Глава 20.

На следующий день София провела все занятия как на иголках. Каждое движение Драко рядом с ней казалось напряжённым и острым, будто даже воздух между ними был наэлектризован. Он постоянно ворочался на скамье, зачеркивал что-то в тетради, крутил перо в руках, а она ловила его взгляд, чуть смущаясь и одновременно наслаждаясь этой невидимой близостью. Они то и дело касались друг друга случайными движениями — рука о руку, плечо о плечо — и каждый раз между ними проскальзывала искра, тихая, но ощутимая. Когда подошло время матча, София все-таки пришла, но как зритель, сердце её билось быстрее, чем когда она сама играла. Все еще ощущалась лёгкая дрожь после вчерашнего вечера, а мысли переплетались с ожиданием того, что сейчас произойдет. Перед началом игры она тихо спустилась к командам и, словно играя знакомую шутку, схватила Драко за рукав мантии и потянула за трибуны, так же, как он сделал с ней в прошлый раз. — На удачу, — почти шепотом произнесла она, и, притянув его к себе, нежно поцеловала. Лёгкая ухмылка скользнула по её лицу, и прежде чем Драко успел что-то ответить, она уже убежала обратно на трибуны. София устроилась на преподавательской трибуне. Северус, как всегда, настоял на том чтобы она была рядом на случай, если что-то пойдёт не так, и она согласилась. Не из-за него, конечно, а потому что мысль о том, что придется сидеть с Паркинсон на одной трибуне, казалась ей куда более неприятной. Так она оказалась между Северусом и профессором Мопсусом, наблюдая за подготовкой команд. Сердце билось чаще, а взгляд то и дело скользил к Драко, стоящему среди товарищей по команде, и София чувствовала одновременно возбуждение, тревогу и ожидание — матч ещё даже не начался, а она уже была вовлечена в него всем сердцем. С началом матча шум трибун мгновенно накрыл всё вокруг. София сидела, почти не моргая, ловя каждое движение Драко на поле. Сердце её стучало, будто в унисон с тем, как он боролся с ловцом из Пуффендуя за снитч, каждым движением демонстрируя силу и ловкость. Её взгляд скользил по его рукам, по телу в движении, и в каждом жесте она видела его напряжение и решимость. София чувствовала, как внутри поднимается тревога: каждое падение, каждый рывок, каждый раз, когда он подлетал к снитчу — всё это заставляло её сжимать кулаки и невольно втягивать дыхание. Казалось, она ощущает на себе всю тяжесть матча так же сильно, как и он. Раньше она даже не поняла бы, что происходит, почему они хаотично летают по полю с мячиками, как было перед началом четвертого курса, но сейчас она знала все и могла полноценно прочувствовать игру. Временами её взгляд пересекался с его глазами, и в этих мгновениях она словно чувствовала его мысли: желание победить, страх не справиться, сосредоточенность. Её охватывало странное чувство близости — будто она была частью команды, частью его усилий, хотя оставалась зрителем. Иногда София невольно улыбалась, вспоминая их недавний момент перед матчем. Лёгкая ухмылка и тепло в груди заставляли её сердце биться быстрее, придавая сил и уверенности. Но одновременно её тревога не утихала — она боялась, что что-то пойдёт не так, что он может пораниться, или что его усталость сыграет злую шутку. — Давай, — тихо прошептала она себе, будто обращаясь к Драко, — ты справишься. Каждая атака команды Пуффендуя вызывала у неё напряжение, каждое отражение Слизерина — облегчение. София ощущала себя одновременно взволнованной, гордой и беспомощной — всё это смешивалось в странный, почти болезненный коктейль эмоций. Она понимала: несмотря на то, что она здесь просто зритель, её сердце и душа были на поле, рядом с Драко, переживая каждое мгновение вместе с ним. И даже когда команда Слизерина забивала очки, и трибуны взрывались радостью, София не могла отвлечься ни на секунду. Она знала, что это ещё не конец, что матч ещё полон опасностей и испытаний, и вся её сила заключалась в том, чтобы быть здесь, наблюдать и надеяться, что Драко выдержит всё, что ждёт его сегодня. Северус, наблюдая за Софией с небольшой тревогой и удивлением, не смог удержаться от вопроса: — Неужели… вы и вправду встречаетесь? София, погружённая в матч, не сразу заметила его взгляд, но всё же слегка улыбнулась в ответ, хотя не стала отвечать. Профессор Мопсус, сидевший рядом, тихо усмехнулся. Его глаза блеснули озорством: — Разве изначально это было не очевидно? — сказал он, словно напоминая Северусу то, что тот почему-то упорно отказывался замечать. Северус на мгновение нахмурился, ощутив лёгкое раздражение и одновременно удивление. Он не ожидал, что кто-то так открыто раскроет правду, которую он сам так долго отказывался принимать. София же, услышав слова Мопсуса, слегка покраснела, но взгляд её всё равно был устремлён на поле, к Драко. В этом мгновении Северус осознал: хоть София и скрывает свои эмоции, и хоть она всё ещё зла на него, её сердце и внимание полностью принадлежат Драко. И, хотя он хотел бы вмешаться, сейчас оставалось только наблюдать. Матч подходил к кульминации. Слизерин и Пуффендуй отчаянно боролись за каждый мяч, но все взгляды были прикованы к Драко — ловцу команды Слизерина, которому предстояло поймать золотой снитч. София сидела на трибуне, словно забыв обо всём вокруг, каждое её дыхание совпадало с движениями Драко на поле. Внезапно что-то пошло не так: противник столкнул его с метлы. На секунду время замедлилось — Драко потерял равновесие и рухнул вниз. София вскрикнула, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Она даже не осознавала, что делает, пока почти не перескочила через Северуса и профессора Макгонагалл, стоявшую чуть позади, чтобы рвануть к полю. Драко приземлился неловко, рука ударилась о землю, бровь — разбита. На поле возникла мгновенная пауза. Северус вскочил, глаза его сузились, вся его холодная сдержанность сменилась тревогой и раздражением: — София, отойди! — холодно скомандовал он, но она уже не слушала. Макгонагалл приподнялась со своего места, строгий взгляд сочетался с едва сдержанным волнением: — Мисс Принц! — громко воскликнула она, не смея вмешиваться физически, но пытаясь удержать порядок на трибунах. Профессор Мопсус, будто наблюдавший за всей сценой с лёгкой усмешкой, покачал головой: — Ах, молодые сердца… — пробормотал он тихо, будто понимая всю силу эмоций Софии. София, переполненная страхом и волнением, уже была у Драко. Она опустилась на колени рядом с ним, внимательно осматривая разбитую бровь, губы её дрожали, но взгляд был твёрдым: — Ты в порядке? — почти шепотом спросила она, держа его руку в своих ладонях. Драко скривился от боли, но увидев её лицо, что-то смягчилось внутри него. Он кивнул, хотя ясно было, что удар серьёзный. Тем временем матч продолжался, и несмотря на происшествие, обе команды успели догнать друг друга. Финальный свисток прозвучал, и результат оказался ничейным. Но для Софии и Драко всё остальное отошло на второй план — важнее было, что они здесь, рядом, пережив этот момент вместе. Северус, заметив, как София держит Драко и не спускает с него глаз, резко подошёл, схватил его за руку и вырвал из её ладоней: — Я сам отведу тебя в Больничное крыло! — холодно и властно произнёс он, словно считая, что знает лучше, что нужно юноше. София, почувствовав вспышку ярости, мгновенно подняла палочку, и заклинание метнулось в сторону Северуса, отбрасывая его на шаг назад. Она схватила Драко за плечо, взяла его под руку и, не давая времени прийти в себя, начала уводить прочь. — София… что ты делаешь? — пробормотал Драко, ошарашенный такой дерзкой независимостью. — Ты что, не боишься, что он… убьёт нас? София бросила на него короткий, но уверенный взгляд: — Не сейчас, и не здесь. Пойдем. Драко, всё ещё не веря своим ушам, едва удерживался на ногах, сбитый с толку эмоциями и смелостью Софии. Шум трибун, возгласы игроков, свистки — всё это постепенно растворялось для Софии и Драко. В их мире оставались только они и момент, когда границы между тревогой, заботой и привязанностью исчезли, а решимость взять судьбу в свои руки стала сильнее любого страха. София отвела Драко в Больничное крыло, где мадам Помфри, недовольно фыркая и приговаривая что-то про «беспечность юных игроков», сразу же занялась его ранами. Она привычными движениями осмотрела рассечённую бровь, зашептала заклинание, поднесла к губе целебный эликсир, и уже через несколько минут острейшая боль сменилась тянущим жжением. Когда всё самое серьёзное было позади, София осталась сидеть на краю кровати, наблюдая за Драко, который в этот момент, казалось, изо всех сил старался выглядеть мучеником. Он закатывал глаза, тяжело вздыхал, даже пытался что-то простонать, будто бы умирает прямо на её глазах. Софии это показалось смешным, но она сдержала улыбку и не дала себе повести себя так же по-детски. — Если ты так хочешь, чтобы я о тебе позаботилась, то просто скажи, — мягко произнесла она, чуть склонив голову, — не надо устраивать целое представление. Драко тут же приоткрыл один глаз и удивлённо посмотрел на неё: — Да? Хочу. Эта простота в его голосе заставила её усмехнуться. Она взяла с тумбочки баночку с густой лечебной мазью и, наклонившись ближе, осторожно начала наносить её на рассечённую бровь и разбитую губу. Драко иногда шипел от боли, но стоило их взглядам встретиться, как он мгновенно переставал морщиться и лишь смотрел на неё — пристально, с какой-то новой теплотой. — Снейп точно нас не грохнет? — пробормотал он, нарушив молчание. — Зачем ему это делать? — ответила София, не поднимая глаз, сосредоточенно двигая пальцами. — Потому что ты, его горячо любимая кузина, оттолкнула его ради меня. София вздохнула, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке: — Что с того, что я оттолкнула несносного, лживого и совершенно не понимающего меня кузена ради такого… «прекрасного и очаровательного парня», как ты? — Только не говори, что ты всё ещё злишься из-за этого? — закатил глаза Драко, но в его голосе слышалась лёгкая нервозность. — Нет, — покачала она головой, — я злюсь из-за того, что ты пострадал. — Но я же в этом не виноват! — Если бы я была на поле, я бы не дала этому произойти, — спокойно парировала девушка, аккуратно промазывая его губу. Драко прищурился и слегка усмехнулся: — Ага, и сама бы свалилась, а я бы сидел и ухаживал за тобой. — Я была бы не против, — ответила София с видом полного спокойствия. — А я против, — резко отрезал он, — лучше уж я, чем ты. И, поднявшись на локте, Драко неожиданно поцеловал её в щёку. Лёгкое, тёплое прикосновение вызвало в Софии странную бурю эмоций: сердце сжалось, дыхание сбилось, и вдруг в голове прозвучали слова Северуса. Его угрюмые предостережения, его упрямое «он примет удар на себя» — всё оказалось правдой. Даже в такой мелочи, в простом споре о том, кто кого должен был уберечь, Драко выбирал пострадать сам. София осознала, что теперь всё иначе. Раньше она была готова рисковать ради Северуса, ради своих собственных планов, но сейчас мысль о том, что Драко может исчезнуть… казалась невыносимой. Она поняла: его потерю она не переживёт. И это открытие её добило. Девушка опустила плечи и поникла, словно тяжесть упала прямо на душу. — Что-то не так? — заметив перемену, осторожно спросил Драко. — Просто устала, слишком переволновалась, наверное, — ответила она. Отчасти это было правдой, но раньше она бы спряталась за привычным «всё в порядке». С Драко же она уже не могла. Они просидели так ещё несколько часов: то обмениваясь тихими словами, то просто ловя взгляды друг друга. Время будто замедлилось. И только строгий голос мадам Помфри вывел их из этого уюта: — Всё, довольно! — решительно сказала она, уперев руки в бока. — Мистер Малфой — симулянт! Абсолютно здоров, если не считать чрезмерного драматизма. А теперь марш от сюда! На ужин они, конечно, не успели. Софию это совершенно не беспокоило — она привыкла отказываться от еды, но Драко весь путь до гостиной ворчал, что она «тает на глазах». И когда в очередной раз она, пожав плечами, сказала, что «не голодна», он не выдержал и куда-то ушёл, оставив её в растерянности. Вернулся он минут через двадцать, и вместе с ним — домовой эльф, который, пискнув, выставил на стол несколько тарелок с горячими блюдами и тут же исчез. — Садись и ешь, — приказал Драко, садясь напротив. София приподняла бровь: — Как ты вообще это сделал? — Сходил к Снейпу пожаловался, — ответил он, пожав плечами и тут же поморщившись от боли. — Он, конечно, не особо рад был меня видеть, но ради тебя попросил приготовить ужин. София уставилась на него в изумлении. Всё ещё не верила, что Драко способен вот так, открыто ради неё идти к Северусу — к человеку, которого он терпеть не может. И где-то глубоко внутри у неё защемило сердце — от благодарности, от нежности, и от нового страха: если он ради неё готов даже на такое, то что ещё он решит сделать?.. София с лёгкой усмешкой, всё ещё не до конца веря в происходящее, взяла ложку. Запах горячего супа был таким домашним, тёплым и уютным, что она вдруг поняла — ей действительно давно хотелось есть. Первый осторожный глоток обжёг губы, но по всему телу разлилось приятное тепло, и на лице девушки отразилось удивление. — Вот видишь, — довольно сказал Драко, скрестив руки на груди и чуть откинувшись назад. — Ты голодная, просто упрямишься. — Я не упрямилась, — спокойно возразила София, но в её голосе не хватало твёрдости. — Упрямилась, — не отставал он, наблюдая, как она тянется за хлебом. — У тебя всё на лице написано: «Я голодна, но никому не признаюсь». София закатила глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка. Она сделала ещё несколько глотков, и за это время Драко не отводил от неё взгляда. Он сидел почти неподвижно, будто охранял её саму и её тарелку от любых посягательств. — Перестань так смотреть, — тихо сказала она, наконец не выдержав. — А как? — он склонил голову набок, глаза блеснули. — Я просто любуюсь тем, что ты наконец-то ешь. Она положила ложку, чуть насупившись, но внутри почувствовала странное тепло, куда сильнее супа. Никто прежде так не заботился о ней, никто не настаивал — да ещё и с такой прямотой. Или же она просто этого не хотела замечать. — Я не ребёнок, чтобы за мной следить, — пробормотала она. — Ошибаешься, — Драко наклонился вперёд, и в его голосе появилось то самое упрямство, за которое его одновременно хотелось стукнуть и… благодарить. — Когда дело касается тебя, я буду следить. Ты можешь сердиться, но мне всё равно. София прикусила губу и молча продолжила ужинать, делая вид, что сосредоточена на тарелке. Но от его взгляда она не пряталась. В глубине души ей даже нравилось это чувство. — И всё-таки, — сказал Драко чуть позже, когда она почти доела, — ты удивляешь меня. Ты можешь выглядеть холодной и равнодушной, но сто́ит тебе захотеть — и ты заботишься обо мне лучше, чем мадам Помфри. — Ага, — фыркнула София. — Значит признаешь, что все твои мучения и стоны в больничном крыле были ради того, чтобы я о тебе позаботилась? Драко хитро прищурился: — Разве это не сработало? София не выдержала и рассмеялась — тихо, но искренне. И это было в первый раз за долгое время, когда смех прозвучал у неё так легко, без тени боли и тяжести. — Нам ещё дежурить, — неожиданно сказал Драко, поднимаясь с дивана и поправляя мантию так, словно это была важная часть ритуала. — Я смотрю, обязанности старосты тебе всё больше и больше нравятся, — отметила София с лёгкой усмешкой, поднимаясь следом. — Без тебя не так интересно, — ответил он просто, даже не посмотрев в её сторону, будто боялся, что прозвучит слишком откровенно. Они вышли из гостиной и медленно зашагали по пустым коридорам. Тени факелов дрожали на каменных стенах, создавая ощущение, будто сам Хогвартс внимательно прислушивается к их шагам. Воздух был прохладным, и от этого каждое слово звучало особенно ясно. София шла рядом, но мысленно была далеко. Мысли о каникулах давили на неё тяжёлым грузом. Зимой она ещё могла остаться в замке, но летом… Летом возвращение было неизбежно. Домой ехать она не собиралась — там её ждал лишь холод и притворство. Скорее всего, придётся обратиться к Северусу. Но перед этим… нужно будет восстановить хотя бы видимость общения. Верить ему она уже не могла — слишком много обмана и молчаний, — но отталкивать окончательно тоже не имело смысла. Он оставался самым близким к Тёмному Лорду, а именно этого Софии и нужно было. И всё же она понимала: Северус всегда будет скрывать от неё часть правды, считая, что так он «оберегает». А Софии нужно было больше. Ей нужен был практический опыт, возможность развивать свой дар прорицания и искусство легилименции. И чем дальше, тем яснее она понимала, что её обучение рано или поздно упрётся в очередное «дальше нельзя». Она бросила короткий взгляд на Драко. Возможно, вот он — её шанс на практику. — Ты умеешь использовать окклюменцию? — спросила София резко, будто проверяя. Драко словно ждал вопроса и сразу отозвался: — Её вообще-то только на седьмом курсе учат. — Умеешь? — повторила она, не давая уйти от ответа. — Умею, — серьёзно признался он. — Насколько хорошо? — не отпускала София. Драко слегка усмехнулся, но в глазах мелькнула гордость: — Ну… отец не может пробить. — Могу проверить? — Попробуй. София достала палочку. Лёгкий взмах, чёткое произношение заклинания — и её сознание устремилось в чужое. Но едва она приблизилась к поверхности его воспоминаний, как наткнулась на жёсткую стену, и в следующее мгновение её отшвырнуло обратно. Она едва удержалась на ногах. — Неплохо, — кивнула она, слегка прищурившись. — На первое время пойдёт. — «На первое время»? — переспросил Драко, не понимая, что она имеет в виду. — Я хочу отточить легилименцию, — спокойно пояснила София. — Полезная вещь. Особенно в такое время. Он задумчиво кивнул, и на миг лицо его стало слишком взрослым для шестнадцатилетнего парня. — Я хочу задать тебе ещё один вопрос, — голос Софии стал строгим. — Но попрошу быть максимально честным. — Я и так всегда честен с тобой, — усмехнулся Драко, но глаза его блеснули настороженно. — Ты бы стал Пожирателем, если бы подвернулась возможность? Вопрос повис между ними тяжёлой тенью. Драко даже замедлил шаг, словно камни под ногами внезапно стали вязнуть. Он шёл молча несколько секунд, будто примерял разные ответы, и лишь потом заговорил: — Будь я достаточно силён и крут, как они… Наверное, да. — Он посмотрел на неё с вызовом. — Ты против? — Это твой выбор, — пожала плечами София, и уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Я тут ни при чём. — Мне кажется, ты больше подходишь на эту роль, — неожиданно сказал он. — О чём ты? — усмехнулась София, приподняв бровь. — Ты сильная, странная, любишь всякие запрещённые штуки. И тот момент, когда ты… ну, с Паркинсон. — Драко чуть понизил голос. — Ты выглядела как настоящая кровожадная Пожирательница. Была очень похожа на мою тётю. Самое страшное было даже не то, что ты сделала, а то, как отреагировала. Ты не испугалась, не пожалела. Ты смеялась. Тебе это понравилось. Он чуть отвернулся, словно боялся увидеть её реакцию. — Хотя сейчас, — продолжил он тише, — ты кажешься такой маленькой и беззащитной. Будто в тебе живут две разные Софии, враждующие между собой. — Интересно, — задумчиво сказала она. Слова Драко ей даже понравились. Она давно подозревала, что окружающие видят её именно такой — пугающей, странной, чужой. И в этом было её преимущество. Но приятно осознавать, что настоящую её — ту самую «маленькую и беззащитную» — видели только трое: Северус, Мопсус и Драко. Они замолчали и шли дальше в тишине. Их шаги эхом разносились по коридорам, перемешиваясь с тихим дыханием замка, и каждый снова ушёл в свои мысли. Когда они вернулись в гостиную, от прежней тихой и уютной атмосферы не осталось и следа. Огромный камин полыхал так, будто собирался сжечь половину дровяного склада, в воздухе витал запах сладкого вина и дымящихся пирожков, а над диванами и столами разносился смех, вперемешку с музыкой. Кто-то из старшекурсников явно раздобыл заклинание для самоиграющих скрипок, и те выводили весёлую мелодию, заглушаемую то тостами, то хохотом. София замерла на пороге и вопросительно посмотрела на Драко. Тот, заметив её взгляд, пожал плечами и, чуть иронично усмехнувшись, объяснил: — У нас же ничья. Это нельзя считать победой, но и поражением тоже. — Он скользнул взглядом по толпе, где несколько парней уже спорили, чей манёвр на поле был более эффектным. — Вот и решили отметить… закрытие сезона по квиддичу. Он произнёс это с лёгкой насмешкой, но в глазах его мелькнула искра одобрения: явно он не был против происходящего. София вздохнула, но уголки её губ предательски дрогнули. Слизеринцы всегда умели превращать даже ничью в праздник. София сделала шаг в сторону, будто собиралась тихо проскользнуть к дивану в углу, подальше от всей этой суматохи. Но, разумеется, её тут же заметили. — София! — громко окликнул Блейз, вставая с кресла, держа в руках кубок с дымящимся сливочным элем. — А вот и наша звезда сегодняшнего дня! Толпа одобрительно загудела, кто-то зааплодировал, а Пэнси, конечно, скривилась, но промолчала. — Нет, нет, я просто… — начала было София, но Блейз уже протянул ей кубок. — Ты обязана выпить за сезон! Даже если он закончился ничьей. София посмотрела на Драко, в её взгляде явно читалось «спаси меня». Но тот только усмехнулся и сделал шаг ближе, тихо сказав: — Расслабься. Я рядом. И она, тяжело вздохнув, всё-таки взяла кубок. Слизеринцы встретили это дружным криком, и музыка заиграла громче. Через несколько минут её уже втянули в центр комнаты. Блейз азартно рассказывал про какой-то момент матча, слишком размахивая руками, Тео в шутку пытался кого-то «тренировать» с помощью метлы, а София оказалась в кругу их смеха и подшучиваний. Сначала она держалась отстранённо, но постепенно напряжение спало: она даже позволила себе пару искренних улыбок. Драко всё это время находился неподалёку — не в гуще веселья, но достаточно близко, чтобы в любой момент вмешаться. Его взгляд то и дело скользил по Софии, проверяя, комфортно ли ей. И когда какой-то старшекурсник слишком вольно хлопнул её по плечу, Драко встал рядом почти мгновенно. Его холодный прищур сказал больше, чем любые слова: парень тут же отступил и пошёл за новой порцией эля. — Видишь? — шепнул Драко, слегка наклоняясь к Софии. — А ты боялась. София фыркнула, но на этот раз не спорила. Всё-таки приятно было чувствовать, что кто-то стоит за её спиной, даже если этот кто-то — Драко Малфой. София почувствовала, что шум и смех начинают давить на неё, будто стены гостиной становились всё теснее. Она наклонилась к Драко и почти на ухо сказала: — Я, пожалуй, пойду. Устала. Сегодня слишком много всего. — Пойду провожу, — тут же отозвался он, словно ждал, что она это скажет. Она чуть улыбнулась, но покачала головой. — Не стоит. Я дойду сама, — мягко возразила София. — Скажу, что ночую у кузена. Северус всё равно не против, а здесь… слишком шумно. Драко нахмурился, словно ему совсем не нравилась мысль отпускать её одну. Но София коснулась его руки — легко, коротко, чтобы успокоить. — Лучше проследи за ними, — кивнула она в сторону всеобщего веселья. — Ты же помнишь прошлый раз. Малфой скривился: воспоминание о том, как вечеринка закончилась выговором и отработками благодаря кому-то, кто решил прогуляться по замку. — Хорошо, — нехотя согласился он. — Но если завтра я узнаю, что с тобой что-то случилось… — Не узнаешь, — спокойно перебила София и чуть усмехнулась. — Спокойной ночи, Драко. Она скользнула к выходу, не оборачиваясь, а он остался стоять у лестницы, наблюдая, как её силуэт растворяется в тени коридора. В полутёмной гостиной Малфой-мэнора воздух был тяжёлым, густым от тлеющих углей в камине и запаха воска, стекавшего с чёрных свечей. В центре комнаты — высокое кресло, в котором сидел Темный Лорд, его змеиные глаза сверкали от нетерпения. — Почему ты ещё не достал пророчество? — голос его разрезал тишину, холодный, как сталь. Люциус Малфой опустил взгляд, бледный, с побелевшими губами, словно сам воздух вытягивал из него силы. — М-мой Лорд… — прошептал он. — Его не т-так просто найти… — Просто ты недостаточно стараешься, — прорычал Волан-де-Морт, вскинув палочку. Вспышка алого света — и тело Малфоя выгнулось дугой, он забился в агонии, сорвавшись на сдавленный крик. Круциатус скрутил его так, будто кости ломались под кожей, а дыхание рвалось из горла вместе с хрипом. В стороне, чуть в тени, стоял Регулус Блэк. Он не дрогнул, не отвёл взгляда — напротив, с холодной сосредоточенностью наблюдал за тем, как трепещет под заклятьем один из самых преданных слуг Лорда. — Мой Лорд, — наконец раздался его спокойный голос, гулко отдающийся в зале. — Я ведь говорил Вам: нам нужен мальчишка. Без него пророчество недостижимо. Волан-де-Морт резко повернул голову, взгляд его впился в Блэка, будто прикидывая, не бросить ли в него то же заклятье. — Так приведи его! — взорвался он. Регулус выдержал паузу и едва заметно усмехнулся краем губ. — Я работаю над этим. Всему своё время. В тишине прозвучало это слишком дерзко. Палочка Лорда чуть дрогнула, направляясь на него. Малфой, ползущий по полу, прижался щекой к камню, пытаясь отодвинуться ещё дальше, лишь бы не попасть под следующую вспышку. — Я слишком долго ждал, чтобы тратить время на ваше бездействие, — шипел Лорд. — Мальчик должен сам прийти туда, — спокойно продолжал Регулус, и даже в его голосе чувствовалось, что он держит ситуацию в руках. — Сейчас его мысли заняты другим. Насколько мне известно, он готовит что-то по поводу ЗОТИ. Он раздражён отсутствием практики. — Мне какое дело до его занятий? — ярость проскользнула в словах Лорда, как удар кнута. — Всё взаимосвязано, — не моргнув, пояснил Блэк. — Амбридж захватывает школу, и пока она там, мальчику даже физически не пробраться в Отдел Тайн. Её присутствие только помешает. — Просто убей её, — ледяным тоном бросил Лорд, словно говорил о пустяке. Регулус склонил голову, и в его глазах мелькнуло едва заметное раздражение. — Это вызовет шум. А шум — последнее, что нам сейчас нужно. Волан-де-Морт прищурился, будто взвешивал каждое его слово. Малфой тем временем, дрожа, пытался приподняться на руках, оставляя за собой полосы на полу от царапающих перстней. — Я скажу, когда можно будет действовать, — тихо, но твёрдо произнёс Регулус. Долгая пауза. Потом Лорд откинулся на спинку кресла, и его губы дрогнули в змеиной подобии улыбки. — Ладно. Но если ты меня предашь… — он наклонился вперёд, и в глазах сверкнуло багровое пламя, — ты знаешь, что будет. Регулус, не дрогнув, чуть склонил голову. — Да, Мой Лорд. Можете не волноваться. Я верен Вам душой и сердцем. Уголки его губ растянулись в хищной ухмылке — настолько тонкой, что её можно было принять за уважительный поклон. — Как только пророчество будет у нас, — ледяным тоном заключил Волан-де-Морт, — я посвящу тебя в Пожиратели Смерти. Регулус кивнул, и в его глазах сверкнула та самая тень — не то предвкушения, не то чего-то, что он тщательно скрывал. Утро среды выдалось на редкость тяжёлым. Середина недели сама по себе редко приносила радость, но теперь к этому добавлялись последствия вчерашней вечеринки: алкоголь, усталость, натянутые нервы и почти полное отсутствие сна. Всё это чувствовалось в каждом движении Софии, словно на плечи ей опустили свинцовый плащ. Завтрак она, на удивление, не проспала. Когда наконец вошла в Большой зал, там царила непривычная тишина. За длинным столом Слизерина зияли пустоты — едва половина учеников удосужилась прийти. Тусклый свет утреннего солнца, пробивавшийся сквозь высокие окна, только подчёркивал вялость происходящего. София нехотя опустилась на свободное место, взяла тарелку, будто выполняя наказание, и без всякого аппетита начала есть. Из знакомых лиц рядом были лишь подружки Паркинсон да Крэбб, безучастно жующие, словно не до конца проснувшиеся. Мысль о том, что первым уроком будет ЗОТИ с Амбридж, сделала утро ещё мрачнее. После её месячного отсутствия профессор, без сомнения, не упустит шанса обратить внимание на Софию. Она заранее ощущала на себе её приторную улыбку и вязкие, липкие слова. Всё это напоминало казнь, от которой невозможно увернуться. Пока София ковырялась в тарелке, она мысленно прокручивала десятки вариантов: едкие фразы, возможные оправдания, способы перевести разговор… Так она дошла до кабинета и заняла свое место. Её размышления прервал глухой звук — на соседнее место с явным облегчением опустился Драко. Он швырнул на стол учебник, сложил руки на переплёте и, прикрыв глаза, словно собрался дремать. — Доброе утро? — с лёгким удивлением спросила София, вскинув бровь. — А? — Драко резко повернулся к ней, в его взгляде ещё плыло остаточное оцепенение. — А, да, доброе. Она слегка усмехнулась его замешательству. — Как всё прошло? — Да так себе, — равнодушно отозвался он, тут же зевая. — Скука смертная. Выпили, потом все разошлись спать. — Серьёзно? — София прищурилась. — Обычно у вас всё куда шумнее. Я же уходила, когда там было весело. Драко пожал плечами, всё ещё с сонным видом. — Забини весь вечер твердил, что мы непременно победили бы, если бы… ну, и дальше в том же духе. Тео с Паркинсон куда-то исчезли, да и про Крэбба с Гойлом, думаю, и говорить нечего. — Хм, по-моему, в прошлый раз всё было точно так же, — заметила она, лениво крутя ложку. Драко чуть улыбнулся уголком губ, глядя на неё внимательнее. — Да, но тогда была ты. Она не успела ответить — дверь кабинета резко распахнулась, гулко хлопнув о стену, и в класс величественной походкой вошла профессор Амбридж. В розовом карикатурном облаке кружев, бантов и шелеста юбки, она выглядела, как неуместная игрушка в мрачном интерьере кабинета. — Тишина! — её голос, приторный и громкий, как фальшивая ария, заставил замолчать даже тех, кто ещё шептался. Её взгляд скользнул по рядам, и вскоре остановился именно на Софии. Улыбка Амбридж стала ещё шире, будто смазанная маслом. — Оу, мисс Принц, какое счастье видеть вас снова в классе! — протянула она сладко, почти певуче. — Надеюсь, вы поправились? Ваш кузен уверял меня, что вы были больны. Теперь, взглянув на вас, я и сама вижу — вы так похудели, бедняжка. Эти напускные заботливые интонации давили на нервы хуже любого наказания. София почувствовала, как в груди поднимается раздражение. Она собралась было резко ответить, но в этот момент Драко незаметно сжал её руку под столом — лёгкий жест, но достаточный, чтобы она не сорвалась. — Я в полном порядке, — спокойно произнесла она, хотя голос звучал жёстче, чем ей хотелось. — Как приятно это слышать! — закивала Амбридж, с показным восторгом. — В таком случае я буду ждать вас сегодня после ужина. У нас ведь накопилось немало пропущенного материала. Драко с Софией переглянулись. Его бровь чуть заметно дрогнула, а в глазах блеснула насмешка. — У меня в это время дежурство, — твёрдо сказала София, хотя и понимала, что спорить бесполезно. Амбридж одарила её липкой улыбкой, похожей на растянутое пятно сахара. — Думаю, мистер Малфой вполне справится без вашей помощи. Впрочем, он ведь и раньше прекрасно справлялся целый месяц. София почувствовала, как волна злости поднялась к горлу, но снова ощутила руку Драко на своей ладони. Он слегка сжал её пальцы — мол, не стоит. После ужина София нехотя направилась к кабинету Защиты от тёмных искусств. Весь замок дышал привычным вечерним гулом: кто-то смеялся в коридорах, где-то стучали шаги, вдалеке доносилось журчание портретов, обсуждавших последние события. Но чем ближе она подходила к нужной двери, тем тяжелее становились её шаги. Внутри её встретил тёплый, но душный свет свечей и резкий запах лаванды, вперемежку с каким-то приторным ароматом, будто переусердствовали с духами. За своим столом сидела Амбридж, облачённая в очередное нелепое розовое одеяние с кружевными манжетами. — А вот и вы, мисс Принц! — пропела она, широко улыбаясь, будто встретила долгожданную родственницу. — Я так рада, что вы нашли время. София молча села на предложенный стул, стараясь не показывать раздражения. — Не будем тратить его попусту, — продолжала Амбридж. — У вас накопились пробелы, но, честно говоря, это не то, что меня заботит больше всего. Она склонилась вперёд, и Софии показалось, что её лицо, подсвеченное огнём свечей, стало похоже на маску. — Ходят слухи, — начала профессор заговорщицким тоном, — что некоторые ученики решили заняться… сомнительной деятельностью. Они будто бы собираются втайне, нарушают правила, строят планы. Я уверена, что вы понимаете, как это опасно. София вскинула бровь, но промолчала. — Вы ведь умная девочка, — продолжила Амбридж, наклоняясь ближе, так что Софии пришлось чуть отодвинуться. — Умная и ответственная. Я знаю, на кого вы похожи, мисс Принц. Ваш отец всегда был… — её голос сделался на миг мягче, почти дрожащим, и София с отвращением поняла, что в глазах этой женщины стоит глупое обожание. — Он был образцом дисциплины. Настоящим мужчиной, сильным и благородным. София скрестила руки на груди. Её передёрнуло, но она старалась не показывать этого. — Что вы хотите от меня? — сухо спросила она. — Всего лишь небольшой помощи, — приторно улыбнулась Амбридж. — Если вдруг вы услышите разговоры, заметите подозрительные сборища… просто сообщите мне. Это в ваших же интересах. Я могла бы сделать вас своим помощником, доверенным лицом. У вас были бы привилегии, мисс Принц. Поверьте, я умею быть благодарной. Она сделала паузу, будто ожидала, что София уже согласится. — Мне кажется, — медленно произнесла София, — что я здесь для того, чтобы учиться, а не доносить на всех. В глазах Амбридж на миг мелькнула тень раздражения, но она быстро снова натянула сладкую улыбку. — Ах, юность! — пропела она, хлопнув пухлой ладошкой по столу. — Всегда стремится к романтике, а не к здравому смыслу. Но ничего, я дам вам время подумать. София поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Благодарю, профессор, но я обойдусь без привилегий. Если это всё, то я пойду. Она покинула кабинет, чувствуя, как за спиной тянется густой, липкий взгляд Амбридж, и лишь когда дверь захлопнулась, смогла глубоко вздохнуть, будто вышла из душного террариума. Когда София вышла из душного кабинета, в коридоре было тихо и пустынно. Тишину нарушил только лёгкий скрип двери, и уже через мгновение из тени выступил Драко. — Ты что тут делаешь? — удивлённо прошептала София, крепче запахнув мантию. — Жду тебя, разумеется, — с лёгкой ухмылкой ответил Малфой, прислоняясь к стене. — И как всё прошло? Отработала свои грехи перед любимым профессором? София бросила на него долгий взгляд, потом вздохнула и жестом показала, чтобы он шёл за ней. Лишь когда они свернули в пустой коридор и оказались подальше от ушей, она заговорила: — Она предложила мне кое-что… — Что именно? — Драко тут же выпрямился, его глаза заблестели от любопытства. — Хочет, чтобы я… докладывала ей, если вдруг замечу «подозрительные сборища» и заговоры среди студентов. По сути, доносить на других. — Прекрасно! — оживился Драко, даже хлопнул ладонью по стене. — Вот это шанс! София, ты понимаешь? Можно будет наконец прижать Поттера и его дружков! София закатила глаза. — Именно об этом я и подумала, — сказала она холодно. — Только вот доносить лично я не собираюсь. — Что? Но… — он нахмурился, но в его голосе всё равно звучал азарт. — Ты хочешь поймать Поттера с поличным? — продолжила она, не дав ему возразить. — Вот и доноси. У тебя к этому талант, Драко. Амбридж тебя обожает, поверит любому слову. Он довольно прищурился, уже представляя, как его слова обернутся против Золотого Трио. — А ты? — спросил он, с подозрением скользнув взглядом по её лицу. — А я попробую подойти к ним ближе, — тихо ответила София, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Если они действительно что-то затевают, то у меня больше шансов влиться к ним в доверие. Драко замер на секунду, обдумывая её слова, потом хмыкнул и криво усмехнулся. — Хитро… даже слишком хитро. Ну ладно. Я займусь официальной частью, а ты — «дружбой». — Скажем так, — сдержанно произнесла София, — я просто использую их доверие, если оно мне понадобится. Драко кивнул, и они пошли рядом по пустому коридору. София украдкой взглянула на него и заметила довольное выражение его лица. Её саму, напротив, не покидало чувство, будто она оказалась в сети, сплетённой Амбридж. Несколько дней София выжидала момент. Она прекрасно знала: подойти к Поттеру и его друзьям без повода — значит сразу вызвать подозрение, особенно у Гермионы. Но случай представился сам. На перемене после чар они сидели втроём в пустой аудитории, тихо споря о чём-то. София набралась решимости и вошла. Троица насторожилась, разговор тут же оборвался. — Эм… привет, — неуверенно начала она, — я хотела кое-что сказать. — Мы заняты, — холодно бросила Гермиона, скрестив руки. — Гермиона… — Рон неловко поёрзал на месте и вдруг напомнил: — Но ведь в прошлом году она помогла Гарри с испытанием, помнишь? Когда с лабиринтом… Гарри поднял взгляд, чуть смягчившись, но промолчал. София воспользовалась паузой: — Я не собираюсь вам мешать. Просто… я тоже недовольна отсутствием практики на ЗОТИ. Все эти идиотские лекции Амбридж — они нас ничему не учат. Если дойдёт до реальной схватки — нас размажут в первые же минуты. Гарри внимательно посмотрел на неё. В его глазах промелькнуло что-то знакомое — усталость и раздражение, смешанное с осторожным интересом. — Ты правда так думаешь? — спросил он. — Конечно, — твёрдо ответила София. — Нас держат за идиотов. Одни пергаменты и законы — а жизнь совсем другая. Мы должны уметь защищаться. — Ну… тут она права, — вмешался Рон, бросив взгляд на Гарри. Гермиона нахмурилась, словно боролась с собой. — Возможно, — сказала она наконец, — но одни слова ничего не значат. София едва заметно усмехнулась. — Я не жду, что вы мне сразу поверите, — тихо ответила она. — Но если решите, что я могу быть полезна… вы знаете, где меня искать. С этими словами она развернулась и ушла, оставив троицу в задумчивом молчании. Аудитория была затянута полумраком: тяжёлые шторы пропускали лишь полосы тусклого света, а на кафедре мерцали несколько стеклянных сфер, каждая из которых хранила в себе слабое свечение. Профессор Мопсус, как всегда, стоял у окна с прямой спиной. — Сегодня, — начал он низким, глухим голосом, — мы поговорим о пророчествах. Класс оживился: кто-то сразу насторожился, кто-то с интересом подался вперёд. — Пророчества, — продолжил Мопсус, — не подвластны человеку. Их нельзя отменить, как нельзя остановить течение времени. Но их можно понять, принять… и извлечь урок. Он замолчал, позволяя словам лечь на умы студентов. — Представим первый случай. — Его глаза сверкнули в полумраке. — Вы предсказываете дождь на завтра. Но все прогнозы утверждают обратное: день будет солнечным. Вопрос: что вы сделаете? — Возьмём зонт! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Наденем плащ, — добавил другой. — Или вовсе останемся дома, — неуверенно заметила Паркинсон. Профессор слегка улыбнулся, едва заметно. — Именно. Вы не отмените дождь. Но вы можете взять зонт. Это — урок, который даёт вам пророчество. Мопсус вышел в середину кабинета. — Но давайте усложним задачу. Вы предсказываете… что подавитесь во время обеда. Что будете делать? Аудитория загудела. — Не пойду на обед! — громко сказал Забини. — Буду есть только суп, — пробормотал кто-то сбоку. — Ничего не буду есть и пить, — выкрикнула Дейзи. — Даже дышать можно осторожнее, — хмыкнул Драко, вызвав смешки. Мопсус молча слушал, пока шум не улёгся. Затем он кашлянул и произнёс, подчеркнув каждое слово: — Вы подавитесь слюной. В классе наступила тишина. — Потому что изменить пророчество нельзя. Но вы можете извлечь урок. Например: пить больше воды. Есть медленнее. Взять с собой друзей, которые помогут, если это случится. Он снова сделал паузу. — Суть в том, что пророчество — не приговор. Это предупреждение. И тот, кто умеет слушать, может превратить опасность в преимущество. София невольно подалась вперёд. Мысль профессора звучала тревожно знакомо — как будто её собственная жизнь уже была написана где-то в этих сияющих шарах. В классе повисла тишина после последних слов Мопсуса. Но ненадолго. Из середины аудитории раздался робкий голос: — Профессор… а как насчёт пророчества… о Том-кого-нельзя-называть? Шум пробежал по рядам — кто-то зашипел, кто-то нервно прыснул, а кто-то просто замер. Мопсус медленно поднял взгляд от своих сфер и окинул класс холодными, пустыми глазами. — Да, — произнёс он спокойно. — Существует пророчество. В нём говорится, что Волан-де-Морт погибнет от руки ребёнка, рождённого в конце июля. Несколько человек ахнули. Драко нахмурился, София ощутила, как сердце неприятно ёкнуло. — Тёмный Лорд, — продолжал профессор, — поступил так, как поступил бы любой, кто понимает силу пророчества. Он извлёк урок. Попытался уничтожить того ребёнка, пока тот был беззащитным. И, как видите, ему удалось лишь… временно устранить себя самого. Но именно это позволило ему позднее возродиться. — Подождите! — выкрикнул кто-то из-за задних парт. — Вы хотите сказать, что он действительно вернулся?! Все взгляды обратились к Мопсусу. Профессор сделал шаг вперёд, опершись о трость. — Я не «хочу сказать». Я знаю. Отрицать очевидное бессмысленно. Волан-де-Морт вернулся. Класс зашумел, одни зашептались с соседями, другие уставились на профессора, словно не веря своим ушам. — Но… — осторожно спросил Блейз Забини, — выходит, он правильно поступил? Ведь он нашёл способ вернуться? Мопсус едва заметно качнул головой. — Извлёк ли он правильные уроки из пророчества или нет… зависит не от самого пророчества. Это зависит только от него. И в этих словах прозвучало нечто особенно тревожное — будто профессор говорил не только о Волан-де-Морте, но и обо всех, кто когда-либо столкнётся с предсказанием судьбы. После звонка класс ещё гудел — кто-то спорил, кто-то нервно смеялся, но коридор быстро проглотил шум. София и Драко вышли вместе; каменные стены тянули сыростью, факелы потрескивали, оставляя на полу лоскуты света. — Забавно, — первым нарушил тишину Драко. — Получается, пророчества — как погода: зонт возьми и не ной. — Не совсем, — София покачала головой. — В пророчестве говорилось, что Волан-де-Морт погибнет от руки ребёнка, рождённого в конце июля. Он как бы избежал смерти — но это не отмена, это отсрочка. Она на секунду прикусила губу и, не глядя, повторила тихо: — «Там, где есть смерть, всегда будет смерть». Мопсус говорил мне это раньше. Пророчество не перепишешь — можно только извлечь урок. — Его урок сработал, — скептически отозвался Драко. — Он вернулся. — Сработал на время, — спокойно возразила она. — Он выбрал «зонт», который не промокает первые десять минут ливня. Но ливень-то не закончился. Если смерть уже «назначена» той самой рукой, она придёт — поздно или рано. Он лишь выиграл ход. — И что это меняет для нас? — Драко глянул сбоку, в голосе звякнул прагматизм. — Темп, — ответила София. — Значит, временем управляет не он. Значит, нам нельзя бежать вслепую. Извлекать свои уроки: готовиться, накапливать силу, выбирать союзников. Как с «обедом» у Мопсуса: не отменять риск, а заранее поставить воду на стол и посадить рядом тех, кто не даст задохнуться. Он усмехнулся краешком рта: — То есть я — «друг с водой»? — Ты — тот, кто умеет держать голову холодной, — поправила она. — И да, воду тоже принесёшь. Драко коротко хмыкнул, но в глазах мелькнуло тёплое. — Тогда и ты не лезь слишком близко. Со своим «зонтом» — держись под карнизом. — Я умею, — сказала София и на миг сжала его ладонь. — Просто… теперь я точно знаю: он пророчество не отменил. Только оттолкнул. А значит, нам есть время сделать правильные шаги. Они замолчали. Где-то внизу хлопнула дверь, эхо прокатилось по лестничному пролёту. София подняла взгляд на мерцающие факелы и, уже почти шёпотом, добавила: — И если уж «там, где есть смерть, всегда будет смерть», то пусть она будет не нашей. Они шагали дальше по коридорам, и только звук их шагов нарушал тишину, что тянулась за ними, будто длинный шлейф. София всё глубже уходила в свои мысли: они возвращались к одному и тому же видению — смерти Северуса. Сколько бы раз она ни пыталась «оттолкнуть» пророчество, изменить угол зрения или найти обходной путь, каждый раз дорога выводила её к одному финалу. Теперь же к этой тяжести добавился Драко. Его жизнь, его будущее внезапно встали рядом с её собственными тревогами. Она уже прикидывала, как можно сделать его сильнее — натренировать до того уровня, где он сам сможет спасти себя, а не ждать её вмешательства. Но чем дольше думала, тем яснее становилось: таскать его повсюду с собой невозможно — он только будет путаться под ногами, а оставлять его одного — ещё опаснее. Драко и так шёл за ней везде, как тень. Единственная ниточка надежды тянулась к кулону, который она подарила ему. Она вложила в него больше, чем он мог предполагать. «Пусть он станет тем самым зонтом, о котором говорил Мопсус», — мелькнула у неё мысль. — Что там с Поттером? — неожиданно нарушил её раздумья Драко. София заморгала, возвращаясь в реальность, и не сразу поняла, о чём он. — Удочку закинула, осталось ждать. Но они согласятся, — уверенно ответила она. — Опять предвидела? — Нет, — слегка усмехнулась София. — Просто уверена в этом. Она шла дальше, и вдруг её глаза чуть оживились, когда вспомнила: — Кстати… пойдём сегодня в Выручай-комнату после дежурства? — Пойдём, — тут же согласился Драко, и на его лице появилась ехидная ухмылка. — А зачем? — Хочу потренироваться в легилименции, — отрезала она, тут же сбивая его тон. — А потом? — не унимался он, хитро щурясь. — А потом спать, — сдержанно ответила София. — Завтра занятия. Он тихо хмыкнул, но спорить не стал. Вечером пути их разошлись: София отправилась на отработку к Амбридж, а Драко — на дежурство. Час тянулся невыносимо медленно, сахарный голос «розовой бестии» казался вязким, как патока, и едва не душил своей приторностью. Но, отмучавшись, София наконец вышла из кабинета. Прохладный воздух коридоров ударил в лицо свежестью, словно смыл липкий осадок. Девушка глубоко вдохнула, позволив груди разжаться, и зашагала туда, где стены всегда открывали то, что нужно. К Выручай-комнате. София свернула в боковой коридор, шаг её ускорился, будто сама мысль о Выручай-комнате придавала сил. Она уже знала: дверь появится, стоит лишь сосредоточиться. И стоило ей трижды пройти вдоль пустой стены, как гладкий камень дрогнул и вытянулся в высокую тёмную арку. Девушка вошла, и комната встретила её привычной тишиной. Сегодня стены были увешаны тяжёлыми шторами, словно скрывающими всё лишнее, а в центре стоял широкий стол и несколько кресел. На полке сбоку тихо поблескивали хрустальные шары, а рядом лежала стопка старых книг по легилименции и окклюменции. Место само почувствовало её запрос. — Ты всё-таки пришла, — голос Драко прозвучал за спиной. София обернулась и увидела, как он лениво прислонился к дверному косяку, уже без своей надменной ухмылки, но с лёгкой усмешкой. — Я же сказала, — спокойно ответила она, проходя к столу. — Нам нужно тренироваться. — Нам? — Драко подошёл ближе, его взгляд скользнул по полкам и шарам. — А я думал, это твои странные развлечения. — Ошибаешься, — отрезала София. — Если хочешь выжить — придётся учиться защищать свои мысли. Он фыркнул, но в его глазах промелькнула тень интереса. — Значит, снова полезешь ко мне в голову? — Именно, — София подняла палочку, и тень её лица вытянулась в колеблющемся свете свечей. — Только на этот раз я постараюсь глубже. А ты должен не дать мне прорваться. — Отлично, — он шагнул к ней, чуть приподняв подбородок. — Если выиграю — ты должна мне кое-что пообещать. — А если проиграешь? — прищурилась она. — Тогда… — Драко пожал плечами и сел напротив, — тогда ты всё равно останешься должной. София усмехнулась краешком губ и сосредоточилась. — Легилименс! Мир вокруг поплыл, и она скользнула в глубину его сознания. Вспышки образов мелькали, как рваная киноплёнка: строгий отец, тень матери, горделивые стены поместья, его собственное отражение в зеркале. Но стоило ей потянуться ближе — плотная, холодная стена заслонила всё. Её вытолкнуло назад, словно ледяной удар в грудь. Она перевела дыхание. — Неплохо, — признала София. — Но я всё равно прорвусь. Драко самодовольно ухмыльнулся, хотя по капле пота на виске было видно — усилие далось ему нелегко. — Попробуй ещё, Принцесса. Комната затаила дыхание, ожидая новой схватки. София сосредоточилась сильнее, и стена, которой Драко пытался заслонить свои мысли, пошла трещинами. Её сознание осторожно проскользнуло внутрь — сначала размыто, будто через туман, а затем всё яснее. Она увидела себя — маленькую, только поступившую на первый курс. Неловко сидит за слизеринским столом, а за её спиной шепчутся несколько старшеклассников. «Странная… Слишком бледная… Вид у неё пугающий». София в том воспоминании делала вид, что не слышит, но в углу столовой уже стоял Драко, сжав челюсти, и холодным взглядом заставил замолчать тех, кто позволил себе лишнее. Картинка сменилась. Второй курс. София идёт по коридору, а две девчонки позади перешёптываются: «Она точно что-то скрывает… Не зря Снейп её так оберегает…». И тут появляется Драко — бросает на них короткое, отточенное «Закройте рты, иначе я сам об этом позабочусь». Девчонки тут же бледнеют и убегают. София тогда даже не заметила его вмешательства. Воспоминание дрогнуло и сменилось другим. Четвёртый курс. На этот раз сцена была куда понятнее: это было после дуэли с Паркинсон. Друзья Драко, а вместе с ними и сама Паркинсон обсуждали ее поступок: «Монстр во плоти… Вот кто она на самом деле». Но Драко резко оборвал их: — Она тебя спасла, дура! — он смотрел прямо на Паркинсон. — Ты сама полезла туда, куда не следовало. София вздрогнула. Последнее воспоминание оказалось самым свежим. Всего месяц назад, когда она исчезла, и весь факультет только и делал, что обсуждал её. Воспоминание было резким, полным злости Драко: — Вы не имеете права так говорить о ней! — почти выкрикнул он, когда кто-то из старших усмехнулся: «Да ей всё можно, кузина Снейпа, конечно же…». — Вы не знаете, что с ней, — Драко шагнул вперёд, лицо его горело от ярости. — Она ответственнее любого из вас! Она бы никогда просто так не пропустила занятия. Она сильнее вас всех вместе взятых. Вы просто завидуете! В этот момент Софию словно ударило током. Её вышвырнуло из его мыслей обратно в реальность. Она тяжело вздохнула, сжимая палочку. Сердце бешено колотилось. Драко сидел напротив, бледный, но с упрямо поднятой головой. На его лице читался вызов, но в глазах мелькнула тень тревоги. — Ты… всё это видела? — хрипло спросил он. София не знала, что ответить. Её голос едва не сорвался. София сидела напротив, все ещё ощущая то дрожание, что осталось от чужих воспоминаний. Словно она прожила их вместе с ним — услышала насмешки, почувствовала укол обиды и увидела, как он снова и снова вставал на её защиту. Горло сжало так, что говорить было трудно. Она сделала вид, что спокойно убирает палочку, и лишь коротко кивнула: — Видела. Драко дернул уголком губ, будто хотел усмехнуться, но получилось слишком натянуто. — Ну… не всё же тебе быть пугающей и загадочной, — пробормотал он, — иногда кому-то приходится разгонять идиотов за твоей спиной. София внимательно смотрела на него, молчала дольше, чем стоило бы. Он заёрзал, не выдержав её взгляда. — Так значит… всё это время, — наконец сказала она тихо. — Не придавай этому значения, — резко перебил Драко, подняв подбородок. — Я же Малфой, у меня репутация. Не мог позволить, чтобы кто-то не по делу болтал всякую чушь. Она чуть заметно улыбнулась, но взгляд оставался серьёзным. — Ты мог бы ничего не говорить. Просто пройти мимо. — Мог бы, — согласился он и уже привычно откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть небрежным. — Но, как видишь, не прошёл. Видимо, нравишься ты мне больше, чем моя «безупречная репутация». Эти слова он сказал с таким тоном, будто это всего лишь шутка. Но в его глазах промелькнуло что-то совсем не шуточное — откровенное, настоящее, чего он сам, похоже, испугался. София почувствовала, как к горлу подступает странное, новое тепло. И, чтобы не выдать себя, только тихо произнесла: — Спасибо. Они оба замолчали. Воздух между ними стал другим, будто плотнее. И только потрескивание свечей в комнате нарушало тишину. Драко чуть скривил губы, будто слово «спасибо» его задело. Он фыркнул, откинул голову назад и пробормотал с показным высокомерием: — Не обольщайся, Принцесса. Я это не ради тебя делал, а ради собственного удовольствия. Обожаю ставить идиотов на место. София прищурилась. Её сердце всё ещё гулко билось, а тепло внутри никак не хотело уходить. — Правда? — спросила она так спокойно, что Драко даже на секунду растерялся. — Конечно, — поспешно кивнул он. — Ты вообще переоцениваешь мою доброту. София едва заметно усмехнулась и отвела взгляд, будто соглашаясь. Но где-то в глубине души понимала — он лжёт. Не о фактах, не о словах, а о том, что для него это значило. И лжёт не ей, а самому себе. — Ну ладно, — тихо сказала она. — Пусть будет так. Драко с облегчением вздохнул, будто разговор наконец свернул туда, куда ему удобнее. Он поднялся с кресла, обернулся к ней и с хитрой ухмылкой добавил: — Кстати, ты ужасно выглядишь, когда серьёзничаешь. Не твой стиль. — А ты ужасно выглядишь, когда пытаешься отшутиться, — парировала София. Он замер на секунду, вскинул бровь и покачал головой, но на губах у него появилась улыбка — настоящая, живая, без маски. Тишина снова накрыла их, но теперь в ней не было неловкости. Только тонкая, хрупкая связь, которую они оба почувствовали, но вслух признать пока не решались. София молча поднялась с места и уверенно направилась к Драко. В её шаге не было ни тени колебаний — только решимость. Парень, привыкший держать всё под контролем, вдруг заметно напрягся, будто не знал, чего ждать. Его пальцы чуть сильнее сжали подлокотники кресла, а глаза мельком метнулись к её палочке, словно он предположил, что она задумала какую-то новую проверку. Но София не остановилась. Подошла почти вплотную, и, прежде чем Драко успел что-то сказать, легко наклонилась и коснулась его щеки быстрым, но совершенно чётким поцелуем. Парень вздрогнул — от неожиданности или от волнения, он и сам не понял. — На сегодня тренировок достаточно, — сказала София так, будто подвела итог уроку. Голос её был спокойным, уверенным, но с едва уловимой теплотой, которая вмиг разрушила все его щиты. Драко моргнул, медленно выдохнул и попытался вернуть себе обычное надменное выражение, но на лице всё равно проступило лёгкое смущение. — Если это твой новый способ закончить занятие, — хрипло усмехнулся он, — я не против. София только качнула головой и, не давая ему договорить, пошла к выходу. А Драко остался сидеть, ещё долго касаясь пальцами той самой щеки, словно проверяя, не приснилось ли ему это. Они шли бок о бок по полутёмному коридору, каменные стены будто усиливали каждое их слово. Тишина тянулась, пока Драко наконец не нарушил её, глядя краем глаза на Софию: — Чего ты добиваешься? — в голосе звучало подозрение, но и тревога. — У тебя явно есть какой-то план. Ты знаешь больше, чем говоришь. София на мгновение замедлила шаг, будто подбирая слова, потом тихо ответила: — Грядёт война. И в этой войне будет один человек, который больше всего нуждается во мне. — Она говорила спокойно, без пафоса, как о чём-то неоспоримом. — Я пытаюсь сделать так, чтобы в тот момент я могла ему помочь. Для этого мне нужно знать гораздо больше, чем сейчас. Драко нахмурился, глядя прямо перед собой, и в его голосе проскользнула осторожность: — Ты… собираешься вступить в ряды Пожирателей? София чуть повернула к нему голову, её взгляд оставался холодным и уверенным: — Если потребуется — да. Драко остановился, и в его тоне впервые послышалась растерянность: — А что должно случиться, чтобы ты решилась на это? София задумалась, тишина повисла между ними, пока они вновь не пошли вперёд. Лишь через несколько шагов она сказала негромко: — Если Северус станет скрывать от меня правду о том, что там происходит. Или если ты станешь Пожирателем. Драко резко повернул голову к ней, его серые глаза блеснули в полумраке. — Но зачем? — спросил он чуть глуше, чем обычно. — Зачем тебе туда идти, если я буду там? Я смогу рассказывать тебе всё, что нужно. София улыбнулась едва заметно, но эта улыбка не принесла тепла, скорее была обречённой. — Я не оставлю тебя одного. — Её голос прозвучал твёрдо. — Я знаю, на что способен этот человек. И если ты окажешься рядом с ним, я тоже буду рядом. Драко скривил губы, будто хотел усмехнуться и разрядить обстановку: — Ну… звучит так, словно ты хочешь меня опекать, как нянька, — бросил он с тенью иронии. Но голос прозвучал глухо, и даже самому себе он показался неубедительным. София лишь чуть приподняла бровь, но промолчала, не подыгрывая. Его обычно быстрый шаг стал тяжелее, и дальше они шли молча. С каждым эхом собственных шагов Драко чувствовал, как слова Софии раз за разом прокручиваются в голове. «Не оставлю тебя одного». Она говорила это так, будто уже решила всё за них обоих. Он хотел отмахнуться, пошутить, как обычно, но не смог. Вместо привычной язвительности в груди расползалось странное, непривычное тепло, которое одновременно и раздражало, и пугало. Когда вернулись в гостинную, Драко наконец бросил короткое: — Доброй ночи. И, не дожидаясь ответа, пошёл прочь, будто спасаясь от собственных мыслей. София же осталась стоять чуть дольше, глядя ему вслед, и на её лице скользнула тонкая, почти незаметная улыбка.