Глава 11.

Прошло почти две недели с того дня, как Волан-де-Морт вернулся. С тех пор многое изменилось, но вместе с тем всё оставалось по-прежнему. София вернулась домой, но едва за ней закрылась дверь особняка, едва Северус ушёл, как всё вернулось на круги своя. Ссоры с отцом вспыхнули с новой силой, снова в доме раздавались крики, снова царила тяжесть невыносимого молчания. София снова замкнулась в себе, перестала разговаривать и почти ничего не делала. Эдгару, её отцу, быстро надоела такая ситуация. Он всегда привык, что его слова имели вес, но на дочь, как бы он ни старался, повлиять не мог. София оставалась холодной и безразличной, не отвечала на его упрёки, не реагировала на требования. Окончательно отчаявшись, он обратился к Северусу. Племянник, в отличие от него, имел на Софию хоть какое-то влияние, и потому Эдгар принял окончательное решение — на некоторое время отправить дочь к кузену. Она хотя бы слушалась его. С июля София поселилась в Паучьем Тупике. Жизнь здесь сильно отличалась от той, что была в родном доме. Здесь было тихо, размеренно, никто не пытался требовать от неё того, чего она не могла дать. Северус не давил, не читал нотаций, он просто был рядом. И этого оказалось достаточно. Постепенно София начала приходить в себя. Она по-прежнему ела мало, всего раз в день, но всё же это был прогресс — хоть и вынужденный, ведь она понимала, что если снова начнёт отказываться от еды, её просто отправят обратно. Прошел месяц. Северус первым заметил изменения. Кожа Софии уже не казалась такой мертвенно-бледной, в ней появился лёгкий розоватый оттенок. Она всё ещё оставалась хрупкой, худощавой, но кости больше не так сильно проступали под кожей. Тёмные круги под глазами начали светлеть, а в глазах, раньше пустых, появилось что-то похожее на живость. Конечно, до полного восстановления было ещё далеко, но это был явный шаг вперёд. София снова стала проводить много времени в библиотеке. Ей предстояло готовиться к экзаменам за четвёртый курс, которые из-за её состояния перенесли на первую неделю сентября. Разумеется, она и так знала почти весь материал, но повторение не помешает. Она старалась сосредоточиться на учёбе, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, которые не давали ей покоя. Северус, как и обещал Дамблдору, попытался расспросить её о том, как она узнала про Грюма и как давно начала подозревать его. София не стала скрывать правду. Она честно сказала, что осознала это в тот момент, когда Грюм утащил Поттера с поля. Это было интуитивное понимание, вспышка догадки, но настолько очевидная, что сомнений не осталось. Она хотела сразу же предупредить Северуса, но не смогла даже пошевелиться. Тогда у неё просто не осталось сил. В начале августа пришло письмо из Хогвартса. Оно оказалось неожиданным. София и Драко Малфой были назначены старостами Слизерина. Она долго смотрела на официальную печать, не зная, что и думать. Это было странно. Она не считала себя идеальным кандидатом, да и не стремилась к этому. Северус, заметив её замешательство, лишь хмыкнул и коротко прокомментировал ситуацию: — Вы хотя бы что-то смыслите. На этом обсуждение закончилось. Через неделю пришло ещё одно письмо. На этот раз от отца. Содержание оказалось неприятным. Эдгар сообщал, что устраивает праздник в честь её пятнадцатилетия, и отказы не принимаются. Это был юбилей, а значит, по его мнению, повод для масштабного торжества. В конце письма он также настойчиво рекомендовал сходить к мадам Малкин и заказать себе подходящее платье. София скрипнула зубами, прочитав эти строки. Мысль о празднике вызывала у неё раздражение. Ей не хотелось этого. Не хотелось быть в центре внимания, улыбаться гостям, разыгрывать спектакль, будто в её жизни всё прекрасно. Она предпочла бы остаться в маленьком доме Северуса, просто дождаться начала учебного года, чтобы снова погрузиться в привычную рутину. Но её желания никогда не имели значения. У отца всегда были свои планы, и спорить с ним было бессмысленно. — Почему я не могу пойти в том же платье, что надевала на Святочный бал? — с лёгкой надеждой в голосе спросила София, рассеянно теребя рукав домашней кофты. Северус, устроившийся в соседнем кресле с газетой в руках, лишь приподнял бровь, не отрываясь от чтения. — Попробуй, — спокойно ответил он, лениво переворачивая страницу. — Но я думаю, оно с тебя свалится. Девушка обречённо вздохнула и откинулась на спинку кресла, недовольно поджав губы. Конечно, он был прав. После всего, что произошло, её тело изменилось. Платье, некогда идеально сидевшее на ней, теперь, скорее всего, оказалось бы мешковатым и бесформенным. Но даже если бы оно подходило, разве это что-то изменило бы? Она всё равно не хотела туда идти. — Не думаю, что всё пройдёт настолько плохо, — попытался приободрить её Северус, наконец отрываясь от газеты и переводя взгляд на кузину. София скрестила руки на груди и упрямо отвернулась, глядя в окно. — Я не хочу туда идти. — Знаю, — тихо ответил он, внимательно наблюдая за её реакцией. — Но там будут твои друзья. — У меня нет друзей, — безэмоционально отозвалась София, но в её голосе всё же мелькнула тень сомнения. Северус слегка усмехнулся, сложил газету и отложил её в сторону. — Перестань, Малфой и Нотт постоянно за тобой бегают, — с лёгкой иронией сказал он, сцепив пальцы в замок. — Видела бы ты, как паниковал Драко, когда ты потеряла сознание на Турнире. София невольно напряглась. Она помнила этот момент, хотя тогда всё было размыто и окутано тьмой. В тот миг, когда её ноги подкосились, а сознание начало ускользать, именно Драко оказался рядом, удерживая её, не давая упасть. Она не ответила, но её мысли вертелись вокруг сказанного. Он был прав. Первый, кто бросился к ней, был Малфой, несмотря на их давнюю ссору. Он и Тео приходили в Больничное крыло, приносили ей цветы, пытались расшевелить, когда она молча лежала, уставившись в потолок. Они не оставили её даже тогда, когда она сама отдалялась от всех. Может, и правда она могла назвать их друзьями? Но могли ли они сказать то же самое про неё? В этом году она не приходила к ним на дни рождения, не писала писем, не поздравляла. Она даже не вспомнила, когда у Драко был день рождения. А ведь когда-то они проводили его вместе… София тяжело вздохнула и сжала пальцы в кулак. Почему ей так сложно признать, что кто-то действительно может о ней заботиться? На следующий день, едва София успела позавтракать, как они с Северусом отправились в Косой переулок. Было утро, но на улице уже было полно народу. Волшебники и волшебницы сновали туда-сюда, покупая книги, ингредиенты для зелий и новые мантии перед началом учебного года. Девушка шагала рядом с кузеном, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя, насколько не горит желанием заниматься этой затеей. Северус же был спокоен, как и всегда, его длинная чёрная мантия развевалась за ним при каждом шаге. Они быстро добрались до лавки мадам Малкин. Войдя внутрь, София бегло осмотрелась. Вокруг на манекенах и вешалках висели роскошные мантии, элегантные костюмы, пышные платья всевозможных цветов и фасонов. Из глубины магазина тут же выбежала хозяйка лавки — мадам Малкин, сияя доброжелательной улыбкой. — Добрый день! Чем могу помочь? Северус без лишних слов объяснил, что требуется наряд для официального мероприятия. Женщина понимающе кивнула и сразу же принялась за работу. София и глазом моргнуть не успела, как на неё уже навели чары замеров, а сама мадам Малкин с невероятной скоростью двигалась вокруг неё, прикладывая мерную ленту, что-то отмечая и делая записи. — Повернитесь. Отлично. Поднимите руки. Хорошо. Прямую спину, мисс! Девушка даже не успевала понять, что происходит, её просто крутили из стороны в сторону, прикладывая ткани и что-то быстро обсуждая. Через десять минут на стойке уже лежало несколько платьев. София взглянула на предложенные варианты и сразу же откинула слишком откровенные модели с глубокими вырезами или короткими юбками. Ей не хотелось ничего вычурного, пафосного или привлекающего внимание. Наоборот, хотелось затеряться среди гостей, чтобы о ней забыли. Наконец, она остановила выбор на самом неброском платье. Оно было длинным, струящимся, чёрного цвета, с расклешёнными к низу длинными рукавами. Плечи оставались открытыми, но вырез был достаточно скромным. В целом платье выглядело элегантно и строго — именно то, что нужно. София молча осмотрела себя в зеркале, но затем нахмурилась, заметив одну деталь, которая её раздражала. — Можно убрать блёстки? — спросила она, почти безэмоционально оглядывая ткань. — Но тогда оно потеряет праздничный вид! — запротестовала мадам Малкин, явно недовольная таким пожеланием. — Можно убрать? — повторила София, уже твёрже. Мадам Малкин недовольно поджала губы, но всё же взмахнула палочкой, и ткань тут же лишилась ненужного сияния. — Как на похороны, — с лёгким сарказмом произнёс Северус, наблюдая за кузиной. София повернулась к нему, смерив его насмешливым взглядом. — Твой вид тоже не блещет красками, — спокойно ответила она, намекая на его традиционную полностью чёрную одежду. Северус усмехнулся, но промолчал. Платье было выбрано, и теперь оставалось только дождаться вечера, который София с нетерпением ждала только с одной мыслью — когда он, наконец, закончится. С самого утра шестнадцатого августа в доме царила суета. Слуги хлопотали, украшая залы, готовя угощения и проверяя последние приготовления перед началом праздника. София же сидела в своей комнате, наблюдая, как вокруг неё снуют служанки, стараясь привести её в порядок к торжеству. Её заставили надеть новое платье, специально сшитое для этого вечера, и хотя оно ей не нравилось, спорить было бесполезно. Оно сидело идеально, подчёркивая хрупкость её фигуры, но девушка всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Как только одна из служанок осторожно потянулась к её волосам, собираясь сделать укладку, София резко отдёрнула голову, избегая прикосновения. — Мисс Принц, мне нужно сделать Вам причёску, — тихо и почтительно сказала девушка, ожидая её согласия. София отрицательно покачала головой, не сводя глаз с зеркала. — София, это просто волосы, — раздался голос Эдгара, который всё это время молча наблюдал за процессом. — Не хочу, — твёрдо ответила она, даже не удостоив отца взглядом. Мужчина устало вздохнул, явно сдерживая раздражение. — Может, хотя бы в свой день рождения ты будешь выглядеть презентабельно? София не ответила. Она знала, что ему не нравился её упрямый отказ следовать светским нормам, но ничто не могло заставить её позволить кому-то прикасаться к её волосам. Это было единственное, в чём она не собиралась уступать. К вечеру всё было готово. София стояла перед массивной дубовой дверью, ведущей на лестницу, спускавшуюся в главный зал. Внутри уже собрались гости — маги из уважаемых семей, знакомые отца, влиятельные фигуры из Министерства. Её это совершенно не волновало. Рядом стоял Эдгар. Когда он протянул руку, пытаясь положить её ладонь себе на предплечье, София молча отдёрнула руку, даже не взглянув на него. — София… — начал было он, но её равнодушный взгляд дал понять, что спорить бесполезно. Тем временем объявили их выход. Двери плавно распахнулись, и под аплодисменты собравшихся они начали спускаться. София старалась не обращать внимания на гостей, не слушала их восхищённые возгласы, любезные поздравления и одобрительные кивки. Она лишь искала глазами единственных людей, с которыми ей действительно хотелось провести этот вечер. В дальнем углу зала она наконец увидела Драко и Теодора. Не раздумывая, она направилась к ним, избегая встреч с высокопоставленными волшебниками, которых видела впервые в жизни и не горела желанием узнавать. — Выглядишь лучше, чем в последний раз, — с лёгкой усмешкой произнёс Драко, внимательно оглядывая её. София скрестила руки на груди и подняла на него чуть насмешливый взгляд. — Не думаю, что кто-то будет выглядеть хорошо, будучи без сознания, — напомнила она. Тео тихо усмехнулся, а Драко лишь хмыкнул, признавая её правоту. — Это да, — протянул Драко, скрестив руки на груди. — Но даже тогда ты выглядела лучше, чем большинство здесь. София закатила глаза, но уголки её губ всё же дрогнули в слабой усмешке. — Какое милое заявление, Малфой. Ты весь вечер собираешься меня восхвалять? — Я вообще-то ждал, что ты скажешь спасибо, — парировал он, делая вид, что оскорблён. — Спасибо, — спокойно ответила она, переводя взгляд на Тео, который стоял рядом и молча наблюдал за их перепалкой. — Ты действительно чувствуешь себя лучше? — спросил он, пристально глядя на неё. В его голосе не было насмешки — лишь спокойный интерес. София кивнула. — Гораздо, — признала она, хоть и не была уверена, насколько это правда. — Это хорошо, — тихо сказал Теодор, отводя взгляд. Разговор на секунду прервался, и София наконец осмотрелась. Всё вокруг выглядело слишком пышно: огромные люстры, заливающие зал тёплым светом, золотые украшения на стенах, столы, ломящиеся от дорогих блюд. Отец явно постарался, чтобы этот праздник соответствовал его представлениям о роскоши. Музыка сменилась на более спокойную, кто-то из гостей уже начал выходить на танцевальную площадку. София внутренне поёжилась — только бы её никто не пригласил. — Когда ты собираешься исчезнуть? — тихо спросил Драко, понижая голос, как будто боялся, что кто-то может услышать. Его взгляд был задумчивым, но в нем скользнуло что-то, что София не могла точно понять. — Что? — она не сразу поняла, о чем он говорит. Вся эта атмосфера праздника, напряженные улыбки, шум, смех и разговоры, казалось, поглощали её, и мыслей о том, как покинуть всё это, она не имела. — Ну, ты же не будешь тут весь вечер изображать из себя любезную дочь, правда? — добавил он с ироничной усмешкой, но в его тоне не было насмешки, скорее даже чуть настойчивости. София вздохнула, пытаясь немного расслабиться. Драко всегда был прямолинейным, и его слова, хоть и звучали остро, всё же не были для неё чем-то новым. Она давно привыкла, что он всегда может сказать что-то шокирующее, но при этом его слова часто скрывали больше, чем казалось на первый взгляд. — Как только представится возможность, — ответила она, не меняя интонации. Ей не хотелось оставаться здесь дольше, чем нужно. — Отлично, — кивнул он с полным удовлетворением. — Потому что я не собираюсь проводить этот вечер в компании министерских зануд, — сказал он с явным отвращением, как будто только что вспомнив о том, как скучно ему здесь. — Ты не обязан был приходить, — напомнила она, приподняв бровь. — Ещё как обязан, — проворчал Драко, с явным раздражением в голосе. — Отец заявил, что я не имею права пропускать празднество своей девушки. — Он взглянул на неё, почти ожидая, что она оценит это замечание. София опешила. Не ожидала такого поворота. Она была уверена, что Драко всё уже рассказал, особенно после того, когда узнал причину. Взгляд девушки слегка затуманился. Она стояла перед ним в недоумении. — Ты не рассказал? — неуверенно спросила она, ощущая, как внутри её что-то сжалось. — А надо было? — ответил он с легким недоумением. — И долго вы будете это скрывать? — спросил Тео, сложив руки на груди и, по-видимому, решив, что пора настоять на своём. — Или это уже не ложь? — его голос звучал с долей иронии и сомнения, но он смотрел на них с легким интересом. — А что если не ложь? — с вызовом ответил Драко. — Да пошел ты! — грубо ответил Тео, его лицо покраснело от злости, и он шагнул в сторону, готовый действовать. Он попытался ударить Драко, но тот мгновенно увернулся, вытаскивая палочку из кармана и направляя её в сторону своего друга. София, видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, не задумываясь, встала между ними. Она будто пыталась прикрыть Драко спиной, сама не понимая зачем. — Прекрати, — обратилась она к Нотту, её голос был решительным, но усталым. Парень недовольно цокнул языком и, одарив Драко пренебрежительным взглядом, ушёл, не сказав ни слова. — Думаю, сейчас самый подходящий момент свалить, — прямо над ухом прозвучал голос Драко, и София вздрогнула от неожиданности. Не успев ничего ответить, она почувствовала, как парень резко схватил её за запястье, и потащил прочь из зала. — Драко! — возмущённо выдохнула София, пытаясь высвободить руку, но хватка Малфоя была слишком крепкой. — Тише, — бросил он через плечо, даже не замедляя шаг. Они быстро миновали оживлённый зал, лавируя между гостями, пока, наконец, не вышли на просторный балкон. Ночной воздух был прохладным, и София невольно поёжилась. Драко захлопнул за ними дверь и, наконец, отпустил её запястье. — Ты мог хотя бы предупредить! — раздражённо произнесла она, потирая руку. — И дать тебе возможность отказаться? Ни за что, — ухмыльнулся он, прислоняясь к перилам. София покачала головой и обернулась к залу — за стеклянными дверями продолжался праздник. Музыка, смех, разговоры… Всё это казалось таким далёким. — Ну и зачем мы здесь? — спросила она наконец. Драко замолчал. В воздухе повисла напряжённая пауза, наполненная чем-то неуловимым — смесью сомнений, неуверенности и тревоги. Казалось, он собирался с мыслями, выбирая правильные слова, но в итоге всё же решился: — Это из-за меня, да? — его голос звучал глухо, но в нём сквозила осторожность. Словно он боялся, что правда окажется слишком тяжелой, что его опасения подтвердятся. — Ну, твоё состояние… В его глазах было нечто, что заставило Софию задержать дыхание. Он действительно беспокоился. Драко не мог не замечать, как она изменилась за последний месяц учебы — как стала замкнутой, почти отчуждённой. Она избегала разговоров, уходила от встреченных взглядов, словно пряталась за невидимой стеной, не подпуская никого ближе, чем позволяла сама. Даже улыбка, которая прежде изредка появлялась на её лице, теперь исчезла без следа. София повернулась к нему. В её взгляде сквозила усталость, но вместе с тем и решимость. Она не могла позволить себе быть слабой. Не могла сваливать на него всё, что происходило у неё внутри. Но и притворяться больше не хотелось. Глубоко вдохнув, она медленно покачала головой: — Нет, это не из-за тебя, — её голос был тихим, но искренним. — Просто… всего слишком много. Всё давит, и порой кажется, что мне просто не хватает воздуха. Но ты здесь ни при чём. Просто… бывает тяжело. Её слова звучали просто, но в них было так много несказанного. Было видно, как она пытается удержать равновесие, не дать эмоциям захлестнуть её, как отчаянно старается сохранить самообладание. Но Драко видел больше, чем она говорила. Он видел, как её плечи едва заметно опущены, как в глазах мелькает что-то сломанное, что-то, с чем она не может справиться. Несколько долгих секунд он просто смотрел на неё, наблюдая, как её взгляд теряется где-то в пустоте, а мысли ускользают всё дальше, словно лёгкие осенние листья, подхваченные ветром. В её глазах отражалась усталость, смешанная с чем-то, чего он не мог до конца понять — тоской, страхом, обречённостью? Она не замечала его пристального взгляда, не осознавала, как её пальцы едва заметно подрагивают, а плечи опускаются всё ниже. Драко чувствовал: ещё немного, и она окончательно спрячется в своей скорлупе, вновь станет недосягаемой. И тогда, не говоря ни слова, он шагнул вперёд. Прежде чем София успела осознать происходящее, его руки мягко обвили её. Она замерла. Объятие было тёплым, но в то же время уверенным, словно не требовало ответа, не требовало объяснений — просто было. В первый миг её тело напряглось, словно протестуя, но потом она поймала знакомый запах — лёгкий аромат дорогого одеколона, смешанный с чем-то неуловимо его, таким родным и привычным. София вздрогнула, и только теперь, когда оказалась так близко, поняла, насколько он изменился. Раньше они были почти одного роста, но теперь… Теперь ей приходилось задирать голову, чтобы хоть что-то разглядеть за его плечом. Он вырос. Возмужал. Даже его объятия уже не были подростково-неуклюжими — в них чувствовалась уверенность, сила, но при этом мягкость, та самая, которую он редко показывал окружающим. Этот момент длился всего несколько секунд, но казался вечностью. София чувствовала, как её сердце бьётся чуть быстрее, как дыхание замедляется, и как в груди возникает странное, почти забытое чувство. — Что ты делаешь? — её голос был тихим, полным недоверия и растерянности. Драко не торопился отпускать её. Он чувствовал, как напряжение постепенно уходит из её плеч, как дыхание становится более ровным. — Мне показалось, что ты нуждаешься в этом, — мягко ответил он. Его голос был спокойным, но в нём звучала та самая безмолвная поддержка, которую она так редко получала от кого-то. София не знала, что сказать. Она долго привыкала справляться со всем в одиночку. Никогда не просила помощи. Никогда не позволяла себе казаться слабой. Но сейчас, стоя в этих тихих, тёплых объятиях, она вдруг поняла, насколько была уставшей. Всё это время она боролась одна. И теперь, когда кто-то просто решил быть рядом, не требуя объяснений, не пытаясь заставить её говорить, она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Её руки медленно сжались на ткани его пиджака. — Спасибо, — едва слышно прошептала она. Это было почти неслышно, но Драко понял. Он просто крепче сжал её в своих объятиях, давая понять, что она не одна. Даже если весь мир рушится, даже если всё кажется невыносимым… сейчас, в этот момент, она не одна. Драко вдруг словно что-то вспомнил, слегка отстранился, опустил руку в карман мантии и достал небольшую вытянутую коробочку, перевязанную зелёной лентой. — Чуть не забыл, — сказал он, протягивая её Софии. Она удивлённо посмотрела на коробку, но не взяла. — Не нужно, — тихо сказала она, качая головой. — Я тебя не поздравляла. — И что? — фыркнул он, перекатывая коробочку в руке. — Это не имеет значения. — Драко… — Просто открой, — перебил он, на этот раз твёрже. София помедлила, но всё же взяла подарок и осторожно развязала ленту. Под крышкой лежал изящный серебряный медальон с выгравированной змеёй, свернувшейся в форме буквы «S». Она резко подняла взгляд на Драко, её сердце застучало быстрее. — Это… медальон Слизерина, — прошептала она, едва веря своим глазам. Малфой лишь усмехнулся, явно довольный её реакцией. — Где ты его взял? Он небрежно отмахнулся. — Нашёл в старых вещах матери. София недоверчиво прищурилась. Драко закатил глаза, будто ему было лень объяснять очевидное. — Все нормально, она разрешила. Тем более она тоже наслышана о твоей тяге к всему…такому. Она продолжала разглядывать медальон, кончиками пальцев проводя по холодному металлу. Это был старинный артефакт, не просто украшение, а что-то большее. Они сидели на балконе довольно долго. Холодный ночной воздух слегка покалывал кожу, но это было даже приятно — освежало. София и Драко молчали, наслаждаясь тишиной и редкими звуками праздника, доносящимися из зала. София чувствовала себя чуть легче, хоть и понимала, что это ненадолго. Драко время от времени бросал на неё взгляд, но не спрашивал ничего, просто был рядом. Спустя некоторое время дверь балкона со скрипом открылась, и на пороге появился Северус. Его тёмные глаза скользнули по кузине, а затем по Драко, который лениво опирался о перила. — София, твой отец тебя ищет, — сказал он ровным, но достаточно строгим голосом. Девушка вздохнула, прекрасно понимая, что это означает. Она не хотела возвращаться в зал, не хотела снова надевать маску послушной дочери. Но выбора у неё не было. Драко, увидев выражение её лица, недовольно скрестил руки на груди. — Он когда-нибудь оставит тебя в покое? — буркнул он, но София уже поднялась на ноги. — Всё в порядке, — тихо сказала она, больше себе, чем ему. Они вернулись в зал. Как только София вошла внутрь, отец тут же оказался рядом. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось недовольство. — Не уходи больше, София, — негромко, но твёрдо сказал Эдгар, внимательно вглядываясь в неё. Девушка сжала руки в кулаки. Она не могла больше играть в эту игру. — Я хочу домой, — отчётливо произнесла она, глядя прямо в глаза отцу. Эдгар поднял бровь и чуть склонил голову. — Ты и так дома, — ответил он без единой эмоции в голосе. София покачала головой, и её голос слегка дрогнул: — Я не хочу быть здесь. Я хочу вернуться к Северусу. На мгновение воцарилась тишина. Эдгар внимательно посмотрел на неё, его глаза сузились. Он явно не ожидал услышать это сейчас, особенно в разгар праздника. — Через полчаса вынесут торт, и до этого момента ты не покинешь зал, — наконец сказал он спокойно, но в его голосе проскользнуло холодное предупреждение. — А что касается твоего проживания… С этого дня ты остаёшься здесь. София замерла. Внутри всё сжалось от боли и бессилия. Она не ответила, не проронила ни слова, просто перевела взгляд на Северуса. В её глазах было столько боли, столько мольбы, что мужчина едва заметно сжал губы, но ничего не сказал. София весь оставшийся вечер просидела в углу, стараясь не привлекать внимания. Она чувствовала себя чужой на собственном празднике, словно этот вечер был устроен не для неё, а для всех этих людей, которые улыбались ей из вежливости, но на самом деле не заботились о ней. Время тянулось мучительно долго. Музыка, разговоры, звон бокалов — всё звучало приглушённо, словно через плотную завесу. София практически не двигалась, лишь изредка поглядывая на Северуса, который тоже не выглядел довольным происходящим, но, как и всегда, сохранял безупречную маску безразличия. Наконец, спустя полчаса, к ней подошёл он. — София, пора, — спокойно сказал Северус, слегка наклонившись к ней. Она молча поднялась с места. Эдгар уже ждал их у длинного стола в центре зала, и, как только София и Северус подошли, раздался лёгкий гул одобрения — гости поняли, что сейчас будет подан торт. Двери открылись, и в зал внесли огромный, потрясающе украшенный торт, усыпанный множеством горящих свечей. Он был белоснежным, с изящными узорами из крема и серебряной посыпкой. Всё выглядело так, будто кто-то действительно постарался сделать этот момент красивым, праздничным. Но София не чувствовала ничего, кроме усталости. Она смотрела, как торт ставят перед ней, как пламя свечей мерцает в полумраке, и тихо, почти шёпотом произнесла: — Надеюсь, я не доживу до следующего юбилея. Северус, стоявший рядом, напрягся, но промолчал. Эдгар бросил на неё быстрый взгляд, но не прокомментировал. Вместо этого он слегка наклонился к дочери и спокойно произнёс: — Загадай желание. София чуть сжала губы. Она не хотела ничего загадывать. У неё не было желаний. Всё, чего она хотела, было ей недоступно. Не сказав ни слова, она просто наклонилась и задула свечи. Раздались аплодисменты, кто-то крикнул поздравления, но она не слышала этого. Внутри всё было пусто. Как только свечи погасли и зал вновь взорвался аплодисментами, София воспользовалась моментом. Не дожидаясь, пока отец снова начнёт говорить, она тихо отошла назад, а затем быстро покинула зал. Она шла по тёмным коридорам дома, едва ощущая под ногами пол. Всё происходящее за этот вечер было слишком для неё. Чужие люди, вымученные улыбки, торжественные речи, отец, пытающийся сделать вид, что между ними всё хорошо… Всё это давило, душило. Когда она наконец добралась до своей комнаты, то сразу закрыла дверь на ключ. Громко выдохнув, она сбросила платье прямо на пол, не заботясь о порядке, и натянула свою привычную безразмерную кофту и свободные штаны. Тело моментально расслабилось, когда исчезло ощущение стягивающей ткани и всего того, что навязывало ей этот вечер. София опустилась на кровать, зарылась лицом в подушку и закрыла глаза. Она не собиралась спать — просто хотелось немного побыть в тишине. Прошло не больше десяти минут, когда раздался лёгкий стук в дверь. — София. Голос Северуса. Она медленно поднялась с кровати, подошла к двери и повернула ключ. Северус вошёл в комнату, закрыв дверь за собой. Он осмотрел её, задержав взгляд на растрёпанных волосах и одежде, но ничего не сказал по этому поводу. — Ты ушла ничего не сказав, — спокойно заметил он, присаживаясь в кресло у камина. — А что мне было делать? — так же спокойно ответила она, садясь обратно на кровать и поджимая ноги. — Выслушивать ещё один час поздравлений от людей, которым на меня наплевать? — Возможно, — протянул Северус. — Но ты знаешь, что именно из-за такого поведения твой отец и держит тебя здесь. — Мне всё равно, — тихо ответила София, уставившись в одну точку. — Не думаю, — мягко возразил он. Она не ответила. Несколько минут в комнате царила тишина. Северус, казалось, что-то обдумывал, прежде чем наконец заговорить снова: — Я поговорю с Эдгаром. Попробую убедить его, чтобы ты вернулась ко мне. София резко подняла голову и посмотрела на него. — Правда? Он кивнул. — Но это займёт время. София продолжала смотреть на Северуса, цепляясь за его слова, будто за последнюю надежду. Он действительно собирался поговорить с отцом, действительно попробует вернуть её обратно в Паучий Тупик. Северус тихо вздохнул, подошел к ней, убрал прядь волос с её лица и, наклонившись чуть ближе, произнёс: — Сегодня я тоже остаюсь здесь. София удивлённо моргнула. — Ты остаёшься? — Да, — кивнул он. — Эдгар предложил мне переночевать здесь, и я согласился. — Почему? — её голос был едва слышен. Северус посмотрел на неё так, словно ответ был очевиден. — Потому что тебе так будет легче. Эти слова отчего-то согрели её больше, чем любой плед или каминный огонь. — А завтра… — продолжил он, выпрямляясь, — я поговорю с Эдгаром. София снова кивнула. На следующее утро София проснулась с ощущением, будто прошлый день был лишь дурным сном. Однако стоило открыть глаза и увидеть знакомые стены родительского дома, как реальность вновь опустилась на её плечи тяжёлым грузом. Она не торопилась вставать, даже когда услышала стук в дверь. — Входи, — глухо сказала она, уже зная, кто это. Северус зашёл в комнату и, остановившись у кровати, скрестил руки на груди. — Собирайся, — сказал он спокойно. София резко села, не сразу осознавая смысл его слов. — Что? — Эдгар согласился тебя отпустить. Сегодня после обеда мы уезжаем. Она смотрела на него в полном неверии. — Ты… ты серьёзно? — Абсолютно. — Северус кивнул. София не знала, что сказать. Она не надеялась на это, даже не смела надеяться. Но теперь, когда услышала эти слова… Её сердце, казалось, сжалось от облегчения. Не сказав больше ни слова, она вскочила с кровати и принялась поспешно собирать вещи, словно боялась, что отец передумает в любую секунду. София не задавала лишних вопросов, когда они покинули дом. Ей было достаточно того, что она больше не должна оставаться там. Однако, стоило Северусу сказать, что у них есть ещё одно дело, прежде чем вернуться в Паучий Тупик, как лёгкое беспокойство вновь зашевелилось в её душе. Они аппарировали в Лондон. София огляделась — они стояли на тихой, пустынной улице, окружённой старыми домами. Северус быстро направился вперёд, и девушка поспешила за ним, пока он не остановился у одного из домов. — Зачем мы здесь? — спросила она, глядя на него с подозрением. — Скоро узнаешь, — ответил он сухо. Прежде чем она успела что-то сказать, пространство перед ними начало меняться — два дома начали расступаться. Из пустоты вырос еще один старый, обветшалый дом с потемневшими стенами и тяжёлой дверью. Северус без колебаний шагнул внутрь, а София, колеблясь, последовала за ним. Дом встретил их полумраком, запахом пыли и старого дерева. По длинному узкому коридору Северус уверенно повёл её вперёд, пока не остановился перед одной из дверей. — Входи, — сказал он, распахивая её. София осторожно заглянула в комнату и сразу же заметила, что внутри собрались люди. Дамблдор, Сириус Блэк, Молли и Артур Уизли, какой-то рыжий парень, наверное тоже Уизли, Люпин, Грюм и какая-то девушка с короткими яркими волосами. Они все смотрели на неё. — Добрый день, мисс Принц, — приветствовал её Дамблдор, сложив руки перед собой. Его голубые глаза, как всегда, блестели, но сегодня в них читалась строгость. София не двигалась. — Позволь объяснить, — спокойно продолжил Дамблдор. — Все, кто находится в этой комнате, являются членами Ордена Феникса. Это сообщество волшебников, которые сражаются против Волан-де-Морта и его последователей. София молча перевела взгляд на Северуса, но тот оставался таким же невозмутимым. — Дело в том, — директор слегка наклонил голову, — что ты знаешь многое. Гораздо больше, чем кто-либо из нас мог бы предположить. Ты наблюдательная, ты понимаешь связи, которые перед другими ускользают. Нам нужна твоя помощь. София почувствовала, как в груди сжалось что-то тяжёлое. Она машинально сделала шаг назад и прижалась к Северусу, словно ребёнок, который ищет защиты у единственного знакомого человека. Её пальцы сжали край его мантии, как будто это могло помочь ей сохранить равновесие среди всех этих незнакомцев и их внезапных требований. София почувствовала, как её сердце бешено стучит в груди, и взгляд метался от одного незнакомца к другому. Всё это казалось ей слишком чуждым и страшным. Она не была готова к этому, и, несмотря на уверенность, которую она пыталась держать, её пальцы не отпускали мантию Северуса. Она чувствовала, как её руки немного дрожат, но не могла заставить себя отступить. Он аккуратно положил руку ей на голову, что давало ей хоть какую-то уверенность. — Мы понимаем, что для тебя это непросто, — мягко сказал Дамблдор, замечая её беспокойство. — Но нам нужна твоя помощь. Мы не требуем от тебя чего-то невозможного. Мы просто надеемся, что ты сможешь нам помочь. София чуть сжала глаза, пытаясь понять, что именно от неё ждут. Понимала ли она, что именно они хотят от неё? Она не была на стороне света и тьмы. Она была просто девушкой, которую волочило в самые разные ситуации, и, возможно, она была не готова принимать участие в этой войне. Но что ей оставалось делать? Она не могла просто отмахнуться. Северус провел рукой по ее волосам, как бы давая понять, что он рядом, и это немного успокоило её. Она почувствовала его спокойствие и решительность, и это стало для неё якорем в этой буре. Она сделала глубокий вдох, попыталась сосредоточиться и посмотрела на Дамблдора. — Что я должна делать? — её голос был слабым, но твёрдым. Она не могла и не хотела отказать этим людям. И даже если она не верила, что всё это хорошо для неё, она знала, что не может уйти, не сделав ничего. Дамблдор слегка наклонил голову, как бы оценивая её готовность. — Мы просим тебя быть нашим союзником, София, — сказал он. — Ты обладаешь знаниями, которые могут помочь нам понять гораздо больше, чем нам известно сейчас. И если ты согласишься, ты сможешь помочь нам в борьбе с Волан-де-Мортом и его приспешниками. София молча смотрела на него, ощущая напряжение в воздухе. Это было тяжело — трудно принять решение, когда мир вокруг тебя рушится, а ты не понимаешь, какой стороной в этой борьбе тебе стоять. Но в конце концов, она не могла не ответить на этот призыв. Может, не потому, что была готова изменить своё мнение о войне, а потому, что просто не могла остаться в стороне. В её душе была пустота, которую она не могла заполнить, и может быть, помочь этим людям было её шансом хоть как-то что-то изменить. — Хорошо, — сказала она, почти не слышно. — Я помогу. Северус мягко сжал её плечо, как бы поддерживая её решение. София почувствовала, как её страх немного отступает. Она сделала первый шаг, и хотя он был неуверенным, он был шагом вперёд. — Мы благодарны тебе, София, — сказал Дамблдор с улыбкой, которая была скорее уважительной, чем радостной. — Мы будем работать вместе. Когда все присутствующие в комнате кивнули в знак согласия, София почувствовала, как тяжесть спадает с её плеч. В её голове был настоящий хаос из мыслей, но она понимала одно: выбор был сделан. Она сильнее прижалась к Северусу, не в силах избавиться от чувства уязвимости. — Я с тобой, — сказал он тихо. Когда собрание Орден Феникса закончилось, и все начали расходиться, София стояла, всё так же крепко держа мантию Северуса. Она слышала, как члены Ордена продолжали обсуждать что-то в тихих разговорах, но её мысли были далеко, как и её внимание. Она ощущала, как на её сердце ложится всё больше тяжести. Мир становился всё более чуждым и опасным, и каждый новый день приносил только новые вызовы и проблемы. Дамблдор подошёл к Северусу, и они обменялись несколькими словами. София не вслушивалась, о чём они говорили, но было ясно, что это касалось её. Дамблдор всегда говорил об осторожности, и теперь, похоже, она была одной из тех, кого нужно беречь и защищать, несмотря на её собственные сомнения. — Будь осторожен, Северус, — сказал Дамблдор, с искренним беспокойством в голосе. — Она важна. Мы не можем позволить, чтобы она стала частью их игры. Северус кивнул, его лицо было серьёзным, и даже тени усталости, что отразились на его чертах, не скрывали того, как важен для него этот момент. Он обернулся к Софии, заметив её молчание, и вновь мягко положил руку ей на плечо, мягко подтолкнув её в сторону выхода. — Пойдем, — произнёс он, тихо. София лишь кивнула, не произнеся ни слова. Когда они вышли из комнаты и направились к выходу, София заметила, как свет от факелов мягко освещал лестницу, на которой стояли её одноклассники. На верхней ступеньке лестницы стояли Рон, Джинни, близнецы Уизли, а также Гарри и Гермиона. Они все переговаривались между собой, и их лица были полны разных эмоций. Гарри и Гермиона обменивались напряжёнными взглядами, а Джинни что-то шептала Рону, весело посмеиваясь. Но когда они заметили её и Северуса, все сразу замолчали, и на мгновение в воздухе повисло какое-то неловкое молчание. Но София просто продолжила идти за Северусом. Она знала, что её место не здесь. И не в этом доме, не среди этих людей. Северус тоже молчал. Он всё время шёл рядом с ней, как бы защищая её от всего внешнего мира. Они вышли в холл, а потом в тёмный коридор, ведущий к выходу. Когда они наконец покинули площадь Гриммо, 12, и вернулись домой, София чувствовала себя вымотанной. Всё происходящее давило на неё, и, оказавшись в знакомых стенах дома Северуса, она наконец смогла выдохнуть. Здесь было спокойно, тихо, без чужих взглядов, вопросов и напряжённого ожидания. Северус не стал сразу говорить, лишь молча снял мантию и сел в кресло, жестом показывая Софии, чтобы она последовала его примеру. Она послушно села напротив, обхватив руками колени. — Нам нужно поговорить, — наконец сказал он, внимательно наблюдая за ней. София не ответила, но по её лицу было видно, что она понимала, о чём речь. — Если ты что-то узнаешь… — начал он, делая паузу, будто подбирая правильные слова, — если тебе станет известно хоть что-то важное, ты должна сразу сказать мне. Без исключений. Девушка молча смотрела на него, сжимая ткань своих рукавов. — Это касается не только Ордена, но и всего, что может представлять опасность, — продолжил он, немного смягчив тон. — И я буду делать то же самое. София кивнула, показывая, что поняла его. — Обещаешь? — настаивал Северус, вглядываясь в её глаза. Она посмотрела на него, и её губы едва заметно дрогнули. — Обещаю, — тихо сказала она. Северус кивнул, словно подтверждая, что этого ответа ему достаточно. Некоторое время они сидели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. — Ты устала, — наконец сказал он, вставая. — Ложись спать. Завтра разберёмся с остальным. София только кивнула и поднялась, направляясь в свою комнату. Однако, когда она уже была у двери, её голос раздался почти неслышно: — Спасибо. Северус ничего не ответил, лишь слегка кивнул ей вслед. София скрылась за дверью, оставляя за порогом этот долгий и сложный день. Две долгих и насыщенных недели прошли в погружении в учёбу и подготовку к экзаменам. София усердно готовилась, не отрываясь от книг, конспектов и учебных материалов, которые тщательно пересматривала. Её день начинался с утра, когда она, выпив чашку чая, садилась за стол и погружалась в изучение предметов, которые должны были быть сданы в начале сентября. Особенно много времени она уделяла занятиям, связанным с её новой должностью старосты Слизерина. К этому было добавлено много обязанностей и организационных задач, что забирало немало сил и энергии. Обязанности старосты помогали ей держать фокус на чём-то конкретном, а не погружаться в бесконечные мысли о том, что происходит в её жизни или о том, как тяжело ей быть в этом мире, полном неясности и угроз. Северус всё реже бывал дома. Его дни были заполнены бесконечными поручениями, встречами и тайными миссиями, возложенными на него Дамблдором. Жизнь, и без того наполненная риском, теперь казалась ещё более хрупкой — словно он балансировал на лезвии ножа, стараясь не допустить ни единой ошибки. Когда он всё же возвращался, чаще всего глубокой ночью, его шаги были медленными и усталыми, а в глазах отражалась тяжесть того, что он не мог озвучить. Но несмотря на это, он неизменно находил в себе силы показать Софии, что она в безопасности. Возможно, не словами, но во взгляде, в редком мягком касании её плеча, в едва заметной тени заботы, которую он не позволял себе проявлять слишком явно. София видела, как он меняется. Как с каждым днём его лицо становится более измождённым, как его плечи всё сильнее отягощает невидимый груз. Она знала, что его работа важна, знала, что он выбрал этот путь осознанно, но это не мешало ей беспокоиться. Только вот она не могла сказать ему об этом. Прошло несколько дней, прежде чем она узнала: собрания Пожирателей Смерти снова начались. Северус говорил об этом коротко, почти отстранённо, но София уловила в его голосе напряжённость. Пока что участников было не так много — не все спешили признать возвращение Волан-де-Морта, не все были готовы открыто заявить о своей верности. Но это было лишь вопросом времени. Тьма уже начала расползаться по магическому миру, как ядовитый дым, затягивая в свою паутину всё новых последователей. София чувствовала это на каком-то интуитивном уровне — тревога, словно вязкий туман, окутывала её, проникала в каждую мысль, делала даже самые обыденные моменты тягостными. Она старалась придерживаться привычного распорядка, оставляя время на учёбу, подготовку к экзаменам, редкие минуты отдыха. Но чем больше она пыталась отгородиться, тем отчётливее осознавала: это невозможно. Все её попытки «не думать» об этом разбивались о реальность, которая становилась всё более угрожающей. Мир, каким она его знала, уже начал меняться, и она не могла притворяться, что этого не происходит. В один из вечеров, когда София снова сидела в библиотеке, склонившись над очередным учебником, её мысли вновь ускользнули от страниц, возвращаясь к тому моменту, когда она впервые оказалась на собрании Ордена Феникса. С каждым днём ответственность, лежащая на её плечах, становилась всё ощутимее. Казалось, что время сжалось, и вот уже до начала учебного года осталось всего несколько дней. София разобрала все учебные материалы, окончательно изучила свои обязанности старосты, подготовилась к возвращению в Хогвартс. Всё шло по плану. Но, несмотря на это, её не покидало ощущение надвигающейся тревоги. Сегодня должно было состояться собрание Пожирателей Смерти, и Северус был вынужден отправиться туда. Он не говорил, о чём именно пойдёт речь, но София догадывалась — это нечто связанное с Поттером. Она замечала, как даже его всегда спокойное лицо казалось напряжённым, как в его движениях появлялась едва уловимая скованность. Он никогда не позволял себе показывать беспокойство, но София знала его достаточно хорошо, чтобы заметить скрытое напряжение. Перед уходом Северус остановился в дверях и посмотрел на неё долгим, серьёзным взглядом. — Я не знаю, как долго это продлится, — сказал он ровным голосом. — Но ты должна оставаться здесь. И, ради Мерлина, не делай глупостей. Я вернусь, как только смогу. София молча кивнула, скрестив руки на груди. Она не любила оставаться одна, особенно в такие вечера, когда дом, казалось, становился холоднее, а тишина — гуще. Но спорить было бессмысленно. Она понимала, что его присутствие на собрании необходимо. Когда Северус уже потянулся к дверной ручке, она тихо произнесла: — Будь осторожен. Он едва заметно кивнул и вышел, оставляя её наедине с её мыслями и беспокойством, которое, казалось, с каждой секундой становилось только сильнее.

***

Регулус Блэк уверенно шагал по длинным, слабо освещённым коридорам Малфой-Мэнора. Его фигуру скрывал длинный чёрный плащ с капюшоном, а лицо — серебристая маска Пожирателя смерти. На фоне приглушённого света факелов тень от него вытягивалась, будто зловещий предвестник чего-то неотвратимого. В воздухе витал слабый аромат пряных благовоний, смешиваясь с прохладой каменных стен. Дом, величественный и роскошный, всё же не лишён был той мрачной атмосферы, что пропитывала любое место, где собирались слуги Тёмного Лорда. Он поднялся по массивной мраморной лестнице, каждое его движение было выверено, а шаги звучали глухо по гладкому полу. Достигнув массивной двери, Блэк без стука толкнул её и вошёл внутрь. Во главе длинного лакированного стола, в окружении свечей, мерцающих неровным тусклым светом, восседал Волан-де-Морт. Его змеиные черты лица оставались неподвижными, лишь глаза сверкнули алым в полумраке, когда он заметил вошедшего. Регулус остановился рядом с Лордом, склонив голову в поклоне. — Вы хотели меня видеть, мой Лорд? — спокойно произнёс он, голос его звучал уважительно, но без излишнего подобострастия. Тёмный Лорд медленно наклонил голову, позволяя узкой улыбке скользнуть по его тонким губам. — Регулус, мальчик мой, — начал он приторно-ледяным голосом, растягивая слова, словно смакуя их. — Совсем скоро начнётся собрание, но я хотел бы поручить тебе нечто особенное. — Я вас слушаю, мой Лорд, — с лёгкой тенью улыбки на губах отозвался Блэк, прекрасно понимая, что подобные личные поручения редко бывали простыми. Волан-де-Морт медленно постучал длинными белыми пальцами по столу, словно раздумывая, с чего начать. — Мне нужно пророчество, — наконец произнёс он, глядя в глаза Регулусу пристальным, пронизывающим взглядом. — Но пророчество может забрать лишь тот, о ком оно гласит, — спокойно ответил Блэк, едва заметно кивнув. — Верно, — Лорд позволил себе короткий, безрадостный смешок. — Ты понимаешь, к чему я веду? — Разумеется, мой Лорд, — Регулус выдержал паузу, словно взвешивая слова. — Вы хотите, чтобы Поттер сам явился в Министерство и взял его собственными руками. — Именно, — Волан-де-Морт склонился вперёд, его безгубый рот исказился в подобии ухмылки. — Я уже позаботился об этом. У нас с мальчишкой… особая связь. Я способен проникать в его сны, влиять на его разум. Всё, что нужно — это направить его по верному пути. Регулус усмехнулся и скрестил руки на груди. — И что же Вы ему покажете, чтобы он прибежал прямиком в ловушку? Глаза Тёмного Лорда сузились от удовольствия. — О, это просто, — прошипел он. — Если близкий ему человек окажется в беде, он, несомненно, бросится его спасать. Его голос стал тягучим, змеевидным, и в тишине прозвучал особенно жутко. — Нам даже не придётся по настоящему похищать его, — продолжил Волан-де-Морт. Регулус задумчиво кивнул, обдумывая план. — Однако, мой Лорд, — произнёс он после короткой паузы. — Что, если Поттер заподозрит, что это всего лишь кошмар? Он может сначала попытаться проверить местоположение этого человека, а не сразу ринуться в Министерство. Волан-де-Морт чуть склонил голову набок. — Ты прав, — холодно признал он. — И что же ты предлагаешь? Блэк усмехнулся, позволив себе тонкую улыбку. — Мы оба знаем, что это Сириус, — сказал он. Лорд поморщился, словно это имя было ядом для него. — Да, — процедил он. — Этот глупец внушил мальчишке ложное ощущение семьи, как прискорбно. Регулус, выждав мгновение, склонился ближе. — Чтобы Поттер поверил в своё видение и побежал, никому ничего не сказав, ему нужно что-то, что покажет: это не просто сон. Например, настоящее видение, произошедшее в реальности, перед этим. Волан-де-Морт склонил голову. — Это должна быть лёгкая жертва, я не собираюсь тратить лишние силы на такую мелочь, — сказал он резко. Блэк изогнул губы в самодовольной улыбке. — Разумеется, мой Лорд. — Он сделал паузу, а затем предложил: — Как вам кандидатура Артура Уизли? Тёмный Лорд слегка прищурился, раздумывая. — Ты думаешь, он будет беспокоиться о каком-то Уизли, который помешан на маглах? — его голос был полон сомнения. — Он будет, — уверенно ответил Регулус. — Его младший сын — лучший друг Поттера, а дочь, по слухам, влюблена в него. Он просто не сможет оставаться в стороне. На мгновение в комнате повисло напряжённое молчание. Затем Волан-де-Морт кивнул. — Пожалуй, ты прав, мальчик мой, — холодно согласился он. — Так и поступим. Он выпрямился в кресле и голос его стал громче, команднее. — Входите! Двери распахнулись, и в комнату начали стекаться Пожиратели смерти. Один за другим они входили в зал, опуская головы в почтении. Некоторые украдкой бросали взгляды на Блэка, удивлённые его местом по правую руку от Тёмного Лорда. Регулус сел, принимая поданный ему Хвостом чай. Прежде чем сделать глоток, он вытащил небольшой пузырёк и, не привлекая внимания, добавил несколько капель в чашку. Волан-де-Морт снова заговорил, его голос был подобен шелесту змеи: — Северус! Регулус лениво перевёл взгляд на вход — в зал вошёл Северус Снейп, его тёмные глаза были холодны, а лицо оставалось невозмутимым. Собрание началось. Северус Снейп медленно пересёк комнату, его чёрная мантия скользила по полу, а выражение лица было непроницаемым. Он остановился в нескольких шагах от Волан-де-Морта и склонил голову в знак уважения. — Мой Лорд, — ровно произнёс он, удерживая спокойствие, несмотря на то, что взгляды всех Пожирателей смерти теперь были прикованы к нему. Волан-де-Морт смотрел на него с лёгкой тенью любопытства в алых зрачках. — Северус… рад видеть тебя. Садись, — его голос был мягким, но в нём чувствовалась ледяная угроза. Снейп молча занял место за столом, напротив Регулуса, чьи губы тронула едва заметная ухмылка. Их взгляды встретились на секунду, но ни один не сказал ни слова. Тем временем остальные Пожиратели уже расселись, и в комнате установилась напряжённая тишина. Только треск огня в камине нарушал её. — Я созвал вас всех сегодня, потому что наше время пришло, — голос Волан-де-Морта был подобен шелесту змеи, извивающейся в темноте. — Мир волшебников слишком долго жил в иллюзии безопасности. Они считают, что после моего исчезновения ничего не угрожает их хрупкому порядку. Но это заблуждение… которое мы с вами развеем. В комнате прокатился одобрительный гул, несколько Пожирателей обменялись взглядами. — Как вам известно, Министерство магии отказывается признавать моё возвращение, — продолжил он, медленно поводя взглядом по залу. — Это ошибка. Ошибка, за которую они заплатят. — Их глупость сыграет нам на руку, — тихо добавил Регулус, скрестив руки на груди. — Именно, мой мальчик, — кивнул Лорд, слегка склонив голову. Он сделал паузу, словно смакуя момент. Затем его взгляд снова нашёл Северуса. — Скажи мне, Северус, — голос Волан-де-Морта стал мягче, но от этого ещё опаснее. — Что ты можешь поведать мне о положении дел в Хогвартсе? Как идут дела с Дамблдором? Снейп чуть приподнял брови, словно раздумывая над словами. — Дамблдор всё так же упрям, мой Лорд, — ответил он спокойно. — Он продолжает отрицать ваше возвращение, но в то же время… укрепляет школу. Возможно, он догадывается, что война неизбежна. Волан-де-Морт задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Хогвартс… — прошипел он. — Скоро и до него дойдут мои руки. Он резко повернулся к остальным. — Но сначала мы должны разрушить их уверенность в завтрашнем дне. Нанести удар так, чтобы даже самые глупые поняли: я здесь. И я не собираюсь скрываться. — Мы готовы, мой Лорд, — раздался голос из конца стола. — Да… я знаю, — Волан-де-Морт усмехнулся. Он поднялся, и все Пожиратели напряглись в ожидании приказа. — Приготовьтесь, — Лорд скользнул взглядом по своим последователям. — Очень скоро мир содрогнётся. Волан-де-Морт выждал несколько секунд, словно смакуя внимание собравшихся, затем его алые глаза скользнули по лицам Пожирателей смерти, и он заговорил: — В Министерстве магии, в Отделе тайн, хранится одна очень важная вещь. Пророчество. Пророчество, которое принадлежит мне… и Поттеру. В комнате повисла напряжённая тишина. Многие знали о пророчестве, но никто не осмеливался заговорить о нём вслух. — Но есть одна загвоздка, — продолжил он, сложив длинные бледные пальцы в замок. — Это пророчество нельзя просто взять. Его может забрать лишь тот, о ком оно говорится. Пожиратели обменялись взглядами, осознавая, к чему ведёт их Лорд. — Именно поэтому мы не можем просто выкрасть его, — Волан-де-Морт сузил глаза. — Поттер должен прийти сам. — И как же мы заставим его это сделать, милорд? — раздался слегка неуверенный голос Люциуса Малфоя. — О, я об этом уже позаботился, — с усмешкой произнёс Тёмный Лорд. — Наш юный герой сам придёт за тем, что ему так «дорого». Стоит лишь показать ему… — Люциус, — Волан-де-Морт повернул голову к Малфою, и тот мгновенно подобрался. — Ты возглавишь операцию. Я хочу, чтобы всё прошло безупречно. — Разумеется, милорд, — с лёгким поклоном ответил Люциус. — Но ты будешь не один, — добавил Волан-де-Морт, переводя взгляд на Регулуса. — Регулус поможет тебе. В комнате на секунду повисло молчание. Люциус бросил быстрый взгляд на Блэка, словно оценивая, но тут же опустил голову. — Как пожелаете, милорд, — почтительно склонил он голову. — Надеюсь, что так, — Волан-де-Морт лениво обвёл их взглядам. — Мне не нужны ошибки. Поттер должен сам прийти в Министерство. Никто не должен приближаться к нему, пока он не возьмёт пророчество. Только после этого вы можете действовать. — Мы всё сделаем, как вы велите, — уверенно ответил Регулус. — Я не сомневаюсь, — мягко сказал Тёмный Лорд, но в его голосе прозвучала скрытая угроза. — Скоро, — прошипел Волан-де-Морт, глядя в пустоту. — Очень скоро…

***

София осталась сидеть в кресле, уставившись в одну точку. Мысли путались. Что, если что-то пойдёт не так? Что, если Северуса разоблачат? Или что-то случится с ним? Она знала, что он опытен, что умеет держать себя в руках и скрывать настоящие намерения, но Волан-де-Морт был не тем, кого можно легко обмануть. Прошёл час, затем второй. Время тянулось мучительно медленно. София ходила из комнаты в комнату, пытаясь чем-то заняться, но ничего не помогало отвлечься. Она чувствовала гнетущее предчувствие, которое становилось всё сильнее. Ещё через полчаса она услышала, как где-то за окном прокатилась тихая гроза. Глухие удары грома будто отражали её собственное беспокойство. София подошла к окну и посмотрела в тёмное небо. «Скорее бы он вернулся», — промелькнуло у неё в голове. София не ложилась спать. Она сидела в кресле у окна, укутавшись в плед, и ждала Северуса. Тиканье часов на стене постепенно сводило её с ума — стрелки ползли медленно, мучительно, будто издеваясь над её ожиданием. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она устроилась в этом кресле, но ночь уже полностью окутала улицы мраком. Наконец, послышался приглушённый хлопок аппарации, и спустя несколько секунд дверь в дом тихо скрипнула. София тут же скинула с себя плед и вскочила на ноги, выходя в коридор. Северус только что снял мантию, его лицо выглядело уставшим, но, заметив её, он лишь вздохнул: — Ты не спишь. — Разумеется, не сплю, — спокойно ответила она, скрестив руки на груди. — Я ждала тебя. Северус устало потер переносицу, затем жестом указал ей следовать за ним в гостиную. София пошла за ним, вновь садясь в кресло, пока он разливал в чашки чай. — Собрание длилось слишком долго, — наконец заговорил он, опускаясь в кресло. — Что они обсуждали? — София сразу поняла, что-то было не так. Северус выглядел напряжённым. Он посмотрел на неё с лёгким сомнением, но затем тихо вздохнул: — Волан-де-Морт хочет заполучить пророчество. София нахмурилась. — То самое? — Да, — Северус кивнул. — Единственный, кто может его взять — Поттер. Поэтому Лорд хочет заманить его в Министерство. София почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. — И как он собирается это сделать? Северус помедлил, но затем всё же ответил: — Понятия не имею. Он лишь сказал что позаботился об этом. София резко выпрямилась. — Люциус будет возглавлять операцию, но Регулус Блэк также в этом замешан.— Северус устало потёр виски. София удивлённо моргнула. — Регулус? Он ведь… — Он жив. И, судя по всему, вполне предан Лорду, — Северус поморщился. Некоторое время София молчала, осмысливая услышанное. — Нужно предупредить Орден, — наконец произнесла она. — Нет, — Северус резко посмотрел на неё. — Никто не должен знать, что я рассказал тебе это. София нахмурилась. — Я передал информацию Дамблдору, — твёрдо сказал Северус. — Но ты должна держать это в тайне. Она сжала зубы, но всё же кивнула. — Хорошо. Он наблюдал за ней несколько секунд, а затем мягко добавил: — Тебе пора спать, нам завтра рано выходить. София неохотно перевела взгляд на часы. Почти два ночи. Северус, как всегда, был прав — завтра им предстояло отправиться в Хогвартс, а ей нужно было привести себя в порядок перед началом учебного года. Но мысли о плане Волан-де-Морта не давали покоя. Она не ответила, но после недолгой паузы всё же поднялась с кресла. — Ладно. Северус проследил за ней взглядом, пока она выходила из комнаты, но не сказал больше ни слова.