Глава 8.

София быстрым шагом шла по коридорам, её дыхание было ровным, а на лице не отражалось ни капли волнения. Однако внутри бушевал ураган эмоций. Она только что применила Сектумсемпру на однокурсницу. Осознание этого факта не приносило угрызений совести, но заставляло задуматься. Слишком просто… Паркинсон даже не попыталась защититься. Неужели она действительно настолько глупа, чтобы бросить вызов ей? Или надеялась, что София стерпит все её оскорбления? Слизеринка покачала головой, сбрасывая ненужные мысли. Теперь это было неважно. Когда она свернула за угол, шум, доносившийся со двора, стих, а гулкие шаги эхом разносились по каменному коридору. — Ну и что теперь? — пробормотала она себе под нос. Наказание неизбежно. Кто-то уже наверняка доложил Северусу. София закатила глаза, предвкушая нотацию. Снова эти скучные нравоучения… Но если ей удастся доказать, что она лишь защищалась, то всё обойдётся. В конце концов, свидетели подтвердят, что первой атаковала Паркинсон. А вот что касается Круциатуса… Если преподаватели об этом узнают, Пэнси сама окажется в большом дерьме. Её губы тронула усмешка. Хороший козырь в рукаве. Библиотека встретила её привычной тишиной. София уверенно направилась в дальний угол, туда, где стояли книги по древней магии. Она машинально провела пальцами по переплётам, пробегая взглядом по названиям. Сейчас ей нужно было отвлечься. Слишком много ссор за один день. Присев за один из дальних столов, она раскрыла первую попавшуюся книгу и углубилась в чтение. Время текло незаметно. София читала, погружаясь в строки так глубоко, что потеряла всякое представление о том, как долго сидит в библиотеке. Но спустя какое-то время она вдруг ощутила странное чувство… тишина. Конечно, библиотека всегда была местом, где ценили покой и сосредоточенность, но не настолько. Даже в самые безлюдные дни здесь раздавались тихие перешёптывания, шелест страниц, звук скребущего по пергаменту пера. А сейчас — гнетущая, почти давящая тишина. Она медленно подняла голову, осмотрелась. Людей в библиотеке было предостаточно, но стоило ей встретиться взглядом с кем-то из них, как они поспешно отводили глаза и уходили прочь, будто само её присутствие их пугало. София склонила голову набок, задумавшись. Очевидно, слухи распространялись гораздо быстрее, чем ей казалось. Она вздохнула и захлопнула книгу. Толку сейчас от чтения всё равно не было. Время приближалось к ужину, и она, не торопясь, вернула том на место, после чего направилась в Большой зал. Стоило ей войти, как привычный гул голосов резко стих. София почувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, испуганных, осуждающих. Кто-то едва заметно показывал пальцем, кто-то тут же отворачивался, но все знали. Она не остановилась, держа голову высоко, и направилась к слизеринскому столу. Усевшись на своё место, София быстро поняла, что даже её собственные друзья теперь смотрели на неё иначе. К ее счастью Паркинсон не было. Они не поднимали взгляда, не обращались к ней, не разговаривали. На секунду её кольнуло неприятное чувство. Предательство? Разочарование? Обида? Нет. Где-то в глубине души вспыхнуло другое — более притупленное, холодное, обволакивающее, шепчущее: «Какая разница?» Она усмехнулась, отбросив ненужные эмоции, и принялась за еду, небрежно подцепляя на вилку кусочек мяса. Слизеринцы молча переглядывались. Наконец кто-то ткнул Забини локтем в бок, и тот, сглотнув, осторожно заговорил: — София… Всё в порядке? Она едва заметно подняла бровь и посмотрела на него с лёгким интересом. — Если не считать того, что я сегодня могла испытать на себе всю силу Круциатуса, то всё просто замечательно, — с той же милой улыбкой ответила она, бесстрастно откусывая кусочек. Наступила пауза. — Что ты имеешь в виду? — голос Блейза звучал напряженно. София отложила вилку и лениво провела взглядом по лицам окружающих. — Вы, правда, не в курсе? Судя по тому, как вы на меня смотрите, об этом знают даже подвальные крысы. — Мы в курсе, что ты напала на Паркинсон, — медленно начал Забини, явно подбирая слова. — И чуть её не убила. София молчала, давая ему возможность продолжить. — И всё… — он запнулся, будто сам не веря в то, что говорит, — из-за Малфоя. Она моргнула, осмысливая услышанное, а затем… рассмеялась. Звонкий, чуть насмешливый смех эхом разлетелся по залу, заставляя других студентов замереть. — Я? Напала? Из-за Малфоя? — она с усмешкой ткнула вилкой в сторону Драко, не отводя взгляда от Забини. Блэйз неуверенно кивнул. София закатила глаза, поджав губы, будто стараясь не засмеяться ещё громче. — У неё ума не хватило придумать что-то чуть более правдоподобное? — Её подружки это подтвердили, — осторожно вставил Тео. — Ну конечно, подружки. Они же на то и подружки, если уж врать, то вместе. — она усмехнулась, откинувшись на спинку скамьи. Блэйз прищурился. — Тогда как ты объяснишь это? София лишь медленно улыбнулась, поднимая бокал с тыквенным соком. — А это нужно объяснять? Время, казалось, замедлилось. София спокойно сделала глоток тыквенного сока, лениво поставила бокал обратно на стол и, сложив руки на груди, медленно обвела взглядом всех присутствующих. — Ну, если вам так хочется объяснений… — протянула она, с лёгкой усмешкой. — Я просто защищалась. — Защищалась?! — кто-то недоверчиво фыркнул. — Да, именно. Или мне следовало стоять на месте и радостно улыбаться, пока Паркинсон швыряет в меня Круцио? После этих слов за столом воцарилась напряжённая тишина. — Она правда… — Блэйз нахмурился. — Она и правда применила на тебя Круциатус? София склонила голову на бок, внимательно разглядывая его выражение лица. — Я могла бы для драматического эффекта соврать, что всё было не так страшно, но… да, Блэйз. Именно так всё и было. Слизеринцы переглянулись, теперь уже явно не столь уверенные в правдивости слов Пэнси. — И что, — раздался холодный голос Тео, — ты просто взяла и использовала Сектумсемпру? — О, ну разумеется, — с сарказмом выдохнула София, закатив глаза. — Именно об этом мы должны говорить, да? Давайте просто проигнорируем тот факт, что она первая потянулась за запрещённой магией. — София… — Блэйз чуть подался вперёд, понизив голос. — Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Она усмехнулась, опершись подбородком на ладонь. — Абсолютно, — произнесла она, улыбаясь. — Я выгляжу как настоящий монстр, верно? Эти слова прозвучали так просто, что от них словно повеяло холодом. Некоторые слизеринцы неловко заёрзали, отводя взгляды. София смотрела на них спокойно, с лёгким интересом наблюдая, кто и как будет реагировать. Повисла тягучая пауза. Слизеринцы переглядывались между собой, но никто не решался продолжить разговор. София чувствовала, как на неё исподтишка бросают взгляды — полные напряжения, осторожности, а у некоторых даже страха. Она медленно разрезала кусок мяса, сделала небольшой глоток тыквенного сока и с явным удовольствием продолжила ужин. И только когда кто-то осторожно кашлянул, напряжение за столом слегка ослабло. — Ты совсем не выглядишь обеспокоенной, — наконец подал голос Тео, наблюдая за ней с едва заметным прищуром. — А мне стоит беспокоиться? — с невинной улыбкой спросила София, не поднимая взгляда от тарелки. — Ну… — Тео замялся, подбирая слова. За него продолжил Забини: — Ты понимаешь, что тебя могут исключить? София на секунду замерла, а затем медленно отложила приборы и взглянула прямо на Блэйза. — Могут, — легко согласилась она. — Но не исключат. — Ты так уверена? — фыркнула какая-то слизеринка. — Абсолютно, — София подалась вперёд, опираясь локтями о стол. — Паркинсон первая применила запрещённое заклинание. Преподаватели это если и не знают, то скоро узнают. И если кто-то из них действительно решит устроить разбирательство, то ей придётся ответить за Круциатус. Да и отец не позволит исключить меня. Блэйз напряжённо потер переносицу. — Ты всегда всё так хорошо продумываешь? — Всегда, — усмехнулась София и снова взялась за нож и вилку. Драко, до этого момента молчавший, неожиданно усмехнулся и покачал головой. — Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу, Принц. — Поздно, Малфой, — улыбка Софии стала шире. Драко лишь одобрительно хмыкнул. По крайней мере он понимал. Когда ужин подошёл к концу, София спокойно встала, элегантно провела рукой по мантии, будто смахивая несуществующую пылинку, и, не прощаясь, покинула зал. На душе было спокойно. Она вышла в коридор и медленно направилась в сторону подземелий. Какая-то часть её ожидала, что сейчас её окликнут, кто-то догонит, попытается выяснить правду, но этого не произошло. Только когда она свернула за угол, из тени выступил Снейп. София остановилась. На его лице читалось разочарование. — В мой кабинет. Сейчас же. Она чуть приподняла бровь. — Зачем? Северус сузил глаза. — Тебя ждет директор и твой отец. Принц выдержала его взгляд несколько секунд, а затем, не говоря ни слова, двинулась вперёд. Она знала, что этот разговор будет непростым. София шагала по тёмным коридорам подземелий, чувствуя, как за её спиной бесшумно движется Снейп. Он не произнёс ни слова, но его присутствие ощущалось давящим, словно его молчание было хуже любых обвинений. Её мысли бешено метались. Отец. Дамблдор. Значит, всё дошло до самого верха. Конечно, после того, что случилось с Паркинсон, рано или поздно этим должны были заинтересоваться. Но почему отец здесь? Она сжала челюсти. Должно быть, Снейп сам ему сообщил. Кто ещё? Вряд ли это был Дамблдор — он не горел желанием вмешивать сторонних людей, даже родителей, если ситуация не выходила из-под контроля. Значит, дело серьёзное. Они дошли до двери кабинета зельеварения. Снейп жестом указал ей войти первой. За массивным деревянным столом сидел Дамблдор. Величественный, непроницаемый, с привычными лёгкими искрами в глазах, которые выдавали в нём не просто великого волшебника, но и человека, который знал слишком многое. Рядом, сложив руки на груди, стоял её отец. Холодный, невозмутимый, но София сразу почувствовала напряжение, которое исходило от него. Снейп вошёл следом и закрыл дверь. — София, присаживайся, — наконец произнёс Дамблдор. Она не стала спорить, заняв стул напротив него. Тишина. Девушка не спешила начинать разговор. Пусть говорят они. Директор внимательно посмотрел на неё поверх очков-половинок. — Ты, конечно, понимаешь, почему мы здесь собрались. Она чуть склонила голову набок. — Если честно, не совсем. Рядом тяжело вздохнул отец. — Хватит игр, София, — его голос был твёрдым, но пока ещё спокойным. — Я уже слышал версию, согласно которой ты использовала «Сектумсемпру» исключительно в целях самообороны. София чуть усмехнулась. — Версия? Как интересно. Значит, теперь я ещё и подозреваемая? — Перестань. — Голос отца стал резче. — Это не шутка. Она встретилась с ним взглядом. — Я не шучу. Я действительно защищалась. Или вы считаете, что мне стоило стоять на месте и терпеть Круцио? В комнате повисла тишина. Снейп сжал губы, но ничего не сказал. Дамблдор откинулся в кресле и посмотрел на неё с выражением грусти и лёгкого сожаления. — Я не оправдываю действия мисс Паркинсон, София, — произнёс он наконец. — Но ты могла остановить её, не прибегая к таким методам. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Могла. И даже остановила. А потом проучила. — девушка мило улыбнулась. Северус раздражённо выдохнул. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Ты нанесла ей серьёзные раны! Если бы тебя не остановили… — Не остановили? — перебила София, спокойно. — Меня и не останавливали, я сама прекратила, потом еще и контрзаклятие применила. Все в кабинете замерли. Она сложила руки на груди и продолжила: — Давайте говорить прямо. Если бы на моём месте был кто-то другой — скажем, Поттер, — все бы только плечами пожали и нашли этому тысячу оправданий. Еще бы и баллов накинули. Но раз это сделала я — значит, это «выходит за рамки». — Ты не Гарри Поттер, София, — ровным голосом ответил Дамблдор. — И слава Мерлину. Она рассмеялась и откинулась на спинку стула. — Давайте уже закончим этот фарс. Вы позвали моего отца, а это значит, что дело серьёзное. И раз он здесь, то, вероятно, вопрос не в том, виновата я или нет. Вопрос в том, что Вы боитесь меня и моих действий. Дамблдор слегка приподнял бровь, но не ответил. — София… — отец смотрел на неё пристально, с лёгкой тенью разочарования в глазах. Но ей было всё равно. Тишина в кабинете становилась всё гуще, словно воздух наполнялся невидимым напряжением. София не отводила взгляда, не давая себе даже намёка на слабость. — Не жалеешь? — наконец проговорил её отец. Его голос был всё таким же холодным, но теперь в нём проскользнули усталые нотки. София чуть склонила голову набок, изображая задумчивость. — Нет. Он сжал губы, его пальцы нервно постучали по рукаву мантии. Дамблдор вздохнул, сцепив руки в замок на столе. — Может, ты объяснишь нам, почему? — Потому что она этого заслужила, — ровно ответила София. Отец покачал головой. — Не тебе решать, кто чего заслуживает. Она усмехнулась, её взгляд потемнел. — Правда? Тогда кому? Дамблдору? Тебе? Или, может, Министерству, которое на каждом шагу закрывает глаза на настоящие преступления? — Не тебе, — резко повторил он, и в его голосе появилась сталь. София посмотрела ему прямо в глаза. — Пэнси попыталась наложить на меня Круцио, а я просто преподала ей урок. Почему же это проблема? — Потому что ты могла её убить, София, — сухо сказал Северус. Она пожала плечами. — Но не убила же. Я применила Сектумсемпру и тут же её остановила. Или вы действительно думаете, что я не знала, что делала? Снейп медленно выдохнул, отец лишь разочарованно отвёл взгляд, а Дамблдор какое-то время просто молчал, изучая её выражение лица. — Я мог бы отстранить тебя от занятий, София, — наконец сказал директор. — И у меня есть на это все основания. — Да пожалуйста! — девушка весело улыбнулась. — И сдохнет Ваш Поттер как жалкая шавка. Сами же плакать будете. В кабинете повисла удушающая тишина. Отец Софии напрягся, его пальцы сжались в кулак. Снейп резко поднял голову, его тёмные глаза сверкнули. Но сильнее всего изменился Дамблдор — полуулыбка исчезла с его лица, а взгляд, обычно мягкий и понимающий, стал пронзительным и холодным. — Ты угрожаешь, София? — его голос звучал спокойно, но в то же время твердо. — Нет, что вы! — она театрально вскинула руки, глаза светились издёвкой. — Я просто рассуждаю логически. Если вы меня отстраняете — значит, я теряю возможность следить за ситуацией. Если я теряю эту возможность — значит, Вы теряете важную информацию, которую могли бы получить от меня. А если так, то кто знает, к чему это приведёт? Улыбка на её губах стала ещё шире. — Возможно, всё будет даже хуже, чем если бы Вы просто закрыли глаза на сегодняшнее происшествие. Северус напрягся ещё сильнее. — Ты ведёшь себя глупо, София, — процедил он. — Не делай из этого игру. — Но это и есть игра, Северус, — беззаботно ответила она. — И ты ее начал. Все было бы иначе не скрывай ты от меня важных деталей. Дамблдор глубоко вздохнул, снова сцепил пальцы в замок. — В таком случае, у меня нет выбора. София усмехнулась, но на этот раз в её взгляде мелькнула тень напряжения. — Вот как? — Ты не будешь отстранена от занятий. Но и действовать без присмотра тебе больше не позволено. — Присмотра? — брови Софии слегка взметнулись. — С сегодняшнего дня, пока не закончится Третий Этап Турнира, ты находишься под контролем профессора Снейпа. София резко перестала улыбаться. — Что?.. — Ты будешь проводить вечера в его кабинете, за исключением случаев, когда у тебя есть официальные занятия или необходимость присутствовать на турнире. — Вы шутите? Дамблдор пристально посмотрел на неё. — Ты думаешь, я часто шучу, София? Девушка сжала зубы, её руки сжались в кулаки. Северус выглядел не менее раздражённым, чем она. — Директор… — начал он, но Дамблдор остановил его взглядом. — Это не обсуждается, Северус. София хлопнула ладонями по подлокотникам и встала. — Вы загоняете меня в клетку. — Я оберегаю тебя от самой себя, — спокойно ответил Дамблдор. Она медленно вдохнула, пытаясь сдержать ярость, но это удавалось с трудом. — Вы совершаете ошибку, профессор. — Возможно, — тихо ответил он. — Но это всё же моя ошибка. София резко развернулась и направилась к двери, её мантия взметнулась в воздухе. — И, София… — окликнул её Дамблдор, когда она уже взялась за ручку. Она не обернулась, но остановилась. — Не дай своим эмоциям сделать тебя такой же, как те, кого ты ненавидишь. София тихо рассмеялась. Её плечи дрогнули, но она тут же выпрямилась, не позволяя себе проявить слабость. Она медленно повернула голову, и в глазах её светился вызов. — Я никогда не стану такой, как мой отец и кузен. Последнее слово она произнесла намеренно приторно, словно смакуя его, растягивая каждый слог, чтобы оно зазвучало как насмешка. Затем резко развернулась и, даже не взглянув на присутствующих, быстро вышла. — София… — тихо произнёс отец, но девушка не остановилась. Она толкнула дверь, и та с громким хлопком захлопнулась за её спиной, оставляя в тишине тех, кого она не хотела больше слышать. Следующее утро выдалось далеко не самым приятным. Сонливость цепко держала Софию, но её ждало наказание в кабинете Северуса. Эта мысль никак не добавляла ей мотивации вставать, и девушка долгое время просто лежала, уставившись в потолок. В комнате стояла гнетущая тишина, и когда она наконец огляделась, то убедилась, что соседки уже ушли. То ли они отправились на завтрак, то ли просто старались избежать её общества — впрочем, разницы никакой. Желания идти в Большой зал у неё не было, и София решила пропустить завтрак, дождавшись его окончания. Лишние взгляды, шёпот, перешёптывания за спиной? Нет, спасибо. Когда время подошло к началу Защиты от тёмных искусств, она встала с кровати, привела себя в порядок и направилась на урок. София вошла в класс, в помещении было безлюдно, и это её устраивало. Она заняла своё обычное место и достала учебник, рассеянно пролистывая страницы, но мысли упрямо возвращались к событиям прошлого дня. Постепенно ученики начали наполнять аудиторию, но никто даже не осмеливался нарушить гробовую тишину. Ощущение было странное: будто воздух в классе стал тяжелее, как перед грозой. И вдруг кто-то сел рядом. Она повернулась, готовая резко ответить, но, увидев Драко, лишь приподняла бровь. — Не боишься, что покусаю? — усмехнулась София, вполоборота глядя на него. — Не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. — Голос Малфоя был тихий, но твёрдый. Она нахмурилась. — Когда это я… — начала было девушка, но Драко перебил её. — После второго испытания. Он просто открыл учебник и стал искать нужную страницу, а София молчала. Она сильно пожалела, что тогда дала слабину, что показала свою уязвимость. И всё же… где-то глубоко внутри она была благодарна, что Драко не использовал её слабость против неё, а наоборот, поддерживал. Она лишь слабо кивнула и уставилась в свой учебник. Когда все наконец заняли свои места, Грюм вышел к классу и окинул учеников испытующим взглядом. — На протяжении почти всего учебного года я обучал вас непростительным заклинаниям, — начал он, опираясь на трость. — И всячески давал понять, какие последствия могут вас ожидать за их применение. Он сделал паузу, бросив многозначительный взгляд на нескольких учеников, после чего добавил: — Но, как выяснилось, некоторые усвоили урок… недостаточно хорошо. София чувствовала на себе взгляды, но продолжала сидеть с абсолютно невозмутимым выражением лица, словно её это вовсе не касалось. — Мистер Нотт, какое наказание вы понесли за использование Круциатуса? Тео, явно раздражённый, передёрнул плечами. — Выговор, снятие баллов и отработки до конца года. — Слабовато, как для непростительного, — хмыкнул Грюм. — А вы, мисс Паркинсон? — он повернулся к Пэнси. София мельком бросила взгляд через плечо, убеждаясь, что Паркинсон действительно присутствовала на занятии и, что интересно, выглядела вполне здоровой. — Я не виновата, поэтому никакое, — уверенно ответила Пэнси. Грюм усмехнулся. — А я слышал, что мисс Принц всё же преподала вам урок. — Она меня убила! — неожиданно вскрикнула Паркинсон. По классу пронеслись смешки, и София усмехнулась вместе со всеми. — Надо же, а выглядите вы вполне живой, — с удивлением заметил Грюм. — Ну… она почти меня убила! Она использовала какое-то странное заклинание! Я могла умереть! — Уверен, если бы мисс Принц действительно хотела вас убить, Вы бы сейчас не верещали, — холодно отозвался Грюм. В классе воцарилась напряжённая тишина. — Более того, мне известно, что она же Вас потом и излечила. Паркинсон гневно сжала губы, но ничего не ответила. — Да, но она первая начала! — процедила она, очевидно, надеясь спастись в этой дискуссии. — К вашему сожалению, мисс Паркинсон, я был там с самого начала. — Грюм наклонился вперёд, опираясь на стол. — Я всё слышал и всё видел, даже если Вы меня не замечали. София теперь поняла, кто рассказал директору и ее отцу версию о самозащите. Он выждал паузу, наслаждаясь тем, как бледнеет лицо Пэнси. — Вы сами нарвались. — Что?! — И именно поэтому, как только полностью оправитесь — а судя по Вашему активному возмущению, это уже сегодня — Вас будет ждать Ваше наказание. Паркинсон хлопнула книгой по столу, но ничего не ответила, лишь сердито села на место, демонстративно отвернувшись. София, не скрывая ухмылки, удобнее откинулась на спинку стула и принялась листать учебник. Этот день определённо начинал ей нравиться. Когда урок закончился, София не спешила покидать кабинет. Ученики шумно вставали, собирали вещи, но девушка продолжала сидеть, внимательно наблюдая за тем, как класс постепенно пустел. Грюм, похоже, тоже заметил её задержку, но ничего не сказал, продолжая лениво складывать бумаги на своём столе. София дождалась, когда все выйдут, затем молча поднялась и подошла ближе. — Что-то ещё, мисс Принц? — Грюм не поднимал на неё глаз, но его голос был наполнен лёгким любопытством. Она не ответила, лишь молча протянула ему небольшую сложенную записку. Он взглянул на неё, затем, не торопясь, развернул листок и пробежался глазами по короткому сообщению. «Кубок — портключ.» Грюм застыл. Его единственный глаз пробежался по словам ещё раз, а магический — бешено закрутился в глазнице, внимательно изучая её лицо. София выдержала его взгляд, уголки её губ дёрнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. — Откуда у тебя эта информация? — медленно спросил он, сжав записку в руке. — Разве это важно? — невинно пожала плечами девушка. Грюм не ответил, но его рука, сжимавшая записку, напряглась. — Ты уверена? — Более чем. Он прищурился, затем медленно свернул записку и, казалось, машинально спрятал её в карман. — Хорошо… — пробормотал он, не сводя с неё взгляда. София медленно кивнула, затем развернулась и покинула класс. Следующим занятием в расписании было Прорицание. София, не желая терять времени, быстро направилась в сторону учебной башни. Она любила этот предмет. Большинство дисциплин казались ей предсказуемыми — учебник, теория, практика, результат. Всё можно просчитать, запомнить, подготовиться заранее. Но Прорицание — другое дело. Здесь никогда нельзя было знать наверняка, каким окажется ответ. Это была загадка, головоломка, зависящая не только от знаний, но и от интуиции, восприятия, внутреннего чутья. Именно эта неизвестность и манила её. Зайдя в кабинет, она заняла своё место за столом. Уже сидевший там Уизли мельком посмотрел на неё, но тут же отвернулся, будто бы и не заметил. София лишь едва заметно усмехнулась и сложила руки на стол, ожидая начала урока. — Сегодня я проверю, как вы освоили гадание на рунах, — произнёс профессор Мопсус, раздавая листки каждому ученику. — Ваша задача — определить значения данных рун отдельно и в их сочетании. После чего вы должны будете записать общий смысл предсказания. Приступайте. София быстро взглянула на символы перед собой и без особого труда начала записывать их значения. Она всегда легко разбиралась в рунах. Спустя несколько минут на её листке появилась итоговая интерпретация: «Беседа / помощь от мудрого человека / наставника о недавнем прошлом.» Она нахмурилась и машинально подняла взгляд. Мопсус. Профессор сидел неподвижно, глядя перед собой пустым, невидящим взглядом. Но когда София посмотрела на него, он вдруг слегка улыбнулся. Как будто знал. София задумчиво перевернула свой листок, чтобы Уизли, который то и дело пытался заглянуть в него, не мог ничего списать. Она не спешила уходить, дождавшись, пока класс покинет аудиторию, и лишь затем подошла к столу профессора. — Я наслышан о вчерашней ситуации, — тихо произнёс Мопсус, едва слышно постукивая пальцами по деревянной поверхности. — И о наказании тоже. — Да, это действительно проблема, — вздохнула София, убирая прядь волос за ухо. — Я хотел бы спросить тебя снова, — задумчиво начал он, словно заранее зная её ответ. — Ты всё ещё уверена в своих дальнейших действиях? Особенно после того, что почувствовала, когда использовала это заклинание. София опустила взгляд, но ответ её был твёрд. — Да, я уверена. — Тогда почему ты дала понять ему, что ненавидишь его? Она замерла. Профессор не уточнял, о ком идёт речь. Но София знала. Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и ответила: — Так будет лучше. Мопсус кивнул, но промолчал, позволяя ей продолжить. — Я безумно люблю его. — Она сказала это почти шёпотом, словно боялась признаться даже самой себе. — Но он не должен чувствовать того же. Если со мной что-то случится… ему будет больно. Это не то, чего бы я хотела. — Это твой выбор, — спокойно заметил профессор. София чуть нахмурилась, колеблясь, а затем заговорила ещё тише: — Профессор… Вы явно знаете о моих планах. Мопсус не ответил, но его молчание сказало больше, чем любые слова. — Как мне сбежать во время третьего испытания? Провидец слегка улыбнулся и, сложив руки перед собой, произнёс: — Действуй так, как планировала. И всё сложится, как должно. София поджала губы, обдумывая его слова. Они звучали двусмысленно. Но она доверяла ему. — Ладно, — наконец сказала она, кивнув. Её смущало то, с какой уверенностью он это сказал. Но что-то подсказывало — он точно знал, как всё пройдет. София шла по коридорам подземелий, её шаги глухо отдавались в тишине. Желания идти на обед не было вовсе — вместо этого она направилась в кабинет кузена. Там, среди стеклянных колб и стеллажей с пузырьками зелья, царила привычная полутьма, пропитанная ароматом сушёных трав и ингредиентов. Опустившись на своё место, она молча достала учебник и раскрыла его на случайной странице. Листая старые, давно знакомые строки, она едва улавливала смысл написанного — мысли блуждали в другом месте. София понимала, что весь оставшийся день ей предстоит провести здесь. В одиночестве. Или что ещё хуже — в обществе Северуса. Полгода назад эта перспектива показалась бы ей приятной, но теперь… Теперь всё было иначе. Тишина кабинета была почти зловещей, и именно благодаря ей девушка уловила едва слышное, раздражающее жужжание. Её взгляд мгновенно метнулся в сторону звука. Над столом, описывая ленивые круги, летал крошечный жук. София нахмурилась. Здесь? В подземельях? Это было странно. Кузен тщательно следил за чистотой и порядком в своём кабинете, не позволяя ничему лишнему проникнуть внутрь. Вместо того чтобы сразу обратить внимание на насекомое, она сделала вид, что совершенно не заинтересована. Однако краем глаза продолжала следить. Жужжание становилось всё ближе. Внезапно София резко протянула руку и ловко схватила жука пальцами. — Ну-ка, посмотрим, что ты за гость, — пробормотала она, поднеся его ближе к лицу. Она чувствовала, что с этим насекомым что-то не так. Её пальцы медленно начали сжиматься, сдавливая хрупкое тельце. И тут случилось нечто неожиданное. Жук за считанные секунды превратился в… женщину. — Что Вы себе позволяете?! — визгливо вскрикнула она. Перед Софией предстала растрёпанная Рита Скитер. Её волосы торчали в разные стороны, одежда была помята, очки съехали набок, а на лице читалась паника. — Вот оно что… — холодно заключила София, когда до неё наконец дошло. Пазл сложился моментально. Так вот как Скитер добывала свои грязные сенсации! Она не слышала сплетни. Она видела их. Всегда была рядом. Всегда слушала. Вспышки воспоминаний пронеслись перед глазами: Забини рассказывает ей о драке Нотта и Малфоя. Тогда над их столом летало что-то маленькое… После второго испытания Драко вдруг смахнул что-то с её пальто… Анимаг. София сузила глаза. — Вы любите совать нос не в свои дела, мисс Скитер, — произнесла она с хищной улыбкой. Но прежде чем журналистка успела ответить, дверь кабинета с громким стуком распахнулась. Скитер тут же превратилась обратно в жука, явно пытаясь скрыться. Но София оказалась быстрее. Не теряя времени, она схватила насекомое и сунула его в одну из пустых стеклянных колб, которые всегда лежали у неё в сумке. На пороге стоял Северус. Его мрачное лицо было затенено пламенем свечей, отбрасывавших на стены подземелья дрожащие, почти зловещие тени. Чёрные глаза прожигали пространство перед ним, холодные, настороженные, наполненные чем-то, что сложно было назвать просто раздражением. — Ты забыла, что должна всё время вне занятий находиться здесь? — голос Снейпа прозвучал холодно, но без той режущей остроты, с которой он обычно общался с окружающими. София медленно вдохнула, позволяя себе краткий миг, чтобы незаметно приглушить напряжение. Она промолчала. — И где твоя вчерашняя уверенность? — с лёгкой насмешкой бросил Северус, скрестив руки на груди. В его голосе звучало что-то испытующее, словно он проверял её, искал слабину. София не дрогнула. — Всегда со мной, — её голос прозвучал ровно, без намёка на сомнения. Снейп продолжал изучать её — пристально, внимательно, почти пронизывающе. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на неподвижном силуэте, будто выискивая хоть малейший признак уязвимости. Но ничего не нашёл. На миг его выражение изменилось. В угольно-чёрных глазах мелькнуло нечто странное. — Я разочарован в тебе, София, — наконец, тихо произнёс он. Она едва заметно приподняла бровь, а затем изобразила на губах лёгкую улыбку — пустую, почти издевательскую. — Прекрасно, — её голос прозвучал мягко, но с оттенком ледяной насмешки. Северус сжал губы в тонкую линию. В этот раз он не язвил, не отбрасывал очередное саркастичное замечание. Он смотрел на неё долго, словно пытался понять что-то важное, но не находил ответа. — Что с тобой стало? — наконец спросил он. И в его голосе, вопреки его же собственной воле, промелькнула тень беспокойства. Она уловила её сразу. И это разозлило её ещё больше. — Ты всегда была относительно спокойной, но твоё вчерашнее поведение… отвратительно, — его тон не был обвиняющим. Скорее — уставшим. София тихо усмехнулась, чуть склонив голову, почти в насмешливом жесте. — В одном помещении против меня собрались три человека, которые мне отвратительны, — лениво, почти небрежно сказала она. Она выдержала паузу, прежде чем добавить: — Какие собеседники — такое и поведение. Северус смотрел на неё долго, молча. София встретила этот взгляд без тени сомнения, без капли раскаяния. Она знала — он не одобрит её слов. Но ей было всё равно. Когда кабинет наполнился учениками, в воздухе повисло напряжение. Такой гнетущей тишины не было ещё ни на одном уроке. В этот раз молчали не только гриффиндорцы, привыкшие опасаться язвительных замечаний Снейпа, но и слизеринцы, которые обычно чувствовали себя в его присутствии вполне уверенно. Однако сегодня даже они сидели, затаив дыхание, боясь издать лишний звук. Одного взгляда на Северуса было достаточно, чтобы понять: малейшая ошибка обернётся катастрофой. Его холодный, пронзительный взгляд скользил по рядам, словно выискивая, кто первым оступится. София, не обращая внимания на окружающую обстановку, ловко приступила к приготовлению Животворящего эликсира. Её движения были уверенными, отточенными, ведь она проделывала это сотни раз. В отличие от неё, её друзья, похоже, испытывали затруднения. Это зелье было сложным даже для старшекурсников — по программе его изучали только на пятом курсе. Но, судя по всему, Северус решил, что его ученики должны справиться с задачей, независимо от уровня их подготовки. Драко и Тео, заметив, что София действует спокойно и методично, украдкой поглядывали на неё, стараясь повторять её действия. Драко всё же рискнул несколько раз шёпотом спросить, правильно ли он делает тот или иной шаг, и София подтверждала короткими кивками или едва заметно качала головой. Она не помогала остальным — не видела в этом смысла. Единственным, кто поверил ей тогда, в отличие от большинства, был Малфой. Когда урок подошёл к концу, Северус коротко бросил пару замечаний о качестве их работы и отпустил учеников. Гул голосов, сдерживаемый на протяжении всего занятия, разом наполнил кабинет, но София не сдвинулась с места. Это был последний урок на сегодня. А значит, худшая часть дня только начиналась. — Иди в лабораторию, — сухо сказал Северус, кивнув в сторону двери слева от себя. София молча встала и направилась туда, не задавая вопросов. Как только за Софией закрылась дверь лаборатории, её окружил насыщенный аромат сушёных трав, терпкий запах редких ингредиентов и лёгкая горечь настоя полыни, что всегда витала в воздухе. Здесь, в этой маленькой комнате, время словно замирало. Она не спеша разложила на столе учебники, но вскоре её мысли переключились на кое-что другое. Рита Скитер. София вытащила из кармана небольшую стеклянную баночку и встряхнула её, наблюдая, как жук внутри беспомощно метался, с силой ударяясь о стенки. София прищурилась. — Неприятно, да? — пробормотала она, наклоняя сосуд так, что Рита завалилась на бок. Её раздражало, что она до сих пор не придумала, что с ней делать. Можно было просто оставить её в банке, можно было отнести Дамблдору, а можно было придумать что-то… интереснее. Но сейчас её волновало другое — как убить время. Она закатила глаза, спрятала баночку обратно в карман и нехотя раскрыла учебник. К сожалению, за час домашняя работа была полностью закончена. А впереди оставалось ещё три долгих, мучительных часа. От скуки София начала развлекаться, переставляя ингредиенты на полках. Вместо алфавитного порядка она выстроила всё по значимости — от самых редких к тем, что использовались чаще всего. Потом, для большего эффекта, она начала менять местами этикетки на баночках. Например, на пузырёк с зельем от отравления она наклеила ярлычок от зелья для концентрации. Это развлекало её минут десять, а потом снова стало скучно. Когда она уже собиралась придумать новую шалость, дверь лаборатории распахнулась, и внутрь вошёл Снейп. — Нужно помыть все котлы. Тщательно, — бросил он, даже не взглянув в её сторону. София пожала плечами, молча вышла в класс и села за работу. Оттирать закопчённые котлы — не самое увлекательное занятие, но, по крайней мере, лучше, чем просто сидеть без дела. Она закончила первый котёл и взялась за второй, когда услышала раздражённый голос кузена: — София! Она медленно подняла голову и увидела Снейпа, вышедшего из лаборатории с несколькими баночками в руках. — Что ты наделала?! — в его голосе звучало раздражение, хотя он пытался его сдерживать. — Как я теперь должен в этом ориентироваться?! Очевидно, он заметил, что порядок ингредиентов в лаборатории изменился… и был, мягко говоря, далёк от привычного. София невозмутимо пожала плечами и продолжила оттирать котёл, словно ничего не произошло. Снейп смерил её долгим взглядом, понял, что выбить из неё признание или сожаление бесполезно, и раздражённо вернулся в лабораторию. Как только дверь за ним закрылась, в класс кто-то постучал. Северус вновь появился в проёме, холодно бросив: — Войдите. Дверь резко распахнулась, и в класс влетела Паркинсон. — Мисс Паркинсон, вы опоздали, — без лишних эмоций констатировал Снейп, скрестив руки на груди. — Помогите мисс Принц. — Я не буду ей помогать! — взвизгнула Пэнси, с отвращением косясь на Софию. — Она меня убить хотела! — Будь ваши слова правдой, вас бы здесь не было, — отрезал Северус. В его голосе даже не было раздражения — только ледяное безразличие. — Это ваша задача на сегодня. Приступайте. Паркинсон зло фыркнула и нехотя подошла к Софии. Как только Снейп скрылся за дверью лаборатории, она процедила: — Дай мне что-нибудь. София спокойно подняла на неё глаза. — Могу дать по лицу. Подойдёт? Паркинсон резко всплеснула руками. — Ты сейчас договоришься… — И что будет? — София усмехнулась. — Хочешь повторить вчерашнюю дуэль? Давай. Только в этот раз спасать не буду. Губы Пэнси скривились в злой ухмылке. — Тогда тебя точно отчислят, — съязвила она. — Не надейся, — холодно бросила София. Паркинсон сделала шаг вперёд и попыталась выхватить у неё щётку, но София не отдала и, не раздумывая, плеснула на неё грязной водой. — Ты что творишь?! — завопила Пэнси, отскочив. Она схватила ведро с той же водой и замахнулась, пытаясь вылить его на Софию. Но Принц увернулась. Вся мутная жидкость с глухим всплеском разлилась по стеллажу с учебниками. Громкий всплеск, сопровождаемый истеричным визгом Паркинсон, разнёсся по классу, и в тот же миг дверь лаборатории со стуком распахнулась. На пороге возник Снейп. Он смерил обеих долгим, ледяным взглядом. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Паркинсон стояла, вся в брызгах грязной воды, с пустым ведром в руках и перекошенным от злости лицом. София же спокойно держала щётку, выглядя так, будто не имеет никакого отношения к этому хаосу. Северус медленно перевёл взгляд на стеллаж с книгами, с которых тонкими ручейками стекала мутная жидкость. Его ноздри едва заметно раздулись. — Что. Здесь. Произошло? — голос прозвучал тихо, но в нём ощущалась та самая угрожающая мягкость, которая обычно предвещала бурю. Паркинсон первая нашла голос. — Она облила меня! — взвизгнула она, кидая яростный взгляд на Софию. Снейп медленно повернул голову к кузине. — София? — Я просто увернулась, — ровным тоном ответила она. — А Паркинсон решила, что залить водой книги и себя — хорошая идея. Северус несколько секунд молча смотрел на неё, будто пытаясь определить, насколько далеко зашла её наглость. — Пятьдесят баллов с вас обеих. — Снейп скрестил руки на груди. — И обе остаётесь отмывать стеллажи. До тех пор, пока всё не будет чистым. В минус ушло еще сто. Видимо в этом году Слизерин уйдет в отрицательные числа. На ЗОТИ Драко ей рассказал, что из-за Нотта и Паркинсон с них сняли 160 баллов. — Но профессор! — возмутилась Паркинсон. — Это не я… — Вы хотите, чтобы я добавил наказания? — ледяным голосом поинтересовался он. Паркинсон сжала губы и сердито отвернулась. — Идите за тряпками. И молитесь, чтобы книги не испортились. София молча кивнула и двинулась к кладовой. Паркинсон плелась за ней, тихо бормоча что-то о несправедливости. Когда девушки скрылись за дверью, Северус медленно провёл рукой по лицу, тяжело вздохнул и, бросив последний взгляд на залитые учебники, с раздражением прошёл обратно в лабораторию. София молча взяла пару тряпок и ведро, не дожидаясь, пока Паркинсон перестанет недовольно сопеть у неё за спиной. — Ты мне даже не поможешь? — с наигранным возмущением протянула Пэнси, когда София сунула ей в руки сухую тряпку. — Не обязана, — спокойно ответила София и вышла обратно в класс. Паркинсон, бурча под нос что-то неразборчивое, поплелась за ней. Вернувшись к стеллажу, София сразу принялась за дело. Пятна грязной воды быстро впитывались в страницы, так что промедление могло привести к порче книг. А испортить учебники, принадлежащие Снейпу, — это было всё равно что подписать себе смертный приговор. Паркинсон же, по привычке, делала вид, что занята, лениво проводя тряпкой по полке, но практически ничего не убирая. — Давай работай, а не делай вид, что трудишься, — не поднимая глаз, бросила София. — Не указывай мне, что делать! — огрызнулась Паркинсон, но всё же чуть активнее начала тереть пятно. Несколько минут в классе царило напряжённое молчание. Было слышно только, как хлюпает вода и скрипят тряпки по деревянным поверхностям. Но, разумеется, Паркинсон не могла молчать слишком долго. — Тебе нравится выслуживаться перед Снейпом? — вдруг ядовито спросила она. София бросила на неё скучающий взгляд. — Это ты сейчас к чему? — Ты всё время такая правильная. А он тебя всё равно наказывает. Какой смысл? — язвительно усмехнулась слизеринка. София на секунду задумалась, а потом с лёгкой усмешкой ответила: — Я не выслуживаюсь, а делаю то что мне хочется. Иногда это совпадает с интересами моего кузена, но в последнее время наоборот. Паркинсон нахмурилась. — И что тебе хочется? София сжала тряпку, наблюдая, как по её пальцам растекаются капли мутной воды. — Чтобы ты замолчала, — наконец сказала она и вернулась к работе. Паркинсон резко втянула воздух, явно обдумывая, как можно ещё уколоть собеседницу, но в этот момент из лаборатории снова вышел Снейп. Он смерил девушек оценивающим взглядом, пробежался глазами по книгам и полкам. Затем склонился, взял один из томов и медленно пролистал его, проверяя, не остались ли разводы. — Приемлемо, — наконец вынес он вердикт, после чего холодно добавил: — Но если ещё раз устроите здесь балаган, будете оттирать всю аудиторию. Каждую скамью. Каждый котёл. Каждый кирпич в стенах. Я ясно выразился? — Да, профессор, — синхронно отозвались обе. — Свободны, — бросил он, вновь скрываясь за дверью лаборатории. София тут же развернулась и направилась к выходу. Паркинсон фыркнула ей вслед, но ничего не сказала. Время неумолимо приближалось к ужину, но София не торопилась в Большой зал. Тело требовало еды, но сама мысль о шуме, взглядах и разговорах напрягала. Однако голод всё-таки пересилил, и, тяжело вздохнув, она нехотя направилась к столу Слизерина. Сегодня в зале было гораздо оживленнее, чем вчера. Перешептывания, взгляды — она чувствовала их кожей, хотя теперь они были обращены не только к ней. После выяснения, что виновницей скандала была Паркинсон, центр внимания переместился на неё. Софию обсуждали меньше, но полностью забыть о вчерашнем инциденте никто не спешил. Она молча заняла своё место, налила себе воды и рассеянно смотрела на отражение свечей в её поверхности. Аппетит пропал. — Где ты была? — раздался рядом голос Малфоя. Он плюхнулся на скамью и посмотрел на неё с лёгким любопытством. — Отработка, — коротко ответила София, делая глоток. — Оу, сочувствую, — усмехнулся Драко, но в голосе не было особого сожаления. Он подался вперёд, глядя на неё заговорщицким взглядом. — Не хочешь сегодня развеяться? София подняла на него скучающий взгляд. — Например? — У нас сегодня вечеринка. Выпьешь, расслабишься, отдохнёшь как следует, — с хитрой улыбкой произнёс он, склонившись чуть ближе. — Вы же только вчера устраивали, — недоверчиво заметила она, слегка приподняв бровь. — Перенесли на сегодня, — вздохнул Забини, качая головой. — Вы вчера такого шуму навели, что Снейп всю ночь бродил по коридорам, выслеживая нарушителей. — И вы думаете, сегодня он не будет делать то же самое? — спросила София, уже заранее зная ответ. — Не будет, — с довольной ухмылкой протянул Тео. Она вопросительно посмотрела на друзей. Малфой усмехнулся и, наклонившись к ней, еле слышно прошептал: — Мы подлили ему усыпляющее зелье. София медленно моргнула, осмысливая сказанное. Они, кажется, забыли, что это зелье — не аналог Напитка Живой Смерти. Оно действительно помогает заснуть, но не поддерживает продолжительность сна. Человек просыпается, как только действие зелья заканчивается, если только перед этим выспался. А Северус не спал всю ночь. Это могло сработать. Она задумчиво покрутила бокал с водой в пальцах. — Ну ладно, — наконец согласилась она. В конце концов, действительно стоило немного отвлечься. — Так бы сразу, Принцесса, — с довольным видом сказал Драко, хлопнув её по плечу. Ночь обещала быть долгой. В дуэльном клубе, превращённом на один вечер в центр слизеринских развлечений, было шумно. Воздух наполнился густым запахом алкоголя, дорогих духов и тонкими нотками сигаретного дыма — кто-то явно пронёс в школу запрещённое. Смех, музыка, приглушённый свет свечей — всё смешалось в один хаотичный водоворот. София стояла у стены, лениво наблюдая за окружающими, держа в руках бокал с чем-то крепким. Ей не нравились большие сборища, но сегодня она позволила себе сделать исключение. Всё-таки стоило немного расслабиться после последних событий. Рядом оживлённо переговаривались Драко, Тео и Забини, слегка растегнув рубашки и выглядя так, словно вечер принадлежал только им. Девушки Слизерина теснились группками, окидывая друг друга оценивающими взглядами. Пэнси, несмотря на скандал, не упускала шанса покрасоваться и громко смеялась в компании Дафны и Астории Гринграсс. — Ты только посмотри, — усмехнулся Забини, подойдя к Софии и кивая в сторону Паркинсон, которая заливисто смеялась над чем-то, сказанным подружкой. — Она делает вид, что ничего не было. — Для неё так проще, — равнодушно ответила София, сделав глоток. Напиток оказался огненным виски, обжигающим горло. — А для тебя? — поинтересовался он, чуть склонив голову. — А я просто не делаю вид. Забини коротко хмыкнул, поднимая бокал в немом одобрении её слов. Музыка сменилась на более ритмичную, кто-то уже пустился в танец. Атмосфера становилась всё более разгоряченной, напряжение дня растворялось в выпивке и смехе. София не спешила вливать в себя слишком много алкоголя, но лёгкая расслабленность уже давала о себе знать. — Принц, ты уже стоишь тут достаточно, — неожиданно заявил Драко. Его щёки слегка порозовели, а в глазах плясали весёлые огоньки. — Давай, пошли танцевать. — Я не танцую, — лениво отозвалась София, не двигаясь с места. — О, дорогая, сегодня ты танцуешь! — усмехнулся он и, схватив её за руку, потянул к центру комнаты, она едва успела поставить бокал на стол. — Малфой, я тебя прокляну, — предупредила она, но он только рассмеялся. — Сделай это после танца, Принцесса. Музыка заглушила её ответ, а поток людей затянул их в общий хаос. София не сопротивлялась, хотя по лицу было видно, что Драко выбесил её своей настойчивостью. Танцы были не её стихией, но, видимо, он не собирался принимать отказ. Малфой ловко подхватил её за талию, увлекая в плавный, слегка расхлябанный танец, который больше походил на ленивое покачивание под ритм музыки. — Ну, не так уж и страшно, да? — ухмыльнулся он, склонившись ближе. — Это всё ещё глупо, — фыркнула она, но руки убрала не сразу. В толпе мелькали знакомые лица — Забини уже о чём-то горячо спорил с Тео, который смеялся и хлопал его по плечу. Паркинсон кружилась в руках какого-то шестикурсника, намеренно поворачиваясь так, чтобы София могла видеть её довольную ухмылку. София только усмехнулась. Что бы Пэнси ни пыталась доказать, это было жалко. — Ты всё ещё слишком напряжена, — шепнул Драко, склоняясь ближе к уху. — А ты слишком пьян, чтобы это замечать. — О, да ладно, Принцесса, расслабься, — он неожиданно развернул её, и София не успела среагировать, как оказалась прижатой спиной к его груди. Она резко отстранилась от Драко, вырываясь из его хватки, и бросила на него хмурый взгляд. — Ты слишком много на себя берёшь, Малфой. Драко лишь усмехнулся, явно довольный собой. — Да ладно тебе, София, что ты так напряглась? Разве не весело? Она скрестила руки на груди и чуть наклонила голову, изучая его. — Ты напился до того состояния, когда тебе кажется, что ты обаятелен. — Мне не нужно напиваться, чтобы быть обаятельным. София закатила глаза. — Тебе не нужно напиваться, чтобы быть раздражающим. Драко фыркнул, но не успел ничего ответить — их разговор перебил громкий смех и звон бокалов. Кто-то с размаху хлопнул Забини по спине, отчего тот едва не пролил содержимое своего стакана. Вечеринка набирала обороты. Воздух был пропитан запахом алкоголя и лёгкого дыма от магических свечей, свет от которых плясал на стенах, отбрасывая причудливые тени. София чувствовала себя странно — как будто всё происходящее вокруг её не касалось. Она подошла к столу и вновь взяла бокал, покрутила его в руках и вздохнула. — Ты правда думаешь, что это поможет? — Драко снова оказался рядом, наблюдая за ней с хитрым прищуром. — Поможет чему? — Перестать думать. София сжала бокал крепче. — Я не думаю. Я просто пью. — Тогда почему почти не притронулась к выпивке? Она устало прикрыла глаза и медленно вдохнула. — Знаешь, Малфой, ты слишком много говоришь. — А ты слишком много держишь в себе. Она снова открыла глаза и увидела в его взгляде что-то, чего не ожидала. Не насмешку. Не высокомерие. Что-то похожее на понимание. София резко отвела взгляд. — Иди выпей ещё, Драко. — Как скажешь, Принцесса. Он усмехнулся, но больше не приставал. Просто развернулся и исчез в толпе, а София осталась стоять на месте, чувствуя, как шум вокруг становится всё громче. И почему-то ей совсем не хотелось быть здесь. София почувствовала нарастающее раздражение. Всё вокруг напоминало о том, что она здесь не по собственной воле. Смех, громкая музыка, запах алкоголя и приторные духи, перемешавшиеся в воздухе, — всё это давило на неё, вызывая странное чувство отстранённости. Она вновь поставила бокал на стол и развернулась, чтобы уйти. — Куда ты? — окликнул её Забини, лениво развалившийся в кресле с стаканом в руке. — Проветриться. — Смелое решение. Знаешь, Малфой может расстроиться, если ты сбежишь. София скептически посмотрела на него. — И что, он заплачет? — Может быть, затаит обиду. — Пусть попробует. Она развернулась, окинула взглядом разбитое в углу стекло с чем-то непонятным и вышла из кабинета. Тихий, прохладный коридор встретил её желанным покоем. София на мгновение замерла, позволяя ушам отдохнуть от шума вечеринки. Долго стоять здесь было нельзя — если кто-то из старост решит проверить эту часть замка, могут возникнуть проблемы. Она прошла по коридору, не задумываясь, куда ведут ноги, пока не оказалась перед дверью, ведущей в подземные коридоры. Глубокий, пряный запах зелий ударил в нос, и она поняла, что пришла к лаборатории. Северус. Интересно, он ещё спит? Мысли сами собой вернулись к разговору за ужином. Они подлили ему усыпляющее зелье. Но София прекрасно знала, что Северус не из тех, кого так просто обмануть. Она тихо толкнула дверь. Темно. Только слабый свет от свечей освещал помещение. София медленно вошла внутрь, чувствуя странное волнение. Если он проснулся, то, скорее всего, уже всё понял. И как раз в этот момент за её спиной раздался низкий, холодный голос: — И что ты здесь забыла, София? Она резко развернулась. Северус стоял у стены, скрестив руки на груди, а его тёмные глаза вспыхивали в полумраке. Кажется, он был в ужасном настроении. София внутренне выругалась. Ну конечно, он проснулся. Пытаться оправдываться было бесполезно, но и показывать страх она не собиралась. — Просто решила прогуляться, — пожала она плечами, делая шаг назад. Северус не двигался, но его взгляд становился всё тяжелее. — Прогуляться? В мою лабораторию? — в его голосе не было явного гнева, но холод пробежал по её спине. София пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Должно быть, ты приняла меня за идиота. Она вздохнула, прикрыв глаза на секунду. Вот только этого сейчас не хватало. — Ты не спишь. — Благодаря твоим друзьям? О, разумеется, нет. София молчала. Если бы они дали ему что-то посильнее, он бы до сих пор спал. Но Северус был слишком опытным зельеваром, чтобы не почувствовать подвох. — Не хочешь объяснить, каким образом усыпляющее зелье оказалось в моём бокале? — он сделал ленивый шаг вперёд. Она смотрела прямо на него, не позволяя себе отступать. — Я не подливала. — Но знала. Это был не вопрос. София пожала плечами. — Уже после того, как ты выпил. — И, конечно же, не попыталась остановить. Она усмехнулась. — А я должна была? Северус, ты всё равно бы не уснул. Хоть раз в жизни тебе не помешал бы отдых. В глазах Снейпа мелькнула тень раздражения. — Как трогательно. Выходит, ты обо мне заботилась? — О, разумеется. — София сложила руки на груди. — Весь вечер только об этом и думала. На мгновение повисла тишина. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, София. — Это ты так злишься, потому что тебя перехитрили? Или в принципе из-за меня? Он сузил глаза. — Если бы вы меня действительно перехитрили, я бы не стоял здесь перед тобой. София усмехнулась. — Тогда в чём проблема? Ты проснулся, жив-здоров, ничего страшного не произошло. Северус тяжело выдохнул, медленно качая головой. — Ты не понимаешь. Ты играешь в игры, в которых не разбираешься. Думаешь, раз выпустила когти и стала чуть более язвительной, то можешь управлять ситуацией. Но на самом деле ты лишь отталкиваешь от себя людей, которые могли бы быть тебе полезны. — Какая печальная речь. — Однажды ты окажешься в положении, когда никто не протянет тебе руку. София усмехнулась, но внутри что-то неприятно сжалось. — Ну что ж, будем надеяться, что в этот день я не протяну ноги. Она развернулась и направилась к выходу, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. Когда она уже взялась за дверную ручку, Северус тихо, почти устало произнёс: — Ты всё больше напоминаешь меня в юности. София на секунду замерла, но не ответила. В следующую секунду дверь закрылась за её спиной.

____________________________________________________________________________

Главы будут редактироваться, так как на данный момент написано много(около 700 вордовских листов), а что было в начале я уже не особо помню....Заранее прошу прощения!