Глава 7.

Утреннюю тишину Большого зала разорвало пронзительное восклицание. — ЧТООО??? — завопила Паркинсон, сжав в руках свежий выпуск «Ежедневного пророка». Гул бесчисленных разговоров мгновенно стих, и десятки пар глаз устремились на девушку. Даже преподаватели за своим столом обменялись любопытными взглядами. София, также заинтересованная столь бурной реакцией, повернула голову. Не успела она ничего сказать, как газета исчезла из рук Паркинсон и оказалась у Малфоя. Драко быстро пробежался глазами по статье, затем с недовольным лицом отбросил газету на стол. — Ну и бред, — процедил он, скрестив руки на груди. Забини с ленивой ухмылкой потянулся за газетой и развернул её. — Что-то Скиттер запоздала, — протянул он задумчиво, скользя взглядом по строкам. — Это было понятно ещё на балу. София слегка нахмурилась. Что именно было понятно? — Я позвал её только для того, чтобы позлить Нотта, — с неохотой пробормотал Малфой. Забини тут же бросил на него презрительный взгляд. — Знаешь, Малфой, ты поступил как минимум некрасиво. Пригласить девушку на бал ради забавы — унизительно. В первую очередь для самой девушки. Паркинсон фыркнула, закатив глаза. — Драко достоин большего, чем девчонка, помешанная на тёмной магии, Забини. И так было ясно, что он позвал её из-за Нотта. А то, что она поверила и согласилась, — лишь её проблемы, — ядовито протянула она, смерив Софию презрительным взглядом. Принц, не реагируя на выпад, молча взяла газету и начала читать статью. «Ученики-хулиганы!» На днях один из учеников четвёртого курса школы магии и волшебства Хогвартс напал на наследника семейства Малфоев, Драко Люциуса Малфоя. Этим бандитом оказался Теодор Нотт-младший, сын бывшего Пожирателя смерти Теодора Нотта-старшего. Причиной нападения стала неразделённая любовь. Юный Теодор не смог смириться с тем фактом, что его возлюбленная София Селена Принц, дочь Эдгара Райана Принца, главы Отдела тайн Министерства магии, вступила в романтические отношения с Драко Люциусом Малфоем. Разрешить ситуацию мальчик решил силой и напал на однокурсника, применив запрещённое заклинание. Самое удивительное — его действия остались безнаказанными! Куда смотрит Альбус Дамблдор?» София медленно опустила газету и тяжело вздохнула. В жизни она читала немало нелепиц, но подобные сказки… это уже было слишком. Скиттер даже не удосужилась проверить факты. Никаких «романтических» отношений с Малфоем не существовало и в помине, а нападение Нотта… Она сомневалась, что всё было так, как описали в статье. Но больше всего её поразили слова Забини. «Это было понятно ещё на балу.» Что ж, выходит, он был уверен, что между ней и Малфоем что-то есть. А если так думал он, то, вероятно, и другие придерживались того же мнения. И вот от этого становилось совсем не по себе. Она решительно отложила газету, сделала последний глоток тыквенного сока и покинула Большой зал, направляясь в подземелья. Нужно было узнать, не писал ли чего-нибудь отец. София быстрым шагом пересекала коридоры Хогвартса, стараясь не обращать внимания на перешёптывания студентов, которые явно уже успели обсудить свежую статью. Конечно, слухи распространяются быстро, а когда за дело берётся Скиттер, всё превращается в очередную театральную драму. «Неразделённая любовь», «напал из ревности», «вступила в романтические отношения с Малфоем». Где Рита Скиттер откопала этот бред? Она вздохнула и ускорила шаг. Путь до кабинета Снейпа не занял много времени. София постучала в тяжёлую деревянную дверь и, дождавшись короткого «Войдите», решительно вошла внутрь. Кузен сидел за столом, склонившись над какими-то бумажками, скорее всего работами учеников. Он даже не поднял головы. — София, — протянул он спокойно. — Судя по выражению твоего лица, твой визит не имеет отношения к учёбе. София скрестила руки на груди и подошла к нему почти вплотную. — Ты уже читал? Снейп медленно перевёл взгляд на девушку и вскинул бровь. — Если ты про новую сплетню из «Ежедневного Пророка» то, могу догадаться, чьих это рук дело. — Он небрежно перечеркнул половину написанного на одном из листов и отложил в стопку проверенных работ. — Отец что-то писал? Снейп задумчиво посмотрел на неё, словно решая, стоит ли делиться информацией. Затем, не говоря ни слова, он достал из стола сложенный пергамент и протянул ей. София быстро развернула письмо и пробежала глазами строчки. «София, моя дорогая! Я рад, что ты наконец-то прислушалась к моим словам и отбросила этот свой, по правде говоря, невыносимый интерес к Пожирателям и, Сама-знаешь-к-кому. Надеюсь, ты сделала правильные выводы и больше не будешь рисковать своей безопасностью, влезая в дела, которые тебе не по плечу. Мне бы хотелось думать, что у тебя всё хорошо и Драко относится к тебе должным образом. Я знаю, что он не самый простой человек, но если он хоть на шаг переступит границы дозволенного, если причинит тебе боль — неважно, словами или поступками, — ты должна сразу же написать мне. Я разберусь со всем лично и не позволю, чтобы кто-то причинил тебе вред. Не волнуйся, я не стану вмешиваться в твою жизнь больше, чем нужно. Ты уже не ребёнок, я это понимаю. Но знай: что бы ни случилось, я всегда рядом. Береги себя. Люблю тебя. Э.Р.Принц ». Она закатила глаза, раздражённо сложила письмо и бросила его на стол. — И он уже в курсе, — пробормотала она с тенью раздражения в голосе. — Разумеется, — спокойно, но холодно отозвался Снейп, переплетая пальцы и кладя руки на стол. Его взгляд был бесстрастным, но в нём читалась скрытая задумчивость. — И, думаю, ты понимаешь, что теперь мистеру Нотту стоит быть осторожнее. София тяжело вздохнула, прикрыв глаза на несколько секунд, словно пытаясь взять себя в руки. — Я не хочу в это вмешиваться, — наконец произнесла она, подавляя вспыхнувшее раздражение. — Это не имеет значения, — равнодушно пожал плечами Северус. — Пресса уже всё решила за вас. Но, учитывая положение Эдгара, будь уверена, он не позволит Скиттер испортить твою репутацию. Впрочем, то же самое можно сказать и о Малфое. София почувствовала, как внутри неё снова вспыхивает злость. Всё это было так нелепо и абсурдно! — Мне всё равно, что Малфой, что Нотт! Если бы я действительно хотела отношений, я бы не стала это скрывать! — выпалила она, гневно сверкая глазами. Северус, казалось, даже удивился. Он слегка приподнял бровь и склонил голову набок. — Если тебе всё равно, то почему тебя это задевает? Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его, осознав, что не знает, что сказать. — Потому что это неправда, — коротко бросила она, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, как всё обстоит на самом деле, — спокойно заметил Снейп, снова опуская взгляд на пергамент. — Какая разница, что думают другие? Их мнение не изменит реальность. Раньше тебя это не волновало. София раздражённо выдохнула и потёрла лицо руками, словно пытаясь стряхнуть с себя нарастающее беспокойство. — Я не знаю, почему меня это так бесит, — призналась она, покачав головой. — Может, потому что это не просто школьные сплетни, а настоящая статья в газете. Может, потому что это касается Малфоя. Я не знаю. Она резко развернулась к двери, намереваясь уйти, но уже на пороге услышала тихие слова кузена: — Или потому, что это не такая уж и неправда. София резко обернулась, её взгляд метался между непониманием и лёгкой тревогой. — Только не говори, что ты тоже веришь в эту чушь, — её голос звучал почти умоляюще. Северус склонил голову набок, внимательно изучая её, а затем задумчиво произнёс: — Пока ты не пришла, я не верил. Теперь я уже сомневаюсь. Она нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Снейп медленно откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Если бы тебе действительно было всё равно, тебя бы больше злило то, откуда Скиттер узнала об этом, а не то, что именно она написала. София не нашлась, что ответить. Она лишь напряжённо посмотрела на кузена, затем развернулась и вышла, закрыв за собой дверь чуть сильнее, чем следовало. Она не хотела верить его словам. Это было нелепо. Всё это просто последствия недавних ссор с друзьями. Только и всего. С другой стороны, во всей этой ситуации можно было найти и свои плюсы. Теперь отец был уверен, что её увлечение Тёмным Лордом постепенно сходит на нет, и, вероятно, решил, что она наконец-то взялась за ум. А это означало только одно — контроль с его стороны ослабнет. Раньше каждое её слово, каждый поступок и даже намёк на интерес к запретным темам вызывали мгновенную реакцию Эдгара. Он был словно тень, всегда знавший, что она делает и о чём думает. Однако теперь, когда газеты трубили о её «романе» с Малфоем, отец, возможно, решил, что её мысли заняты чем-то более безобидным, чем поиски следов Тёмного Лорда. Если бы это действительно было так, то можно было бы воспользоваться моментом. Получив немного больше свободы, она могла бы направить свои усилия туда, куда действительно хотела, без постоянного вмешательства со стороны. Шли недели, а в распорядке Софии ничего не менялось. Всё своё свободное время она по-прежнему проводила в библиотеке. Листы старинной книги, подаренной Северусом, давно стали для неё роднее, чем слова людей. Она изучила её вдоль и поперёк, впитывая тайные знания, которые в ней хранились. Теперь ей было ясно, что именно затевает Тёмный Лорд. Обряд возрождения — древняя и чудовищная магия, позволяющая развоплощённому волшебнику вновь обрести тело. Совершить его можно было только в том случае, если маг заранее спрятал часть своей души в крестражах, пережив смертельное проклятие или иную гибель. Ритуал требовал не только тщательной подготовки, но и жертв. Зелье, служившее основой обряда, было настолько сложным, что ошибиться при его приготовлении означало обречь процесс на провал. Причём его нужно было сварить в таком количестве, чтобы взрослый человек мог полностью погрузиться в него. А в самом конце — три ключевых ингредиента. Прах отца. Скорее всего останки взятые с кладбища. Плоть слуги. Рука того коротышки, и, как выяснила София от Северуса, его звали Питер Петтигрю, или же просто Хвост. Кровь врага. Самая сложная часть ритуала. И этой кровью должен был стать Гарри Поттер. Все детали ритуала складывались в единую жуткую картину. Оставалось главное — понять, как именно доставить Поттера к Тёмному Лорду, чтобы помочь предотвратить это. София настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, как кто-то сел рядом. Она постаралась проигнорировать незваного гостя, но он не спешил заговорить, а просто молча сидел рядом, словно набираясь смелости. Это было странно. София медленно повернула голову, чтобы посмотреть, кто это. Невилл Долгопупс. Она даже вздрогнула от неожиданности. Гриффиндорец. Причём последний человек, которого она ожидала увидеть рядом. Она за последнее время уже привыкла к одиночеству. Георгиев давно не появлялся в библиотеке, Тео избегал её так тщательно, что казалось, будто его и вовсе нет в замке, а Драко и его свита делали вид, что её не существует. Даже на занятиях София сидела одна, за исключением прорицания, где всех рассадили ещё в начале полугодия. Глядя в стол и нервно потирая руки, Долгопупс выглядел так, будто боролся с самим собой. Наконец, заметив её взгляд, он судорожно сглотнул и начал заикаясь: — Я… э-э… Ты же хорошо разбираешься в травологии? София чуть приподняла бровь, не сводя с него внимательного взгляда. — Допустим, — медленно проговорила она. — Что тебе нужно? — Х-хотел… м-мне нужны жаб… жабросли… — выпалил он, ещё ниже опустив голову. Она прищурилась. — Для чего? — спросила с подозрением. Жабросли не входили в программу их курса и просто так их не найти. Конечно, она прекрасно знала, зачем они ему нужны, но не собиралась упускать возможность притвориться дурочкой. В конце концов, чтобы не вызвать лишние подозрения. Невилл заметно напрягся, его взгляд заметался по комнате, словно в поисках спасения. — Д-для исследования, — пробормотал он, нервно потирая ладони. — Х-хочу повысить успеваемость. София молча наблюдала за ним, а затем многозначительно улыбнулась. — Это не то растение, которое можно найти в обычном саду, — задумчиво произнесла она, подогревая его волнение. — Но я могу его достать. Парень замер, затем его лицо осветилось удивлением. — П-правда можешь? — Да, — кивнула она, подбирая слова. — Но взамен ты будешь мне должен. Невилл сглотнул, явно не ожидая подвоха. — Д-должен что? София слегка пожала плечами, она сама еще не знала что можно у него попросить. — Я скажу, когда придёт время. Он нерешительно кивнул. — Х-хорошо… Спасибо, — пробормотал он, опустив взгляд, и, ещё больше покраснев, поспешно покинул библиотеку. София осталась сидеть, задумчиво постукивая ногтем по краю стола. Достать жабросли для неё не составляло особого труда. В кладовой Северуса наверняка хранились необходимые запасы, но если просто попросить — кузен, конечно, не откажет, но когда увидит, как Поттер использует эти растения, сразу поймёт, в чём дело. Значит, действовать придётся тайно. Она знала, что Северус всегда носит с собой ключи от кладовой, но когда он в своих покоях, то прячет их в прикроватную тумбочку. Украсть их, пока он спит, казалось ей гораздо более выполнимой задачей, чем вытащить их прямо из кармана. Другого шанса может не представиться. Завтра после обеда должно было состояться второе испытание, а значит, действовать нужно было этой ночью. После ужина София вернулась в гостиную и сделала вид, что устала и ложится спать. Дождавшись часа ночи — она знала, что Северус любит засиживаться допоздна, — девушка в одной пижаме выскользнула из комнаты. Ночью Хогвартс казался совсем другим. Коридоры тянулись бесконечно долго, а тишина казалась почти осязаемой. Она двигалась осторожно, едва касаясь пола босыми ногами, ориентируясь почти на ощупь. Использовать Люмос было бы слишком рискованно — стоило только одному портрету проснуться и начать ворчать, и её тут же могли заметить. Добравшись до нужной двери, она глубоко вдохнула, стараясь замедлить сердцебиение, и осторожно вошла. Она успела лишь прикрыть за собой дверь, как раздался тихий стук стекла о дерево. Сердце Софии замерло. Она обернулась. Северус сидел в кресле у камина, подперев голову одной рукой, а в другой покачивая стакан с огневиски. Огонь отбрасывал на его лицо тёплые отблески, подчёркивая тени под глазами. На нём не было мантии и привычного сюртука — только белая рубашка, небрежно расстёгнутая на три пуговицы, и чёрные брюки. Он смотрел прямо на неё, молча, без всякого удивления. — Какими судьбами? — наконец спросил он. Его голос был тихим, но в нём слышалась усталость. София мгновенно собралась. — Я… — она старалась говорить уверенно, — не могу уснуть. Северус приподнял бровь, но ничего не сказал. — Есть что-нибудь от бессонницы? — спросила она. Он лениво кивнул в сторону спальни. — Посмотри там. Заметив, что он снова поднёс стакан к губам, София быстрыми, но аккуратными шагами направилась к двери. Оказавшись внутри, она немедленно открыла прикроватную тумбочку. Вот они. Ключи лежали на самом видном месте, словно дразня её. София осторожно взяла их в руки, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение. Но это было ещё не всё. Теперь нужно было незаметно выйти. А потом еще и вернуть ключи на место. На всякий случай она порылась на полках, нашла пузырёк с зельем от бессонницы и вернулась в гостиную. Северус больше не сидел в кресле. Он убирал бутылку огневиски в шкаф, не глядя на неё. София заколебалась, пытаясь решить, как лучше уйти, но желание узнать, когда он уснет заставило её замедлить шаг. — А ты чего так долго сидишь? — спросила она, надеясь, что это поможет. — Скоро лягу, — отмахнулся он. Она склонила голову набок, изучая его. — Что-то случилось? Он отрицательно качнул головой, но выражение лица оставалось напряжённым. — Ты выглядишь… грустным, — заметила София. На мгновение в его глазах мелькнул странный огонёк. Он слегка усмехнулся, но усмешка вышла скорее горькой. — А бывает иначе? София не нашлась, что ответить. Северус развернулся и направился к спальне. — Спокойной ночи, София, — бросил он через плечо. — Спокойной… — эхом отозвалась она, но он уже закрыл за собой дверь. София задержалась в полумраке комнаты, чувствуя что-то похожее на сожаление. Это было странное, липкое ощущение, от которого хотелось избавиться, но которое упорно не желало уходить. Она прикрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Всё уже решено. Пути назад нет. Её пальцы сжали холодный металл ключей, спрятанных в кармане. Вдох. Выдох. София развернулась и вышла в коридор, ступая мягко, словно тень. Через несколько минут она добралась до кладовой. Дверь скрипнула, но едва слышно, заглушённая отдалёнными звуками ночного замка. София вошла внутрь и привычным жестом огляделась. Она бывала здесь не раз и знала, где что лежит. Найдя нужную полку, она осторожно взяла горсть жаброслей. Их склизкая, чуть влажная текстура неприятно липла к пальцам. София моргнула, затем быстрым движением достала пустую баночку из-под снотворного, которое заранее вылила за ящики в углу кладовой, и спрятала траву внутрь. Готово. Теперь — ждать. Вернувшись в свою комнату, она бросила быстрый взгляд на кровать, но даже не подумала ложиться. Сон был ей не нужен — сейчас не время расслабляться. Она лишь присела на кровать, иногда поглядывая на настенные часы. Только когда часы пробили три, София наконец поднялась. Её шаги были едва слышны, когда она зашла в гостиную кузена. Огонь в камине угасал, языки пламени лениво лизали поленья, отбрасывая мягкие тени на стены. Воздух до сих пор был пропитан запахом спиртного, пыли и чего-то едва уловимого, чего-то, что всегда ассоциировалось у неё с Северусом. Она подошла к двери спальни и осторожно приоткрыла её. Комната тонула в полумраке. Пришлось подождать пару секунд, чтобы глаза привыкли. Северус лежал на кровати, повернувшись к ней спиной. Его волосы беспорядочно рассыпались по подушке, дыхание было ровным и глубоким. София затаила дыхание, ступая мягко, почти невесомо. Она подошла к тумбочке, выдвинула ящик и медленно, стараясь не издать ни звука, положила ключи обратно. Она уже собиралась уйти, когда что-то заставило её замереть. Рука Северуса покоилась на одеяле, и тонкий рукав его ночной рубашки сполз, обнажив край Чёрной Метки. София уже видела её раньше, но сейчас… что-то было не так. Метка выглядела темнее, чётче, словно пропиталась новой пугающей силой. Её очертания стали резче, словно ожили, мерцая в полумраке. Девушка невольно потянулась к ней, как зачарованная, касаясь чужой кожи кончиками пальцев. Но в тот же миг сердце сжалось от дурного предчувствия. — Что ты делаешь? — ледяной голос разрезал воздух, заставив её вздрогнуть. Ещё мгновение назад Северус спал. Или… лишь притворялся? Она тут же выпрямилась, задержав дыхание, и встретилась с ним взглядом. Глубокие, чёрные, как сама ночь, глаза не отрывались от неё, он мгновенно одёрнул рукав, скрывая пугающий знак. В его взгляде читалось напряжение, скрытая усталость, но вместе с тем и раздражение. София понимала, что ответить — значит вступить в опасную игру. Но отступать было поздно. — Метка… — её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — Она изменилась. — Что ты делаешь? — повторил он, теперь мягче, но не менее настороженно. — Я просто хотела посмотреть, — София старалась сохранять спокойствие. — Она действительно стала темнее. — Иди спать. — Опять ты? — возмутилась она, сложив руки на груди. — Ты говоришь мне, чтобы я всё тебе рассказывала, но сам ничего не говоришь. — Иди. Спать. — теперь в его голосе звучала жёсткость, а затем Северус встал с кровати. София отвернулась, но с места не сдвинулась. Она почувствовала, как воздух в комнате наэлектризовался. Через секунду его пальцы сомкнулись на её локте, и прежде чем девушка осознала происходящее, она оказалась за порогом. — Северус! — раздался её возмущённый голос. Ответа не последовало. Она стучала в дверь, зная, что он слышит, но всё равно не открывает. Бессильная злость вспыхнула в груди. — Ненавижу тебя! — выкрикнула она, прежде чем развернуться и уйти в свою спальню. Но стоило ей оказаться в тишине собственной комнаты, как эмоции улеглись, уступив место холодному расчёту. Главное — она сделала то, что хотела. Жабросли у неё, а значит, всё прошло удачно. Северус ничего не заметил. Если он не хочет говорить, что ж… она тоже не станет. Утро в Большом зале шло своим чередом: звон посуды, приглушённый гул голосов, аромат свежего хлеба и тыквенного сока. София медленно ковырялась в завтраке, почти не чувствуя вкуса. — Неужели Поттер испугался и сбежал? — раздался насмешливый голос Драко. За ним последовал смех слизеринцев. София подняла взгляд. Гриффиндорский стол действительно казался напряжённым: Гарри нигде не было видно, как и Грейнджер с Уизли, а их друзья выглядели явно встревоженными. Она отдала жабросли Невиллу ещё до завтрака, надеясь, что он уже передал их, но теперь она не была в этом уверена. Всё шло не так, как она ожидала. — Будет забавно, если он вообще не придёт, — добавил Нотт, снова сидя в компании Малфоя. София машинально посмотрела на Драко. Интересно, когда они успели помириться? Да и откуда она могла это узнать, ведь никто из них не общается с ней. Девушке тоже стало интересно, придет ли Поттер на испытание, поэтому решила посетить данное мероприятие. Она шла среди других учеников в сторону озера. Рядом с ней шел Северус, но ничего не говорил, София тоже не собиралась начинать разговор. Дамблдор вместе с Фаджем, Краучем и директорами Шармбатона и Дурмстранга шли чуть впереди, что-то обсуждая. Взволнованные ученики бегали то вперед, то назад, кто-то даже делал ставки, но Поттера нигде не было. Даже когда все собрались в назначенном месте его не оказалось, но как только начали объявлять суть второго испытания, парень появился из ниоткуда пытаясь занять свое место. Слизеринка облегченно выдохнула. Раздался горн, означающий начало испытания и участники нырнули в озеро. Поттер немного замешкавшись оказался в воде чуть позже остальных и то с помощью Грюма. — Жабросли? — задумчиво произнес Северус, обращаясь к кузине. — Интересно. София ничего не ответила. Она перевела взгляд на трибуны и невольно задержалась на знакомой компании. Они смеялись, переговариваясь, и почему-то внутри у неё всё сжалось. Драко, как всегда, выглядел идеально: чёрный костюм, длинное пальто, перчатки… София даже не заметила, что пристально смотрит на него, пока он сам не поймал её взгляд. Их глаза встретились. Она тут же отвернулась. Время тянулось мучительно медленно. И она уже сто раз пожалела, что пришла сюда. Толпа учеников медленно расходилась, обсуждая результаты испытания, но София не стала дожидаться официального объявления. Всё это её не интересовало. Она покинула трибуны заранее и пошла по узкой тропинке, ведущей к замку. Мелкие камешки скрипели под ногами, холодный ветер трепал края мантии, а в воздухе витало напряжение, которое не покидало её с самого утра. — Неужели Её Величество Принцесса решила почтить своим присутствием столь убогое мероприятие? — раздался за спиной знакомый голос, полный привычной насмешки. София остановилась и медленно обернулась. Драко. К её удивлению, он был один. Она ничего не ответила, лишь отвела взгляд, словно задумавшись. И действительно, её внимание неожиданно привлекла странная сцена: Каркаров, оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направлялся в лес. Конечно, это мог быть всего лишь короткий путь до корабля Дурмстранга, но его поведение выглядело подозрительно — слишком нервные движения, слишком частые взгляды через плечо. — Ты долго будешь меня игнорировать? — Драко вдруг встряхнул её за плечи, заставляя обратить на себя внимание. София медленно повернула голову, встретившись взглядом с его серыми глазами, и спокойно произнесла: — Мне казалось, это ты меня игнорируешь, нет? — Трудно игнорировать, когда тебя буквально прожигают взглядом, — ухмыльнулся Малфой, самодовольно сложив руки на груди. — Я не хотела смотреть на тебя, просто задумалась, — солгала она, едва заметно пожав плечами. — Обо мне? — его губы тронула всё та же насмешливая улыбка. — Я не хочу выяснять отношения сейчас, Драко, — серьёзно сказала София, глядя ему в глаза. — У меня сейчас хватает забот. — То есть ты и дальше будешь нас избегать? — Я никого не избегала, — ответила она с тяжёлым вздохом. — Это вы сторонитесь меня. Мне правда нет дела до детских обид и прочей ерунды. Малфой нахмурился, потерев подбородок. — Снейп опять тебя обидел, что ли? — спросил он уже без прежней язвительности. София не ответила сразу. Она лишь отвела взгляд, снова тяжело вздохнув. Мимо проходили ученики, кто-то оглядывался на них, кто-то перешёптывался, но ей было всё равно. Напряжение внутри вдруг переросло во что-то большее, более глубокое. Возможно, оно накопилось за недели, проведённые в одиночестве. Возможно, всему виной ночное происшествие. Или что-то ещё, чему она пока не могла дать название. Слёзы хлынули неожиданно, тёплыми дорожками стекая по щекам. София всегда считала, что давать волю чувствам — это слабость, особенно на глазах у кого-то. Но сейчас она больше не могла сдерживаться. Она даже не успела осознать, как оказалась в крепких объятиях. Перед глазами мелькнула чёрная ткань рубашки, в нос ударил едва уловимый аромат дорогого одеколона, смешанный с чем-то свежим, лёгким. Драко молча прижал её к себе, позволив уткнуться в его плечо, а затем осторожно провёл ладонью по её волосам, успокаивающе поглаживая. Она слабо обвила руками его талию, прижимаясь ближе. Тепло его тела, ритм его дыхания — всё это неожиданно принесло облегчение, словно стены, которые она так тщательно возводила вокруг себя, начали рушиться. Минуту — или, может быть, всего несколько секунд — они просто стояли так, пока дрожь в её теле не утихла. София прерывисто вздохнула, вытерла остатки слёз и, не отводя взгляда, тихо произнесла: — Спасибо. Драко чуть отстранился, внимательно глядя на неё. Затем провёл рукой по волосам, словно отгоняя ненужные мысли, и, заметив на пальто маленького жучка, лениво смахнул его. — Прости за то, что я тогда наговорил, — сказал он наконец сдержанным голосом, в котором слышалось искреннее сожаление. — Я просто вспылил и ляпнул, не подумав. София промолчала. Она лишь кивнула, не зная, что сказать. Её пальцы нервно теребили рукав ее кофты. — И всё-таки… что произошло? — вновь спросил Драко. — Ничего, — София слегка поджала губы. — Я… просто устала. Возможно, из-за стресса. Эти постоянные сплетни, ещё и Скиттер со своими статьями… Малфой продолжал изучать её взглядом, но спорить не стал. — Не хочешь прогуляться? — неожиданно предложил он, кивнув в сторону леса. София задумалась. Свежий воздух, пожалуй, действительно был бы кстати. — Наверное, мне и правда стоит проветриться, — пробормотала она. — Конечно, любому станет плохо, если целыми днями сидеть за книгами, — усмехнулся Драко и, прежде чем она успела возразить, взял её за руку, осторожно положил её себе на локоть и повёл в сторону лесной тропинки. — Ты следил за мной? — нахмурилась София, но руку не убрала. — В этом нет смысла. Как ни зайди в библиотеку, ты всегда там, — он усмехнулся, но не язвительно, как обычно, а почти по-дружески. София только фыркнула в ответ, но ничего не сказала. Тропинка уходила вглубь леса, ветви деревьев сплетались над ними, образуя природный коридор, в котором мерцал слабый свет заходящего солнца. Лес был наполнен тихими звуками: где-то вдалеке зашуршали листья, пролетела сова, под ногами хрустнула сухая ветка. — И всё же, — продолжил Драко, слегка наклонив голову, — если Скиттер и сплетни так тебя напрягают, почему ты просто не скажешь отцу? София посмотрела на него с лёгким удивлением. — А ты, значит, всегда так делаешь? — Ага, и знаешь что? Это работает, — ухмыльнулся он. Она покачала головой. — Ты — Малфой. За твоей спиной родовое имя, власть, влияние. Мало кто рискнёт спорить с тобой. Мой отец не так популярен, если он и может остановить Скиттер, то учеников нет. — У тебя есть Снейп, — парировал он. — Думаешь, кто-то осмелится перейти дорогу его кузине? София только усмехнулась. — Это не мешает им перешёптываться у меня за спиной. — А тебе не всё равно? — он бросил на неё внимательный взгляд. — Что тебе до этих идиотов? Она замедлила шаг, глядя себе под ноги. — Ты ведь тоже идиот. — Но ты разговариваешь со мной, — заметил он с самодовольной улыбкой. — Возможно, зря, — пробормотала она. Они вышли на небольшую поляну, поросшую сухой травой, из которой торчали огромные корни старого дуба. София остановилась, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. Ветер немного усилился, и ей пришлось плотнее закутаться в куртку. — Ладно, — Драко скрестил руки на груди. — Признайся, ты ведь плакала не из-за этих пустяков? Она молчала, разглядывая что-то вдалеке. — Принцесса, — он слегка подтолкнул её плечом, заставляя снова взглянуть на него. — Если это из-за Снейпа… — Причём тут Северус? — слишком быстро возразила она. Малфой приподнял бровь. — Значит, всё-таки он. София сжала губы. — Я просто устала, — повторила она. — Ты говоришь мне это во второй раз, — он наклонил голову, разглядывая её. — И во второй раз ты лжёшь. — Драко, — тихо вздохнула она, — я правда не хочу это обсуждать. Малфой посмотрел на неё ещё пару секунд, а затем неожиданно пожал плечами: — Ладно. — Что? — София удивлённо моргнула. — Ладно, ладно, — спокойно повторил он. — Я же не Паркинсон, чтобы лезть в чужие дела. — Ты только что пытался это сделать, — прищурилась она. — Я просто проверял, насколько у тебя крепкие нервы, — ухмыльнулся он. Она только покачала головой. Несколько минут они просто молча стояли на поляне, слушая, как ветер шелестит в кронах деревьев. София вдруг осознала, что чувствует себя спокойно. Впервые за долгое время. В замок они вернулись после заката и разошлись по комнатам. Время подходило к ужину и девушка направились в большой зал. Все сидели на привычных местах и она села на свое, напротив Тео, между Драко и Забини. Ребята как обычно что-то обсуждали разбавляя разговор шутками. София узнала, что Поттер и Диггори заняли первые места и благодаря этому у них будет преимущество на третьем испытании. К концу ужина на стол перед слизеринкой упал небольшой листочек. Она развернула его: » После ужина в кабинет директора. Кислотные шипучки. С.Т.Снейп» Тёмные коридоры замка были погружены в полумрак, освещаемый лишь редкими факелами. Тени на стенах дрожали от их мерцающего света, а портреты лениво наблюдали за её передвижениями. Подойдя к массивной каменной горгулье, охранявшей вход в кабинет директора, она тихо произнесла пароль. — Кислотные шипучки. Статуя мгновенно отошла в сторону, и винтовая лестница, ведущая наверх, начала плавно двигаться. София поднялась, постучала в дверь и, услышав приглашение, вошла внутрь. Дамблдор и Северус стояли у камина и тихо беседовали. Заметив девушку, директор повернулся к ней с добродушной улыбкой. — Мисс Принц, рад вас видеть. Присаживайтесь, — он указал на диван. София села, сцепив пальцы в замок и внимательно посмотрела на него. — Я хотел бы узнать, есть ли у вас какие-нибудь новости? — спросил Дамблдор, склонив голову набок и внимательно изучая её через очки-полумесяцы. — Я всё ещё подозреваю Каркарова, — пожав плечами, спокойно ответила она. Северус фыркнул и сложил руки на груди. — Бессмысленно. Он действует исключительно из страха. — Я склонен согласиться с профессором Снейпом, — кивнул Дамблдор. — Но мне всё же интересно, что заставляет вас так думать? София скрестила ноги, откинулась на спинку дивана и задумчиво ответила: — Его поведение. Сегодня после испытания он выглядел явно встревоженным, постоянно оглядывался и направился в лес. Зачем? Он что, опасается нападения со стороны учеников? — Через лес проходит самый короткий путь к их кораблю, — невозмутимо заметил Снейп. — Забавно, но когда я иду в гостиную, я почему-то не оглядываюсь по сторонам в страхе, — сказала она с лёгкой насмешкой. — Может, мне просто везёт, а может, я просто бесстрашная. Снейп открыл рот, собираясь возразить, но не успел. Дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге появились запыхавшиеся Хагрид и Поттер. — Директор, там… — начал великан, тяжело дыша. — Хагрид, я сейчас занят, — спокойно сказал Дамблдор, даже не обернувшись. — Директор… там правда… — Не сейчас, — отрезал он. — Мистера Крауча убили! — вдруг выпалил Поттер, его глаза расширились от волнения. София резко повернулась к нему. Гарри и Хагрид выглядели потрясёнными, в их взглядах читался настоящий страх. — В лесу… — добавил Гарри, сглотнув. В кабинете на мгновение повисла напряжённая тишина. София медленно поднялась со своего места, перевела взгляд на Северуса и, подойдя ближе, слегка наклонилась к нему. — Действует только из страха, да? — тихо повторила она его слова. С усмешкой хлопнув его по плечу, она развернулась и вышла из кабинета, оставив после себя ощущение недосказанности. Прошёл месяц с тех пор, как в лесу нашли тело Барти Крауча. Волна страха и негодования, захлестнувшая школу, постепенно улеглась, хотя тревога всё ещё витала в воздухе. Родители учеников не переставали присылать письма с требованиями соблюдать осторожность и расспросами о происходящем. Но жизнь в замке, как ни странно, продолжалась — уроки, тренировки, сплетни, даже соревнования не потеряли своей значимости. София, получившая записку от кузена, направлялась в его кабинет. Северус редко звал ее просто так, и это могло означать только одно — он хотел обсудить что-то действительно важное. Девушка вошла без стука, привычно не тратя время на формальности, но замерла на пороге, услышав чужой голос. В кабинете, помимо Снейпа, находился Эдгар Принц. Ее отец. — Ты ведь тоже это заметил? — напряженно спросил он. — Да, и игнорировать это уже невозможно, — коротко ответил Северус. — Думаешь, он все-таки вернется? — Пока нельзя сказать наверняка, — ответ кузена был спокойным, но настороженным. — Ему нужен Поттер. Пока мальчик под защитой, но… Снейп прервался, заметив Софию. — Ты уже здесь. Эдгар, который до этого стоял спиной к дочери, обернулся и одарил её лёгкой улыбкой, он действительно был рад её видеть. — Здравствуй, София. Как поживаешь? — Как и всегда, — холодно отозвалась она. Отец задумчиво оглядел её и, словно вспомнив что-то, нахмурился. — Что у вас с Драко? — спросил он, переходя на обеспокоенный тон. — Я читал статью… Вы поссорились? Он тебя обидел? София едва удержалась от тяжёлого вздоха. Конечно, он больше переживал из-за её воображаемого романа с Малфоем, чем из-за чего-либо ещё. Её отец был уверен, что она полностью переключилась с интереса к тёмной магии на юношеские увлечения. Ну и пусть. — Всё в порядке, — поспешно заверила она. — Мы просто немного повздорили, но уже помирились. Она даже изобразила некое подобие улыбки, надеясь, что этого хватит. — Ну хорошо… — Эдгар, кажется, поверил. Вздохнув, он посмотрел на часы и добавил: — Мне пора. Меня ждут в Министерстве. Он попрощался с племянником и дочерью, а затем, не теряя времени, покинул кабинет. София тоже собиралась уйти, но Северус жестом остановил её. — Останься. София скрестила руки на груди и посмотрела на него с лёгким любопытством, но в её взгляде не было ни тёплого интереса, ни доброжелательности — только холодная настороженность. — Что касается Каркарова, — начал Северус, внимательно наблюдая за её лицом, — он не причастен. Да, его поведение выглядело подозрительно, но его допросили под сывороткой правды. Он невиновен. Она молча кивнула, не выказывая ни малейшего удивления. Её лицо оставалось безразличным, но лёгкое напряжение в плечах выдавало раздражение. — У нас остаётся мало времени, — продолжил он, делая шаг вперёд. Его пальцы легко коснулись деревянной поверхности стола, а затем он опёрся о него бедром. — Третье испытание уже через месяц. Я уверен, что всё произойдёт именно после него. Она молчала. Не было даже вопросительного взгляда, который мог бы показать, что её это хоть немного волнует. — Лабиринт — дело рук Хагрида. Кубок установит Грюм. Весь периметр будет защищён магическим полем, через которое никто посторонний не сможет пройти. Опять молчание. — София? Она медленно приподняла бровь, по-прежнему не проявляя интереса. — Я тебя понял. Северус сдержанно выдохнул, затем молча начал расстёгивать рукав сюртука, а затем и рубашки, оголяя левое предплечье. — Смотри. На бледной коже выделялась Тёмная метка — теперь гораздо более чёткая, насыщенная, словно впитавшая саму тьму. Она пульсировала, подрагивая на коже едва уловимым дыханием чёрного пламени. — Да, она изменилась, — его голос оставался ровным, но напряжение в нём чувствовалось слишком отчётливо. — Стала темнее. — Я в курсе, — безразлично отозвалась София, даже не взглянув на метку. — Тогда почему ты всё ещё злишься на меня? Она лениво склонила голову вбок, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать. — Я в курсе, что во время третьего испытания Поттера невозможно будет украсть, — в её голосе звучало лёгкое пренебрежение. Северус сжал губы в тонкую линию. Она ясно дала понять, что этот разговор не представляет для неё интереса. — Хорошо… — медленно кивнул он, застёгивая рукав. После недолгой паузы он спросил: — Ты узнала что-нибудь? София посмотрела на него, её губы дрогнули в легкой усмешке. Она закатила глаза, изобразив притворное сожаление. — Нет. Я занималась более интересными вещами. Снейп нахмурился. — Например? Она выдержала эффектную паузу, затем с абсолютно серьёзным видом произнесла: — Целовалась с Малфоем в каждом углу школы. Мне нет дела до твоих Тёмных Лордов, я устраиваю свою личную жизнь. В кабинете повисло напряжённое молчание. Северус молча смотрел на неё, его губы стали тонкими, будто вытесненные сдержанным раздражением, а в глазах вспыхнул холодный огонь усталости. Он уже открыл рот, чтобы ответить резко, но передумал. — Очень остроумно, — наконец произнёс он, и в его голосе не было ни капли веселья. София едва заметно приподняла бровь. — Ты ведь понимаешь, что твоё поведение, мягко говоря, неуместно? — продолжил он. — Сейчас не время для детских игр. — Я не играю, — спокойно ответила она, пожав плечами. — Ах да, прости. Личные отношения, конечно, важнее, — язвительно заметил он, скрестив руки на груди. Её губы изогнулись в легкой усмешке, но в глазах мелькнуло что-то едва уловимое — пренебрежение или, может быть, что-то более глубокое. — Безусловно, — её голос прозвучал лениво, почти небрежно, но с едва уловимой сталью в тоне. — Ты ведь так же делал тринадцать лет назад. Северус резко поднял на неё взгляд, и на одно мгновение в его глазах вспыхнуло что-то опасное. София не отвела взгляд, наслаждаясь тем, как его губы сжались в тонкую линию. — Не смей, — тихо, но угрожающе произнёс он. — А что такого? — её голос был лёгким, даже насмешливым. — Я всего лишь провожу параллель. Ты же сам сказал, что мои действия «неуместны», что «не время для детских игр». Но разве ты не делал то же самое? Разве ты не выбрал чувства, когда здравый смысл твердил тебе поступить иначе? Её усмешка стала чуть шире, а взгляд — пронизывающим. — Я хотя бы осознаю, что шучу, — продолжила она. — Ты же действительно верил, что всё под контролем, пока одна ошибка не стоила тебе самого дорогого. Северус молчал. Она видела, как он сжал кулаки, как на мгновение дрогнула жилка у него на виске. Он знал, что она права. — Вот ведь ирония, да? — София сделала медленный шаг вперёд. — Ты укоряешь меня за сарказм, но он хотя бы не изменит ничего. А твои эмоции, твои ошибки — изменили. — Ты ничего не знаешь, — процедил он, но в голосе не было привычной остроты. Только глухая усталость. — Правда? — София прищурилась. — А может, я знаю слишком много? Она выдержала паузу, позволив своим словам проникнуть в его сознание, а затем чуть склонила голову, словно наблюдая за его реакцией. — Вот только разница между нами в том, Северус, — тихо произнесла она, и голос её был мягок, но в этой мягкости скрывалась сила, — что я никогда не позволю чувствам управлять мной так, как позволил ты. И хотя она сказала это уверенно, что-то внутри сдавило грудь, словно от неуловимой тени сомнения. Она знала, что говорит правду… но знала ли? София смотрела на него, не моргая, её взгляд был холоден, но внутри, глубоко внутри, что-то болезненно сжималось. Она ожидала его реакции — сдержанного гнева, усталого раздражения, чего угодно, кроме того, что она увидела в его глазах. Там промелькнуло что-то похожее на… понимание? Или, может, осознание? Но это длилось всего секунду. Северус быстро вернул себе непроницаемую маску, словно её слова не задели его вовсе. София усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Это даже забавно, знаешь? — её голос звучал ровно, почти лениво, но за этим скрывалась тщательно скрытая обида. — Это ведь уже не в первый раз. Северус слегка нахмурился, но промолчал, позволяя ей продолжить. — Сначала ты обвинил меня в том, чего я не делала, — продолжила она. — Ты решил, что это я подбросила имя Поттера в Кубок Огня. Ты даже не задумался, что мог ошибаться. Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — А теперь ты снова что-то скрываешь. Сначала пытаешься утаить, что метка изменилась, а потом, когда понимаешь, что мне это давно известно, ведёшь себя так, будто в этом нет ничего важного. Северус молчал, но его пальцы чуть заметно сжались в кулак. — Ты говорил, что доверяешь мне, — продолжила София, её голос стал тише, но в нём звучала ясная горечь. — Но ты мне не доверяешь, Северус. Ты всё это время мне не доверял. Она сделала паузу, ожидая реакции, но Снейп продолжал хранить молчание. — И знаешь, что самое смешное? — София усмехнулась, но на этот раз её улыбка была лишена даже намёка на иронию. — Теперь и я не доверяю тебе. Он поднял на неё взгляд, и в его чёрных глазах мелькнула тень сожаления, но София уже не пыталась разгадать его чувств. Её слишком сильно раздражало то, что он снова всё решил за неё. Снова поверил, что ей не стоит что-то знать. — Это не так, — наконец заговорил Северус, но его голос прозвучал слишком глухо, слишком сдавленно, чтобы прозвучать убедительно. — Разве? — она прищурилась. — Потому что выглядит именно так. Она выдержала его взгляд, не давая себе отступить. А потом, сделав глубокий вдох, развернулась и направилась к выходу. — София. Она остановилась, но не обернулась. — Это бессмысленно, — устало сказал он. — Да, — тихо ответила она. — Теперь уже да. И, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета, оставляя после себя только тишину. София вернулась в гостиную Слизерина и с тяжелым вздохом рухнула на диван у камина. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая блики на стены, но её это не волновало. В комнате было пусто — почти все отправились в Хогсмид, и теперь у неё наконец-то появилось время побыть одной. Она попыталась отвлечься от недавнего разговора с Северусом, но мысли о нём всё ещё цеплялись за её сознание, как колючие ветки терновника. Однако вскоре она приказала себе прекратить. Всё решено, точка поставлена. Возвращаться к этому больше нет смысла. Его мысли тут же переключились на другое — на то, что в последнее время отошло на второй план: Гарри Поттер. София перебирала в уме десятки возможных способов его похищения, но каждый из них казался либо слишком рискованным, либо попросту невозможным. Казалось, что в третьем испытании не было изъянов — его организовывали люди, которым Дамблдор безоговорочно доверял. Лабиринт был спроектирован Хагридом, а кубок установит Грюм. Весь периметр окружён магическим полем, которое не позволит никому постороннему проникнуть внутрь. И всё же что-то не давало ей покоя. Она чувствовала, что это испытание — идеальный момент для похищения. Никто не ожидает подвоха, ведь участники будут сосредоточены на прохождении лабиринта, а преподаватели и зрители — на их успехах. Под носом у всех, в самой защищённой зоне… Но как? Подкоп? Бред. Поттер не прыгнет в яму, как Алиса в Стране чудес. Пробить защитное поле? Нереально — магия Дамблдора слишком сильна. Вмешаться извне? Исключено. Она ещё раз прокрутила в голове слова Северуса: «Лабиринт — дело рук Хагрида. Кубок установит Грюм. Весь периметр будет защищён магическим полем, через которое никто посторонний не сможет пройти». Кубок. София резко выпрямилась. Сердце замерло на долю секунды, а потом забилось быстрее. Кубок! Если сделать его портключом, то Поттер сам дотронется до него. Сам, добровольно. Его не нужно будет похищать силой, не нужно будет взламывать защиту. Он просто возьмёт кубок — и исчезнет. Простая, гениальная идея. И теперь у неё осталась лишь одна цель. Она не должна дать участникам прикоснуться к кубку. София нервно прошлась по гостиной, пытаясь придумать, что делать дальше. Всё было бы намного проще, если бы она могла поговорить об этом с кем-нибудь… но с кем? Северус? Мысль о нём вызвала в ней болезненный укол злости. Нет. Снейп был первым, кто нарушил их договор, первым начал скрывать от неё важные вещи. Он не считал нужным делиться с ней информацией? Прекрасно. Если бы она пришла к нему сейчас, он наверняка лишь покачал бы головой, скептически прищурился и сказал что-то вроде: «Не стоит делать поспешных выводов» или «Ты ничего не понимаешь». Нет, ей не нужен его снисходительный тон. Она справится сама. София глубоко вдохнула, задержав воздух в лёгких на несколько секунд, а затем медленно выдохнула, стараясь привести мысли в порядок. Всё сходилось: если Грюм устанавливает кубок, значит, он должен помочь. Но как именно? Единственный логичный вариант — предупредить его, чтобы он, если посчитает нужным, сообщил об этом Дамблдору. Но она не могла доверить эту ситуацию целиком и полностью Грюму. Ей нужно было оказаться в лабиринте во время третьего испытания. Прийти заранее? Это бы сразу заметили. Её отсутствие вызовет вопросы, особенно у Северуса. Он первым заподозрит неладное. Значит, ей нужно уйти уже во время испытания, придумав убедительную отговорку. Это не составит труда. Следующий вопрос — как попасть в лабиринт незамеченной? На метле? Исключено. В воздухе её могли заметить. Трансгрессия? На территории школы это невозможно. Оставался единственный вариант — заклинание полета. Она вспомнила, как осваивала это заклинание год назад. Тогда Северус, узнав о побеге Сириуса Блэка, начал переживать за неё и научил этому искусству, чтобы в случае опасности она могла сбежать. Сам он, в своё время, узнал этот способ передвижения от самого Тёмного Лорда, когда служил ему. Испытание начиналось вечером, примерно за полчаса до заката. Значит, она сможет использовать заклинание полёта — на фоне ночного неба её почти не будет видно. — Привет. Чей-то голос вырвал её из мыслей. София повернула голову и увидела Тео. — Почему не пошла с остальными? — Была занята, — коротко ответила она, вновь пытаясь сосредоточиться. — Тайна, покрытая мраком? — с лёгкой усмешкой предположил он, но в его голосе не было колкости, только добродушное любопытство. — Отец приезжал узнать, как у меня дела, — нехотя пояснила она, решив не вдаваться в детали. Затем, немного подумав, задала вопрос, который давно её интересовал: — Кстати, когда вы с Малфоем успели помириться? — На прошлой тусовке. Выпили и разговорились, — спокойно ответил Нотт, пожав плечами, будто это было самой обыденной вещью. София удивлённо вскинула бровь. — А я и не знала, что была вечеринка. — Тебе не сказали? Драко уверял, что ты просто не захотела приходить, — Тео явно был удивлён. Девушка усмехнулась, покачав головой. — Ну, видимо, он лучше знает, чего я хочу, — в её голосе скользнула лёгкая насмешка. — Приходи сегодня, в одиннадцать, в Дуэльный клуб, — предложил он. — Будет весело. София задумалась. С одной стороны, у неё были дела поважнее, с другой — отвлечься тоже не помешало бы. — Я подумаю. В последнее время у меня слишком много забот, да и конец года не за горами. — Она неопределённо пожала плечами. Тео ещё несколько секунд смотрел на неё, будто пытался что-то прочитать в её выражении лица, но в конце концов только усмехнулся. — Ну, надеюсь, ты всё же найдёшь время. — Он сделал пару шагов назад, но, прежде чем уйти, добавил: — Не вздумай забить. Драко может говорить, что хочет, но мне кажется, ты всё равно там появишься. Она только покачала головой, не давая однозначного ответа. Спустя десять минут бесполезных размышлений София устало провела рукой по лицу, чувствуя, как тяжесть мыслей сжимает голову тугим обручем. Она прекрасно понимала, что думать об этом можно бесконечно, но от этого легче не становилось. Она встала с дивана, решив прогуляться. Хотелось подышать свежим воздухом, привести голову в порядок. Выйдя из подземелий, она направилась к каменному дворику. Сумерки уже окутали замок, воздух был прохладным, но приятным. София облокотилась о перила и устремила взгляд в пустоту. Но оставаться наедине с собой ей было суждено недолго. — О, смотрите-ка, кого мы тут встретили, — раздался ядовитый голос, и София внутренне закатила глаза, даже не поворачиваясь. К ней приближалась Паркинсон в сопровождении своих подруг. Взгляды у них были весьма красноречивыми — ехидные, насмешливые, с каким-то особым удовольствием в предвкушении предстоящего разговора. — Ну и ну, София, — продолжила Паркинсон, скрестив руки на груди. — Значит, ты и Драко снова вместе? София подняла на неё равнодушный взгляд. — С чего ты взяла? — Как с чего? — Паркинсон фальшиво округлила глаза и достала из складок мантии свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Газета была сложена так, чтобы София сразу увидела главную страницу. На ней красовалась крупная фотография — она и Драко после второго испытания. Малфой прижимает её к себе, его руки крепко обнимают её, а она слабо держит его за талию. Сверху крупными буквами пестрела надпись: «ДРАКО МАЛФОЙ И СОФИЯ ПРИНЦ: СЛИЗЕРИНСКИЕ РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА!» А чуть ниже — подпись: «Примирение после размолвки? Или это больше, чем просто дружеское утешение?» София медленно подняла глаза на Паркинсон. — И? — спокойно спросила она. — Ты даже не пытаешься оправдаться? — фыркнула та. — А должна? — О, хватит строить из себя недотрогу, София, — вмешалась одна из подружек Паркинсон. София медленно сложила руки на груди и чуть склонила голову набок, с лёгкой насмешкой наблюдая за этим спектаклем. — Вам всем настолько нечем заняться, что вы решили обсуждать мои отношения с Малфоем? Паркинсон прищурилась. — Просто не хотелось бы, чтобы ты забылась, София, — её голос стал сладким, но от этого ещё более ядовитым. — Драко — не твоя собственность. — Да ради Мерлина, забирай, — лениво отмахнулась София, — раз уж тебе так не терпится. Паркинсон чуть подалась вперёд, её глаза вспыхнули раздражением. — Ты просто хочешь выставить себя выше всех, верно? Будто тебе плевать! София улыбнулась уголками губ. — Потому что мне и правда плевать. Она резко развернулась и, не удостоив девушек больше ни одним словом, направилась обратно в замок, оставляя позади раздражённые шёпоты и недовольное сопение Паркинсон. Что ж, по крайней мере, эта встреча хотя бы на время отвлекла её от мыслей о третьем испытании. Но не надолго. София сделала пару шагов в сторону замка, но едва успела пройти несколько метров, как за спиной раздался резкий звук вылетающего заклинания. — Конфринго! Она почувствовала, как воздух вокруг неё сгустился, и в последний момент успела использовать Протего. С глухим звуком заклинание ударилось о ее щит, оставляя после себя лишь слабые искорки. София медленно обернулась. Паркинсон стояла с вытянутой вперёд палочкой, её губы были сжаты, а в глазах читалась смесь злости и торжества. Подруги стояли чуть позади, с нескрываемым любопытством наблюдая за сценой. София усмехнулась и достала свою палочку. — Хочешь поиграть в дуэль? Серьёзно? — А почему бы и нет? — с вызовом вскинула брови Паркинсон. — Ты давно возомнила себя выше остальных, София. Думаешь, что можешь просто ходить здесь, игнорируя всех? — Нет, просто не считаю нужным обращать внимание на пустышек, — спокойно ответила София, держа палочку в расслабленной руке. — Эй! — вспыхнула одна из подружек. — Что, правда глаза колет? — София склонила голову набок. Паркинсон сжала челюсти так, что её скулы резко обозначились, а в глазах вспыхнула злость. Не раздумывая и не давая Софии даже мгновения на подготовку, она резко взмахнула палочкой: — Депульсо! Но София даже не дрогнула. Она молча, без лишних движений, создала перед собой невидимый щит. Раздался глухой удар — заклинание отскочило, с силой врезавшись в стену позади неё, оставив на камне тёмную отметину. — Ты правда думаешь, что сможешь взять меня чем-то подобным? — София насмешливо вскинула бровь, глядя на соперницу так, будто перед ней стоял не человек, а назойливый комар. Паркинсон сжала губы, её пальцы судорожно сжали палочку. — Редукто! София даже не подняла руку. Её глаза вспыхнули холодной насмешкой. — Серьёзно? — усмехнулась она, качая головой. — Это заклинание разрушает предметы, а не людей. Может, ты сначала учебник перечитаешь, а уже потом начнёшь пытаться кого-то унизить? Хотя, с твоими познаниями тебя не то что Малфой, тебя даже Филч не полюбит. Лицо Паркинсон покраснело от злости. Она дышала тяжело, будто еле сдерживалась, и вдруг, не раздумывая, направила палочку прямо в Софию. — Круцио! Но в тот же миг воздух рассекли два луча: — Экспеллиармус! Белый луч столкнулся с красным, гася его, и прежде чем заклинание успело достичь цели, палочка Паркинсон с лёгким свистом вылетела из её рук, описала дугу в воздухе и глухо упала на землю. — Что у вас за мода пошла на запрещённые заклинания? — раздражённо спросила София, сделав шаг вперёд. — Ты хоть понимаешь, что только что пыталась сделать? Паркинсон побледнела, её дыхание сбилось. Остатки злости на лице сменились страхом. Она в ужасе посмотрела на Софию, будто только сейчас осознав, с кем связалась. — А вот я прекрасно понимаю, что делаю, — голос Софии стал мягким, почти ласковым, но от этого только страшнее. Она медленно подняла палочку, позволяя кончику белого дерева направиться точно в грудь Паркинсон. В глазах Софии плясала ледяная безжалостность. — Сектумсемпра. Слова прозвучали чётко, без ненужного драматизма. Из палочки вырвался тонкий луч, разрезав воздух. В следующее мгновение Паркинсон резко вскрикнула, схватившись за грудь, и упала на спину. Шум в ушах, сбивчивое дыхание, ужас в глазах подружек Паркинсон. Они замерли, не смея ни двинуться, ни издать ни звука. Лишь когда белая рубашка Пэнси начала быстро окрашиваться в тёмно-багровый цвет, они дружно завизжали. София стояла неподвижно, наблюдая за этим спектаклем с хищной, почти ленивой улыбкой. Она словно смаковала этот момент. Толпа вокруг становилась всё больше, кто-то уже побежал за профессорами, но её это не волновало. Ей было безразлично, что о ней скажут. Когда глаза Паркинсон закатились, и её тело обмякло, София наконец подошла к ней. Наклонилась, тихо, едва слышно прошептав контрзаклятие: — Вулнера Санентур. Мягкое золотистое сияние скользнуло по телу Паркинсон, замедляя кровотечение, закрывая раны. София аккуратно вложила ей в рот кусочек бадьяна — необходимого для окончательного исцеления. Окинув оценивающим взглядом безжизненно лежащую на земле Паркинсон, она безразлично выпрямилась, развернулась на каблуках и, не обращая внимания на собравшихся учеников, уверенным шагом покинула двор.