Глава 12.

Вечер в Хогвартсе был удивительно тихим, несмотря на то, что через несколько часов стены замка вновь наполнятся смехом, голосами и суетой сотен учеников, возвращающихся после летних каникул. В воздухе витало знакомое волнение начала нового учебного года — шёпот грядущих испытаний, предвкушение встреч со старыми друзьями и первые предчувствия осенней магии, окутывающей школу. София стояла в кабинете директора, ощущая тепло мерцающих свечей, которые отбрасывали мягкий свет на тёмное дерево массивного стола Дамблдора. Где-то за окном уже сгущались сумерки, а лёгкий ветерок шевелил тяжёлые бархатные шторы. — София, тебе, как старосте, нужно встретить младшие курсы с поезда, — произнёс директор, склонив голову и внимательно взглянув на неё поверх своих очков. Девушка кивнула, прекрасно осознавая свою ответственность. Сегодня все ученики возвращаются в школу, а это значило лишь одно — завтра начинаются занятия, а для нее экзамены. Работа, рутина, новые вызовы… Она прибыла в Хогвартс ещё вчера утром, желая помочь Северусу подготовить его кабинет к новому учебному году. Почти весь день она провела в подземельях: разбирала ингредиенты, аккуратно сортируя их по стеклянным баночкам, протирала рабочие столы от пыли, приводила в порядок лабораторию. В воздухе всё ещё витал терпкий запах сушёных трав и зелий, впитавшийся в каменные стены. Северус, как всегда, был немногословен, лишь изредка бросал в её сторону одобрительный взгляд. София знала, что, несмотря на его внешнюю отстранённость, он ценил её помощь. Голос Дамблдора вернул её к реальности: — Будь осмотрительна, София. Никто не знает, когда Сама-Знаешь-Кто решит действовать. Если что-то случится, немедленно сообщи Северусу или мне. Его слова, хотя и прозвучали ровно, заставили девушку внутренне напрячься. Угроза казалась почти осязаемой, скрытой где-то в тенях за пределами школы, но от этого не менее реальной. — Хорошо, — тихо ответила она, выпрямив спину. Дамблдор, слегка улыбнувшись, кивнул: — Тогда можешь идти. София снова кивнула, мельком взглянула на Северуса, но он, как обычно, сохранял невозмутимость. Затем развернулась и покинула кабинет, ощущая, как холодный каменный пол под её ногами будто бы возвращает её к реальности. За окном догорали последние отблески заката, погружая Хогвартс в мягкие сумерки. Впереди её ждал длинный вечер, полный хлопот, встреч и, возможно, первых тревожных знаков новой, далеко не самой простой главы её жизни. Станция Хогсмид встречала её прохладным вечерним воздухом и лёгкой дымкой, стелющейся над рельсами. Где-то вдалеке завывал ветер, закручиваясь между каменных стен зданий, но её мысли были заняты другим. София шагала вдоль платформы, изредка оглядываясь, в ожидании прибытия Хогвартс-экспресса. Судя по приближающемуся гулу колёс и отдалённому гудку, поезд был уже близко. Спустя минуту показались огоньки, прорезающие сгущающиеся сумерки, а ещё через мгновение поезд с протяжным скрежетом остановился. Двери вагонов распахнулись, и с них хлынули ученики — взволнованные, оживлённые после каникул, громко переговаривающиеся друг с другом. Поток ребят смешался, кто-то торопился к друзьям, кто-то с интересом осматривался, младшекурсники растерянно топтались в стороне. София сдержанно вздохнула, оглядывая толпу. Её задача была проста — уследить за вторым и третьим курсами, чтобы они не потерялись в этой суматохе. Однако удержать малышей, которые то и дело дурачились, оказалось делом не из лёгких. Девушка ловко перехватывала тех, кто норовил ускакать за старшими, направляя их в нужную сторону. И тут её взгляд зацепился за светловолосую макушку, выделяющуюся в толпе. Драко. Она уже собиралась окликнуть его, но не успела — неподалёку раздались знакомые голоса. — В чём дело? — раздался резкий, недружелюбный голос Поттера. София обернулась и заметила, как Гарри стоял, скрестив руки на груди. — Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — лениво протянул Драко, приближаясь к нему и Софии. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся. — Может, и так, — парировал Гарри, недовольно сузив глаза, — но ты, в отличие от меня, гадина, поэтому вали отсюда и оставь нас в покое. Позади него весело прыснули Рон, Гермиона, Джинни и Невилл. Малфой скривил губы, но не отступил. — А скажи-ка мне, Поттер, каково это — быть на втором месте после Уизли? — его голос был полон ядовитой насмешки. — Заткнись, Малфой! — тут же вмешалась Гермиона, сверкнув глазами. — Кажется, я задел за больное, — усмехнулся Драко. — Ты смотри у меня, Поттер! Я, как пёс, буду вынюхивать, где ты оступишься. — Отвали! — воскликнула Гермиона, сделав шаг вперёд. Драко лишь коротко хохотнул, бросая на Гарри последний ехидный взгляд, а затем наконец повернулся к Софии. — Так, мой верный пёсик, хватит лаять, помогай уже, — недовольно бросила она, снова переключаясь на младшекурсников. Драко фыркнул, но всё же скользнул взглядом по толпе младшекурсников, словно прикидывая, насколько сложно будет их усмирить. — Слизеринцы, ко мне! — громко скомандовал он, слегка повысив голос, чтобы перекричать общий шум. Несколько испуганных второкурсников тут же бросились в его сторону, сжимая в руках чемоданы и оглядываясь по сторонам. София наблюдала за ними с лёгкой улыбкой — каждый год одни и те же растерянные лица, одни и те же дрожащие руки, сжимающие ручки дорожных сундуков. — Вот так-то лучше, — Драко кивнул, довольно оглядывая стройную, хоть и нервную шеренгу маленьких слизеринцев. Тем временем София успела подхватить нескольких первокурсников в и помочь им сориентироваться. Пока она объясняла двум мальчикам, куда им идти, Драко пытался пересчитать детей. Наконец, когда последние младшекурсники были пристроены, а шум на платформе начал стихать, София облегчённо вздохнула. — Ну вот, справились, — сказала она, оглядываясь вокруг. — Как будто это было сложно, — Малфой насмешливо изогнул бровь. — Драко, ты только что сказал «слизеринцы, ко мне» и ждал, пока они сами придут, — фыркнула София. — Главное — правильная подача, — с невозмутимым видом ответил он. Она лишь покачала головой, но в её взгляде мелькнула тень улыбки. Вдали зашевелилась профессор Макгонагалл, собирая гриффиндорцев, и стало понятно, что вскоре все отправятся в кареты. София ещё раз оглядела толпу, проверяя, не осталось ли кого-нибудь потерявшегося. Драко бросил последний оценивающий взгляд на собравшихся слизеринцев и кивнул. — Ладно, малышня, за нами, — скомандовал он, лениво взмахнув рукой. Ребята сгрудились ближе, цепляясь за свои чемоданы и с тревогой поглядывая на старших. София тоже принялась направлять их к каретам, следя, чтобы никто не отстал. — Всё, без паники, просто следуйте за нами, — сказала она, ободряюще улыбаясь. Рядом мелькали другие старосты, переговариваясь и направляя своих подопечных. Гарри и его друзья уже шли в сторону своих карет, хотя время от времени Рон всё ещё косился на Драко, будто ждал от него очередного подкола. Когда все наконец расселись по каретам София с облегчением выдохнула. — Не так уж и сложно быть старостой, — лениво протянул Малфой, садясь в ближайшую карету и вытягивая ноги вперёд. София закатила глаза, но всё же уселась рядом. Последние кареты покидали станцию, увозя учеников к Хогвартсу. В воздухе висело ощущение грядущего года — полного новых вызовов, встреч и, возможно, опасностей. Карета дёрнулась, тронулась с места, и вскоре станция скрылась за поворотом дороги. Драко устроился поудобнее, скрестив руки на груди, и несколько секунд молча наблюдал, как кареты плавно катятся по дороге. Затем, словно невзначай, спросил: — Как они вообще едут сами по себе? София посмотрела на него с лёгкой улыбкой, словно удивившись, что он никогда раньше не задавался этим вопросом. — Они не сами едут, — ответила она спокойно. Малфой слегка приподнял бровь. — В смысле? Ты думаешь я слепой? — Именно, — кивнула девушка. — Кареты запряжены Фестралами. — Фестралами? — переспросил он, чуть нахмурившись. София склонила голову набок, подбирая слова. — Это магические существа. Они похожи на лошадей, только у них есть крылья, похожие на крылья летучих мышей, длинные чёрные гривы и, если честно, немного жутковатый вид. Драко задумчиво нахмурился, но затем покачал головой. — И почему же я их не вижу? София глубоко вздохнула, наблюдая, как вдали начинают вырисовываться огни Хогвартса. — Их видят только те, кто видел смерть… — тихо сказала она, а потом добавила: — Точнее, не просто видел, а осознал её. Драко перевёл на неё внимательный взгляд. Он никогда не задумывался об этом. Теперь же его охватила странная смесь любопытства и лёгкого беспокойства. — Ты их видишь? — осторожно спросил он. — Возможно. — София слегка ухмыльнулась. Малфой молчал, обдумывая её слова. Он чувствовал, что разговор задел что-то важное, но не стал продолжать. Вместо этого он просто взглянул в сторону дороги, словно пытаясь разглядеть невидимых существ, которые везли их к школе. Вестибюль Хогвартса был залит тёплым светом факелов, чьё пламя колыхалось, отбрасывая пляшущие тени на стены из массивного камня. Гул голосов заполнил пространство, перемешиваясь со стуком сотен ног, спешащих в Большой зал. Ученики оживлённо переговаривались, кто-то громко смеялся, кто-то зевал после долгой дороги, а кто-то лишь молча вглядывался в знакомые стены, мысленно приветствуя родную школу. Как только они вошли, София на мгновение замедлила шаг, любуясь неизменным великолепием Большого зала. Высокие стены, украшенные гобеленами факультетов, казались ещё более величественными при свете сотен парящих свеч. Потолок, зачарованный так, чтобы отражать ночное небо, сегодня был затянут густыми облаками, лишь изредка открывающими бледный свет звёзд. Четыре длинных стола уже почти заполнились учениками. С разных концов зала доносились радостные возгласы, дружеские подначки и взволнованные обсуждения летних каникул. Повсюду мелькали новые мантии, а кто-то с гордостью демонстрировал обновлённые причёски. Среди всей этой суеты призраки, полупрозрачные и лёгкие, парили между рядами, перешёптываясь друг с другом. — Наконец-то, — пробормотал Драко, устало плюхаясь на своё место за столом Слизерина и расстёгивая верхнюю пуговицу мантии. София устроилась рядом, бросив на него косой взгляд. — Ты даже пяти минут не проносил значок старосты, а уже жалуешься, — язвительно заметила она. Драко лениво повернул голову к ней и усмехнулся. — Ты буквально несколько минут назад умоляла меня помочь. — Я не умоляла, — возразила София, закатывая глаза. — Я просто напомнила тебе, что ты обязан это делать. — Как староста? Или это осталось моей обязанностью ещё с прошлого года? — в его голосе скользнула насмешка. София не стала отвечать, лишь тяжело вздохнула, устало потирая виски. — А это что ещё за брак на фабрике Барби? — резко спросил он, чуть кивнув в сторону незнакомки, сидящей ближе к центру преподавательского стола. София посмотрела туда же, куда он. Первым она увидела профессора Дамблдора, сидевшего в центре длинного стола в своем золоченом кресле с высокой спинкой. На нем были темно-фиолетовая мантия с серебристыми звездами и такая же шляпа. Дамблдор склонил голову к сидевшей рядом женщине, которая что-то говорила ему на ухо. Она выглядела как клубничный кекс. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, и София, к своему ужасу, смогла разглядеть бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза. То ли от ужаса, то ли от шока, глаза Софии медленно расширились, а брови поползли вверх. Она сдавленно выдохнула, но слов так и не нашлось. Словно в замедленном сне, она перевела взгляд на Драко, надеясь, что, может быть, это просто странное видение, игра света, или шутка её усталого сознания. Но нет. Его лицо отражало ровно ту же гамму эмоций — смесь шока, отвращения и плохо скрытого раздражения. — Малфой, скажи мне, что я схожу с ума и что это всё сон, — медленно, почти умоляюще произнесла София. — Хотел бы, но, кажется, это реальность, — таким же тихим, напряжённым голосом отозвался он, не сводя взгляда с преподавательского стола. Женщина в нелепом розовом костюме сидела, сложив руки на коленях, и продолжала мило улыбаться, хотя в её взгляде было что-то неприятно изучающее, словно она высматривала очередную жертву для своих экспериментов. Мелкие кудряшки её коротких волос были идеально уложены, а на пухлых пальцах поблескивали кольца с крошечными камушками. Казалось, даже само её присутствие наполняло воздух удушающей приторностью, как будто зал внезапно пропах дешевыми духами и чересчур сладким чаем. — Кто она такая? — одними губами спросила София, всё ещё не в силах отвести взгляд. — Долорес Амбридж, — процедил Нотт сквозь зубы, его голос потяжелел. — Она из Министерства. Советник Фаджа. Несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором Макгонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье Шляпы около сильно потрепанных полей виднелся широкий разрез. Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор Макгонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Одного мальчонку, стоявшего в середине шеренги, била дрожь. Началось распределение. Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Наконец Целлер Роза была зачислена в Пуффендуй, и профессор Макгонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал директор школы профессор Дамблдор. — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! — Наконец-то! — хором сказали Кребб и Гойл и принялись за еду. София одарила их скучающим взглядом, но тоже решила поесть. Не успела она съесть и половины как к ней наклонился Драко и спросил: — Не хочешь сегодня развлечься? — Что ты имеешь ввиду? — Пьянка, София. — сказал он будто это было настолько логично, что она и сама должна была догадаться. — Драко, мы же старосты! — стараясь не привлекать внимания сказала она. — И что? Не отдыхать теперь? — недовольно спросил он. Она вздохнула, понимая, что это не остановить. — Мне завтра сдавать Историю Магии и Трансфигурацию, нужно подготовиться. — наконец ответила она. — Ты еще не сдавала экзамены? — спросил Блейз подслушав разговор. — Нет, мне перенесли их на первую неделю года. — ответила София. — Жаль, в этот раз будет круче чем в остальные. — заговорщески продолжил Забини и увидев непонимание на лице Софии пояснил. — мы кое-что ук…позаимствовали у Снейпа, улетная вещь. — Ты думаешь ей можно это рассказывать? — недовольно спросила Паркинсон ударив его по плечу. — Она же его сестра. — София еще ни разу нас не сдала, — заступился Драко. Паркинсон больше ничего не сказала, продолжив ужинать. — Я надеюсь ты не забыл про дежурство. — напомнила София, давая понять что их проказы ее не интересуют. — Конечно нет. — отозвался Малфой. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора Макгонагалл стали тоньше. Ни разу еще новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыха­нием, и София опять почувствовала сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Она знала одно: что все в ней, от глупого голоска до пушистой розовой кофточки, вызывает у нее отвращение. Она еще раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала: — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! София оглядела зал, но счастливых лиц что-то не приметила. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор Макгонагалл так сурово нахмурила темные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше: — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством… Тишины, которая всегда наполняла зал, когда слово брал Дамблдор, не было и в помине: школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у нее буйный мятеж — она все равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали ее очень внимательно. — …потому что иные из перемен приносят подлин­ное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить… — Чрезвычайно траурное выступление. — пробубнила себе под нос София. Пиршество подошло к концу, и шум в Большом зале постепенно стих. Уставшие, но довольные ученики начали расходиться по факультетам. София тяжело вздохнула, осознавая, что её вечер ещё далёк от завершения — впереди было самое сложное. Она снова столкнулась с задачей собрать растерянных школьников, но на этот раз первокурсников, которые с любопытством глазели по сторонам, перешёптывались и путались в толпе. Маленькие слизеринцы выглядели либо испуганными, либо чрезмерно уверенными в себе, но, так или иначе, держались группами, будто искали среди своих поддержку. София огляделась в поисках Драко, рассчитывая, что он поможет ей с этой кучкой неуклюжих малышей. Но… его нигде не было. — Ну конечно, — пробормотала она, закатывая глаза. Она ещё раз окинула взглядом Большой зал, но его так и не нашла. Прекрасно. Видимо, помощь старосты закончилась сразу после того, как он сел за ужин. Стиснув зубы, София развернулась обратно к первокурсникам. — Так, все сюда, быстрее! — чуть повысила голос она, перекрывая шум общей толпы. — Держитесь вместе и не отставайте! Где-то на заднем плане послышался чей-то испуганный писк, но, к счастью, никто не отбился. Она повела их сквозь лабиринты коридоров, время от времени бросая взгляды назад, чтобы убедиться, что вся группа на месте. Добравшись до входа в гостиную, София остановилась перед мрачным проёмом в каменной стене. — Запоминайте, — сказала она, обращаясь к малышам. — Это вход в гостиную Слизерина. Он скрыт, и никто, кроме студентов нашего факультета, не может сюда попасть без пароля. Дети кивнули, с любопытством рассматривая пустую стену, которая ничем не намекала на скрытый проход. — Пароль на этот год — «Чистая кровь», — продолжила София, стараясь не морщиться от того, какой именно пароль был выбран в этот раз. На стене появилась массивная змея, которая в ту же секунду плавно выгнулась, открывая тёмный, но уютный зал гостиной. Она завела первокурсников внутрь и ещё раз разъяснила основные правила: — Здесь вы можете отдыхать, делать уроки и общаться. Разбрасывать вещи не стоит — в следующий раз можете их не найти. Занятия начинаются завтра, так что лучше выспитесь. Комнаты мальчиков — справа, девочек — слева. Некоторые малыши робко кивнули, другие пытались скрыть усталость за горделивыми выражениями лиц, но большинство просто хотели поскорее оказаться в постелях. — Всё ясно? — спросила София, оглядывая их. В ответ послышались слабые «да» и кивки. Она удовлетворённо кивнула в ответ. — Отлично. Тогда отправляйтесь по комнатам. Когда последние первокурсники скрылись за дверями спален, она наконец позволила себе выдохнуть. Но на этом её вечер ещё не закончился. До начала дежурства оставался час, и она решила использовать это время с пользой. Быстрым шагом София направилась к кабинету кузена. Там, в тишине, она могла хотя бы немного подготовиться к предстоящим экзаменам и привести мысли в порядок. Дойдя до двери кабинета Северуса, София постучала и, не дождавшись ответа, осторожно толкнула дверь. Как она и ожидала, кабинет был пуст. Кузена не было — скорее всего, он разбирался с какими-то делами после ужина или же беседовал с Дамблдором. София прошла внутрь, чувствуя, как её охватывает знакомая атмосфера. В воздухе витал слабый запах зелий — смесь сушётых трав, ингредиентов и чего-то терпкого, напоминающего древесную смолу. На полках по-прежнему стояли банки с различными компонентами, некоторые из которых мутно поблёскивали в свете свечей. Всё выглядело на своих местах, как и должно быть в кабинете самого педантичного преподавателя Хогвартса. София опустилась на стул за столом Северуса, вытащила из сумки конспекты и разложила их перед собой. — Ладно, немного повторю, — пробормотала она, пролистывая записи по истории магии. Однако сосредоточиться было сложнее, чем она думала. Глаза сами собой начали закрываться, а мысли перескакивали с одного на другое. Она вспоминала сегодняшний день: суматоху на вокзале, встречу с Драко, странное появление новой преподавательницы, этот напряжённый взгляд Дамблдора… Она не могла отделаться от ощущения, что этот год будет особенным. Будто над школой сгущались тучи, которые пока только собирались, но скоро разразятся бурей. София встряхнула головой, отгоняя эти мысли, и заставила себя вернуться к записям. Но проучилась она недолго — буквально через несколько минут дверь кабинета с лёгким скрипом открылась. Северус вошёл внутрь, на его лице застыло характерное выражение вечной усталости, смешанной с раздражением. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, скрестив руки. София пожала плечами. — Жду дежурства и повторяю материал. Тут хотя бы тихо. Северус бросил быстрый взгляд на её конспекты, затем хмыкнул и подошёл к своему столу, расстёгивая мантию. — Полагаю, первокурсники уже в спальнях? — Да, довела их до гостиной и всё объяснила, — кивнула она. — А ты что делал после ужина? — Дамблдор, как обычно, пытался заставить меня выслушать очередные бессмысленные разглагольствования, — недовольно произнёс Северус, потирая переносицу. — Касательно нового преподавателя ЗОТИ. София подняла бровь. — И? — И… — он медленно поднял на неё взгляд. — Скажем так, этот год действительно будет интересным. В его голосе было что-то, от чего у неё неприятно засосало под ложечкой. Она уже хотела расспросить подробнее, но Северус встал, подхватил с полки книгу и, не глядя на неё, произнёс: — Не засиживайся допоздна, завтра у тебя много дел. С этими словами он покинул кабинет, оставляя девушку в одиночестве. София тихо вздохнула, прислушиваясь к удаляющимся шагам кузена, затем вновь опустила взгляд на свои записи. Попыталась сосредоточиться, но буквы начали сливаться перед глазами. Мысли путались, а лёгкая усталость накатывала всё сильнее. Спустя минут сорок, осознав, что уже больше смотрит в одну точку, чем читает, София устало захлопнула книгу. Потянулась, разминая затёкшие плечи, затем поднялась на ноги. Дежурство начиналось через десять минут, и она надеялась, что Драко действительно не забыл о своей новой обязанности. Собрав конспекты и закинув сумку на плечо, София покинула кабинет и направилась к гостиной Слизерина. Коридоры замка были уже значительно тише — большая часть учеников разошлась по спальням, лишь кое-где слышались приглушённые голоса запоздалых студентов. Дойдя до каменной стены, за которой скрывался вход в гостиную, София собиралась уже произнести пароль, но тут дверь резко распахнулась. Вернее, буквально выбросила наружу знакомую светловолосую фигуру. Драко Малфой вывалился из проёма, явно не ожидая наткнуться на неё. — Ох уж этот грациозный выход, — хмыкнула София, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — Ты в порядке? Драко поморщился, расправляя мантию и нервно приглаживая волосы. Вид у него был совершенно не пострадавший, если не считать лёгкой взъерошенности и некоторой небрежности в движениях. — Чудесно, спасибо за заботу, — буркнул он, раздражённо отряхивая рукава, словно на нём осели невидимые пылинки. София прищурилась. — И что это сейчас было? — Всё нормально, — неожиданно весело отозвался Драко, на его лице расплылась довольная улыбка. Этот переменчивый настрой её насторожил. София медленно склонила голову набок, внимательно изучая его выражение лица, а затем незаметно шагнула ближе. Лёгкий наклон — и её подозрения подтвердились. Запах был слабым, но достаточно узнаваемым. Едва уловимый аромат спиртного витал в воздухе, выдавая, что Малфой явно успел пригубить. София скрестила руки на груди, глядя на него с укоризной. — Ты уже напился? — её голос прозвучал скорее удивлённо, чем осуждающе. Драко изобразил возмущённую гримасу. — Напился? — он картинно положил руку на грудь, словно её слова его смертельно задели. — Какого ты обо мне мнения? Я всего лишь попробовал… чуть-чуть. — «Чуть-чуть», — протянула она, покачав головой. — В таком случае, почему от тебя буквально воняет? — С чего ты вообще решила что я пьян? — он сделал шаг назад, но неловко качнулся, подрывая собственные оправдания. — Потому что ты слишком радостный для человека, который отправляется на дежурство, — усмехнулась София. Драко фыркнул, махнув рукой. — Не будь занудой, — отмахнулся он. — Это было чисто… для согрева. — В начале сентября? В замке с теплыми очагами? — О, оставь мне хоть каплю удовольствия! — театрально вздохнул он, закатив глаза. София закатила глаза в ответ, но в её взгляде мелькнуло что-то веселое. — Ну что ж, тогда дежурство тебе тоже будет в удовольствие, — хмыкнула она. — Идём, пока ты ещё в состоянии отличить студентов от доспехов. — Очень смешно, — проворчал Драко, но всё же двинулся за ней, стараясь идти ровнее. Впереди ждал долгий вечер, и София уже предчувствовала, что он будет интересным. Они неторопливо шли по коридорам, пока София время от времени бросала на Драко подозрительные взгляды. Он, казалось, уже полностью пришёл в себя и даже обрёл свою привычную самоуверенность. — И в честь чего? — наконец спросила она. — В честь? — Ну, вечеринка. Малфой усмехнулся, засунув руки в карманы мантии. — Дорогая моя, существуют вещи, о которых тебе лучше не знать. — О, конечно, — фыркнула она. — Буду считать, что в связи с возвращением Волан-де-Морта. Драко бросил на неё взгляд, в котором промелькнуло что-то неуловимое. — Кстати, — продолжила она, как бы невзначай. — Ты ведь понимаешь, что Люциус скорее всего затянет тебя к Пожирателям смерти? Он остановился. — И? — Ты вообще задумывался, хочешь ли ты этого? Малфой скривил губы, а в его серых глазах мелькнуло раздражение. — Это честь. Не обязанность, а честь. — Ты так говоришь, будто у тебя есть выбор, — заметила София, склонив голову. Драко сжал кулаки. — Я — Малфой. Я всегда знал, что это мой путь. София усмехнулась, покачав головой. — Конечно. Ты ведь никогда не задавался вопросом, чего хочешь на самом деле. Тебе просто сказали, и ты послушно идёшь, — мягко сказала она. Этого хватило, чтобы Драко вспыхнул. Он шагнул ближе, и София вдруг ощутила, как спиной касается холодного камня стены. — Не смей так говорить. — его голос был низким, почти угрожающим. — Ты не знаешь каково это — быть мной. Он навис над ней, близко — слишком близко. В воздухе витало напряжение, от которого стало трудно дышать. София подняла на него взгляд, но не отвела глаз. — Тогда расскажи мне, — тихо ответила она. Драко сжал зубы. Его руки упёрлись в стену по обе стороны от неё, словно запирая её в этом пространстве. — Ты говоришь так, будто знаешь больше меня, — прошипел он. София продолжала смотреть ему в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты не делал ошибок. — Ошибок? — Драко усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Ты так говоришь, потому что сама уже сделала выбор за меня? София промолчала. — Именно так я и думал, — он покачал головой, а затем вдруг чуть склонился ниже, приблизившись к её лицу. Сердце Софии забилось быстрее, но она не отвела взгляд. — Драко… — Нет, София, — он улыбнулся уголками губ, но в этой улыбке было что-то опасное. — Давай поговорим начистоту. Драко не отступал. Напротив, он наклонился ещё ближе, так, что София почти чувствовала его дыхание на своей коже. В его глазах сверкало что-то необъяснимое — смесь раздражения, вызова и… чего-то ещё, чего она пока не могла разобрать. — Ты хочешь, чтобы я не делал ошибок? — его голос звучал тихо, почти ласково, но в нём чувствовалась скрытая опасность. София сглотнула, но не позволила себе отступить. — Да. Драко усмехнулся, его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. — Тогда, может быть, ты скажешь мне, какую из них я собираюсь совершить? София не ответила сразу. Она видела, как его пальцы чуть сильнее сжались в кулак на стене рядом с её головой. Видела, как в глазах вспыхнула искра — не злости, но чего-то почти притягательного. — Ту, о которой будешь жалеть. Он резко вдохнул, задерживая дыхание на мгновение. — Смешно, — прошептал он, наклоняясь так близко, что между их лицами осталось едва ли несколько сантиметров. — Мне почему-то кажется, что сейчас я способен только на одну ошибку. София знала, о чём он говорит. Знала, что именно сейчас, в этот момент, он борется с самим собой. И всё же не отвела глаз, не двинулась с места. — И какую же? — спросила она, почти не дыша. Драко опустил взгляд на её губы, на секунду задержавшись, а затем снова посмотрел ей в глаза, положив ладонь ей на щеку. — Та, которую я не совершаю. София замерла, чувствуя его тёплые пальцы на своей коже. Движение было таким лёгким, таким осторожным, что она не сразу осознала, как её сердце пропустило удар. Драко не сводил с неё глаз, изучал каждую эмоцию, что мелькала в её взгляде. Его палец скользнул по её нижней губе — медленно, едва ощутимо, но этого короткого момента оказалось достаточно, чтобы всё вокруг словно растворилось. Она чувствовала тепло его ладони на своей щеке, неровное дыхание, лёгкий запах спиртного и чего-то тёмного, почти пряного. — Пока что, — продолжил он одними губами, будто обещание или угроза. И прежде чем София успела хоть как-то отреагировать, он убрал руку и отступил. Воздух между ними тут же стал холоднее, и ей неожиданно не хватило этого тёплого, почти невесомого прикосновения. София сжала пальцы в кулак, не зная, что сказать. Она не хотела давать ему власть над своими эмоциями, не хотела признавать, что этот миг — секундное касание, невысказанные слова — заставил её ощутить что-то слишком сильное. Драко, казалось, понял это. Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнула искра — не насмешки, нет. Скорее, удовлетворения. — Нам нужно идти, — наконец выдохнула она, отводя взгляд. — Конечно, — легко ответил он, делая шаг назад. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. Это прозвучало не как вопрос, а как факт. И почему-то София даже не сомневалась в этом. Они продолжили обход в напряжённой тишине. Казалось, даже воздух между ними пропитался невысказанными словами, мыслями, которые каждый из них упрямо отказывался озвучивать. София шла чуть впереди, сосредоточенно оглядывая коридоры, проверяя, не шляются ли где-то нарушители комендантского часа. Драко следовал рядом, но молчал, сунув руки в карманы. За время дежурства им не попалось ни одного студента — вечер выдался на редкость спокойным. Даже призраки, казалось, предпочли не нарушать этот хрупкий баланс. Когда до конца оставались считаные минуты, они остановились перед входом в гостиную Слизерина. Драко лениво облокотился о стену, вполглаза разглядывая Софию. — Ты идёшь? — спросил он наконец, кивнув на дверь. София покачала головой. — Нет, я вернусь в кабинет Северуса. Мне ещё нужно подготовиться к экзаменам. Драко фыркнул, но без злости. — Ну конечно, кто бы сомневался. Принцесса всегда должна быть готова ко всему, — в его голосе проскользнула легкая насмешка. — По крайней мере, я не трачу время на сомнительные вечеринки, — парировала она, скрестив руки на груди. Он ухмыльнулся, но в глазах все ещё отражалось какое-то внутреннее напряжение. — Ладно, не буду тебя задерживать, — Драко оттолкнулся от стены и сделал шаг к двери, но затем вдруг остановился и чуть тише добавил: — София… Она вопросительно подняла бровь. — Забудь, — буркнул он и, бросив на неё последний взгляд, скрылся за дверью. София ещё несколько секунд смотрела на закрытый вход, а затем развернулась и зашагала в сторону кабинета кузена. Разговор с Малфоем всё ещё крутился в её голове, но сейчас не время. Сейчас — только книги, только подготовка. По крайней мере, так она пыталась себя убедить. София настолько погрузилась в учебу, что не заметила, как время пролетело незаметно. Казалось, она только недавно села за стол, разложила книги, перо и пергамент, а теперь, подняв взгляд, увидела, что на часах уже было почти три утра. — Чёрт, — пробормотала она, торопливо закрывая учебники. Ей не следовало так засиживаться, но мысли о предстоящих экзаменах, разговор с Драко и странное чувство тревоги не давали ей покоя. Аккуратно сложив книги обратно в сумку, София взяла палочку и быстрым шагом направилась в гостиную Слизерина. Когда она вошла внутрь, её встретила картина настоящего хаоса. Видимо, многие старшекурсники не спешили ложиться спать после попойки — кто-то продолжал тихо переговариваться в дальнем углу, кто-то допивал остатки каких-то напитков, но большинство уже давно заснули прямо там, где находились. Кто-то свернулся калачиком на кресле, кто-то растянулся на диване, а пара учеников вообще улеглась на полу, не заморачиваясь поиском удобного места. Однако внимание Софии привлекли два знакомых силуэта у камина. Драко и Забини сидели на диване, прислонившись друг к другу головами, и крепко спали. Свет от тлеющего камина отбрасывал мягкие тени на их лица. София тихо вздохнула, качая головой. — Горе староста, — пробормотала она, подходя ближе. Она наклонилась и слегка тронула Блейза за плечо. — Эй, просыпайся. Забини нахмурился во сне и пробормотал что-то нечленораздельное, но так и не открыл глаз. — Блейз, вставай, — повторила она, слегка сильнее встряхивая его за плечо. Тот, наконец, недовольно зашевелился, сонно приоткрыл глаза и сморщился от света камина. — М-м… София? Чего ты… — его голос был хриплым от сна. — Вставай, уже три ночи, — сказала она. — И Драко разбуди. — Разбуди сама, — пробормотал он, снова закрывая глаза. София вздохнула и наклонилась к Драко. Он, в отличие от Блейза, даже не пошевелился. — Малфой, просыпайся, — твёрдо сказала она, слегка толкнув его в плечо. Ноль реакции. Она повторила попытку, на этот раз встряхнув его посильнее. — Драко! Он издал что-то среднее между стоном и ворчанием, но глаза так и не открыл. — Просто прекрасно, — пробормотала София, качая головой. Она опустилась перед ним на колени и хлопнула его ладонями по щекам, но аккуратно. — Малфой, ты сам доберёшься до кровати или мне тебя тащить? Драко наконец заморгал, его светлые ресницы дрогнули, а затем он прищурился, явно пытаясь понять, что происходит. — София? — пробормотал он хрипло, голос его был немного медлительным, не до конца протрезвевшим. — Кто бы мог подумать, — сухо отозвалась она. — Вставай, я тебя провожу. Он нахмурился, но всё же медленно приподнялся с дивана. София подставила плечо, чтобы помочь ему удержать равновесие, и они вместе направились в сторону мужских спален. — Ты такая заботливая, — пробормотал он, идя рядом. — А ты такой пьяный, — парировала она. — Чушь. Я в порядке. София лишь фыркнула, потому что он шёл, едва не спотыкаясь, и, скорее всего, даже не замечал этого. Когда они добрались до его комнаты, Драко потянулся к дверной ручке, но едва дотронулся до неё, как дверь с грохотом распахнулась. Из комнаты вылетела Паркинсон — в одной длинной рубашке, с растрёпанными волосами и красным лицом. Она буквально налетела на Драко, не успев затормозить, и тот, не ожидая удара, пошатнулся назад. — Эй! — выдохнул Малфой, пытаясь удержать равновесие, но тщетно. Он потерял его окончательно и рухнул… прямо перед Софией. София инстинктивно шагнула вперёд и выставила руки, чтобы тот хотябы головой не ударился, но это только привело к тому, что он прижался спиной к её коленям. — О, Мерлин! — раздражённо выдохнула она, покачав головой. Паркинсон тем временем, пронеслась мимо, мчась в сторону женских спален. Она судорожно прикрывала лицо чем-то чёрным — кажется, юбкой… На мгновение воцарилось напряжённое молчание. Драко, приподняв голову, с задумчивым выражением взглянул вверх, прямо на неё. Его губы тронула ленивая, довольная улыбка. — Белые? Красиво, мне нравится. София в ужасе опустила взгляд и тут же прижала ладонями подол юбки к ногам, осознав, что именно он увидел. Её лицо вспыхнуло румянцем. — Малфой! — возмущённо зашипела она, но договорить не успела, потому что он, кажется, был доволен самим фактом своей находки. — Расслабься, Принцесса, я просто ценю эстетику, — ухмыльнулся он, всё ещё не предпринимая попыток встать. — Сейчас же поднимайся, — пригрозила она. — Ой, всё, не кипятись, — протянул Драко, наконец оттолкнувшись от её колен и поднявшись на ноги. Он провёл рукой по лицу, пытаясь избавиться от остатков сна и хмельного тумана в голове. Драко всё ещё слегка покачивался, его волосы были взъерошены, а выражение лица — одновременно озадаченное и раздражённое. Он снова бросил быстрый взгляд на направление, в котором скрылась Паркинсон, затем перевёл его на Софию, пытаясь уловить в её лице хоть какие-то намёки на объяснение. — Так… а теперь будь добра, объясни, какого чёрта Паркинсон вылетела из моей комнаты, как ошпаренная? — он сделал паузу, затем добавил с недоверчивым тоном: — Ещё и без одежды… София небрежно скрестила руки на груди, приподняв бровь. — Это у тебя надо спросить, Малфой, — невозмутимо отозвалась она. — Меня здесь вообще не было. Драко прищурился, будто обдумывая её слова, но прежде чем он успел сказать хоть что-то в ответ, из его комнаты вышел Нотт. — И куда она делась? Только начали… — бубнил он себе под нос, натягивая рубашку. Но, подняв глаза и заметив стоящего в дверях Драко, а затем Софию, Тео резко замолчал. Наступила гробовая тишина. Драко медленно повернул голову в сторону Теодора, его брови медленно поползли вверх, а губы скривились в странной смеси недоверия и раздражения. — Прикольно, — единственное, что могла выдать София в этой абсурдной ситуации. Тео открыл рот, явно собираясь объясниться, но тут же наткнулся на её бесстрастный взгляд и быстро осёкся. Однако, через мгновение всё же решился оправдаться: — София, ты не так всё поняла, мы не… Но она даже не дала ему договорить, лишь устало выдохнула и перевела взгляд на Драко. — В восемь будь в гостиной, — отрезала она, явно не собираясь тратить ни секунды больше на этот балаган. Малфой коротко кивнул, всё ещё переваривая происходящее, а София, не дожидаясь реакции, развернулась и направилась в свою комнату. Она решила не тратить силы на то, чтобы разогнать оставшихся. Единственное, о чём она мечтала в этот момент — несколько часов сна и чтобы в следующий раз она не натыкалась на подобные сцены.

***

Тёмное небо над Северным морем было затянуто плотными, низкими облаками, сквозь которые лишь изредка пробивался слабый свет луны. В воздухе, словно тени, неслышно скользили фигуры в чёрных мантиях, капюшоны скрывали лица, а серебристые маски холодно блестели в редких проблесках света. Регулус Блэк летел впереди, чувствуя, как ледяной ветер пронзает его насквозь, пробираясь под одежду. Позади него, строго соблюдая строй, двигались остальные Пожиратели смерти: Макнейр, Нотт, Крэбб, Малфой, Гойл и Эйвери. Впереди уже виднелась угрюмая громада Азкабана. Высокие чёрные стены, покрытые следами времени и отчаяния, казались ещё более мрачными в темноте. Вокруг витала тьма — неестественная, давящая, заполняющая собой пространство. Дементоры парили над башней, словно гиены, ждущие момента, чтобы ринуться в атаку. — Начинаем, — тихо бросил Блэк, и трое Пожирателей — Нотт, Малфой и он сам — вытащили палочки, направляя их на стены. Грохот, треск камня, магия разлеталась вспышками, рассыпая ослепительные искры в ночи. Удары одного за другим разносили тюремные стены, оставляя зияющие дыры. Из разломов, спотыкаясь и едва держась на ногах, начали выползать фигуры — худые, измождённые, в рваных серых робах, но с горящими безумием глазами. Дементоры почувствовали нарушенный порядок. Несколько тёмных теней рванули вниз, но Пожиратели уже были готовы. Макнейр и Эйвери взмахнули палочками, выкрикивая защитные заклинания. Из кончиков их палочек вырвались серебристые волны, разгоняя проклятых стражей. Тем временем Регулус уже спускался ниже, подлетая к одной из дыр. Прямо перед ним, стоя среди рухнувших камней, истерически смеялась женщина. Чёрные спутанные волосы падали ей на лицо, а её исхудавшее тело дрожало от возбуждения. — Быстрее, Лестрейндж! — приказал он, крепче сжимая метлу. Беллатриса замерла, узнав голос. Её глаза, ещё мгновение назад затуманенные безумием, вспыхнули пониманием. — Регулус? — выдохнула она, всматриваясь в серебристую маску. Он не ответил. Только протянул руку, и она, повинуясь зову инстинкта, резко схватилась за него, ловко запрыгнув на метлу и обхватив его за талию. — Держись крепче, — коротко бросил он. Один за другим спасённые Пожиратели запрыгивали на метлы, цепляясь за своих соратников. В воздухе уже слышался тревожный гул — тюремные стражи заметили побег. Но было поздно. Регулус рванул вверх, в одну секунду отрываясь от земли. Вокруг раздавались победные крики освобожденных заключенных. Они взмывали ввысь, оставляя за спиной Азкабан, который вновь окутывали тени дементоров. Когда они, наконец, пересекли границы поместья Малфоев, воздух казалось стал плотнее. Пожиратели приземлялись один за другим, а освобождённые узники, всё ещё не до конца веря в свою удачу, оглядывались по сторонам, словно боялись, что это всего лишь ловушка. Внутри Малфой Мэнор встретил их роскошью и холодной строгостью. Высокие своды залов, мраморный пол, тёмное дерево мебели, приглушённый свет люстр — всё здесь казалось слишком чистым, слишком правильным, особенно после мрачных стен Азкабана. Каждому из беглецов нашлось место: кого-то отвели в комнаты, кого-то отправили в небольшие гостинные. Но одна из них — Беллатриса Лестрейндж — ни на шаг не отходила от Регулуса. — Белла… — выдохнул он, когда почувствовал, как она снова схватилась за его накидку. Она выглядела измождённой, но в её глазах горело безумное, опасное пламя. Узкие губы тронула дикая улыбка. — Ты не представляешь, как там было… — прошептала она, прижимаясь ближе. — Эти годы… они вытягивали из меня всё. Но теперь… теперь я снова свободна. Её пальцы крепко сжимали ткань его мантии, словно боялись, что он растворится, как призрак. — Ты теперь здесь, всё кончено, — твёрдо сказал он, пытаясь высвободиться, но она не отпускала. — Регулус, — её голос стал почти шёпотом. — Ты ведь не уйдёшь, да? Он встретился с ней взглядом. Перед ним стояла не та гордая, величественная Беллатриса, которую он знал когда-то. Азкабан оставил на ней свой след. — Ты должна отдохнуть, — уклончиво ответил он. Но её губы дрогнули в маниакальной усмешке. — Отдыхать? Нет, мой дорогой, у нас есть дела. Лорд ждёт. Она сделала шаг ближе, но Регулус твёрдо схватил её за запястья. — Всё по порядку, Белла, — жёстко произнёс он. — Иди. У тебя есть комната. Она неохотно разжала пальцы, но её взгляд говорил о том, что она так просто не отстанет. Регулус выпрямился, наблюдая, как она медленно отступает, но перед уходом бросает последнее: — Я знала что ты вернешься. И затем растворяется в тени коридоров Малфой Мэнора. Регулус недовольно вздохнул, приглаживая складки на мантии, и направился в знакомый тёмный зал. Воздух здесь был тяжёлым, насыщенным запахом пыли, воска и чего-то неуловимо змеиного. Полумрак отбрасывал причудливые тени на высокие колонны, а единственный свет исходил от огромного камина, в котором едва тлели угли. У самого центра зала, возвышаясь на своём мрачном троне, его уже ждал Тёмный Лорд. Волан-де-Морт сидел в абсолютной тишине, его длинные бледные пальцы едва заметно касались подлокотников. Красные глаза вспыхнули, как только Регулус пересёк порог. — Ты заставил меня ждать, Регулус, — тихий, скользкий голос разорвал напряжённую тишину. Блэк слегка склонил голову в знак уважения, но в его движениях не было страха — только подчёркнутая сдержанность. — Прошу прощения, мой Лорд. Волан-де-Морт медленно выпрямился, чуть наклонив голову, словно изучая его. — Я слушаю тебя. Регулус сжал кулаки, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Он выдержал короткую паузу, прежде чем заговорить. Его голос звучал ровно, спокойно, без тени сомнения. — Все прошло гладко, милорд. Как вы и планировали, стена Азкабана была пробита, и наши люди выбрались без препятствий. Мы прикрывали их от дементоров, и никто не пострадал. Темный Лорд внимательно наблюдал за ним, его змееподобное лицо оставалось бесстрастным. — Все? — холодно уточнил он. — Все, милорд, — подтвердил Регулус. — Каждый из ваших верных последователей теперь в безопасности. Волан-де-Морт на мгновение замолчал, позволяя словам повиснуть в воздухе. Затем медленно кивнул. — Ты проделал хорошую работу, мальчик мой, — тихо произнес он, но в его голосе скользнула тень чего-то неуловимого, от чего у Блэка по спине пробежал холодок. — Можешь быть свободен. Регулус едва заметно склонил голову в знак уважения, затем развернулся и быстрым, но уверенным шагом покинул зал. Спускаясь по массивной лестнице первого этажа Малфой-Мэнора, он выдохнул, наконец избавляясь от напряжения, сковывавшего его плечи. До выхода оставалось всего несколько шагов, когда вдруг чей-то неуверенный голос остановил его: — Регулус? Он резко обернулся. В нескольких шагах от него стояла Нарцисса Малфой, её светлые волосы были аккуратно уложены, но в глазах читалось удивление, граничащее с недоверием. — Это правда ты? Регулус не ответил сразу. Он просто поднял руку и, на короткий миг, снял серебряную маску, позволяя ей увидеть своё лицо. Этого мгновения было достаточно. — Но как?.. — прошептала Нарцисса, подходя ближе. В её голосе звучало потрясение, смешанное с каким-то почти детским облегчением. — Все думали, что ты… Она запнулась, словно боялась произнести последнее слово вслух. Регулус смотрел на неё несколько секунд, прежде чем спокойно вернуть маску на лицо. — Все ошибались, — ответил он ровным голосом. Нарцисса качнула головой, не сводя с него взгляда. В её глазах отражалась смесь эмоций — сомнение, облегчение, страх. Она сделала ещё шаг вперёд, словно не веря, что он действительно стоит перед ней. — Но почему ты не дал о себе знать? Почему позволил нам думать, что ты… — её голос дрогнул. Регулус смотрел на неё внимательно, но в его взгляде не было ни радости, ни печали — только холодный рассудок. — Так было нужно. Нарцисса сжала пальцы, её ногти вонзились в ладони. — Сириус… он… он так и не оправился после твоей… — она замялась, подбирая слова. — После твоего исчезновения. Имя пронеслось в его голове, вызвав лёгкое, но неприятное покалывание где-то в глубине души. Регулус откинул эту мысль так же быстро, как она пришла. — Это уже не имеет значения, — сказал он твёрдо. Нарцисса сжала губы, её бледные щёки порозовели от эмоций. — Ты изменился, Регулус, — тихо произнесла она. Он усмехнулся уголками губ, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Возможно.