Глава 2 Игра на выбывание

Энджел, Финист, Вегги и Чарли вновь собрались у камина. Аластор занял своё место за перилами второго этажа, с интересом наблюдая за предстоящим представлением. Через пару минут к компании присоединились Ниффти и Хаск. – Я рада, что мне удалось вас всех собрать, – с привычной улыбкой сказала Чарли. – Я долго думала над словами Финиста и… я считаю, что он прав. Нам надо поговорить. По-настоящему. Я хочу знать о жизни до вашей смерти и попадания в Ад. – Я пас, – сказал Хаск. – Я тоже, – вторил Энджел. – А я в игре, – ответил Финист. – И я готов начать. – Валяй. А мы все сделаем вид, что нам интересно. – Энджел! – прикрикнула Вегги. Грешник поднял вверх четыре ладони в знак капитуляции. – Я родился в пещере, – начал Финист. – И был первым ребенком в семье. Мои родители были настолько бедны, что у них не было дома, но при этом настолько богаты, что в их распоряжении была вся природа. – Индейцы, что ли? – хмыкнул Хаск. – Почти, – уклонился гость. – Они были очень набожны, и всё моё детство проходило в услужении Богу. Я рано начал работать. Отец не справлялся с возделыванием земли и строительством жилья в одиночку. На самом деле, сколько я себя помню в детстве, я всегда работал. У меня не было игр, как у обычных детей. Никаких. Кажется до самого рокового момента, я то и делал, что вспахивал землю, выдирал сорняки, собирал хворост. Отец делал предметы быта, в основном орудия труда, вроде каменного топора или наконечника копья. Вообще, режущие предметы ему нравилось изготовлять больше всего. Мама занималась готовкой и сбором съедобных растений. А когда забеременела, пришлось помогать и ей. Присутствующие не особо вслушивались в то, о чем рассказывал Финист. Кроме Чарли и Аластора. Принцесса, которая никогда не ступала в мир людей, жадно глотала каждое слово, исходившее из уст гостя. Аластор же надеялся выцепить полезные сведения о новом знакомце. – К тому моменту, когда родился брат, у нас уже был маленький домик. Брат рос и так, как работа в поле в основном была на мне, ему досталась доля сопровождать отца в охоте. Однажды, будучи еще ребенком, он привел домой раненую овцу, и попросил отца не убивать её. Овца родила ягненка, а следом начала давать молоко. Родителям понравилась идея с обретением домашних животных, и мы оставили их себе. Со временем овец становилось больше – брат достал из леса молодого барана. И вот через несколько лет у нас уже было целое стадо, а с ним появились шерсть, молоко и мясо. Родители неустанно хвалили брата за находчивость, и мои знания в области полезных растений стали им не нужны. Ежегодний урожай они воспринимали как должное, другое дело домашний скот брата. Постепенно я стал завидовать. Ведь если мне с рассвета до заката приходилось стирать руки в земле, то брату нужно было всего лишь отогнать овец к ручью, да следить, чтобы к ним не подошел хищник. Это кажется смешным на первый взгляд, но когда проходят годы… Родители неустанно сравнивали меня с ним. Он умнее меня, он трудолюбивее, чем я, он лучше понимает отца, чем я. Дома его встречали с улыбкой. Меня же не пускали на порог, пока я не отмоюсь от грязи. – Ох, мне так жаль, – жалостливо обронила Чарли. – Я не выдержал, – отрезал Финист. – Сильный, крепкий, во всем идеальный. Но знаете, что? Когда я резал его, он вопил, как ягненок. Это было даже забавно. Ох, как же кричал отец. Как рыдала мать. Меня никогда не любили, а после совершенного греха и вовсе возненавидели. Я ушел из дома, и отрекся от Бога. Я жил как эгоист, и брал то, что хотел. Безусловно, за это я и попал в Ад. – Очень печальная история, – с грустью произнесла Чарли. – Подумаешь, всего одно убийство, – отозвался Хаск. – Я погубил при жизни сотни людей, когда работал на казино. И не только на казино. – Расскажи об этом, Хаск, – вежливо попросила Чарли. – Не буду. Моя история еще скучнее, чем у этого крылоухого парня. – Не факт, – возразил Финист. Зрачки его глаз загорелись, словно маленькие звезды. – Ты родился в Лос-Анджелесе, твой отец был зависим от азартных игр. Когда он проигрывал, вы всей семьей голодали. Когда выигрывал, то спускал деньги на выпивку и немного на еду. С того момента ты и начал пить с ним, потому что, видя в себе собутыльника, он прекращал тебя бить. А еще у тебя была старшая сестра. Она работала ведующей и по совместительству оказывала сексуальные услуги. Ходила в довольно откровенном костюме. Носила кошачьи ушки… – ЗАКРОЙ ПАСТЬ! – рявкнул Хаск, подлетая к Финисту. Он схватил юношу за воротник и вздернул над полом. – Что, информацию на каждого нарыл, прежде чем прийти сюда? – Вовсе нет, – глаза Финиста погасли. Он выбрался из хватки и отдернул пиджак. – Каждый грешник, попадая сюда, получает свою, так называемую, сверх-способность, свойственную его душе. Она же, придает ему такую, нечеловеческую, форму. Я настолько сильно хотел видеть истину при жизни, что обрел дар Оракула после смерти. – Только суть нашего собрания в том, что каждый должен САМ рассказать о своем прошлом, не привлекая помощь третьих лиц, – прокомментировала Вегги, скрестив руки на груди. – Она права, – Чарли встала между Хаском и Фином и положили руки им на плечи. – Фин, ты должен дать возможность им самим высказаться. – Хуй я ему что скажу! – воскликнул Даст. – Твоя сестра – единственная из всей семьи попала в Рай, – сказал Финист. – Поэтому нет смысла искать её здесь, Энтони. – Что?! – вскричал Энджел. – Откуда ты об этом знаешь?! Как?! – Говорю – дар Оракула. – Любопытно, – прошипел помехами Радио-демон, присоединяясь к дискуссии. – Какая полезная способность, но я крайне рекомендую держать язык за зубами, если не хотите проблем. – Знаете такую пословицу: Кто владеет информацией, тот владеет миром? – улыбнулся Финист. – Кстати, информация о вас мне известна тоже. По телу Аластора прошла волна зеленых искр. – Та-ак, – вмешалась Чарли. – Думаю, наше собрание окончено. Финист, копошение в душе другого человека является признаком дурного тона. – Прошу прощения. Впредь я постараюсь более мягко относиться к своим новым друзьям. – Да пошел ты, – сплюнул Даст и снова покинул собрание. – Урод ты крылоухий, – мрачно сказал Хаск. – Однажды найдется тот, кто вырвет твой длинный язык. Тот лишь снисходительно улыбнулся. – Так, все всё поняли. Думаю, наше собрание окончено. Чарли, как всегда, пыталась разрядить обстановку. Жаль, здесь не было отца. После восстановления отеля, он не покидал свой кабинет, постоянно кому-то звонил и телепортировался в разные круги Ада. «Деловые вопросы», – отмахивался он. Но Чарли знала: несмотря на его отговорки, он по-настоящему готовился к войне. С другой стороны – страшно подумать, если бы Финист решил посмотреть прошлое у самого Люцифера. – Фин, пожалуйста, послушай меня, – принцесса заглянула в его удивительные глаза с золотыми зрачками. Вблизи казалось, что на черных сетчатках выгравирован некий геометрический узор. – Вот так забираться в души людей может быть опасно для твоей жизни. Однажды кто-то может вправду разозлиться и причинить тебе вред. – Юная принцесса, – почтительно произнес грешник. – Я способен видеть не только прошлое, но и будущее. И если бы мне грозила опасность, поверьте, я бы давно знал об этом. – Что ж, это обнадеживает. Но я по-прежнему прошу: будь осторожнее. – Хотя бы из уважения к окружающим, – добавила Вегги. Гостиная опустела. Каждый разошелся по своим делам, и только Финист и Аластор по-прежнему стояли у камина. – Один вопрос, – раздался за спиной парня искаженный голос демона. Финист обернулся. Его волосы сияли в полумраке тусклых ламп словно жидкое золото. – Раз у вас такие выдающиеся способности медиума, то почему вы не можете найти того, кого ищите самостоятельно? – Ответ прост: моя сила действует искаженно на представителей… моего вида. Мы можем чувствовать друг друга, и каждый раз, когда я приближаюсь к нему, он тут же исчезает. Поэтому мне нужно застать его врасплох, буквально свалиться ему на голову. Но для этого необходимо максимально точно знать его местонахождение в данный момент. Вы, мой дорогой друг, будете выступать в роли маяка и якоря. – К сожалению, за последние дни не было никого страннее вас. – Жаль. Ну ничего. Он появится в момент несправедливости, какой-нибудь крупной потасовки. – Ад полон несправедливости, – Аластор играючи перебросил микрофон из одной руку в другу. – Какую из них имеете в виду вы? Финист коснулся руки демона и в этот момент они перенеслись на балкон отеля. Юноша повернулся в сторону ангельской башни, чей отсчет так и застыл на «000». – Из всех несправедливостей Ада – истребление – самое худшее здесь. И самый тяжкий грех ангелов. Они не вправе судить людей. Потому как демон может стать ангелом, ангел – демоном, а человек может быть и тем, и другим. И даже самим богом. Аластор заинтересовано дёрнул ушами на последней фразе. – А потом экзорцисты не вправе нападать на Ад, – продолжил Финист. – Ад – это уже наказание Бога. И не ангелам, рожденным на небесах, вмешиваться в его дела. – Мы успешно отразили атаку экзорцистов. – Временно. Они вернуться и будут сильнее. И злее. Тогда-то мой пропавший друг объявится, я уверен. – Я так понимаю излишне спрашивать: кто вы на самом деле? – Верно, – Финист повернулся к Аластору. – Меньше знаешь – дольше живешь. – Я уже мертв. Причем давно. – О, ты еще не знаком с самим забвением. Вот где истинная гибель души. Что ж, я вернусь в свою комнату, если вы не возражаете. – Конечно, – на лице Радио-демона неизменно играла улыбка. Финист улыбнулся ему в ответ и растворился в золотистой дымке. Аластор тоже собирался уходить, когда серебристый блеск коротко мелькнул с краю глаза, после чего стеклянная дверь балкона разлетелась вдребезги – Радио-демон чудом увернулся от пули из ангельской стали. Тень уже накрыла его собой, готовая унести хозяина в безопасное место, когда вторая пуля прошло сквозь неё, как сквозь воздух, и вонзилась в плечо Аластора. Грешник зарычал, прячась за безопасной стеной отеля и выпуская щупальца. Из раны сочилась кровь. С завидной синхронностью в коридор выбежали Вегги и Чарли. Первая держала на готове копье. – Что случилось? – спросила Чарли. – На нас напали, – злобно прошипел Аластор, пытаясь сконцентрироваться. Чтобы напасть на противника – ему нужно видеть противника. Тени с шипением выскальзывали прямо из-под его ног на улицу. В следующий момент еще две пули влетели в окно, разбив его вдребезги и оставив пару лунок в красной стене здания. – Не высовывайтесь, он вооружен пулями из ангельской стали, – предупредил Аластор, когда Вегги захотела выскочить на балкон. Даже демоны Гоэтии не могли ничего противопоставить оружию ангелов, чего уж говорить о грешниках. На пол приземлился камень, завернутый в мятую бумагу. И всё затихло. Вегги потыкала камень острием копья, чтобы убедиться, что он не взорвется. Аластор осторожно подцепил находку щупальцем и уронил себе в ладони. – Это послание, – прокомментировал он. – И кому оно адресовано? – поинтересовалась Вегги. Аластор развернул бумагу. «Не высовывайся, если хочешь жить, Бэмби». – Мне, – ответил Радио-демон.