего важного. София наблюдала за этой суетой, неторопливо складывая мантию в сумку. Её движения были спокойными, почти механическими, словно она не хотела возвращаться в реальный мир. Выйдя в узкий коридор, она оказалась в толпе студентов, которые тянулись к окнам, пытаясь разглядеть родителей и родственников. Шум и гул голосов наполняли весь вагон. Когда поезд наконец остановился с лёгким толчком, двери открылись, и поток учеников хлынул на платформу. София шла за Драко, который, казалось, не обращал внимания на царивший вокруг хаос. Он был невозмутим и лишь изредка оглядывался, проверяя, идёт ли она за ним. Девушка подняла голову и огляделась. Толпа родителей встречала своих детей, обнимала их, проверяла, не замёрзли ли они, и забирала у них тяжёлые чемоданы. Окинув взглядом собравшихся, девушка сразу же заметила своего отца. Эдгар Принц выделялся даже среди толпы родителей. Его высокий рост и безупречный внешний вид всегда привлекали внимание. Чёрное зимнее пальто элегантно струилось до щиколоток, подчёркивая его осанку. Под ним виднелся тёмно-коричневый свитер, гармонирующий с идеально сидящими чёрными брюками. На руках были кожаные перчатки, а шею обвивал тёплый шарф. Эдгар стоял рядом с Люциусом Малфоем. Они разговаривали, время от времени кивая друг другу, как старые знакомые, которых связывали не только формальности, но и некая скрытая дипломатия. София невольно заметила, что от её отца веяло сдержанным достоинством, чем-то, что когда внушало ей уважение. Драко, уже заметивший своего отца, на мгновение обернулся, чтобы вновь убедиться, что София идёт за ним. Его взгляд был настороженным, но, не найдя повода для задержки, он быстро подошёл к Люциусу. София подошла к своему отцу. Эдгар, заметив её, едва заметно улыбнулся и протянул руку, чтобы взять её сумку. — София, — коротко кивнул он, окинув её взглядом, словно проверяя, всё ли в порядке. Люциус Малфой перевёл взгляд с Эдгара на его дочь, холодно, но вежливо склонив голову в знак приветствия. — Мисс Принц, — произнёс он своим обычным бархатным голосом. — Я уверен, что ваши успехи в учёбе не уступают вашей репутации. — Спасибо, мистер Малфой, — сдержанно ответила София, слегка кивнув. Мужчины обменялись несколькими фразами. София молча стояла рядом, стараясь не привлекать внимания, её мысли были где-то далеко. Когда короткая беседа подошла к концу, Эдгар посмотрел на дочь и мягко, но с лёгкой ноткой властности, не терпящей возражений, произнёс: — Нам пора. София кивнула, и они направились к выходу с платформы, оставляя позади суету встреч и прощаний. Дорога домой прошла в относительной тишине. София смотрела в окно кареты, стараясь не думать о произошедшем и о взглядах, которые то и дело бросали на неё окружающие. Когда они прибыли в фамильный дом Принцев, отец первым делом обратился к дочери: — Как прошёл семестр? Помирилась с Северусом? — его голос был спокойным, но в нём слышалось любопытство. — Всё в порядке, — уклончиво ответила София, избегая его взгляда. Ей совершенно не хотелось обсуждать ни школу, ни Северуса, ни что-либо ещё. Она лишь вздохнула, поднялась по лестнице в свою комнату и закрыла за собой дверь, оставив отца внизу. В глубине души она знала, что этот разговор всё равно состоится — но, по крайней мере, не сейчас. София провела остаток дня в библиотеке. Уютная тишина этого места всегда была для неё спасением, особенно в те моменты, когда хотелось побыть наедине с собой. Высокие полки с пыльными томами, мерцающий свет ламп и едва слышное потрескивание дров в камине создавали идеальную атмосферу. Она села в своё любимое кресло у окна, положив рядом стопку книг — на этот раз это были тексты о древних артефактах. Когда часы пробили шесть, возвещая о приближении ужина, в библиотеке появился отец. Эдгар вошёл так тихо, что София вздрогнула, заметив его лишь краем глаза. — София, — мягко начал он, закрыв за собой дверь. Его голос был тёплым, но в нём слышалась едва уловимая тревога. Она отложила книгу, подняв взгляд. — Я просто хотел поговорить, — Эдгар сел напротив, его взгляд был серьёзным, но в то же время заботливым. — Ты знаешь, как сильно я за тебя переживаю. София скрестила руки на груди, пытаясь скрыть лёгкое напряжение. — Я знаю. Но со мной всё хорошо. — Ты пытаешься убедить себя или меня? — спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией. Она отвела взгляд, не найдя, что ответить. — София, слухи о возвращении Волан-де-морта становятся всё громче, — продолжил он. — Это не пустые домыслы. Всё становится серьёзнее. Я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы защитить тебя. И в такой ситуации наживание себе врагов — не лучшее решение. Она нахмурилась, догадываясь, к чему он ведёт. — Это снова о Северусе, да? — Да, — Эдгар не стал отрицать. — Ты прекрасно знаешь, что он за человек. Он был рядом с тобой с самого детства. Он заботился о тебе, помогал, когда меня не было. А теперь вы ссоритесь, когда вам обоим нужно держаться вместе. София опустила голову, уставившись на свои ладони. — Мы? Это он начал! — грубо сказала она. — Я ничего не сделала, а он накинулся на меня, обвиняя в том, чего я не делала! — Возможно. Но вы оба упрямы, и это может вас погубить, — отец наклонился чуть ближе. — Сегодня вечером Северус придёт на ужин. Я надеюсь, что ты хотя бы попытаешься с ним поговорить. Она вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. — Не могу ничего обещать, — тихо ответила она. Эдгар кивнул, его лицо слегка смягчилось. — Я знаю, что ты сильная, София. Но даже сильным людям нужна поддержка. Не забывай об этом. Он поднялся и, положив руку на её плечо, добавил: — Ужин через час. Постарайся быть вовремя. София осталась сидеть в кресле, размышляя о том, что ждёт её за обеденным столом. София проводила отца взглядом, а затем опустила голову, рассматривая свои руки. Его слова не выходили у неё из головы. Она знала, что он прав. Северус был слишком важной частью её жизни, чтобы просто игнорировать произошедшее между ними. Оставшееся до ужина время она провела в библиотеке, но уже не пыталась читать. Мысли были слишком заняты предстоящей встречей. В голове крутились варианты разговоров, возможные реплики, но каждый раз она отбрасывала их, сомневаясь в уместности. Когда подошло время ужина, София наконец встала, привела себя в порядок и направилась в столовую. Её шаги эхом разносились по коридорам, а внутри всё сжималось от волнения. Столовая уже была готова к трапезе: на длинном дубовом столе стояли свечи, чей мягкий свет отражался в полированных приборах и бокалах. Эдгар уже сидел на своём месте, спокойный, но внимательный. Напротив него, в тени мягкого света, сидел Северус. София на мгновение замерла в дверях. Северус поднял взгляд, и их глаза встретились. Лицо зельевара оставалось бесстрастным, но она заметила лёгкую усталость в его чертах. — София, проходи, — позвал отец, жестом приглашая её занять место рядом с ним. Она медленно подошла к столу и села. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов, когда домовики начали подавать блюда. Поначалу за столом никто не разговаривал. Эдгар попытался завязать светскую беседу о работе и текущих событиях в Министерстве, но София лишь кивала, а Северус отвечал короткими, сухими фразами. Когда подали основное блюдо, Эдгар вдруг отложил приборы и посмотрел на дочь. — София, Северус. Я не хочу вмешиваться, но молчание между вами не пойдёт на пользу ни одному из вас. Вам нужно поговорить. — Отец, я не думаю, что это… — начала София, но её перебил холодный голос Снейпа. — Позволь нам разобраться самим, Эдгар. — сказал он, посмотрев на мужчину, а затем переведя взгляд на Софию. Девушка почувствовала, как её охватывает раздражение, но подавила его. С непринужденным лицом, она встала из-за стола и направилась к двери. Северус задержался на месте, но затем медленно встал и последовал за ней. София прошла в гостиную, где в камине мерцал огонь, отбрасывая тёплые отблески на стены. Она остановилась у окна, скрестив руки на груди, пока Снейп закрывал за собой дверь. — Для начала скажу, что мне жаль, что всё зашло так далеко, — сказал он, подходя ближе. Его голос был всё таким же ровным, но в нём звучала искренность. — Я правда не хотел подрывать твое доверие. Она удивлённо подняла бровь. София вскинула бровь, её взгляд был полон недоверия. — Правда? — её голос прозвучал остро. — По-моему, ты этого и добивался. Он вздохнул, не отводя от неё взгляда. — София, ты должна понимать, что мои действия продиктованы лишь заботой, — сказал он, голос его стал мягче, но не потерял твёрдости. — Всё, что я делаю, связано с твоей безопасностью. Она скрестила руки плотнее, как будто пыталась защитить себя от этих слов. — Безопасностью? — переспросила она, её голос дрогнул, выдавая волнение. — Ты буквально обвинил меня во всём, не желая даже слушать. Ты первый, кто перестал доверять. Тогда почему я должна это делать? На секунду тишина повисла между ними. Только треск поленьев в камине нарушал её, а пламя отбрасывало пляшущие тени на стены. Северус посмотрел на неё с непривычной мягкостью, его резкие черты стали чуть мягче. — Я совершил ошибку, — тихо сказал он. — И готов признать её. — Знаешь, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Ты был для меня не просто кузеном. Ты был тем, кому я могла доверять больше всего. Северус ответил не сразу. Он приблизился ещё на шаг, стараясь не напугать её этим движением. — И ты можешь мне доверять, — его голос был чуть слышен, почти шёпот, но он произвёл на неё большее впечатление, чем громкие слова. — Я совершил ошибку, но я никогда не переставал заботиться о тебе. София посмотрела на него, её взгляд был полон противоречий. Ей хотелось оттолкнуть его, но что-то внутри сдерживало её. — Тогда почему мне всё равно кажется, что я теряю тебя? — тихо спросила она. Северус, на мгновение замолчав, посмотрел на неё с чем-то похожим на сожаление. — Потому что порой те, кто пытается нас защитить, сами не понимают, как это сделать правильно, — наконец ответил он. София почувствовала, как внутри неё что-то сдвинулось. Его слова были просты, но они пробили стену, которую она так упорно строила. Она посмотрела на него, изучая его лицо, его взгляд, и наконец вздохнула. — Тогда начни с того, чтобы слушать, — сказала она. Северус чуть заметно кивнул, принимая её слова как непреложную истину. Он сложил руки за спиной, в его жесте чувствовалось нечто формальное, но взгляд был сосредоточен на ней — настороженный, но искренний. — Я слушаю, — коротко сказал он, и его голос был лишён обычной холодности. София не сразу ответила. Она отошла от окна и опустилась на мягкий диван возле камина, переплетя пальцы на коленях. Огонь мерцал, создавая уютный свет, но напряжение между ними было почти осязаемым. — Ты хочешь понять, что я чувствую? — наконец начала она, её голос звучал тихо, но твёрдо. — Хорошо. Я чувствую, что всё, что я делаю, ты воспринимаешь как ошибку. Словно всё, что я есть, — это просто источник проблем. Её слова ударили сильнее, чем он ожидал. Снейп напрягся, но не позволил себе перебить. — Я стараюсь быть сильной, я стараюсь оправдывать твои ожидания, — продолжала она, не глядя на него. — Но иногда мне кажется, что ты смотришь на меня и видишь не меня, а… что-то другое. Может, себя. Может, кого-то ещё, кого ты потерял. Её голос дрогнул, и она отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть нарастающее волнение. — София… — начал он, делая шаг к ней. — Нет, позволь мне договорить, — перебила она, подняв руку. — Я хочу, чтобы ты понял: я не ребёнок, которого нужно постоянно опекать. И я не враг, чтобы на меня нападать. Я просто хочу, чтобы ты видел меня такой, какая я есть. Северус замер. Он никогда не был мастером в разговоре о чувствах, но сейчас её слова проникали глубже, чем он готов был признать. — Я понимаю, — наконец произнёс он почти шёпотом, но искренне. — Ты права. Я вижу это сейчас. София удивлённо подняла на него глаза. Она не ожидала, что он так легко признает её правоту. — Мне не так просто… видеть, как ты растешь, — продолжил он, глядя на её руки, сложенные на коленях. — Я привык думать, что я и мое мнение должны защищать тебя, направлять, даже если это причиняет боль. Но, кажется, я ошибся в этом. Она молча слушала, чувствуя, как его слова проникают сквозь её стены. — Ты важна для меня, София, — добавил он после паузы, его голос стал ниже, но в нём звучала непривычная для него неуверенность. — И я боюсь, что однажды моя неспособность выразить это словами разрушит всё, что у нас есть. Она уставилась на его лицо, пытаясь понять его эмоции. Северус был человеком, который редко позволял себе быть уязвимым, но сейчас перед ней стоял не профессор зельеварения, а человек, которого она знала с детства. — Ты не потеряешь меня, — тихо ответила она, и в её голосе звучала решимость. — Но ты должен научиться доверять. Мне, моим решениям, моим чувствам. Северус кивнул, его взгляд потеплел, пусть и ненамного. — Я постараюсь, — сказал он, подходя ближе и опускаясь в кресло напротив неё. — И, возможно, начну с того, что буду слушать тебя больше, чем говорить сам. София слегка улыбнулась, её губы дрогнули, но в глазах всё ещё читалась настороженность. — Это хорошее начало, — сказала она. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Они смотрели друг на друга, молча признавая, что этот разговор был важным шагом вперёд. Северус первым нарушил молчание. Его голос прозвучал тихо, но уверенно: — Кстати… — Он плавным движением вытащил из внутреннего кармана мантии небольшой сверток. — Твой рождественский подарок. Она на мгновение замерла, словно пытаясь вспомнить, что за день сегодня. Праздничная суета давно осталась позади, и мысль о подарках показалась ей почти неожиданной. Но тут она вспомнила, что подарки для нее были — от Малфоя, от Нотта… а вот для них у нее ничего не приготовлено. Легкая тень замешательства мелькнула в глазах девушки, но быстро сменилась теплотой. — Спасибо, — прошептала она, осторожно принимая сверток. Вслед за этим, словно спохватившись, потянулась к карману брюк и достала собственный подарок. — А это твой. Их руки едва заметно соприкоснулись, когда они обменялись коробочками. Тишина вновь накрыла комнату, пока каждый был поглощен распаковыванием. Девушка развернула упаковку первой. Перед ней предстала книга в черном кожаном переплете с серебряными буквами. Название, вытисненное на обложке, заставило ее глаза широко раскрыться: «Темные искусства и ритуалы: от порчи до воскрешения». Ни автора, ни издательства не значилось, но потертый вид, аромат древности и шероховатая поверхность корешка говорили о том, что эту книгу не найти в обычной лавке. Она раскрыла первую страницу, вдохнув запах пыли и времени. Ее пальцы пробежали по содержанию, и взгляд остановился на заголовке одной из глав: «Самые запрещенные ритуалы». Внезапно, словно испугавшись собственной реакции, она захлопнула книгу. На секунду застыла, уставившись перед собой, а затем лишь тихо выдохнула, приоткрыв рот. Тем временем Северус изучал подарок, который достался ему. Из коробочки он вытащил небольшой стеклянный флакон с мутноватой жидкостью внутри. Наклейка на нем была сделана с необычной тщательностью, но текст на ней заставил его нахмуриться: «Надеюсь, это станет самой бесполезной вещью в твоей жизни». — Что это? — его голос прозвучал хрипло, с ноткой напряжения. Девушка вернула взгляд к нему, слегка улыбнувшись. — Противоядие. Единственное в мире. Северус прищурился, покрутив флакон в руках. — От чего оно? Она, казалось, готовилась ответить серьезно, но вместо этого вдруг усмехнулась, пожав плечами: — Мерлин его знает. И эта улыбка, мягкая и теплая, словно добавила света в затененную комнату, где потрескивали дрова и происходило что-то большее, чем просто обмен подарками. — Я тут вспомнила, — задумчиво произнесла она, опустив взгляд на свои руки. — Что ничего не подарила Драко и… — Она замялась, словно слова застряли где-то на полпути. Ее взгляд блуждал по комнате, будто за угасшими отблесками огня на стенах можно было найти нужную подсказку. — Тео. Имя прозвучало тише, почти неуверенно, словно она снова мысленно перебирала их последний разговор, с его полунамеками, легкой напряженностью и чем-то еще, что заставляло ее сердце сжиматься. Северус поднял бровь, пристально глядя на кузину, но не перебивал. — Ты поможешь мне выбрать для них что-нибудь завтра? — наконец спросила она, переводя взгляд на него. В ее голосе чувствовалась легкая неуверенность, смешанная с надеждой. Свет от камина отражался в ее глазах, словно придавая теплоту и искренность словам. Северус задумчиво откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его губы тронула едва заметная усмешка — не насмешка, но скорее смесь иронии и теплого понимания. — Ты уверена, что они это оценят? — его тон был ровным, но взгляд выдавал скрытую игру. Она улыбнулась чуть шире, словно угадав его мысли. — Ну, хотя бы сделаю вид, что я воспитанная. — Ее глаза блеснули озорным огоньком. Северус тихо хмыкнул и кивнул. — Ладно. Но предупреждаю, я не разбираюсь в безделушках. — И не нужно. — Она легонько дернула его за край мантии, снова улыбнувшись. — С твоим острым языком ты идеально справишься с ролью совета «что точно НЕ покупать». Он только покачал головой, но на лице мелькнул намек на улыбку. Тишина, заполнившая пространство, уже казалась уютной, наполненной ожиданием следующего дня. Утро встретило их лёгким морозцем, прозрачным, снег искрился в первых лучах солнца, Косой переулок уже начинал оживать: волшебники, которых было очень мало, спешили по утренним делам, уставшие от вчерашней суеты, а в воздухе витали ароматы свежей выпечки и горячего шоколада. Северус, сдерживая недовольный взгляд, шёл рядом с кузиной, которая выглядела куда бодрее, чем он ожидал. На её лице играл лёгкий румянец, волосы прятались под шапкой, и она почти вприпрыжку двигалась по заснеженной улице. — Мы могли бы перенести это на вечер, — буркнул он, пытаясь скрыться от ледяного ветра в высоком воротнике своей мантии. — Вечером они уже должны получить свои подарки! — отозвалась она, не оборачиваясь. — Ты сам согласился на это. Северус фыркнул, но не стал возражать. Вместо ответа он издал тихий звук, выражающий что-то среднее между смирением и раздражением. — Кстати, хотела тебя спросить, — заговорила она снова, не оборачиваясь. — Что у тебя с Каркаровым? — Что ты имеешь в виду? — его голос стал немного настороженным, но он сохранял невозмутимость. — На балу, во дворе, вы о чём-то разговаривали. Я случайно услышала. — саркастично добавила девушка. — Каркаров переживает, что… он вернётся, — спокойно пояснил Северус, намеренно избегая конкретных слов. — Только это? Не может же он каждый день так паниковать, — недоверчиво протянула она, оборачиваясь, чтобы взглянуть на его лицо. Северус помедлил, явно обдумывая, стоит ли делиться информацией. Его челюсть слегка напряглась, и он ответил после долгой паузы. — Метка… стала более яркой, — коротко бросил он, словно это само собой разумеющееся. София замерла на секунду, переваривая услышанное. — Интересно, — задумчиво протянула она, но на этом не стала развивать тему, словно предпочитая оставить мысли при себе. Дальнейший путь они преодолели молча. София увлечённо рассматривала витрины, переливающиеся огоньками и украшенные движущимися фигурами, которые оживляли привычные лавки. Северус шёл чуть позади, всё ещё втянув голову в воротник, и бросал хмурые взгляды на редких прохожих. — Ладно, с чего начнём? — спросил он, остановившись у витрины одного из магазинов. Там на подставке вращалась хрустальная снежинка, испускающая мягкое голубое свечение. Она задумалась, пристально вглядываясь в витрину. — Драко любит всё элегантное и показное. Нужно что-то, что будет выглядеть дорого, но на самом деле… — Она хитро прищурилась. — Будет иметь скрытый смысл? — догадался Северус, усмехнувшись. — Вот именно. — Она кивнула и потянула его за рукав к входу. — А Нотт… Не знаю. Он любит квиддич, может что-то из этого? Хотя я не разбираюсь в этом. Думаю что-то практичное. Северус хмыкнул. — То есть Драко — для блеска, а Тео — для практичности. Забавно. Внутри магазина их встретил запах лаванды и корицы. Полки были заставлены всевозможными вещицами: от музыкальных шкатулок до волшебных перьев, меняющих цвет. Девушка увлечённо осматривала каждую деталь, а Северус лениво наблюдал за ней, не особо включаясь в процесс, но временами бросая меткие замечания. Девушка осторожно взяла серебряный кулон в форме змейки, будто держа в руках что-то бесконечно важное. Он был крошечным, изящным, с филигранно выгравированными чешуйками, которые казались живыми при свете. Змейка излучала ледяное сияние, манящее и загадочное. Она слегка нахмурилась, держа его в руке. В её глазах вспыхнул решительный огонёк. — Этот, — сказала она, почти шёпотом, но уверенно. Северус посмотрел на неё, прищурившись, будто пытался разгадать, что кроется за её выбором. — Необычный вкус. Подходит для Малфоя, конечно. Хотя… — Он сделал паузу, выискивая что-то в её лице. — Ты уверена? В нем нет ничего замысловатого. Она только слегка пожала плечами, не встречая его взгляда. — Он будет доволен. Этого достаточно. Северус не стал настаивать, но заметил, как её пальцы чуть крепче сжали кулон, прежде чем она аккуратно убрала его в коробочку. Когда они закончили с выбором подарка для Драко, девушка вдруг остановилась перед витриной, где лежали аккуратно сложенные шарфы и перчатки. Ткани переливались в свете ламп, и её взгляд сразу упал на комплект глубокого изумрудного цвета. Она провела пальцами по мягкому шерстяному плетению, словно проверяя качество, и улыбнулась. — Это для Тео, — сказала она, не поднимая головы. Северус поднял бровь, глядя на неё с лёгким удивлением. — Шарф и перчатки? Довольно… банально, не находишь? Она повернулась к нему, слегка улыбнувшись, но в её глазах читалась твёрдая уверенность. — Знаешь, Северус, не все подарки должны быть сложными или загадочными. Иногда забота — это просто забота. Он усмехнулся, но в его взгляде появилось что-то одобрительное. — Хорошо сказано. В этом году Драко во многом помогал Софие, и не смотря на его выходки, девушка давно обдумала цель своего подарка для него. Это была не просто рождественская традиция — её подарок стал для неё личным обетом, скрытым актом заботы, о которой никто не должен был узнать. Она понимала: если Темный Лорд вернется, порядок действий будет неумолимым и беспощадным. Сначала он уничтожит предателей, затем накажет тех, кто недостаточно усердно трудился для его возвышения. Люциус Малфой, некогда твердо стоявший в числе избранных Темного Лорда, теперь выглядел так, словно его положение держалось на хрупком льду, готовом треснуть под первыми лучами весеннего солнца. София не могла игнорировать очевидного: Малфои под прицелом. Их богатство, влияние и чистота крови могли удерживать их на плаву, но как долго? Если Люциус оступится — а его промахи за последние годы становились всё заметнее — в первую очередь удар падёт на Драко. Его могли использовать как рычаг давления, наказание или даже способ искупить ошибки отца. Эта мысль не давала ей покоя. В тишине своей комнаты, при тусклом свете свечи, София держала в руках изящный кулон в форме змейки. Серебро было гладким, как вода, с мельчайшими деталями чешуек. На первый взгляд — обычное украшение, которое легко впишется в изысканный стиль Драко. Но она знала, что это не просто кулон. Вытянув палочку, София принялась шептать сложное заклинание. Оно было древним, найденным в одной из старинных книг. Магия проникла в металл, словно просачиваясь сквозь его структуру. Змейка вспыхнула мягким голубым светом, а затем вновь потускнела, казалось, вернувшись к своему обычному виду. Кулон стал щитом, невидимой защитой от темной магии. Теперь никакие проклятия, направленные на Драко, не смогут достичь цели, если он будет носить это украшение. Но у всего были минусы. Действие оберега было одноразовым и распространялось только на три запрещённых заклинания. Если на Драко используют любое из заклинаний один раз, то кулон защитит его, но тут же разрушится. Если за этим последует второе заклинание, то парень примет его в полной мере. София аккуратно завернула кулон в серебристую бумагу, перевязала ленточкой и, держа коробочку в руках, на мгновение задумалась. Она никогда не расскажет ему о том, что сделала. Даже если Драко догадается, что в кулоне заключена магия, он не узнает, для чего она предназначена. Он не поймёт, что это её способ оградить его от грядущей тьмы. — Пусть считает это просто красивым подарком, — тихо прошептала она. Взяв коробочку с кулоном и сверток с шарфом и перчатками София отдала их домовику. Приложив к каждому небольшую открытку с пожеланиями она попросила разослать подарки по нужным адресам. Все оставшиеся дни каникул София провела в библиотеке. Полки с книгами стали её единственным окружением, а пыльные страницы — спутниками в поисках решения. Она без устали перелистывала фолианты, пытаясь найти способ долгое время находиться под водой без воздуха. Мысли о словах Ярослава не отпускали её ни на минуту. Второе испытание казалось ей всё более ясным: оно наверняка будет связано с поиском чего-то на дне Чёрного озера. Подсказка с упоминанием русалок только укрепляла эту теорию. Но чем больше она искала, тем больше разочаровывалась. Заклинания, зелья, чары — всё, что попадалось ей на глаза, давало максимум двадцать минут под водой. Этого было катастрофически мало. София начинала терять терпение. Однажды, уже в поздний вечер, усталость стала невыносимой. Она лениво листала книгу с затейливым названием «Магические средиземноморские водные растения и их свойства», не надеясь найти что-то полезное. Но вдруг её взгляд зацепился за знакомое слово. Жабросли. Её сердце дрогнуло, и глаза заблестели от внезапного прилива надежды. Она с жадностью перечитывала строку за строкой. Это серо-зелёные растения, которые внешне действительно напоминали скользкие крысиные хвосты. София вспомнила, как однажды Северус рассказывал ей о них. Жабросли давали возможность дышать под водой, преобразуя тело: у съевшего растение вырастали жабры, между пальцами появлялись перепонки, а ноги превращались в нечто вроде ласт. Около часа. Этого было достаточно. Больше, чем достаточно. — Как я раньше не вспомнила? — пробормотала она, хлопнув ладонью по столу. В голове моментально возник образ кладовой Северуса. Там они точно должны быть. Она уверенно встала и пошла к окну, чтобы размять уставшие ноги. Но сразу возникла новая проблема. Как подсунуть жабросли Поттеру? Всё происходящее с момента, как имя Гарри оказалось в Кубке огня, напоминало ей нечто большее, чем просто соревнование. Это была большая игра, в которой участвовали десятки, а то и сотни игроков. И хотя сам Поттер играл одну из центральных ролей, София прекрасно знала, что не желает оказаться в центре внимания так же, как он. Свет прожекторов всегда падал на главного героя. Он был на виду, в центре событий, под пристальным наблюдением. А где свет, там и тень. София всегда предпочитала второе. Тени притягивали её своей загадочностью. Ей нравились герои, которые стояли рядом с эпицентром событий, незаметные, но в то же время незаменимые. Те, чьё влияние ощущалось, даже если никто не видел их. Это было искусство — быть в центре игры, но оставаться за кулисами. Она остановилась и нахмурилась. В её голове всплыли лица всех, кто мог бы выступить посредником. Никто не подходил… — Долгопупс, — тихо произнесла она, останавливаясь. Невилл Долгопупс не вызовет подозрений. София знала, что он часто общался с Грюмом после первого урока по Защите от тёмных искусств. Если попросить профессора передать ему книгу. Долгопупс наверняка догадается, что с этим делать. План начал складываться. София знала, что Невилл, как правило, держится на вторых ролях, но его доброта и готовность помочь могли сыграть ей на руку. Каникулы закончились так же стремительно, как и начались, и София была этому только рада. Шумный замок вновь ожил: коридоры наполнились голосами, а в воздухе витал запах пергаментов и магических зелий. Первый день нового семестра начался с прорицания, которое они должны были провести вместе с гриффиндорцами. София поднималась к башне в компании слизеринцев, стараясь держаться в тени общего разговора. Прорицание всегда было для неё особенным уроком — не столько из-за самой дисциплины, сколько из-за её глубокого уважения к таинствам будущего. Войдя в уютный, слегка затхлый класс с мерцающими свечами, она машинально направилась к своему столу. Обычно она сидела одна: её молчаливость и сосредоточенность на уроках делали компанию с ней скучной для большинства однокурсников. Но сегодня всё было иначе. Со звонком в класс вошёл Малфой и, не говоря ни слова, сел за её стол. София подняла на него удивлённый взгляд, но её внимание мгновенно отвлекло движение за его плечом. На расстоянии пары метров сидел Нотт, чьё лицо едва скрывало вспышку злости. София вопросительно подняла бровь, но не успела ничего сказать: дверь класса с тихим скрипом распахнулась. В комнату вошёл новый преподаватель. Высокий и худой, он двигался с уверенностью, но неспешно. Его длинные чёрные волосы волнами спускались на плечи, частично скрывая лицо. В руке он держал палочку, на конце которой мерцал слабый красный огонёк. — Доброе утро, — произнёс он, поворачиваясь к классу, но его взгляд устремлялся в никуда. — Я ваш новый преподаватель прорицания, профессор Мопсус. В классе повисла тишина. София почувствовала, как её дыхание на миг замерло. Она знала это имя. Мопсус — один из самых сильных прорицателей Британии. Его слава простиралась далеко за пределы Хогвартса. Но при всей его известности, он был человеком-загадкой. Говорили, что он слеп, но это только усиливало его мистическую ауру. Он редко говорил прямо, предпочитая оставлять свои предсказания в форме намёков или предостережений. — Он странный, — прошептал Малфой, склонившись к Софии. Девушка мгновенно замотала головой, бросив на него умоляющий взгляд. Но было уже поздно. — Это вас пугает, мистер Малфой? — раздался голос профессора. Мопсус повернул голову в сторону слизеринцев, и хотя его глаза были скрыты тенью, казалось, он смотрит прямо на Драко. Малфой замер, потрясённый. Его лицо на мгновение стало растерянным, а затем он перевёл взгляд на Софию, словно ища у неё ответа. — Нет, профессор, — быстро ответил он, всё ещё ошеломлённый. Мопсус слегка улыбнулся, но этот жест был тонким, почти незаметным. — Хорошо. Страх — первый шаг к пониманию, но не к истине, — произнёс он, повернувшись обратно к классу. — Сегодня мы начнём с того, что попробуем заглянуть за пределы очевидного. София почувствовала, как её сердце ускорило ритм. Этот урок обещал быть не таким, как остальные. Она мельком взглянула на Драко, который уже не выглядел таким самоуверенным, а затем на профессора. В его спокойной, но загадочной манере была скрыта сила, которая обещала открыть тайны, о которых она даже не подозревала. — Достаньте свои колоды, — продолжил профессор Мопсус, его голос прозвучал спокойно, но властно, моментально привлекая внимание учеников. В классе зашелестели сумки и карты, ученики послушно доставали гадальные колоды. — Но перед тем как мы продолжим, я пересажу вас. Это необходимо для чистоты предсказаний. Он скрестил руки на груди, всё ещё держа палочку, и слегка прислонился к краю своего стола. — Паркинсон с Грейнджер, — объявил он, и в классе тут же послышались недовольные возгласы. Ученики понимали, что их сейчас начнут смешивать с представителями других факультетов. — Нотт с Поттером. Тео резко вскочил, чуть не опрокинув стул. С грохотом он швырнул свой учебник на стол Поттера, а затем сел рядом, мрачно сжимая губы. — Малфой с Финниганом. Драко громко цокнул языком, выражая своё недовольство, но всё же пересел к гриффиндорцу. — Уизли с Принц, — прозвучало следующее назначение. Рон явно был не в восторге от такого расклада, недовольно поморщился, но подчинился. Сжав в руках свои вещи, он пересел к Софии, демонстративно сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. София не подала вида, что её это как-то задело. Она молча достала свою колоду гадальных карт из аккуратного футляра с тиснением на крышке и начала неспешно перемешивать их, полностью погружаясь в ритмичные движения. Тем временем профессор продолжал пересаживать учеников, объявляя новые пары. Его голос оставался ровным, но движения студентов выдавали их негодование. Когда всё успокоилось, Мопсус вновь заговорил: — Итак. Сегодняшнее задание простое: вы должны предсказать будущее вашего соседа на ближайший год. Объяснения к картам вы найдёте в конце вашего учебника. Приступайте. Комната наполнилась шелестом карт, переворачиваемых страниц и приглушённым шёпотом. Каждый старался истолковать значения выпавших карт, складывая их в единый прогноз. София разложила карты на столе аккуратным веером, погружённая в изучение символов. Её движения были размеренными, а взгляд сосредоточенным. Мопсус начал обходить класс, его шаги звучали глухо, как будто их глушила какая-то невидимая сила. Он останавливался у каждого стола, наблюдая за успехами учеников. Когда он подошёл к их столу, София заметила, что Рон как будто напрягся, пытаясь сосредоточиться. — Мистер Уизли, что вы видите? — голос профессора прозвучал мягко, но требовательно, словно от ответа Рона зависела не только оценка, но и нечто большее. — Я… э… вижу… — Рон замялся, неуклюже почесав затылок. — Переезд… может, появление нового члена семьи, или домашнего животного… И ещё… удачу… много удачи. Наверное. Мопсус прищурился, и его лицо приняло слегка раздражённое выражение. — Вам стоит уделять больше времени прорицанию, мистер Уизли, — недовольно заключил он, а затем повернулся к Софии. — Теперь вы, мисс Принц. София наклонилась ближе к картам, внимательно изучая их, прежде чем заговорить. — Год будет тяжёлым, — начала она, её голос звучал ровно и сосредоточенно. — Много потерь: некоторые из них будут незначительными, но другие окажутся весьма болезненными. Тебя ждёт ответственность, которую ты примешь с радостью, но она принесёт с собой массу проблем, не позволяя по-настоящему насладиться достижениями. Однако ты добьёшься чего-то, о чём давно мечтал… хотя радость от этого успеха будет омрачена утратой кого-то близкого. Профессор на мгновение он замер, направив взгляд, куда-то за стол, в пустоту, будто оценивая её слова. — Неплохо, — сказал он, в его голосе слышалась лёгкая похвала. — Десять очков Слизерину. Он слегка наклонился к Софии, и его голос перешёл в шёпот, так что это могли услышать только они двое: — Задержитесь после занятия, мисс Принц. София кивнула, стараясь не выдать своих эмоций, но внутри её захлестнуло волнение. Что бы это ни значило, она знала, что этот разговор с Мопсусом может стать началом чего-то важного. После окончания урока София осталась сидеть за своим столом, наблюдая, как одноклассники один за другим покидают аудиторию, тихо переговариваясь. В их голосах звучали удивление и настороженность — новый преподаватель вызывал у всех массу вопросов. — Мисс Принц, — негромко произнёс Мопсус, когда девушка подошла к его столу. — Вы сильнее, чем хотите казаться. София напряглась. Вопросы, скрытые за этим замечанием, заставили её почувствовать беспокойство. — Я вижу, как вы переживаете, — продолжил он, казалось внимательно следя за малейшими изменениями в выражении её лица. — И дело не только в учёбе или турнире. Всё гораздо глубже… Это касается вашего брата, не так ли? Она подняла на него взгляд и, насторожившись, слегка прищурилась. — Не позволяйте этому терзать вас, — его голос оставался мягким, но в нём звучала железная уверенность. — Для него Вы — самое важное. Единственная, кого он действительно любит. Горькая усмешка скользнула по её губам, а руки скрестились на груди, словно защищаясь от этих слов. — Правда? А как же Лили? — в её голосе прозвучала насмешка, но ещё больше было боли. Мопсус слегка поджал губы, обдумывая ответ. Затем медленно встал из-за стола, оказавшись прямо напротив неё. — Я сам рассказал ему о пророчестве, — наконец произнёс он, и его голос стал чуть ниже, словно тяжесть этой фразы давила даже на него. — Профессор Снейп мог распорядиться этой информацией как угодно, но он сделал свой выбор. Он рассказал обо всём… Сами-знаете-кому. Он выдержал паузу, давая ей время осмыслить сказанное. — О какой любви может идти речь, если всё, что случилось с Поттерами, — его рук дело? Если бы он действительно любил её, то сразу понял бы, о ком говорится в пророчестве. Он бы сделал всё возможное, чтобы защитить её. Но увы… случилось то, что случилось. Губы Софии снова тронула усмешка, но в глазах мелькнул странный огонёк — что-то похожее на удовлетворение. Почему-то это её обрадовало. Мопсус нахмурился. Он не видел её глаз, но чувствовал перемену в её настроении. — Вы играете с огнём, мисс Принц, — сказал он, отворачиваясь к окну. Его голос стал тише, но напряжённее. — Если вы не прекратите, это плохо кончится. Особенно для Вас. — Я знаю, — спокойно ответила София. В её тоне слышался вызов. — Нет, не знаете, — он резко повернулся к ней. — Это может привести к… — К смерти? — перебила его девушка, вскидывая бровь и слегка насмешливо изгибая губы. Мопсус слегка наклонил голову, будто изучая её выражение. — Ваш брат сделал свой выбор, — наконец произнёс он. — Он оказался неверным. Теперь ваша очередь. И только вам решать, куда идти дальше. Вы уверены в своих действиях? Она медленно покачала головой, но в её глазах не было сомнения. — Не бывает правильных и неправильных выборов, — произнесла она, глядя ему прямо в полупустые глаза. — Каждый выбор для кого-то правильный, а для кого-то ошибочный. Я просто хочу сделать его счастливым. И если вы действительно настолько мудры, как о вас говорят, то поймёте меня. Мопсус слабо кивнул, снова переводя взгляд в окно. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Поэтому и заговорил с вами. Но Вы тоже должны понимать: на этом пути Вас ждут потери. Вы уверены, что его счастье того стоит? — Да, профессор. — В её голосе звучала твёрдая уверенность. — Хорошо. А что насчёт Вас? — после короткой паузы спросил он. — Вы будете счастливы после всего этого? София не спешила отвечать. Обдумывая его слова, она осознала, что собственное счастье никогда не волновало её. Да и нужно ли оно ей вообще? — Если он будет счастлив, то и я тоже, — наконец ответила она. Профессор чуть усмехнулся и покачал головой. — Вы очень похожи, — произнёс он почти шёпотом. — Хорошо. Я не вправе Вас останавливать. Но если Вам когда-нибудь понадобится помощь, ответы или просто поговорить по душам… моя дверь всегда открыта. — Благодарю, профессор, — София кивнула, развернулась и покинула кабинет. Спустившись в холл, она сразу заметила скопление учеников, толпящихся в центре. В воздухе стоял шум голосов, возгласы удивления и подстрекательства. Подойдя ближе, она поняла, что причина толпы — драка. Прямо в её центре Малфой и Нотт сцепились не на жизнь, а на смерть. Их лица уже были покрыты ссадинами, а мантии растрёпаны. Злость и упрямство искрились в глазах обоих, каждый из них не собирался уступать. София нахмурилась и сделала шаг вперёд, намереваясь вмешаться. Но в этот момент из-за угла стремительно вылетел Северус. Он с силой растолкал учеников, мгновенно раздвинув толпу, и направился прямо к дерущимся. Одним резким движением он схватил обоих за мантии, без слов подняв их на ноги. — В мой кабинет. Сейчас же! — холодно бросил он, и его тон заставил замолчать даже самых смелых зевак. София замерла, наблюдая, как Северус тащит обоих слизеринцев прочь. На мгновение ей захотелось пойти за ним, чтобы узнать, что произошло. Но мысль о её плане заставила её сосредоточиться. Это было важнее. Она быстро развернулась и направилась в сторону класса по защите от Тёмных искусств. Оказавшись внутри, София заметила, что Грюм стоял у стола, его рука неловко шарила по карману. Достав оттуда фляжку, он нервно сделал несколько быстрых глотков. Его лицо было напряжённым, пальцы слегка подрагивали. Через мгновение его облик словно изменился, возвращаясь к привычному. София поняла: оборотное зелье. Она улыбнулась про себя. Это подтверждало ее догадку. — Что вам нужно, мисс Принц? — резко бросил Грюм, оборачиваясь к ней. Его взгляд был внимательным, но настороженным. София шагнула ближе, её голос прозвучал чуть мягче, чем обычно: — Хочу попросить вас кое-что передать. — Что именно? — он прищурился, внимательно разглядывая её. Она вытащила из сумки книгу и протянула ему. — Невиллу Долгопупсу, — спокойно произнесла она. — Почему именно ему? — в голосе мужчины звучало сомнение. Он бегло осмотрел обложку книги. — Так надо, — её тон был уверенным, но не требовательным. Грюм прищурился сильнее. — И почему я должен это делать? София чуть улыбнулась и, скрестив руки на груди, наклонилась к нему. — Если хотите, чтобы все прошло как надо, то Вы должны передать это ему. Он резко выпрямился, и его взгляд стал ещё более пристальным. — Вы уверены? Она легко пожала плечами, взгляд её оставался ледяным. — Более чем. Грюм долго смотрел на неё, в его глазах читалось раздражение, но и уважение к её смелости. Наконец, он скривил губы и коротко кивнул. — Хорошо. Но помните: если что-то пойдет не так, вина будет на Вас. София не удержалась от лёгкой усмешки, разворачиваясь к выходу. — Не сомненно. — с этими словами она покинула класс, оставив Грюма в задумчивости. Занятие по травологии проходило тихо и размеренно, словно ничто не могло нарушить привычный ход учебного дня. София с лёгкой скукой протирала широкие листья Бубонтюбера, размышляя о странном отсутствии Малфоя и Нотта. Их отсутствие не могло не привлечь её внимания: Северус редко устраивал своим подопечным серьёзные выговоры, предпочитая решать конфликты краткими и едкими замечаниями. Если они не у него, то где? Опять устроили потасовку? Подобные мысли крутились в её голове, но девушка быстро отмахнулась от них, сосредоточившись на задании. Когда травология закончилась, София направилась в Большой зал на обед. Проходя мимо длинных столов факультетов, она заметила, что Нотт сидит на своём обычном месте. Однако его окружение выглядело непривычно: Паркинсон, Блейз, Крэбб и Гойл сидели от него чуть в стороне, словно стараясь подчеркнуть своё нежелание находиться рядом. Место Малфоя пустовало. София нахмурилась, удивлённая таким раскладом, но прежде чем она успела обдумать это, её за руку схватил Забини. Одним движением он дернул её так, что она оказалась рядом с ним. — Не садись с ним, если не хочешь тоже стать изгоем, — бросил Блейз вполголоса, чуть подавшись к ней. София взглянула на него с непониманием, её возмущение сменилось растерянностью. — Изгоем? — переспросила она. — Да! — раздался громкий, почти театральный голос Паркинсон. Она так нарочито громко произнесла своё заявление, что привлекла внимание ближайших учеников. — Предателем, который нападает со спины и использует запрещённые заклинания! Шёпот пробежал по залу, и все взгляды обратились к Нотту. София почувствовала, как к её щекам прилила кровь. Единственной, кто остался безучастным к всеобщему напряжению, была она сама. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, с трудом сохраняя спокойствие. Блейз посмотрел на неё с лёгким сожалением. — Он пытался использовать… Круцио. — голос Забини стал едва слышен, будто он не хотел, чтобы его услышал кто-то ещё. София замерла, не зная, что сказать. — Когда Снейп их отпустил, не прошло и десяти секунд, как они снова начали спорить, — продолжил Блейз, пожимая плечами. Он рассеянно отмахивался от назойливой мухи, словно это могло отвлечь его от неприятного рассказа. — Я не знаю всех деталей, но Драко сказал что-то вроде «Ты для неё никто». А Нотт в ответ: «То, что она на спор пошла с тобой на бал, ничего не значит». Потом Малфой добавил: «Может быть, но твоё приглашение она вообще за шутку восприняла». — Что? — перебила его София, чувствуя, как внутри всё закипает. — Да, — кивнул Забини. — И ещё он сказал что-то вроде «Она даже по имени тебя больше не называет». Ну, и это окончательно вывело Нотта. Тогда он и использовал Круцио. София ошеломлённо смотрела на него, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — А дальше? Где Драко? — резко спросила она, сжав плечо Забини и глядя ему прямо в глаза. — С ним всё нормально, — отозвался Блейз, не пытаясь вырваться. — Эти два идиота умудрились устроить разборку прямо под дверью Снейпа. Тот услышал, вышел, вовремя парировал заклинание и утащил Нотта к себе. Малфой, покраснев от злости, просто исчез — ничего не сказал, только убежал. София резко встала, не слушая больше ни слова. Она подошла к месту, за которым сидел Тео, и уселась напротив, сверля его взглядом. Нотт, заметив её, сначала взглянул с ненавистью, но это выражение быстро сменилось удивлением, когда он понял, кто перед ним. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? — произнесла она тихо, но твёрдо, стараясь не привлекать внимания. Тео на мгновение опустил глаза, словно не хотел встречаться с её взглядом. Его пальцы нервно сжимали край мантии, но лицо быстро приняло надменное выражение. — Ты же слышала, что произошло. Что тут ещё обсуждать? — бросил он, стараясь звучать равнодушно. София хмыкнула, откинувшись на спинку скамьи, и скрестила руки на груди. — О, я слышала. Ты понимаешь, чем это могло закончиться? Он поднял голову и раздражённо посмотрел на неё. — Если бы Снейп не вмешался, он получил бы то, что заслужил, — огрызнулся Нотт. — Заслужил? — переспросила София, прищурившись. — За что? За то, что сказал правду? — Правду?! — Тео взорвался. Его голос дрожал, а на щеках выступил румянец. — Ты правда считаешь меня никем?! — Теперь да. — холодно ответила София, и встав из-за стола, покинула зал София вышла из Большого зала, стараясь не оглядываться. Она ощущала, как её сердце бьётся слишком быстро, а в голове всё ещё звучал его крик. Однако она не могла позволить себе остановиться. Нотт сам выбрал этот путь. И если он хочет показать себя, он должен сделать это достойно, а не кидаться непростительными заклинаниями на эмоциях. Девушка шагала по длинным коридорам Хогвартса, не обращая внимания на окружающих. Её раздражение смешивалось с разочарованием, и она не могла понять, что из этого доминировало. «Почему он всегда должен всё усложнять?» — думала она, пересекает пустой холл. Она свернула за угол и, не успев заметить, в кого врезалась, чуть не потеряла равновесие. — Осторожнее, — недовольный голос прозвучал прямо перед ней. София подняла взгляд и встретилась с холодными серыми глазами Драко Малфоя. — Ты, кажется, в спешке? — спросил он, прищурившись. — Малфой… — начала она, но остановилась, не зная, что сказать. — Что, не ожидала меня увидеть? — он усмехнулся, скрестив руки на груди. — Выглядишь неважно. — удивилась она. — Естественно, — спокойно ответил он, но в его голосе слышался холод. — Ты ведь уже знаешь, что Нотт пытался использовать Круцио. — Знаю, — коротко ответила София, отворачиваясь. Драко шагнул ближе, заглядывая ей в лицо. — И что ты собираешься делать с этим? Она посмотрела на него с вызовом. — А что должна делать я? Это ваши разборки, Драко. — Разборки? — повторил он с ухмылкой. — Ты правда думаешь, что это так просто? Тео перегнул палку, и ты это знаешь. Он не контролирует себя, и, похоже, ты тоже теряешь хватку, раз не можешь его удержать. — Почему я должна его удерживать? — тихо, но угрожающе сказала она, встретившись с его взглядом. — А кто еще? — спросил Драко, чуть склонив голову. — Ты ведь сама видишь, София. Нотт сходит с ума, и ты это знаешь. Она отвернулась, не отвечая. Драко усмехнулся, его взгляд стал чуть мягче. — Знаешь, мне даже жаль его. Но это не значит, что я позволю ему угрожать мне или кому-то ещё. София резко повернулась к нему. — Знаешь, мне откровенно говоря все равно что между вами происходит. Мне так же все равно из-за чего или из-за кого это происходит. Я не собираюсь с этим ничего делать, у меня и без вас проблем хватает. Драко внимательно смотрел на неё, изучая выражение её лица. Казалось, он искал что-то, но, не найдя, просто фыркнул и отвернулся. — Значит, тебе всё равно, — протянул он, скрестив руки на груди. — Ладно, София. Но знаешь, что самое забавное? Тебе только кажется, что тебе всё равно. Она сжала зубы, но не дала ему увидеть раздражение. — Если ты уже закончил, я пойду. Драко наклонил голову, будто раздумывая над её словами. — Иди, — усмехнулся он, сделав шаг в сторону. София не стала ждать повторного приглашения и двинулась дальше по коридору, чувствуя, как закипает злость. Почему он считает, что она должна в это лезть? Почему он думает, что она обязана разруливать чужие, а если говорить точнее его, конфликты? — Прекрасно. Просто великолепно, — пробормотала она себе под нос. Её не волновало, что там происходит между Драко и Тео. Они сами довели себя до такого состояния. Она не собиралась вмешиваться. И всё же в груди неприятно сжалось при воспоминании о взгляде Нотта. Нет, ей не было его жалко или что-то в этом роде. Ее это раздражало. Она не хотела ввязываться ни в какие отношения, особенно романтические. От одной мысли ее лицо выражало отвращение. — Чёрт, — прошептала она и резко выпрямилась. Нет, она не позволит этим мыслям одержать верх. София вышла из коридора и направилась в сторону библиотеки, надеясь отвлечься. Как же хорошо было бы просто уйти в книги, спрятаться в страницах и забыть обо всех этих глупых разборках. Проблемы Драко и Тео больше не её забота.