Глава 10

21:40, 23 октября 2032 года

Выходя сегодня из дома, она с завистью смотрела на девушек и их удобные наряды. Леена не особо любила наряжаться: она была ровно из тех, кто с большим удовольствием носил бы свободную и комфортную одежду. Из облегающих вещей она признавала только свой мотоциклетный костюм, который верой и правдой защищал ее от травм. Но на сегодня был заявлен строгий дресс-код и как бы ей не хотелось, а соблюдать его было необходимо. Наряжаясь в новый комплект нагло украденный у Эры и Рины, она смотрела на себя в зеркало с восхищением. Леена даже не смела зарекаться, что подобная одежда ей не идет, потому что это было наглой ложью. Но стоило покинуть свою комнату, как просыпался противный внутренний голос: «Это уж слишком откровенно, что они о тебе подумают». «Не забывай о вырезе, иначе все увидят твою грудь». «Он пялился на твою задницу, сейчас скажет какую-то мерзость». «Неуместно». «Ты выделяешься». «Все смотрят на тебя». Сколько бы лет ни прошло, голос не затихал. Так что она выбирала одеться так, чтобы все это оставалось еле слышным эхом в ее голове. Музыка взяла новый виток, мелодия заиграла по-новой, и девушка с белой шубкой на плечах пару раз моргнула и снова учтиво улыбнулась, встречаясь глазами с новой парой гостей. Сегодня мероприятие, как обычно, проходило в главном зале дома Парсонов. Комната была огромной, но не больше, чем их собственный бальный зал — они были даже чем-то похожи, но создавали совершенно разное настроение. Те же белые стены, которые уходили вверх метров на шесть и незаметно перетекали в белый потолок, создавая при этом ощущение воздушности и легкости. Минималистичные декоративные молдинги на каждой стене и потолке не задавали никакого акцента, а, наоборот, сливались с поверхностью, добавляя ей фактуры, но не перетягивая внимание на себя. Бальная комната поместья «Флорариум» пестрила золотыми вставками и хрустальными украшениями, но не эта — она притягивала взгляд не роскошью, а сдержанностью и изяществом. Единственным акцентом и яркими пятнами были цветы — множество цветов. Эти хрупкие создания занимали особое место в сердце семейства Парсон. Лиловыми розами вперемешку с белыми были усыпаны все свободные уголки и поверхности зала. Цветы были в серебристых вазонах, расставленных у стен, основания лестницы и каждого входа и выхода. Перила тоже были увиты ранункулюсами, розами и эустомами разных оттенков розового и фиолетового. В летнее время огромные арочные окна открывали обзор на великолепный сад, усеянный всевозможными растительными композициями, а сейчас, в конце октября, сад получил второе дыхание, балуя гостей разноцветной листвой и яркостью красок. «Посмотреть бы на это днем, голова бы закружилась», — подумала Леена, разглядывая вид за окном и заставляя себя вернуться к разговору. Вокруг люди передвигались от собеседника к собеседнику, мягко и плавно лавируя в этом хитросплетении отношений. К кому подойти первым, как обратиться, с чего начать разговор, представиться самому или же дождаться встречного вопроса — все это походило на игру в кошки-мышки, где каждый или готовил, или ожидал подвоха. Леену же втянули в очередную беседу ни о чем. Обмен любезностями, которых требовал этикет, лаконично поднятый бокал с шампанским и легкие кивки. Лука, стоящий по левую руку, старался в разговоре не участвовать и тем самым часто вводил людей в ступор. А у Леены заходили желваки от того, насколько плотно у этих богачей укоренилась мысль: на банкет приглашают мужчину, а он уже приводит свою избранницу — свое очередное украшение. Поэтому они все смотрели в первую очередь на него и приветствовали тоже его. А Лука, к их большому сожалению, лишь коротко кивал и переводил взгляд на девушку, потому что именно ее сюда пригласили и ответить на вопросы могла тоже только она. Леена обожала и ненавидела это одновременно. Она знала, что в этом патриархальном обществе она может победить только в профессиональном плане. Леена уже на протяжении 20 лет работала в компании Элисии: сначала PR-агентом, а после — главой всего отдела рекламы. Она попала на эту должность еще совсем юной девушкой сразу после окончания университета. Леена до сих пор была уверена, что ее взяли на работу только оттого, что начальница каким-то чудом увидела в ней будущую вижу. Конечно, спустя пару лет, когда ее истинная сущность открылась и на нее свалились новые обязательства, работу в компании официально пришлось оставить, но, успев прикипеть к ней, она вернулась, помогая вести Элисии бизнес из-за кулис. Каждый, кто к ним сегодня подходил, интересовался новыми запусками, тем, что ожидать от них на зимней неделе моды, и выражали восхищение их последней коллекцией, не забывая уточнить, что своего пика они достигли с их великолепным перфомансом на центральном вокзале десять лет назад. А еще они верят, что новый глава PR-отдела обязательно вернет им этот успех. Смешно. Тот, кто приложил руку к этому значительному прорыву, и была Леена. Не всегда ей удавалось заслужить однозначное уважение к собственной персоне, но это не означало, что она перестанет бороться. Ена всегда уверенно смотрела им в глаза, по существу отвечала на вопросы и бросала колкость в ответ на колкость — в этом она была спец. Удобную и послушную Леену она давно запихнула в дальний угол и заставила себя отрастить клыки. Леена и Лука вежливо улыбнулись уходящей паре — генеральному директору компании по созданию ювелирных украшений и его жене. Девушка хотела выхватить хотя бы минутку, чтобы перевести дух, но к ним снова кто-то подошел. — Мисс Парсон! — за ее спиной раздался игривый мужской голос, и к глубочайшему сожалению она сразу узнала его обладателя. Ена была готова к этой «шутке» — назвать ее чужой фамилией. Это повторялось уже неприличное количество раз, и, если первые разы шокировало своей наглостью, то теперь поражало бессмысленной настойчивостью. Ее любимой стратегией стало игнорировать, ни в коем случае не оборачиваться и просто ждать, что он вытворит следующим. — Кейси, милая, — еще одна уловка, назвать ее по имени. Да, подставному, но по документам она была Кейси Лоурен, а имени Леена он просто не знал. Ну и, конечно, с уничижительным обращением, которое бы ставило ее на ступеньку ниже — он же тут наследник многомиллиардной компании. Но если Леена и при этом умудрялась его игнорировать, он переходил к следующему шагу — прикосновению. Женское «НЕТ» всегда уходит на второй план, когда на первое выходит мужское «хочу». И как бы Ена ни отбивалась от словесных нападок и, возможно, даже любила эти перепалки, остановить физический контакт ей было не под силу. Силой своих глаз она могла подчинить любого, но много ли толку от этого в комнате, кишащей людьми. Но для таких случаев у нее всегда был ОН. Лука перехватил руку молодого господина ровно в тот момент, когда она почти легла на талию его сногсшибательной дамы. — Адриан, попрошу этого не делать. Моя королева не любит, когда ее трогают без спроса, — Лука держал лицо, оно, как всегда, оставалось любезным, ведь скандал им тут был не нужен. Леена-Кейси медленно обернулась, состроив удивленную гримасу, мол: “Что вы тут делаете? Совсем не заметила вас, так рада видеть!” — Адриан, вот так встреча! Как поживаете? Как отец с мамой? Мужчина выдернул руку из неожиданно крепкой хватки высокого блондина и одарил его злобным взглядом, по-детски приподнимая верхнюю губу. Адриан медленно повернулся в сторону девушки, до последнего сохраняя зрительный контакт с Лукой, и, когда это стало уже на грани приличия, посмотрел прямо на нее. Для Леены же у него был припасен взгляд поприятнее, но не менее отторгающий. — Отец грустит в последнее время, — мужчина выдержал паузу, наблюдая за реакцией собеседницы. — Никак не может принять тот факт, что вы все еще не носите фамилию Парсон. Леена наигранно положила руку на грудь, аккуратно прикрывая декольте: — Неужто Альфред хочет меня удочерить? Адриан хмыкнул в смешливой манере и даже слегка покачал головой. Леена так и видела в его голове: «Что за глупышка, ох эти женщины». — Кейси, вы неправильно поняли, мне нужна не сестра, а жена, — он победно ухмыльнулся, надеясь, что теперь смысл его слов был максимально прозрачен, и ожидал сиюминутного восторга от такого предложения или, на крайний случай смущенной улыбки, не меньше. Но, как уже было сказано, Леена умела кусать в ответ. — Это вы верно подметили, вам уже больше тридцати, а семьи так и нет, вам все же стоит присмотреться, а то часики тикают. — Не вам мне говорить о часиках. Такая изящная девушка, ваша фигура, ваше лицо — все прекрасно, а водитесь, — он глазами встретился с Лукой, готовясь сказать свое лучшее оскорбление на сегодня, — с какой-то собачонкой и держите его на коротком поводке. — А что, хотите, чтобы я и на вас ошейник нацепила, Адриан? Обычно люди уровня и статуса семейства Парсон умели держать лицо в любой ситуации: когда от твоей мгновенной реакции может зависеть многомиллионный контракт, хочешь не хочешь, а эмоции придется оставить при себе. Так что сейчас можно было увидеть редкую картину, как будущий глава компании краснеет как помидор и одновременно с этим звереет. По лицу Леены расплылась садисткая улыбка — она снова победила. Тем временем мистер Альфред Парсон вместе со своей женой стоял на нижних ступенях лестницы. Его красавица, великолепная и несравненная миссис Марта Парсон, аккуратно чмокнула мужа в щеку и начала подниматься вверх, уходя на хозяйский этаж. Альфред же коротко, но ощутимо кивнул Леене, подзывая тем самым к себе. — Пошли, надо поговорить, — она тихо бросила Луке и двинулась в нужном направлении, не удосужившись попрощаться с Адрианом. Стоило Леене подняться по первым ступеням, как Альфред протянул к ней руки, подхватывая ее под локти, и в отцовском жесте слегка чмокнул девушку в щеку. — Кейси, выглядишь как всегда сногсшибательно, я очень рад тебя видеть у нас в гостях, — он аккуратно погладил локоть девушки и отпустил ее, убедившись, что она твердо стоит на своих каблуках. — Я тоже очень рада видеть вас в добром здравии, — с лица девушки не сходила улыбка. Элисия всегда хорошо разбиралась в людях и, выбирая долгосрочного партнера для своей компании, она не прогадала. Альфред воплощал в себе всё лучшее, что только можно представить. Надежный и добропорядочный, из тех, кто никогда не укроет преступника и до самого конца будет выполнять все пункты вашей договоренности, даже условной. Честный и верный своему выбору, со своей женой он был в браке уже больше 55 лет, а деловых партнеров не менял, даже когда те оказывались в финансово затруднительных положениях. Каждая девушка-вижу впервые пообщавшись с ним хотя бы пять минут, с полной уверенностью могла доверить ему свою тайну — и он никогда их не подводил. Леена повернулась вполоборота и указала рукой на Луку, стоявшего у основания лестницы. — Это мой сегодняшний спутник, Лука Рокус, считайте — телохранитель. — Юноша, поднимайтесь, — он махнул рукой парню. — Вас я тоже рад видеть, Альфред Парсон. Мужчина по-свойски протянул ему руку, и Лука незамедлительно пожал ее в ответ, лишь учтиво кивнув. — Вы говорили с Адрианом? Он снова что-то вытворяет? — в голосе отца было лишь беспокойство — беспокойство об излишне потревоженном комфорте своей гостьи. — Адриан как всегда забывает, что к моему молодому лицу прилагается 50-летняя душа, — Леена поправила шубку на плечах и наклонилась ближе. — Выходки этого мальчишки меня не задевают. От этого «мальчишка» у Луки напряглись мышцы челюсти, но виду он не подал, проглатывая подступившую горечь. Адриану Парсону было 34 года — взрослый, излюбленный ребенок собственных родителей. Парень родился, когда его матери было 40 лет, а отцу — все 48. Они отчаянно мечтали о ребенке, и, когда у них это получилось, родившееся чадо стало самым ценным, любимым и изнеженным созданием на планете. Адриана иногда не просто любили, его боготворили — так, по крайней мере, всегда казалось Элисии, буквально наблюдавшей весь рост этого мальчика. Когда-то Альфред даже уговаривал ее стать крестной матерью Адри, но Лис стоически оборонялась и смогла этого избежать. Альфред не знакомил свое чадо с людьми по работе, а значит, и Леену — с ее еще старым именем — не знал. Их первая встреча произошла пару лет назад, на подобной встрече. Адри был настроен решительно, увидев молоденькую одинокую девушку на камерном приеме своего отца. А, получив жесткий отказ и насмешку, опешил, но решил не оставлять попытки заполучить ее. Конечно, он был посвящен в особенность природы Леены, но или не находил проблемы в их разнице в возрасте, или просто не осознавал, что внешняя оболочка не равна внутренней. Отец, пусть и был в возрасте, но все еще умел ясно видеть и считывать намерения своего сына. Жаль только, что жестко отрезвить его и заставить прекратить попытки ему не удавалось — слишком уж мягок он с ним был. Так что ему только и оставалось, что в очередной раз рассыпаться в неловких извинениях перед девушкой-вижу. Однако они не могли терять время на праздную болтовню, и Парсон старший перешел к делу: — Мисс Лоурен, у вас все под контролем? Нет никаких проблем? — он всегда называл ее новым именем и фамилией, даже если они находились наедине — ослаблять бдительность ни в коем случае нельзя. — У нас еще есть полтора часа, поверьте, никаких эксцессов не будет, — Леена спокойно отвечала, сохраняя на лице прежнюю улыбку и непринужденность. Ее тревога никогда не давала забыть о паре десятков глаз, наблюдающих за ней. — Можете быть спокойны, мы здесь, чтобы сделать свою работу. Альфред беспокойно закивал и в последний раз дотронулся до плеча девушки: — Я пойду к жене, и мы вернемся к нужному времени. Он было уже засобирался уходить, но все же развернулся и добавил: — И берегите себя! Тепло нежной и ласковой волной расплылось по телу Леены — она любила, когда этот пожилой мужчина заботился о ней или о других девушках-вижу, но от ее глаз не скрылся страх, тонкой тенью промелькнувший в глазах ее собеседника. Людям всегда тяжело контролировать подобное — наблюдать, как годы неминуемо берут свое, а подле тебя кто-то остается столь же юн. Альфреду Парсону недавно перевалило за 80, он состоявшийся мужчина, семья и успешный бизнес; единственное что его неминуемо подводило, — это здоровье. Не будет больше времени, когда ты будешь чувствовать себя так же хорошо, как на пике своей молодости. И даже если сила и задор подлежат обмену на годы опыта и мудрости, ты уже никогда не сможешь спать так же крепко, подниматься по лестнице легкой трусцой, игнорировать важность собственного давления и читать новости, не отодвигая телефон подальше от глаз. Это осознание всегда переживается легче, если рядом с тобой твои друзья и партнер, которые переживают те же проблемы, что и ты. Другое дело, когда ты знакомишься с молодой девушкой по работе: ей 26 лет, тебе 57, проходит четверть века, вокруг меняется абсолютно все: страна, законы, люди. И вот тебе 82, а ей все еще 26. Секрет ее настоящего возраста знает лишь пара обычных людей, но каждый из них, наблюдавший ее неизменность, ее лицо, застывшее в вечности — всегда был поражен этим же страхом.