Глава 11

22:55, 23 октября 2032 года

Музыка в главном зале начала затихать. Через пять минут Альфред Парсон вернется к собравшимся гостям, чтобы прочитать заключительную речь. Он поблагодарит всех за визит, будет говорить, как он рад работать и общаться со всеми присутствующими. Пока в самой дальней гостевой комнате Клаус Ридд будет мучительно биться в судорогах, а после закроет свои глаза навсегда. Он уже двадцать лет занимает пост вице-президента по добыче редкоземельных металлов дочерней компании NewNobel. Его недавно родившаяся дочь, которой он так хвастался при общении со своими партнерами, останется без любящего отца, а жена мистера Ридда будет сломлена горем. Управление компанией придется передать другому кандидату — найти кого-то смышленого и ответственного, а самое главное, того, кто сможет пройти проверку строгого аналитика по оценке рисков, присланного из “Айли”. И кто-то, сидя у себя в кабинете за закрытыми дверьми в этот момент постукивал по столу, то и дело поглядывая на экран телефона в ожидании звонка. Часы Леены показывали 22:45. У нее было десять минут, чтобы избежать того будущего, которое она увидела в своем видении.

***

По длинному и ярко освещенному коридору быстрым шагом продвигался мужчина. Ничего в нем не выдавало подозрительную личность: комплект из пиджака и брюк и вольно расстегнутая рубашка. Любой гость званого ужина заметил бы, что качество костюма оставляет желать лучшего, так что он благоразумно не показывался им на глаза. Он уверенно продвигался к нужной точке. Камеры отключены. В его плане было идеально все. Пара лишних бокалов, подсунутых вежливым и учтивым официантом, — падкий на алкоголь кошелек в костюме уже еле стоит на ногах. Вот его уводит милая девушка в гостевую комнату, чтобы тот смог немного оклематься, и такие же, как он, мужички подшучивают: мол, смотри только в руках себя держи, а то жена прознает — криков будет. Так Клаус Ридд оказался в самой дальней комнате, где его труп обнаружат не сразу, а лишь к утру, когда горничные придут избавляться от следов вчерашнего приема. Он нагло улыбался и уверенно шел вперед. Ощущение, что дело уже в кармане, придавало воодушевления. Молодого человека не пугала перспектива убить — такое уже происходило и не раз. Его больше волновали деньги, которые он уже мысленно потратил. Платежки из больницы были словно бельмо на глазу. Они росли с каждым годом, и если бы не его “подработки”, где бы они сейчас были? Он ощупал шприц в кармане пиджака и твердо направился в нужном направлении. Позади открылась дверь. Он резко остановился, и каждая мышца в его теле напряглась. Слух выкрутили на максимум. Стук, резкий, но прерывистый, похоже на каблуки — значит, там женщина, причем гостья. Шорох одежды, тихий вздох, шаги медленные и странные, будто ей тяжело стоять на ногах. — Ик, ой, — раздалось позади милым женским голоском. Его сопроводил скрежет и снова стук: что-то сломалось. Мужчина обернулся. Женщин он не боялся, и как смог оценить, эта еще и была пьяна. Перед ним и правда оказалась молодая особа, она держалась за стену, пытаясь рассмотреть что-то около своих ног. Это был сломанный каблук, который так неудачно подвел свою хозяйку. Время поджимало, и стоило бы идти дальше, но свидетель ему был не нужен, благо шприцев у него было с запасом. Мужчина натянул милую улыбку и направился к девушке. Даже жалко убить такую красотку, столько всего можно было сделать перед этим. Но дела нужно вести чисто, чтобы заказчику не к чему было придраться. — Мадам, может, вам нужна помощь? — мужчина учтиво протянул руку, пока девушка медленно поднимала голову, фокусируя взгляд пьяных глаз на его лице. Или не пьяных?.. Мужчина в костюме резко выхватил шприц из кармана, заранее оголив иглу. Жаль, лишь скорости его реакции было недостаточно, чтобы опередить ее глаза. Мир накренился, он застыл, занеся руку над шеей девушки. Все мысли из головы будто вытеснили, и осталась лишь фраза “ЗАМРИ”. Мозг плавился, было больно, было невыносимо больно. Пока он пытался убить девушку и продолжал попытки сдвинуться, опираясь на одну только силу воли, его мозг тем временем пытался убить его самого. Все прекратилось. Красные глаза девушки взглянули в его карие, заплывшие слезами. Боль отступила. Стало пусто. — Отвечай только правду. Что ты хотел со мной сделать? — красные глаза заговорили с ним. Разве глаза могли говорить? Рот открылся сам собой, слова звучали откуда-то снизу. Мужчина даже не сразу осознал, что это он говорит. — Ты свидетель, я хотел тебя убрать. Чтобы не сдала меня офикам, — он тяжело сглотнул и чуть снова не дернулся в попытке прикрыть свой рот. — До того как встретил меня, что ты собирался сделать? — приказы отдавались ударами плети в его голове и не давали сопротивляться. — Я шёл в дальнюю гостевую комнату, чтобы отравить и вызвать сердечный приступ у мистера Ридда. Разрозненные буквы легли в слова, а те складно сложились в чистосердечное признание. Мужчина не шевелился, глаза по-глупому уставились на лицо девушки, которой он так легко вывалил всю правду. — У нас мало времени, так что ты быстро ответишь на все мои вопросы и сделаешь, как я тебе прикажу, — красная пелена накатила с новой силой, и его мозг снова обожгло ударом хлыста.

***

В комнате было темно, так что, когда дверь слегка приоткрылась, по полу проползла тонкая полоска света. Мужчина, словно бесшумный хищник, проник внутрь, закрывая за собой дверь. Все снова погрузилось во тьму. На кровати лежал мужчина, тучный, с проседью в волосах и виднеющимися залысинами. Он странным образом развалился, принимая неестественную позу для сна. Голова была идеально повернута в сторону, так что вошедшему оставалось лишь тихо подойти и одним точным движением ввести иглу. Шаг. Ближе к кровати. Мужчина лежит немного правее, так что подходить надо с этой кровати, чтобы не опираться на кровать и случайно его не разбудить. Шаг. Мягкий ковер, съедающий звуки шагов, закончился, нужно двигаться еще аккуратнее. Он достает из кармана шприц, снимает колпачок с иглы. Все готово. Шаг. Убийца уже стоит между кроватью и стеной, осталось лишь наклониться и … Перед ним поднос. На нем стоят графин с водой и два стакана. В голове снова щелчок — это хлыст в его голове преодолел звуковой барьер. Где-то вдалеке, на периферии сознания, он слышит слова: «Ты увидишь поднос и…» — и рука, ведомая неведомой силой, уже тянется к нему. Пальцы медленно ложатся на его край и с усилием давят вниз. Графин и стаканы начинают съезжать вслед за наклоном подноса. Сперва они ударяются друг о друга в дружеском тосте, и вот мгновение — по комнате раздается оглушительный звон разбитого хрусталя. Вода забрызгивает ноги убийцы, а пара капель долетает до измученного лица. Мужчина на кровати резко открывает глаза. Разбуженный грохотом, он сперва испуганно осматривает комнату и натыкается взглядом на незнакомца. — Что происходит? — хрипло мямлит все еще пьяный мужчина, инстинктивно отползая ближе к изголовью кровати. Они с минуту смотрят друг на друга. Один еще немного не в себе после алкогольного сна и с трудом сохраняет сидячее положение. Второй замирает, как испуганная лань, завидевшая льва. Кончики его пальцев горели от соприкосновения с холодной поверхностью серебряного подноса, еще миг — и нет больше этого воспоминания. Теперь на этой полочке лежит стройная картинка, как он сам неосторожно ногой задевает поднос, стоящий на прикроватной тумбочке, и тот как в замедленной съемке летит вниз со всем содержимым. Но даже загнанная хищником лань в какой-то момент понимает: пора бежать. Шприц выпал из рук, а его владелец рванул на выход. Он схватился голой рукой за ручку двери, распахнул ее так сильно, что та впечаталась в стену — сразу же пожалел об этом. Грохот в пустующем коридоре разошелся оглушительной волной и заполнил каждый уголок. Все внутренности мужчины скрутились в тугой узел и не давали вздохнуть полной грудью. Ноги работали на автомате, несли его в сторону выхода. Глаза защипало от подступающих слез. Все пропало, больше Мае никто не поможет. Он все потерял.

***

Приезд полиции разрушил умиротворенное настроение на званом ужине мистера Парсона. Попытку побега быстро предотвратили, ведь Леена знала, куда он побежит. И как же вовремя охрана решила пройтись по заднему двору, совершая обход, да так, что убийца буквально прыгнул им в руки. Мужчину скрутили и заперли в комнате до приезда сотрудников полиции. Когда о данном происшествии доложили Альфреду, он сдержанно извинился перед гостями и срочно направился проверять, что именно произошло. Если ты хочешь, чтобы человек ни за что не проболтался, он не должен знать, что говорить. И пусть Леена полностью доверяла старику, она никогда не забывала: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Возможно, именно поэтому ее постоянно мучила бессонница. Все то время, что Леену допрашивали прибывшие полицейские, Лука провел в главном зале, наблюдая. Гостей, которые оказались слишком далеко от эпицентра событий, собрали тут, чтобы записать их имена и впоследствии пригласить на допрос в участок, если в этом появится необходимость. Все присутствующие были в разной степени раздражены незапланированной задержкой. Кто-то скандалил и разбрасывался своими регалиями, лишь бы их отпустили в первую очередь или не допрашивали вовсе. Другие подрагивали от страха, потому что не могли себе даже представить, что смерть буквально стояла у них за спиной. Вся комната от потолка до пола была наполнена эмоциями, и Лука ощущал от этого раздражение. И если бы не его десятилетний опыт, он бы точно пропустил этот звоночек. К полицейскому подошла группа девушек, они держались вместе и успокаивали друг друга как могли. Каждая назвала свое имя, продиктовала адрес и заявила, что все время они втроем были в главном зале. У Луки по спине прошелся холодок, он мгновенно нахмурился и присмотрелся к дамам. Все втроем согласно кивали и подтверждали, что все было именно так. Лука мгновенно достал телефон и напечатал три имени, отправив сообщение: “Красотки, не правда ли?”.

***

Особняк порядком опустел. Большинство людей уже отпустили, и последние гости наконец отправлялись по домам. Леену отпустили, так ни в чем ее не заподозрив, но нещадно потрепав ей нервы на допросе. Вместе с Лукой они уже вышли на освещенное крыльцо. Холодный ветер заставил девушку посильнее закутаться в свою шубку, а желание поскорее оказаться дома становилось все нестерпимее. Но у Виаты были на то свои планы. У самого выхода их встретил Адриан. Мужчина слащаво улыбнулся и протянул Леене руку, чтобы помочь ей спуститься. Девушка руку проигнорировала. — Ты всегда такая своевольная? — он криво улыбнулся и засунул руки в карманы брюк. На часах уже было три часа ночи, и Лука порядком устал, поэтому действия этого навязчивого ухажера раздражали его с удвоенной силой. Плечи напряглись, и он, облизав свои губы, вышел вперед, ограждая свою королеву от приставучей мухи. Ему хватило бы одного ее вздоха, чтобы поставить мужчину на место. На часах Леены тоже было три часа ночи и она очень сильно устала, а действия бестактного богатого мужчины раздражали ее с тройной силой. Она сделала глубокий вдох, ее плечи расслабились, и ей хватило одного лишь взгляда, чтобы Лука отошел назад, предоставив ей возможность поставить Адриана на место. Леена остановилась напротив мужчины, огляделась по сторонам и, убедившись, что их никто не подслушивает, угрожающе прошептала: — Когда ты вытворяешь что-то подобное при гостях, я спускаю это на тормозах, потому что не хочу привлекать лишнее внимание, — вежливая улыбка, не сходившая с её лица весь банкет, растаяла, словно мираж. — Но даже не смей разговаривать со мной в таком тоне, когда мы наедине, потому что иначе я не сдержусь. Можешь сходить к тому убийце и узнать у него, понравилось ли ему мое внушение, — она резко схватила его за воротник рубашки и притянула неприлично близко, — ах, точно, он ничего не помнит. Адриан попытался сделать шаг назад, но его ноги как будто приросли к земле. Глаза забегали по сторонам в поисках поддержки, но никто не пришел ему на помощь. — Так что если я захочу, я могу внушить тебе все, что пожелаю, и ты никогда не вспомнишь, из-за чего каждое утро просыпаешься в мокрой постели и стыдливо бежишь менять белье. Уверен, что точно все помнишь? Или в твоей памяти уже есть… пробелы? Она резко разжала руку и оттолкнула растерянного мужчину. Адриан с трудом сглотнул собравшуюся во рту слюну и сделал пару шагов назад в сторону дома, в сторону безопасности. Леена ненавидела это. Ненавидела, что не может на самом деле этого сделать, не навредив при этом самой себе. Хотя она была уверена, некоторые люди заслуживают, чтобы их проучили, — но Виата этого не одобряла. А если ты пользуешься благами богини, имей совесть следовать ее правилам. Девушка развернулась и направилась прочь, но все же обернулась, чтобы поставить точку в этом диалоге: — И еще, — ветер, поднимавший ее волосы в воздух, стих, на крыльце повисла гробовая тишина и в ней голос вижу звучал как приговор. Отблеск ее красных глаз коснулся его, но лишь на мгновение — слишком малое, чтобы кто-то это заметил. — Больше не смей оскорблять моего или чужого клыка! Ветер снова поднялся, охлаждая покрасневшее лицо мужчины. Леена ушла, а Лука, бросив разочарованный взгляд на ошеломленного мужчину, тоже последовал следом. Проходя мимо он все же остановился и наклонился, тихо обронив: — Она не шутит, — и поглубже вселил страх в сердце Адриана, — и она даже слишком добра к тебе. Поверь, я не настолько добрый. Мужчина нахмурился и хотел выкрикнуть какую-то мерзость ему вслед, но лишь беспомощно схватился за горло, не проронив ни слова. После этого дня с уст наследника корпорации больше никогда не слетит ни одного оскорбления в сторону мужчин вижу, и он так и не сможет осознать, что девушка ничего ему не внушала.

***

Всю дорогу до дома пара провела в молчании. Леена не хотела разговаривать и занималась тем, что опустошала подлокотник с конфетками, которые там специально для нее хранил Лука. Фантики она запихивала в дверцу машины и с удовольствием потом посмотрит, как Лука будет это все убирать и ворчать на нее, потому что ворчать он может только на нее и своих сестер. Парень заглушил двигатель, по лобовому стеклу скатилось несколько капель. Он обошел машину и открыл дверцу, подавая руку своей вижу; та с удовольствием ее приняла. Сахар всегда ее бодрил и поднимал настроение, особенно после использования силы. Ена взяла его под руку, и они вместе направились по центральной дорожке ко входу. — Знаешь, я и сам могу за себя постоять, а не просто стоять в стороне, — Лука достаточно долго терпел, чтобы высказать свои переживания. Раньше он имел привычку держать все свои мысли в себе и вариться в них до тех пор, пока его страхи не начинали разрушать всякое взаимопонимание между ним и его вижу. — Знаю. Но ты не должен, мы оба можем постоять друг за друга, — она нежно сжала его руку и подняла на него свои черные глаза. — Ты не должен быть моим щитом, ты просто можешь быть рядом, знаешь? Что-то в груди Луки снова надломилось. Ей хватило всего двадцати четырех слов, чтобы подарить ему облегчение. Он медленно наклонился и, положив руку на щеку девушки, притянул ее к себе. Редкие капли превратились в потоки воды и с шумом забили по гравию. Осенний ливень обрушился им на головы — холодный и пронизывающий, такой, что после еще неделю не захочется вылезать из-под одеяла. Одно хорошо: разгоряченную поцелуем парочку ничто уже не могло отвлечь друг от друга.