𝐈𝐈. Стрелки

Просыпаться рядом со стрелками — сущий кошмар. Даже во сне их голод до тебя ненасытен, как у койотов. Зеленоглазый стрелок сжимает тебя в объятиях так сильно, что невозможно даже немного пошевелиться, не разбудив его. По утрам он вялый, и просыпается позже всех. Но это вовсе не значит, что бандит тебя не жаждет. Нет, это означает, что он заставляет делать всю работу тебя. Стрелок не будит тебя нежно. Даже не пытается, честно говоря. Когда он с тобой в постели, ты приходишь в себя от того, что мужчина щиплет и перекатывает твои соски между пальцами, а его горячие и грубые ладони сжимают твою грудь. Нет смысла притворяться, что все еще спишь — бандита это только разозлит. Он будет скрежетать зубами от сдерживаемого раздражения, и прорычит, чтобы ты перестала предаваться сладким грезам и проснулась, потому что у него для тебя есть работа. Чтобы правильно начать день, зеленоглазому стрелку нужны две вещи: твой рот на его члене и сигарета. И лучше всего, если он сможет получить и то, и другое одновременно. Обычно он одной рукой прикуривает сигариллу, а другой удерживает твою голову у себя между ног. Дым клубится серо-голубыми струйками в косых лучах утреннего солнца, пока стрелок закидывает одну руку за голову и зарывается пальцами в твои волосы. Не слишком сильно — так, скорее для напоминания. Ему не хочется быть требовательным так рано. Нет, он просто выжидающе смотрит на тебя своими зелеными, как у кошки, глазами. Ты точно знаешь, чего он хочет, и горьким опытом научена давать ему это именно так, как он любит. — Даже не хочешь пожелать мне доброго утра? — насмехается бандит, прекрасно зная, что ты не способна вымолвить ни слова, пока твой рот занят его членом. Иногда он прижимает твою голову к своим бедрам, и подолгу не отпускает. Усмешка мужчины становится лишь еще более самодовольной, при виде того, как яростно ты пытаешься высвободиться из его захвата. Когда стрелок отпускает тебя, ты задыхаешься, у тебя кружится голова, и ты проклинаешь про себя это… исчадие ада. Бандит не извиняется, когда делает это. Он вообще не говорит ни слова. Просто усмехается и затягивается сигаретой. Ублюдок. Жестокий, садистский ублюдок. Должно быть, твои мысли написаны на лице, потому что мужчина хихикает и выдувает в твою сторону облако сладковатого дыма. — Ох, как же ты меня ненавидишь. Не так ли, кобылка? В его голосе нет обиды. Скорее — гордость. Гордость от того, что обращается с тобой, как с тряпичной куклой. Будто заставить тебя его ненавидеть было бы каким-то чертовым достижением. — Ничего. Ты привыкнешь. А если нет? Что ж, мне придется втрахать это в тебя силой. Зеленоглазый стрелок надавливает ладонью тебе на затылок, и все, что ты могла бы сказать в ответ, тонет во вкусе его члена. Он не полностью бессердечен, хотя иногда ты задаешься вопросом, есть ли в этом хоть какое-то утешение. По утрам, когда бандит с тобой покончил, и ты раскинулась на его постели, задыхаясь, со следами зубов на шее, ты часто ловишь на себе его взгляд. Темные волосы падают ему на лицо, когда он наклоняется, чтобы надеть сапоги, и мелькающая меж прядей зелень его глаз почти всегда все еще лихорадочно горит желанием. — Ты слишком красива, чтобы быть настоящей, знаешь это? — когда стрелок спрашивает об этом, в его голосе слышится что-то почти благоговейное. Ты совсем не чувствуешь себя красивой — особенно с ожерельем из укусов на шее и синяками на бедрах. Но, возможно, он видит в тебе что-то, чего ты сама в себе разглядеть не в силах. Зеленоглазый стрелок жесток, но перед уходом он всегда целует тебя. Это не нежный поцелуй — ты сомневаешься, что он вообще способен на такое, даже если бы постарался — но настолько близкий к нему, насколько это возможно для такого человека, как он. Всегда есть мгновение, прямо перед тем, как мужчина отстранится; когда его губы замирают над твоей яремной веной, ты задумываешься: любил бы он тебя, если бы когда-нибудь узнал, что такое любовь?

▔▔▔▔▔▔▔◥✧◤▔▔▔▔▔▔▔

Темнокожий стрелок просыпается так же медленно, как и его напарник. Он спит, словно убитый, и просыпается только тогда, когда больше не может прятаться от солнца, уткнувшись лицом в твои волосы. Он имеет привычку играться с твоей киской, находясь еще в полудреме, водя большим пальцем вдоль твоих половых губ, пока тебя не начинает бить крупная дрожь. — Надо начинать утро правильно, кобылка, — бормочет мужчина в твое плечо своим хриплым и невнятным после сна голосом. Это больно. Его пальцы толстые и длинные, почти вдвое больше твоих. А киска все еще растянута и чувствительна после того, как он трахал тебя ночью. Темнокожий стрелок не так груб, как его напарник, но все равно трахается как бык. На коже все еще остаются красные полумесяцы от его ногтей. Даже в полусне темнокожий стрелок достаточно силен, чтобы удерживать тебя. Когда ты жалуешься, что тебе больно, что он слишком груб, мужчина лишь фыркает и бормочет что-то о том, что может использовать другую дырочку, если тебе так сильно хочется. После этого ты всегда замолкаешь. Как бы тебе ни было больно, когда бандит наконец приподнимается на локте и проталкивает свой член внутрь тебя, это все равно лучше, чем если бы он трахал тебя в задницу. Темнокожий стрелок сложен так, что любой жеребец позавидует — вероятно, его член в той тугой дырочке попросту разорвал бы тебя пополам. Он не выходит из тебя даже когда кончает, как бы ты ни извивалась. Стрелок предпочитает не вытаскивать из тебя свой член, пока проваливается обратно в сон еще на полчасика. Он оставляет твою прелестную киску растянутой, и убеждается, что она запомнила форму его члена. По утрам темнокожий стрелок молчалив, предпочитая прикосновения большей части разговоров. Если накануне вечером он был грубее обычного, то проведет ладонью по твоей спине и будет долго целовать тебя в шею, оставляя на ней один за одним горячие поцелуи. Если же предстоит долгий день, бандит будет долго держать твою руку в своей и водить большим пальцем по твоим костяшкам. Тебе потребовалось время, чтобы понять его — части тебя хотелось бы никогда не постигать этого. В прикосновениях темнокожего стрелка таится нежность. «Прости, что сделал больно». «Я буду скучать по тебе, пока меня не будет». Это все говорит о чем-то более глубоком и пугающем, чем простая похоть. О чем-то, что ты не уверена, что можешь принять от мужчины, которому приходится удерживать тебя силой, чтобы заняться с тобой сексом.

▔▔▔▔▔▔▔◥✧◤▔▔▔▔▔▔▔

Большинство бандитов не тратят много времени на еду — обычно они все еще жуют на ходу, уже переступая за порог дома. Единственное исключение — темнокожий стрелок. Он предпочитает завтракать так же неторопливо, как и проходит все его утро, поэтому любит посидеть за столом и пережевывать пищу не спеша. Когда он впервые усаживается с тобой завтракать, ты отшатываешься, как ошпаренная. Бекон, яичница, лепешки. Ты понятия не имеешь, какие извращенные штуки можно с ними вытворить, но не сомневаешься в его изобретательности. Стрелок лишь смеется, притягивает твой стул поближе к своему и крепко приобнимает тебя за плечи своей тяжелой рукой. — Расслабься, кобылка. Я с тобой сегодня нарезвился, честное слово. Он отламывает кусок хлеба на закваске, густо намазанный маслом и все еще теплый, и подносит его к твоим губам. — Открой. Когда ты выполняешь просьбу мужчины, он протяжно хмыкает, довольный, как сенатор в день выборов. Твой язык скользит по его пальцам, ярко-розовый на фоне его кожи. Теплый хлеб навевает мысли о доме, и ты изо всех сил стараешься не думать о маме, и о том, как сильно она сейчас переживает. — Видишь? Я ведь могу насытить тебя самыми разными способами, красотка. Разве этого недостаточно, чтобы я стал твоим любимчиком? Бандит наклоняется, приподнимает твою голову за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом. Его темно-карие, как вековой дуб, глаза пристально смотрят на тебя. — Давай, скажи мне, что я твой любимчик. Ты сглатываешь еду и сжимаешь пальцы на юбке. Ты боишься этого человека — его габаритов, силы его рук. Темнокожего стрелка не так-то просто вывести из себя, но что-то тебе подсказывает, что его гнев поистине ужасен. И испытать его на себе уж тем более не хочется. — Ты мой любимчик. Он фыркает и отпускает тебя, сжав твое бедро, прежде чем окончательно отстраниться. — Правда? — Правда. — Бог ненавидит лжецов, знаешь ли. А воров, насильников и убийц Он ненавидит еще больше. Но это ведь никогда вас не останавливало, не так ли? — Я знаю. Поэтому я не лгу. Возможно, тебе показалось, но после этих слов его улыбка стала чуть мягче. Со временем совместный завтрак превратился в своеобразный ритуал. И не только он будет тебя кормить. Темнокожий стрелок обычно ждет с улыбкой, пока ты нарезаешь ему бекон и накалываешь кусочек на вилку. Он не отводит взгляд, когда наклоняется и берет еду прямо с твоей руки, сверкая белоснежными зубами. — Знаешь, ты так хорошо обо мне заботишься, кобылка. Ты стараешься не поддаваться на ту фальшивую сладость, что проскальзывает в его голосе, когда он это говорит. Мужчина перед тобой — всего лишь еще один волк, который не собирается быть прирученным. Он с удовольствием ест с твоей ладони — чтобы позже укусить. Когда тарелка пуста и выпит кофе, темнокожий стрелок со вздохом проводит рукой по твоему бедру. Говорит, что не хочет оставлять тебя, но босс с него шкуру сдерет, если он задержится еще хоть немного. Когда бандит встает, чтобы надеть стетсон, на его револьвер падает луч света. — Не скучай по мне слишком сильно, ладно? Ты совсем по нему не скучаешь, но смелости признаться в этом тебе не хватает.

▔▔▔▔▔▔▔◥✧◤▔▔▔▔▔▔▔

Зеленоглазый стрелок во всем действует сгоряча. Ты понимаешь это почти сразу. То порежет руку о забор, потому что слишком торопился перерезать колючую проволоку. То разобьет губу в потасовке — и все из-за проигрыша в одной-единственной партии в покер. То потянет запястье, пытаясь заарканить дикого мустанга, не привязав лассо к седлу. Он сначала делает, потом думает. Сначала прыгает, потом смотрит. Зализывать раны ему тоже влом. Просто засыпает порез землей, чтобы остановить кровь — и снова в деле. Но так было до твоего появления. — Ее руки исцеляют, — говорит он другим бандитам. Заместитель босса лишь фыркает: мол, вот что бывает, когда рану обрабатывают как положено. Впервые ты занимаешься его травмой поздним осенним утром. Ты находишься на кухне одна, с головой погрузившись в приготовление яблочного пирога. Ты не хочешь готовить для этих головорезов. Не хочешь ничего, кроме как пристрелить их всех. Но ты скучаешь по дому, а когда несколько дней назад рэнглер притащил мешок диких яблок, ты невольно вспомнила маму. И подумала, что приготовление пирога вернет тебя прямиком на родную кухню, наполненную ароматом сахара и корицы. Ничего подобного. Это просто сильнее ранит твое сердце. Ты не поднимаешь глаз, услышав, как открывается задняя дверь. По идее, кроме тебя и паренька в доме никого нет, и у тебя нет причин думать иначе. Зеленоглазый стрелок стоит в дверях и долго на тебя смотрит. Даже забывает о ране на руке, хотя бандана, зажатая в кулаке, промокает насквозь, и становится уродливо-черной. Наконец мужчина подходит к тебе сзади и тянется за бинтами над твоей головой. Ты поднимаешь на него взгляд и чуть не подпрыгиваешь от неожиданности. — Что стряслось, милашка? — издевается стрелок. — Не того ждала? Он зажал тебя между столом и своим телом, его рука все еще протянута над твоей головой. В воздухе витает густой запах томящихся яблок, настолько густой и сладкий, что почти заглушает запах крови. Взгляд падает на его руку, и ты вздрагиваешь. — Ты ранен. Он пожимает плечами. — Бывает. Что, хочешь меня подлатать? Мужчина достает бинты из шкафа и бросает тебе в руки. — Ну же, кобылка. Сделай так, чтобы я почувствовал себя лучше. Ты замираешь, глядя то на его руку, то на бинты. Ты, как дочь фермера, не понаслышке знакома с порезами и ссадинами, но от запаха крови у тебя все равно кружится голова. Зеленоглазый стрелок плюхается на стул и тянет тебя к себе за юбку, пока ты не оказываешься зажата между его бедер. — Ты ведь не упадешь в обморок из-за меня, правда? — Нет, — бормочешь в ответ, — постараюсь не упасть... Ты берешь мужчину за запястье и осторожно разматываешь окровавленную бандану, стараясь дышать ртом, а не носом. Порез глубокий, но не настолько, чтобы вызывать врача. — Как это произошло? — спрашиваешь ты. Он шипит, когда ты прикасаешься пропитанной спиртом ватой к его ладони. Но не отдергивает руку. — Я тебя заинтриговал, да? — бандит смотрит на тебя с полуулыбкой, словно смеется над шуткой, которую придумал у себя в голове. Ты пожимаешь плечами и отводишь взгляд. Тебе не особо интересно, как он получил ранение. Будь твоя воля, ты бы заставила его страдать в тысячу раз сильнее. Мужчина наклоняется и убирает прядь волос с твоего лица. Его кожа горячее твоей, и скула горит от прикосновения. — Ну и милашка, — говорит он, когда ты вздрагиваешь. — Пугливая, как зайчик в прерии. Ты не отвечаешь. Когда ты наконец заканчиваешь перевязку, стрелок не убирает руку. Вместо этого он придвигается так близко, что его бедро касается твоего. — Ну что, док, каков вердикт? Он произносит это, нарочито растягивая гласные: «Ве-ерди-и-икт». Именно зеленоглазому стрелку ты больше всех боишься дерзить. Ты боишься, что на любую жалобу он ответит оплеухой и презрительной усмешкой. И все же, ощущая запах крови в носу, и его ладонь, небрежно сжимающую твою ногу, ты достаточно раздражена, чтобы быть честной. — Если не будешь осторожнее, то рано окажешься в могиле. И, надеюсь, скоро. Он смеется над этим — горько и резко, точно лает дикая собака. — Что верно, то верно, док. Хорошо, что у меня есть ты, а? — мужчина встает и подносит забинтованные костяшки пальцев к твоим губам. — Так почему бы тебе не поцеловать меня, чтобы мне стало лучше? Ты целуешь, морщась от запаха железа — порох или кровь, ты не можешь понять, чем от него пахнет сильнее. Зеленоглазый стрелок снова смеется, а потом наклоняется и целует тебя сам. Его травмированная рука сжимает твой затылок, не позволяя отстраниться. Он целуется так же, как делает все остальное — порывисто, грубо, с намерением причинить боль. Мужчина проводит языком по твоим зубам, и ты чувствуешь вкус карамелизированного яблока. Когда он успел стащить немного начинки от твоего пирога? Когда стрелок наконец отпускает тебя, то проводит большим пальцем по твоей нижней губе и прижимает его к собственному языку. — Красотка, ты слаще, чем яблочный пирог.

▔▔▔▔▔▔▔◥✧◤▔▔▔▔▔▔▔

Стрелки любят делиться друг с другом. Они пьют из одних и тех же бутылок, точат ножи об одни и те же камни, время от времени даже носят одинаковые банданы. Их можно было бы назвать братьями, если бы не одно «но». Братья не стали бы трахать тебя одновременно. Ты думала, что вначале это был единичный случай — может, стрелки просто пытались выжать из тебя максимум, когда ты впервые попала к ним в руки. Но время показывает, что это совсем не так. Они делят тебя так же легко, как сигареты, прижимаясь губами к твоей шее, пока тебе не становится так жарко и дурно, что ты перестаешь их различать. Стрелки движутся так слаженно, словно у них одно сознание на двоих. Не раз и не два боссу приходилось одергивать их, говоря, чтобы они были с тобой помягче, что слишком много синяков — это плохо, что им стоит поучиться доброте. Отчасти это происходит из-за их жестокости — стрелки слишком поглощены собственным удовольствием, чтобы обращаться с тобой бережно, а отчасти просто из-за невежества. Эти мужчины то ли не знают своей силы, то ли не понимают, что ты создана из другого теста. В любом случае, они склонны обращаться с тобой грубо. Стрелки могут резко подхватить тебя и перекинуть через плечо, или обвить рукой талию и перевернуть так быстро, что закружится голова. К этому не привыкнешь, по крайней мере, сначала. Но со временем начинаешь ожидать. Поэтому, в день, когда они впервые решают попробовать двойное проникновение, ты застигнута врасплох. Стрелки уже какое-то время находились на деле, и когда возвращаются домой, у них куча денег. Но улов, кажется, не имеет для них никакого значения — едва закончив разговор с боссом, они сразу же идут к тебе. Ты сидишь в гостиной с книгой и даже не успеваешь ее отложить, как темнокожий стрелок уже подхватывает тебя и перекидывает через плечо. — Я ужасно скучал по тебе, кобылка, — говорит он, уже проводя рукой по твоему бедру. — И привез тебе кучу подарков. Зеленоглазый стрелок следует за ним по пятам. — Тебе понравится то, что мы решили с тобой попробовать, принцесса. Ты скоро будешь кричать от удовольствия. Это последнее, что ты хотела бы от них услышать. К тому времени, как вы добираетесь до спальни, ты уже вся дрожишь от подступающей к горлу паники. Темнокожий бросает тебя на кровать, и, прежде чем ты успеваешь пошевелиться, его огромные руки запутываются в складках твоей юбки. — Ты ведь тоже скучала по нам, кобылка? Он быстро целует тебя в губы. Ты чувствуешь вкус дорожной пыли на его лице. Второй бандит роется в седельной сумке, которую принес с собой, и вскоре становится ясно, зачем. Выпрямившись, он держит в руке бутылек, в котором, как ты можешь предположить, масло. — Ну что, — усмехается зеленоглазый стрелок, — ты собираешься ответить этому джентльмену или нет? — Конечно, — отвечаешь ты. — Я скучала по вам обоим каждый день. — Что-то слабо верится, кобылка. Но ничего страшного. Я-то знаю, что твоя прелестная киска по нам очень даже соскучилась. Не так ли? — Пожалуй, нам стоит это проверить, — говорит его напарник. Он дергает за пуговицы на твоем платье, и тут же стаскивает его через голову. Мужчина присвистывает, когда видит твою сорочку — темно-кремовую, так превосходно выглядящую на твоей нежной коже, и протягивает руку, обнимая тебя за бедра. — Ты — бальзам для наших уставших глаз, кобылка. — Настоящая, блять, мечта. В их движениях чувствуется глубокое нетерпение, и ты отчаянно пытаешься задержать их хоть немного. Когда они торопятся, то всегда ведут себя грубее, чем нужно. — Ты говорил, что привез мне подарок? — спрашиваешь ты. Темнокожий усмехается и забирает у напарника бутылочку с маслом. — Много разных подарков. Но, полагаю, этот тебе понравится больше всех. — Перевернись, кобылка. Мы хотим, чтобы ты встала на колени. Ты не хочешь этого, и твои колебания слишком очевидны. Темнокожий стрелок вздыхает и тянет тебя за бедро. Даже по одной руке видно, насколько он сильнее тебя. — Не упрямься. Нас и так уже слишком долго не было. Ты делаешь, что он говорит, стараясь двигаться как можно медленнее. В итоге ты оказываешься на коленях на краю кровати, спиной к ним. Пара рук ложится на твои плечи, и ты понимаешь, что это темнокожий стрелок, даже не глядя. Он играет с лямками твоей сорочки. — Сними это, кобылка. Я не хочу ее порвать. Ты медленно тянешься к подолу. Воздух в комнате застывает, когда ты обнажаешься, и тут же чувствуешь жар их взглядов на своей коже. Кто-то из них резко вдыхает, и вот тяжелая ладонь уже сжимает твой затылок, надавливая, пока ты не упираешься грудью в кровать. Тебя складывают почти пополам, обнажая твои бедра и задницу для их голодных взглядов. — Черт возьми. — Боже, как я скучал по этому виду. Бутылочка с маслом открывается с глухим хлопком, и ты вздрагиваешь, когда они раздвигают твои ягодицы и выливают немного масла на промежность. Оно удивительно теплое, нагревшееся на солнце, и один из них быстро проводит большим пальцем вверх, чтобы масло не стекало. Мужчина обильно размазывает его по твоей киске, кончиком пальца слегка надавливая на вход, грозя проскользнуть внутрь. Ладно, ты справишься. Они уже много раз трахали тебя, и почти никогда не использовали что-то столь скользкое, чтобы облегчить себе эту задачу. Тебе это не нравится, но ты, по крайней мере, можешь с этим справиться. — Ну что, кобылка? — произносит темнокожий стрелок. — Готова попробовать кое-что новенькое? По голосу ты понимаешь, что это он держит руку у тебя на шее и одновременно играет с твоей киской. Бандит не дает тебе времени догадаться, что он имел в виду. Его пальцы медленно скользят выше, пока он не начинает размазывать теплое масло вокруг твоего анала. Нет. Нет… они ведь не всерьез… Стрелок слегка надавливает на твой вход, и, к твоему ужасу, его палец начинает медленно погружаться внутрь. Это совсем не похоже на то ощущение, когда его пальцы проникают в твою киску. Ты остро чувствуешь растяжение, и, хотя боли пока нет, это давление заставляет что-то глубоко внутри тебя сжиматься. — Надо было это сделать давным-давно, — бормочет мужчина, погружая большой палец до основания. Твоя задница отличается от киски своей бархатистой мягкостью — она менее податлива и немного горячее. Для стрелков видеть, как это тугое колечко мышц поддается — чертовски пьянящее зрелище. — Я же тебе говорил, — насмешливо хмыкает зеленоглазый стрелок. Темнокожий медленно вытаскивает палец, проворачивая его так, что ты закусываешь губу. Черт. Часть тебя в ужасе — это парализующий страх, словно сидишь на лошади, которая вот-вот сорвется на бешеный галоп. Но какая-то другая, более темная и глубокая часть твоей сущности хочет, чтобы он продолжал. Уже сейчас это похоже на совсем другой вид боли — на огонь, пылающий глубоко внутри. — Тогда два пальца, — говорит мужчина прямо перед тем, как прижать их к твоему входу. — Как думаешь, ты справишься, кобылка? Он проталкивает пальцы внутрь, прежде чем ты успеваешь ответить. — О, смотри-ка. Она так легко тебя принимает. Какая маленькая ненасытная штучка! — Я бы сказал, что она умирает с голоду. Думает, что слезы и мольбы это скроют, но я еще даже не начал, а она уже пускает слюни на простынь. Ты ненавидишь тот прилив стыда, который пробегает по твоей спине. Но у тебя нет возможности задержаться на этом чувстве. Стрелок начинает двигать пальцами, глубоко и медленно. Он проворачивает их с каждым движением, и все твое тело начинает пылать. Жар в животе, пульсация между ног, и сладость, пронзающая тебя аж до кончиков пальцев. — Самая красивая шлюшка, которую я когда-либо видел, — зеленоглазый бандит присаживается на корточки и проводит пальцами по твоим волосам. — Не так ли, брат? — Мгм. Примет наши члены глубоко и нежно, и скажет спасибо, когда мы закончим. Проходит совсем немного времени, и твоя дырочка превращается в нечто мягкое и податливое. Напряжение лишь причинит боль, и ты заставляешь себя расслабиться. Зеленоглазый стрелок не любит оставаться в стороне. К тому времени, как его напарник собирается запихнуть в тебя три пальца, он уже начинает играть с твоим клитором. Подушечка его большого пальца груба, и когда мужчина проводит им по клитору, ты не можешь сдержать стон. — Что такое, кобылка? — передразнивает он, выводя очередной грубый круг по чувствительному комочку нервов. — Уже невмоготу? Темнокожий стрелок наконец умудряется втиснуть все три пальца, и растяжение становится достаточно сильным, от чего ты роняешь голову на кровать и стонешь. Ты словно в бреду. Столько ощущений сразу — чертовски жестоко, и ты не можешь сосредоточиться ни на чем, кроме руки на затылке и пульсации в животе. — Пожалуйста… — Пожалуйста, что? Не проси нас остановиться, красотка, ты ведь знаешь, что этого не произойдет. Ты пытаешься приподняться, но рука темнокожего стрелка все еще крепко сжимает твою шею. Он сгибает пальцы внутри тебя, и ты вынуждена уткнуться лицом в простыни, чтобы не закричать. Это ощущение причиняет боль, но в то же время ты чувствуешь, как твое тело хочет ощутить его еще сильнее. Боже, как им удается так легко тебя одурманить? Почему твое тело жаждет их прикосновений, когда все, что они делают лишь оставляет синяки? Бандит смеется и целует тебя между лопаток. — По-моему, она уже достаточно растянута и готова к сексу. Их голоса все еще кажутся непринужденными, но по дыханию мужчин ты слышишь, что они заведены куда сильнее, чем обычно. — И мне так кажется. Готова принять нас обоих сразу, кобылка? Полагаю, пора окончательно тебя объездить. Слишком долго мы с тобой церемонились. Темнокожий стрелок с влажным хлюпающим звуком вытаскивает из тебя пальцы и отпускает твою шею. Ты не готова двигаться. Твоя дырочка сжимается от внезапной пустоты, а клитор пульсирует. Раздается тихий шорох скидываемой одежды, и тебя рывком поднимают на ноги. Темнокожий стрелок целует тебя в щеку и обвивает рукой твою талию. Ты чувствуешь предательскую слабость в ногах, и если бы он не держал тебя, ты бы, конечно, рухнула обратно на колени. Обнаженная грудь темнокожего стрелка прижимается к твоей спине, его кожа гораздо горячее твоей. Ты чувствуешь, как его твердый член упирается тебе в ягодицы. Зеленоглазый кружит перед тобой. Он все еще в джинсах, но рубашка снята — твой взгляд невольно скользнул по его крепким мышцам. И впервые с тех пор, как они вернулись домой, ты смогла как следует разглядеть его лицо. Прямо над глазом — свежий порез, а на скуле — заживающий синяк. Но больше всего тебя завораживают глаза мужчины. Они горят, как болотный огонь, и он улыбается тебе с ленивой самоуверенностью аллигатора. — Ты вся вспотела, кобылка, — произносит он игриво. Бандит убирает волосы с твоего лица, и ты с удивлением понимаешь, что ты и правда мокрая — волосы прилипли ко лбу и вискам. Неужели их игра с той твоей дырочкой действительно так на тебя повлияла? Зеленоглазый стрелок стонет, высвобождая член. Он твердый как камень, с набухшими венами, и когда мужчина проскальзывает кончиком между твоих складок, ты чувствуешь его влажный жар. Он водит им вверх-вниз по твоему клитору, и твердая, сочащаяся смазкой головка трется об и без того чувствительное место, пока у тебя не начинает кружиться голова. — Тебе стоит поблагодарить нас, кобылка, — бормочет стрелок. Он смотрит вниз, на твою киску, просто наблюдая, как его член скользит внутрь и наружу. — Мы так нежны с тобой. Твоя задница болит, а горячий член, упирающийся в твой вход, обещает сделать все еще хуже. Но зеленоглазый стрелок прав — они сейчас и вправду нежны. Ты не думала, что они станут тратить время на то, чтобы тебя подготовить. — Ну же, — рычит темнокожий сзади. — скажи «спасибо». Ты с трудом сглатываешь и слегка мотаешь головой. Потому что даже если они и нежнее, чем обычно, ты все равно не хочешь этого. Он фыркает и заводит свободную руку под твое бедро. — Ты ведь все равно будешь благодарить нас, кобылка. Просто нужно немного подождать. Темнокожий стрелок поднимает твою ногу выше, пока обе твои дырочки не оказываются открыты холодному воздуху. Тебе ненавистно это ощущение влажности. Как будто с тебя сейчас будет капать на пол. Зеленоглазый наклоняется и чуть сильнее раздвигает твои ягодицы, чтобы его напарник мог приставить свой член к твоему входу. Ты вздрагиваешь, чувствуя, как толстая головка упирается тебе прямо в анал — и внезапно три пальца кажутся совершенно недостаточной подготовкой. Стрелок никак не предупреждает тебя, кроме того, что сжимает еще крепче. Он прижимается к твоей заднице, его член скользкий от предэякулята. Головка – это самое худшее. На секунду тебе кажется, что она не войдет – член соскальзывает прямо с твоей дырочки – но мужчина пытается снова, и она входит. Темнокожий стрелок толкается внутрь. Сначала это медленное давление – твои мышцы поддаются, но не дают ему войти – но всему есть предел, и он достигает точки, когда ничто уже не сможет ему помешать. Член входит тебе в задницу. Ты невольно падаешь вперед, упираясь головой в плечо зеленоглазого стрелка. Он издает тихий, довольный смешок, и крепко сжимает твои ягодицы. Все твое лицо искажается. Жжет. Темнокожий стрелок с усилием проталкивается внутрь, и твои мышцы сдаются под неумолимым напором. Ты никогда еще не чувствовала себя настолько растянутой и такой ужасно наполненной. Он рычит сквозь зубы, тяжело дыша, как бык. Это отвратительно. Такой большой член вообще не должен быть внутри тебя. Когда он входит до конца, у тебя из горла вырывается рыдающий всхлип. Ты все еще слишком тугая, поэтому темнокожий стрелок не может толкаться так сильно, как хочет. Его член движется на несколько сантиметров вперед-назад, и ты вынуждена кусать губу, чтобы не закричать. Его ногти впиваются тебе в бедро, и мужчина издает протяжный, низкий стон, когда снова входит до упора. — Что, настолько хорошо, да? — спрашивает зеленоглазый. Ни у одного из вас нет сил ответить. Все твое тело дрожит, как в лихорадке, а мышцы бедер трясутся от напряжения. Ты хочешь сказать что-то — что угодно — чтобы заставить стрелка отстраниться. Но слова — удел тех, кто способен думать, а сейчас ты — просто комок нервов и растянутая дырка. Зеленоглазый стрелок издает тихий гортанный звук. Раз его напарник уже внутри тебя, ему не нужно больше раздвигать твою задницу. Вместо этого он медленно проводит руками вверх по твоему животу, пока не охватывает твою грудь ладонями. — Тебе тяжело, кобылка? — он произносит эти слова так участливо, что ты почти забываешь, какой это на самом деле человек. — Хочешь, чтобы я тебе помог? — Да, — шепчешь ты ему в плечо, — да. Он слегка поворачивает голову и целует тебя в волосы. — Что угодно для тебя, красотка. Если хочешь, чтобы я все сделал лучше… — мужчина придвигается чуть ближе и берется за свой член. Твоя киска все еще скользкая от масла, и найти вход не составляет труда. — …то мне придется так и сделать. Он вводит член в твою киску безо всякого предупреждения. Ты содрогаешься, обвивая его шею руками, сама того не осознавая. И издаешь низкий, пронзительный всхлип. Как раненый зверь. Зеленоглазый стрелок чуть не прокусывает себе язык. Блять, просто послушай себя – такая нуждающаяся, хныкающая, слабая. Цепляешься за него, словно он – единственное надежное существо на свете. Твоя киска такая теплая и мягкая, что все разумные мысли вылетают у него из головы. Стрелок чувствует, как его напарник двигается внутри тебя. Эта перегородка из мышц между твоей задницей и киской чертовски тонкая. Когда он начинает двигаться, то неосознанно подстраивается под ритм темнокожего стрелка. Ты никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Тебя трахали уже множество раз с тех пор, как похитили. Их члены входили в тебя так глубоко, что ты чувствовала их у себя в животе по ночам. Но не так. Это просто невыносимо. Сначала ощущается жгучая боль от слишком сильного растяжения, а после — пьянящая пульсация твоего собственного возбуждения. Тебе следовало бы чувствовать вину. Тебе должно быть стыдно. Но все, что ты чувствуешь — это их большие члены, движущиеся внутри тебя в унисон. Ты не знаешь, сколько тебе еще суждено выдержать. Ты не знаешь, как вообще кто-то может быть способен выдержать двоих мужчин внутри. Все, что ты знаешь — это то, что внутри тебя нарастает оргазм, как бы ты этому не противилась. Темнокожий стрелок поднимает твое бедро выше и наклоняется, пока его нос не зарывается в твои волосы. Его предплечье надежно обвивает твою талию, и в глубине души ты знаешь, что он не даст тебе упасть, как бы далеко он ни зашел. — Люблю тебя, кобылка, — хрипло произносит мужчина между толчками. — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. Он и правда любит, не так ли? Какой бы ужасной ни была его любовь, она принадлежит тебе. Хочешь ты того или нет. Зеленоглазый сжимает твою грудь одной рукой, а другой щипает за клитор. Это последняя капля. Ты кончаешь, и кончаешь очень сильно. Обе твои дырочки сжимаются так туго, что темнокожий стрелок рычит и почти вытаскивает член. Ты выдаиваешь их обоих, хотя сама этого не осознаешь. Темнокожий успевает сделать еще несколько толчков, прежде чем опускает голову на твое плечо и впивается в него, как зверь. Он держит тебя зубами, когда кончает, пока густая сперма выстреливает глубоко внутрь. Стрелок тяжело дышит, как бык после родео, и его пальцы соскальзывают с изгиба твоей талии. Наконец он тебя отпускает и облизывает оставленный им след от укуса. Ты чувствуешь, как блестит пот там, где темнокожий стрелок к тебе прижимался. Хотя ты и сама вся мокрая. — Я так пьян тобой, красотка, — невнятно бормочет он, отпуская твое бедро и помогая тебе встать на ноги. — Хочу пробовать тебя на вкус. Хочу кусать тебя. Хочу всю тебя для себя. Без остатка. Ты вздрагиваешь, когда мужчина вытаскивает из тебя член. Задница пульсирует, ощутив внезапную пустоту, и его сперма вытекает из тебя теплым, липким ручейком. Темнокожий стрелок целует тебя в шею — небрежно и горячо, его губы скользят по твоей пульсирующей жилке. — Я люблю тебя, — снова говорит он. — Да поможет мне бог, я безумно люблю тебя. Ты дрожишь, а зеленоглазый стрелок все еще глубоко погружен в твою киску, хотя и не двигается. Должна ли ты сказать, что тоже его любишь? Ты не в состоянии даже вспомнить свое собственное имя, не то что осознать, что чувствуешь. Ты лишь тяжело дышишь в плечо мужчины, впиваясь ногтями ему в спину. — Будь с ней полегче, — вдруг говорит зеленоглазый своему напарнику. В его голосе звучит нечто, что ты не можешь понять. Возможно, нежность?.. — Полагаю, сейчас она даже не знает, что такое любовь. Темнокожий игнорирует его слова и обнимает тебя за талию своими огромными ладонями. — Плевать. Я люблю ее. И я убью любого ублюдка, который попытается ее у меня отнять. — Даже меня, брат? — Даже тебя. Зеленоглазый снова целует твои волосы. Ты бы хотела, чтобы он двигался — толкнулся глубже, вытащил, что угодно. Его неподвижность внутри тебя просто невыносима. — Да, пожалуй, я бы сделал то же самое. Зеленоглазый стрелок говорит это легко, но ни ты, ни его напарник не обманываетесь. Он действительно имеет это в виду. Ты чувствуешь это в том, как он держит тебя в объятьях, читаешь это в ядовитой зелени его глаз. Бандит убьет даже своего собственного напарника, чтобы удержать тебя, если до этого дойдет. Ты ожидаешь, что они разозлятся друг на друга. Угроза есть угроза, даже если она исходит от друга. Но ты ошибаешься. Наоборот, темнокожий стрелок немного расслабляется. — Видишь, что ты делаешь с мужчинами, кобылка? — спрашивает он. Прохладный воздух обдувает твою спину, когда бандит отходит от тебя. — Доводишь нас до безумия, и даже не замечаешь этого. Зеленоглазый стрелок выходит из тебя и затем медленно ведет к кровати. Ты слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться. Мужчина садится на край матраса, обвивает рукой твою талию и усаживает тебя к себе на колени. Ты сидишь на нем верхом, пока голова все еще покоиться на его плече. Ты чувствуешь, как сперма сочится из твоей задницы и стекает к киске. — Ты моя, — просто говорит он. Стрелок двигается и трется о твои складочки членом. — Наша прелестная кобылка никуда после этого не денется, не так ли? Он проводит ногтями вниз по твоему позвоночнику — не так сильно, чтобы причинить боль, но и не нежно. — Ага, — отвечает темнокожий. Его голос хриплый, низкий и глухой. — Она остается здесь, с нами. — Вот именно… — зеленоглазый подается вперед и погружает в тебя член до самого основания. — Прямо здесь, с нами. Скажи это, кобылка. Мы хотим это услышать. Ты не уверена, что вообще способна сказать хоть что-либо. — Скажи это, красотка. — его голос тих, но от этого по твоей спине бегут мурашки. Вероятно, у гремучей змеи был бы такой же голос, если бы она научилась говорить. — Скажи, что ты никогда нас не покинешь. Скажи, что даже думать об этом больше не будешь. — Я… никогда не уйду, — шепчешь ты. Им этого мало. Зеленоглазый стрелок не меняет позы, но того, как он вплетает пальцы в твои волосы — более чем достаточно, чтобы ты попыталась снова. — Клянусь. Я ваша. Я никуда не уйду. Это унизительно. То, что они заставляют тебя это говорить, опаляет щеки стыдом и заставляет зажмуриться. Почему они не могут просто взять то, что хотят, и оставить тебя в покое? Зачем затягивать и играть в эти ужасные игры? Его рука скользит по твоей шее, пока не охватывает твой затылок. Мужчина чувствует твои слезы на своей шее, но если это его и трогает, то он этого никак не показывает. — Ты дома. Там для тебя ничего не осталось. Думаешь, твоя мама захочет тебя видеть после того, как ты пробыла у нас так долго? После того, что мы с тобой только что сделали? Как бы в подтверждение его слов, следующий толчок глубокий и медленный. Ты чувствуешь, как член мужчины раздвигает твои чрезмерно чувствительные стенки. У тебя перехватывает дыхание, потому что он говорит то же самое, о чем ты сама долго размышляла. Что с тобой будет, если тебя все же решат отпустить? Какой мужчина захочет взять тебя в жены? — Эгоистичные ублюдки, да? — зеленоглазый стрелок погружается в тебя с удовлетворенным вздохом. — Мы погубили тебя для всех остальных. Ни один мужчина не захочет тебя теперь, какой бы красивой ты ни была. Мы — все, что у тебя есть. И все, что у тебя когда-либо будет. Тебе хочется плакать, но сил нет даже на то, чтобы дышать. — Так что скажи это снова, — бормочет он тебе в волосы. — Скажи, что никогда не уйдешь. — Я не уйду. Я никогда не уйду. От осознания этого у тебя кружится голова. — Ты наша девочка. — Я ваша девочка. — И ты останешься здесь. — Я останусь здесь. — Мы любим тебя, кобылка. Клянусь богом, мы любим тебя. Он входит до упора с низким рыком и перемещает руку к твоему горлу. Даже теленка, пригнанного на убой, не держали бы так крепко. — А когда любишь что-то, то уже никогда это не отпустишь.