"Наблюдатель"

После той ночи в «Снежинке» город будто изменился. Всё, что раньше было рутиной — встречи, переговоры, слежка за конкурентами — вдруг стало блеклым, потеряло вес. В голове Кащея засела одна мысль: Александра Каримова. ‎Он не спешил. Умел ждать. Сила в этом мире принадлежала тем, кто не бросался на добычу, а выжидал момент. И Кащей был охотником, который умел наблюдать. ‎Он впервые увидел её по-настоящему ранним утром у гимназии. ‎Серая иномарка плавно подкатила к воротам, из неё вышла высокая девушка в строгой форме — белая рубашка, тёмный пиджак, юбка чуть выше колена. Длинные тёмно-русые волосы аккуратно собраны, на плечах висит рюкзак, будто из витрины дорогого бутика. ‎Рядом — двое охранников в костюмах. Они держались чуть позади, не вмешиваясь в её пространство. И это было показателем: уважение, а может даже и страх. ‎Александра прошла сквозь толпу учеников так, будто их не существовало. Не искала взглядов, не ловила восхищения. Она шла прямо, ровно, глядя куда-то поверх голов. У неё была походка человека, который привык, что вокруг шумит мир, но этот мир её не касается. ‎Кащей смотрел из машины, припаркованной на соседней улице, и думал: она словно живёт в своём измерении. ‎Следующие недели он изучал её распорядок. ‎Днём она редко бывала на общих уроках. Чаще — индивидуальные занятия. Преподаватели выходили от неё взъерошенные, иногда растерянные, словно им пришлось сдавать экзамен перед ученицей. ‎О ней говорили тихо: ‎— Слишком умная для своего возраста. ‎— Каримов растит её как наследницу. ‎— Она всё понимает, даже то, чего знать не должна. ‎Кащей делал заметки. Он видел: это не просто девочка из богатой семьи. Это человек, который с детства живёт в клетке из власти, страха и ожиданий. ‎Настоящая жизнь Александры начиналась вечером, когда она уезжала в ДК — Дворец культуры, превращённый в клуб для «элиты». ‎Музыка гремела так, что стеклянные стены дрожали. Дети бизнесменов, чиновников и криминальных авторитетов швыряли деньги на барную стойку, танцевали до утра, устраивали драки и фотографировались. ‎Александра же держалась осторонь. Сидела в кресле у бара, с бокалом шампанского. Слушала, смотрела, иногда обменивалась парой слов с другими, но никогда не теряла самообладания. Даже когда смеялась, в её глазах оставался холод. ‎Кащей впервые почувствовал странное: он не смотрит на неё как на цель. Ему просто хотелось понять её. Хотелось узнать, что скрывается за этим холодом. ‎Сначала он убеждал себя, что всё это ради спора. Что он лишь выполняет условие — завоевать её, чтобы доказать Жёлтому своё превосходство. ‎Но однажды, сидя в машине напротив ДК, он поймал себя на мысли: он ждёт, чтобы увидеть её. Просто увидеть. ‎Что со мной происходит? — подумал он, вжимая сигарету в пепельницу. — Я что, подросток, который пасётся под окнами у девчонки? ‎Он привык держать под контролем и людей, и свои чувства. Но с Александрой было иначе. Она выбивала его из привычного ритма. ‎Однажды вечером, когда она вышла из ДК, Кащей на секунду задержал на ней взгляд чуть дольше, чем обычно. ‎И в этот миг произошло то, чего он не ожидал: она тоже посмотрела прямо на него... ‎Не случайный взгляд сквозь толпу. Не скользящий жест внимания. Она остановилась, подняла глаза и встретилась с его взглядом — спокойно, холодно, но пристально. ‎И тогда Кащей понял: она заметила его уже давно. ‎Город зашумел вокруг, проехали машины, кто-то громко смеялся у входа, но для него всё исчезло. В груди стало тяжело, сердце забилось быстрее. ‎Он впервые почувствовал, что этот спор с Жёлтым давно превратился во что-то другое. Что речь идёт уже не о победе, не о власти, не о престиже. ‎Речь шла о любви. ‎