5. Повышение ставок

      На тридцать втором году жизни специалист по ментальной магии Северус Тобиас Снейп наконец-то узнал о том, что произойдет с легилиментом, если тот попытается влезть в разум медиума. Мгновенное осознание смертельной ошибки, впрочем, мало помогло: покачнувшись, Северус буркнул что-то невразумительное и медленно завалился вперед, лишь чудом избежав столкновения с вылетевшей на встречную полосу тарелкой куриного супа.       Высокий лоб зельевара встретился с дубовой столешницей, и даже услышавший глухой стук Квиринус Квиррелл не смог сделать ничего стоящего: заботливо похлопав по плечу коллегу, решившего вздремнуть посреди праздничного пира, Квиррелл вернулся к созерцанию студентов, а Северус с тихим вздохом упал в объятия жалости и самобичевания, которые успели стать его неизменными жизненными спутниками.       Да разве это можно было назвать жизнью? Всего лишь существование. Пожизненный срок в психиатрической лечебнице в окружении тех, кто уже привык к мягким стенам.       Сидевший по правую руку от зельевара Квиррелл, кажется, начал чистить зубы чесночным маслом. Сидевший по левую руку Альбус Дамблдор уже второй месяц пытался научить своего феникса говорить на немецком, что было весьма тревожно, учитывая грешки директора, о которых старались не упоминать вслух. Получившая летную контузию Трюк продолжала без умолку трещать о том, что тренировочные метлы ни на что не годятся. Нащупавшая золотую жилу Спраут втайне ото всех выращивала в школьной теплице необходимые для «домашних приворотов» полюбовные кувшинки, которые потом продавала на черном рынке. Хагрид, судя по всему, обзавелся стопкой маггловских журналов по садоводству и теперь активно делился опытом со всеми, кто готов был его слушать. Макгонагалл проиграла Флитвику семьдесят галлеонов, которые поставила на Поттера. Стоило отдать Филиусу должное — не каждый решился бы принять такую ставку, но полугоблин явно был не из робкого десятка. Мордредова борода, Поттер-когтевранец, Джеймс наверняка в гробу вращается. Как Распределительная Шляпа это допустила?! И Аддамс…       Дурдом. Отделение для тех, кому уже не помочь. Вот бы приставить волшебную палочку к виску и…       — Северус, у т-т-тебя в-в-волосы в тарелке, — заметив, что Снейп продолжает лежать на столе, смотря пустым взглядом куда-то в сторону, участливо произнес Квиррелл. — П-п-профессор Д-д-дамблдор, у нас тут ока… оказия!       — Ой, Северус, все хорошо? — с нескрываемым беспокойством обратился к своему любимому профессору директор. — Тебе не понравился суп? Может, будешь что-нибудь другое? Я внес изменения в меню, в этом году пуффендуйцы в качестве эксперимента раз в неделю будут есть заливное из рыбы с лимонной приправой. Хочешь попробовать?       — Я хочу умереть, — прошептал в ответ Снейп.

***

      Северус знал, что за прибытием в школу Уэнсдей Аддамс скрыта какая-то мутная схема. Он поднял все свои старые связи (коих было не так уж и много), чтобы узнать детали, но едва ли это помогло ему докопаться до истины. Судя по всему, поводом для поступления в Хогвартс стал весьма неоднозначный конфликт с магглами, в который вынуждена была вмешаться МКМ. Как именно Гомез Аддамс выбрался сухим из воды после такого, история умалчивала. Впрочем, Люциус Малфой обмолвился, что «связи на высшем уровне» помогли отцу семейства избежать проблем с международными магическими законами, несмотря на все, что успела натворить в маггловской школе его любимая дочурка.       Это поднимало другой вопрос: почему же эти самые «связи» не помогли Фестеру Аддамсу избежать тюремного заключения? Родной брат Гомеза и дядя Уэнсдей вот уже три года мотал срок в Азкабане, изредка присылая в «Придиру» Ксенофилиуса Лавгуда свои странные очерки, в которых рассказывал о тюремном быте, попытках выучить язык дементоров и прочих особенностях жизни в самой страшной тюрьме в мире.       Младший брат, судя по всему, учился в маггловской школе вместе с Уэнсдей, но ничего особенного из себя не представлял. Вдобавок, до его поступления в Хогвартс оставался целый год, и поэтому Северус предпочитал не думать о нем. Проблемы завтрашнего дня — это проблемы завтрашнего Снейпа.       Единственной, о ком Северусу не удалось узнать вообще ничего, была Мортиша Аддамс, мать Уэнсдей. Ни биографии, ни слухов, ни громких инцидентов — она происходила из рода Фрамп, который был известен своими медиумами, но в то же время оставалась в тени, несмотря на то, что спрос на услуги медиумов в последние годы превысил предложение. Шутка ли, талантливый медиум — это вам не чаинки на дне чашки или стеклянный шар, а самый настоящий взгляд в будущее, неотличимый от маггловского прогноза погоды. Медиум, сумевший обуздать свою силу — это человек, который способен использовать свой дар предвидения для того, чтобы избегать проблем, а не становиться их причиной.       С другой стороны, будь Мортиша Аддамс талантливым медиумом, она наверняка вытянула бы из колоды именно тот набор карт, который помог бы семейству Аддамс разобраться со всеми возможными неурядицами, а не спешно исправлять последствия нанесенного Уэнсдей ущерба, отправляя ее в магическую школу на севере Шотландии.       И эта рука.       Северус знал, что в Хогвартсе за Уэнсдей будет присматривать «член семьи», но и предположить не мог, что Дамблдор допустит появление в школе руки, оживленной с помощью некромантии. И чья это была рука? Скольких людей Аддамсы убили, чтобы собрать свою версию чудовища Франкенштейна? И что, Мордред бы их всех побрал, случилось с Драко?       Остановившись перед стеной, за которой был скрыт вход в гостиную Слизерина, Северус медленно втянул носом воздух и покачал головой. Столпившаяся за его спиной группка первокурсников не произнесла ни слова — то ли причиной была тягучая и зловещая атмосфера подземелий, производившая незабываемое впечатление на всех, кто оказывался здесь в первый раз, то ли дело было в Уэнсдей Аддамс, которая шла позади всех и выступала в роли надзирателя, в присутствии которого шуметь точно не стоит.       — Древняя кровь, — выждав несколько секунд, размеренно и громко произнес Северус, отходя в сторону и наблюдая за тем, как каменная змея ползет по кирпичам, формируя огромную арку. Несколько секунд, и зачарованная стена превратилась в полупрозрачную вуаль, за которой виднелись закрепленные на стенах факела. — Проходите вперед, не стойте. Драко, подойди ко мне.       Услышав голос крестного, Малфой шепнул что-то стоящим рядом с ним верзилам и тут же откололся от коллектива. Стоило всем слизеринцам скрыться за поворотом тайного коридора, как Снейп обратился к мальчику:       — Что-то случилось? Ты выглядишь…       — Крестный, это все Аддамс! — округлив глаза, прошептал Драко, опасливый взгляд которого тут же метнулся в сторону гостиной. — Она сказала, что взяла с собой чье-то надгробие, ты представляешь? А еще эта рука… И у нее из ботинка торчит ритуальный нож, самый настоящий! Она сказала, что закопает меня в Запретном лесу, если я попытаюсь еще хоть раз заговорить с ней!       — Ты… боишься? — прищурившись, уточнил Снейп таким голосом, словно сам не боялся того, на что была способна Уэнсдей Аддамс.       — Нет! — тут же замотал головой Драко. — То есть, не совсем. Я не знаю, может ли отец повлиять на Попечительский совет, но если он добьется ее исключения, то…       — Не добьется, Драко, не тешь себя надеждами, — вздохнул Северус, уже успевший обратиться к Люциусу с такой просьбой. — Сосредоточься на учебе, хорошо? Не ввязывайся в конфликт, не узнав заранее слабые стороны противника. Если все сложится наихудшим образом, то всем нам предстоит провести семь лет в этом замке, и я рассчитываю на твое благоразумие.       — Гринграсс тоже отказалась со мной разговаривать, — буркнул напоследок Малфой, когда Снейп взглядом указал ему на вход в гостиную. — Она сказала, что не разговаривает с теми, кто использует вместо геля для волос крахмальный клей. Крестный, но я же не использую крахмальный клей!       — С этим ты и без меня разберешься, — отчеканил Северус, забираясь в проход вслед за крестником и спустя несколько секунд появляясь в гостиной, где уже собрались все остальные первокурсники.       Драко не замедлил присоединиться к Крэббу и Гойлу, Нотт разместился в одном из свободных кресел вместе с Паркинсон, присевшей на подлокотник, Забини и Дэвис выбрали нишу рядом с лестницей, в то время как Уэнсдей остановилась рядом с камином, в котором уже горел магический огонь. Руки поблизости видно не было. Расправив плечи, Снейп вобрал в грудь побольше воздуха и приступил к приветственной речи.       — Я не собираюсь тратить свое и ваше время, рассказывая вам о том, что необходимо знать каждому первокурснику. Вы — слизеринцы, и герб факультета на вашей груди подчеркивает ваш особенный статус. Вопреки расхожим мнениям, в Хогвартсе не существует здоровой конкуренции. Неизбежным следствием некоторых исторических событий стала неприкрытая предвзятость, которую вы совсем скоро ощутите в полной мере.       Окинув тяжелым взглядом присмиревших первокурсников, Снейп подметил полное отсутствие интереса к речи со стороны Аддамс и продолжил:       — Помните о качествах, присущих слизеринцам. Не бросайтесь в огонь с головой. Будьте осторожны и хитры. Не поддавайтесь на провокации и всегда оставайтесь в тени, если на горизонте маячат проблемы. Ни заместитель директора, ни сам директор не встанут на вашу сторону, если вы облажаетесь. Я был и остаюсь тем, кто прикроет вас, но я даже пальцем не пошевелю, если причиной для ваших проблем станет ваша собственная глупость. Вы все усвоили?       Подсчитав количество кивающих голов, Снейп выдохнул.       — На дверях в общежитии уже появились таблички с именами. Домовые эльфы доставили ваш багаж. Утром старосты встретят вас здесь, чтобы выдать карты и проводить в Большой Зал. Если ваша безалаберность станет причиной для потери большого количества баллов факультета, вас ждет персональное дисциплинарное взыскание. Мисс Аддамс, на пару слов. Все остальные могут идти.       Проследив за тем, как первокурсники с видимой неохотой направляются в сторону общежития, Снейп перевел взгляд на подошедшую к нему черноволосую первокурсницу и с трудом подавил вздох отчаяния. Да уж, он не был медиумом или пророком, но все равно знал наверняка — появление Аддамс сделает его и без того несчастную жизнь еще менее приятной.       — Профессор? — подняла бровь Уэнсдей, когда пауза затянулась.       — Мисс Аддамс, несмотря на требования вашего отца, я счел нужным заглянуть в устав Хогвартса, где четко указаны критерии для спален. Ваш… питомец, — брезгливо скривился Снейп, заметив на спинке дивана невесть откуда взявшуюся живую руку, — может претендовать разве что на гнездо в совятне. В ином случае, вы обязаны содержать его подле своего спального места. Никаких дополнительных кроватей и никаких поблажек. Это школа, а не гостиница для уродцев.       — Я все гадала, откуда же я вас знаю… — презрительно хмыкнув, Уэнсдей сделала еще один шаг вперед. — Кажется, приходилось что-то слышать о Снейпах… Нет-нет-нет, там была другая фамилия. Принц, не так ли? Жаль, род прервался, ведь единственного наследника старый глава счел недостойным своей фамилии ничтожеством.       Снейп почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в легких заклокотала ярость.       — Еще одно слово, и вы проведете первую неделю в школе, выполняя поручения завхоза со шваброй в руках, — прошипел в ответ зельевар. — Желаете проверить, насколько я серьезен, мисс Аддамс?       Вопреки его ожиданиям, первокурсница молча развернулась на месте и направилась вслед за однокурсниками. Рука выдала какой-то невероятный по меркам своих параметров пируэт, умудрившись перепрыгнуть через полкомнаты и оказаться у Аддамс на плече. Не прошло и нескольких секунд, как гостиная опустела, и Снейп трясущейся рукой нащупал что-то вытянутое во внутреннем кармане мантии.       — Знал ведь, что пригодится… — прошептал зельевар, откручивая крышку с бутылки огневиски и тут же прикладываясь к горлышку.

***

Спустя несколько дней

Спальня первокурсниц Слизерина

      Со стороны отчет о передвижениях профессора Квиррелла выглядел так, словно ожившая кисть решила вдруг станцевать какой-то занятный танец на прикроватной тумбе. Вещь гарцевал, с помощью пальцев пересказывая Уэнсдей все, что ему удалось увидеть, но с каждой секундой и без того мрачный взгляд первокурсницы становился еще мрачнее.       — Ни разу не снимал? — Уэнсдей задумчиво хмыкнула. — Он же не может носить этот тюрбан круглые сутки, правильно?       Вещь дернул большим пальцем несколько раз.       — Он не носил тюрбан, пока был профессором маггловедения, так что вряд ли, — покачала головой Аддамс. — Ты уверен, что личные покои не взломать? Может, попробуем еще что-нибудь?       Вещь уклончиво помахал пальцами, заодно покосившись на Гринграсс, лежавшую на соседней кровати с книгой в руках.       — Не переживай, она будет молчать, — отмахнулась Уэнсдей, словно Дафна ее не слышала. — Вдобавок, Гринграсс и сама уверена в том, что Квиррелл одержим.       — Абсолютно уверена! — выкрикнула в подтверждение Дафна, переворачиваясь набок и убирая в сторону маггловский роман. — Все хотела спросить, а как ты вообще его понимаешь? Разве для языка жестов достаточно пяти пальцев? А как он чувствует запахи?       Аддамс предпочла проигнорировать вопрос, вернувшись к разговору, с которого все и началось. Вещь показал еще несколько тревожных жестов, и Уэнсдей нахмурилась.       — Ты точно сможешь пробраться туда? — тихо поинтересовалась она, проигнорировав подсевшую к ней на кровать Гринграсс, которая явно начала чувствовать себя слишком комфортно в ее присутствии.       Вещь замахал указательным пальцем.       — Почесать грушу? Хорошо, но ведь эльфы вряд ли обрадуются твоему появлению.       Вещь вынужден был потратить еще несколько секунд на подробное объяснение.       — Не самая плохая идея. Дождись случайного студента и зацепись за его мантию, но не попадайся на глаза портретам, — кивнула Уэнсдей. — А ты уверен, что кубок окажется перед Квирреллом, а не перед Дамблдором? Не хотелось бы отправить дедулю в Мунго раньше времени.       — Ты собралась отравить Квиррелла? Отправишь Вещь на кухню?! — округлила глаза Дафна. — Эй-эй, а если…       — Не собираюсь я никого травить, всего лишь заставлю его помучаться немного, — тут же прервала соседку Уэнсдей. — Ты ведь и сама не веришь в историю с чесноком и вампирами, верно?       — Верно, — кивнула Дафна, — но я не очень хочу становиться соучастницей покушения. Родители точно лишат меня карманных денег, если я попаду под дурное влияние… плохой компании.       — Я по-прежнему не имею ничего против того, чтобы ты поменялась местами с любой другой первокурсницей, — отчеканила Уэнсдей. — Ты удивительно шумная и разговорчивая для той, кто возомнил себя слизеринской принцессой. Твое присутствие утомляет меня.       — Сомневаюсь, что среди них найдутся желающие, — вздохнула Дафна. — Паркинсон зареклась подходить к тебе после того, что ты сделала с Малфоем, а Трейси предпочитает не отсвечивать. Вдобавок, наша с тобой дружба поднимает мой школьный авторитет.       — Во-первых, мы с тобой не друзья, — Уэнсдей резко поднялась с кровати, заодно протягивая Вещи руку, по которой тот сразу же вскарабкался на плечо, — а во-вторых, наша с тобой дружба разрушает мой школьный авторитет.       — Значит, мы все-таки друзья? — с хитрым прищуром взглянула на соседку Дафна, когда та уже направилась к выходу. — Кстати, полезные знакомства и дружба с правильными людьми — это неотъемлемая часть Слизерина, ты не можешь просто так отмахнуться от всего этого.       — Уже отмахнулась, — отрезала Уэнсдей, закрывая за собой дверь в спальню, на которой висела табличка с двумя фамилиями. — Малфой, я же тебя предупреждала…       Проходивший мимо Драко попытался ускорить шаг, как только заметил вышедшую в коридор Уэнсдей, но что-то не рассчитал, и в итоге покатился кубарем с небольшой лестницы. Вскрикнув, он собрал своим несчастным затылком полтора десятка каменных ступеней, но даже не шелохнулся, когда Аддамс переступила через него. Окинув непроницаемым взглядом затихших слизеринцев, девочка взглянула на Вещь и направилась к выходу из гостиной, возвращаясь к тем вопросам, которые волновали ее в последнее время.       Квиррелл. Поттер. Запретный лес. Тайная комната. Дамблдор.       Но Уэнсдей не собиралась разрываться на части, чтобы успеть везде и всюду. Она знала, что нужно все делать по порядку, и для этого собиралась начать с Квиррелла.       Ей нужен был рецепт зелья, что использовалось в темные века для выявления одержимых.

***

Спустя еще несколько дней

      Коснувшись дверной ручки, Уэнсдей закатила глаза, осознав, что замок открыт, и потянула дверь на себя. Подумать только, запретный коридор на третьем этаже — близнецы Уизли проникли сюда в первые дни учебы, и с тех пор преподаватели даже не попытались обезопасить вход? Действительно, совсем не подозрительно.       — Ага, все понятно… — прошептала Уэнсдей, когда из темноты показался цербер. Судя по всему, послеобеденный сон был позади, и трехголовый пес был не прочь перекусить человечинкой. — Не переживай, малыш, я обязательно кого-нибудь тебе скормлю.       Захлопнув массивную дверь прямо перед бросившимся в ее сторону разъяренным цербером, Аддамс прищурилась, бросая взгляд на Вещь, решившего притаиться на ее плече:       — Может, отдадим собачке Квиррелла? — предложила Уэнсдей. — Или Снейпа, чтобы уж наверняка.       Вещь дернул пальцами несколько раз.       — Я тоже сомневаюсь, что он станет есть Квиррелла, но оставим этот выбор за ним, — кивнула Аддамс, направляясь к выходу из коридора.       И кто бы мог подумать, что все связано? Сначала Уэнсдей решила, что Вещь бредит, но… пораскинув мозгами, сразу же поняла, насколько все очевидно было с самого начала. Кем бы ни был тот, кто проник в замок под личиной Квиррелла, он явно был заинтересован в том, что хранилось в коридоре на третьем этаже. И кем бы ни был тот, кто скрывался на самом деле под тюрбаном, его целью явно был еще и Гарри Поттер.       Разумеется, первым тревожным звоночком стала подмена бокала. Если Квиррелл обнаружил в своем тыквенном соке модифицированное выявляющее зелье, способное «подсветить» одержимых, то с чего бы ему так рисковать? Может, решил повысить ставки, продемонстрировав неизвестному, что жизнь Поттера в опасности?       Это не стало для Уэнсдей сюрпризом, но в то же время вынудило ее на время отступиться и помочь когтевранцу, который умудрился съесть целую головку чеснока во время завтрака, и перетертый шип хвостороги в составе зелья вступил с ним в реакцию, что вычеркнуло из жизни Уэнсдей целых десять дней, которые она вынуждена была потратить на разработку и приготовление антидота.       Вторым тревожным звоночком стал рассказ самого Поттера, который вдруг решил поделиться с Уэнсдей сокровенным и сообщил ей о том, что в присутствии Квиррелла у него болит шрам. И Уэнсдей оставила бы это без внимания, если бы не тот факт, что в первый раз шрам заболел именно на праздничном пиру. В тот же самый вечер, когда Уэнсдей в первый раз в своей жизни смогла заглянуть в будущее.       Видение. Шрам. Одержимый неизвестным темным духом Квиринус Квиррелл. Паззл сложился. Нужно было брать все в свои руки, пока не стало слишком поздно.       К сожалению, для этого необходимо было сделать еще кое-что.

***

      — Что это? — с удивлением спросил Гарри, когда Уэнсдей бросила на стол сразу несколько полупрозрачных тонких пластинок с едва заметными рунными кругами на них.       — Метки, связанные со следящими артефактами, — отчеканила Аддамс. — Вещь нашел их в твоем сундуке, одежде, сумке и…       — Ч-что? — просипел Поттер, отходя от стола. — Ты рылся в моих вещах?! Ты приказала ему рыться в моих вещах?       Ожившая кисть смущенно заскребла указательным пальцем по столу.       — Это не оправдывает твои действия! — Гарри по-своему интерпретировал данный жест. Взмахнув руками, он прищурился, переводя полный гнева взгляд на Уэнсдей, которая по-прежнему оставалась непоколебимым образцом невозмутимости. — Друзья так не поступают, между прочим!       — Я пытаюсь помочь тебе, а ты устраиваешь истерики, — Аддамс покачала головой. — Драная тряпка должна была отправить тебя к львам, а не к воронам.       — Зато с тобой она сделала правильный выбор, — буркнул в ответ Поттер, расправляя плечи. — Значит, кто-то следит за мной? Знаешь, а ведь я даже не удивлен!       — Есть идеи? — склонила голову набор Уэнсдей. — Может, ты…       — Дамблдор, — тут же выпалил Гарри, — или Снейп. Или Дамблдор и Снейп, если одному из них нужно было стоять на стреме.       — Хорошо, пусть будет Дамблдор, — вздохнув, Уэнсдей поджала губы. — Помнишь, ты сказал, что рядом с Квирреллом у тебя болит шрам?       Гарри кивнул.       — Слышал когда-нибудь о ментальной магии? — поинтересовалась Аддамс. — Ее еще называют менталистикой, если не имеют в виду что-то конкретное.       — М-м-м, если речь об окклюменции, то да, — закивал Поттер. — Чжоу с самого детства учили защищать свой разум, а еще Терри носит медальон-артефакт, который должен защитить его от легилименции и… первого непростительного, — шепотом добавил Гарри.       — Ага, да, конечно, пусть и дальше верит в эту чушь, — скривилась Уэнсдей. — Чем больше таких идиотов, тем богаче те, кто штампует недо-артефакты, неспособные защитить даже от… Ладно, это неважно. Держи.       Уэнсдей наклонилась и вытащила из школьной сумки тонкую книгу в кожаной обложке, надпись на которой невозможно было разобрать в полумраке заброшенного класса. Гарри забрал книжку с такой осторожностью, словно опасался, что та укусит его, как только он коснется тонкого потертого переплета. Покрутив книгу в руках, Поттер задумчиво хмыкнул, когда не смог открыть ее.       Подняв взгляд, он собрался было задать вопрос, но увидел лишь сверкнувшее во тьме лезвие и зашипел, когда из ранки на пальце полилась кровь.       — Т-ты совсем спятила, что ли? — Гарри попытался выкинуть книгу и достать волшебную палочку, но сделать это ему не удалось, потому что обложка словно приклеилась к пальцам.       — Без паники, я с раннего детства проводила ритуалы на крови, — с оттенком самодовольства похвасталась Уэнсдей, пряча ритуальный нож обратно в ботинок. — Мы должны перестраховаться, чтобы никто не смог забрать у тебя эту книгу. Попробуй открыть ее.       — Слушай, я вообще-то не горю желанием влезать в проблемы, а еще магия крови… — Гарри продолжил было жаловаться, но внезапно обнаружил, что ранка на руке исчезла, а толщина книги увеличилась в несколько раз. Задумчиво нахмурившись, он открыл первую страницу. — Окклюменция. Начальный уровень.       — У тебя есть два дня на то, чтобы прочесть ее от корки до корки, — отчеканила Уэнсдей, поднимая сумку с пола и помогая Вещи забраться на плечо. — Потом я устрою тест, и если твои результаты меня устроят, то сразу же приступим к практике. Учебный год скоро закончится, тянуть нельзя.       — Но ведь еще даже сентябрь не закончился… — жалобно пробормотал Гарри, пролистывая учебник. — Погоди, а зачем мне окклюменция?       — Потому что я не могу рассказать тебе всего, пока ты не сможешь обезопасить свой разум. В нашей школе есть по меньшей мере три легилимента, которые регулярно проверяют, что творится в головах у студентов. Ни в коем случае не смотри в глаза Дамблдору, Снейпу и Квирреллу, понял?       — П-понял! — сразу же осознал серьезность всего происходящего юный когтевранец. — Но и привлекать внимание нельзя, да? Если они заметят, что я избегаю зрительного контакта, то наверняка все поймут.       — Именно, так что… будь осторожен, — кивнула Уэнсдей, закрывая за собой дверь заброшенного класса.