Шарф (Бакуго × Ожп)

Гул голосов стоял по всему общежитию — кто-то громко хлопал, кто-то визжал от радости, кто-то уже пытался устроить импровизированный тост соком из столовой. Класс А наконец-то собрался в полном составе. Бакуго стоял чуть в стороне, скрестив руки и глядя на шумную толпу так, будто его заставили участвовать в чём-то глупом и ненужном. Рядом, спокойный как всегда, стоял Тодороки. — Поздравляю, Бакуго! — крикнул Киришима, хлопнув его по плечу. —Теперь ты и Тодороки наконец-то снова с нами! — Отвали, — буркнул тот, но губы дрогнули в углу — не улыбка, но почти. Она стояла чуть поодаль, наблюдая, как шум и свет окружали его. Он казался тем же — нахмуренный, уверенный, будто ничего не изменилось. В её руках был аккуратно свёрнутый свёрток, перевязанный бечёвкой. Она сжимала его чуть сильнее, чем нужно — ладони стали тёплыми, а дыхание почему-то сбилось. Ну же. Просто подойди. Ты ведь всё решила заранее, — мысленно сказала себе и сделала шаг вперёд. — Эй, Кацуки, — позвала негромко, так, чтобы слышал только он. Он сразу повернулся. Узнал по голосу, нахмурился чуть меньше. — Чего? Она подошла ближе. Шум вечеринки будто отступил на задний план. — Это тебе, — сказала она, протягивая свёрток. Руки слегка подрагивали. Он посмотрел на подарок с подозрением, как будто ожидал подвоха. — Это ещё что за фигня? — Просто... подарок. — Она смущённо улыбнулась уголками губ. — В честь лицензии, ну и… — плечи слегка дрогнули. — Просто. Он хмыкнул, но принял. Развёртывал осторожно, хотя делал вид, что ему всё равно. Когда ткань рассыпалась в руках, он замер. Красный шарф. Плотный, тёплый, с чуть неровными петлями. Цвет — ровно как его глаза. — Ты сама это сделала? — голос прозвучал тише, чем обычно. — Ага. — ответила она. — Думала, тебе подойдёт. Он не ответил сразу. Только провёл пальцами по вязке, будто проверял, действительно ли это реально. — Красный, — тихо сказал он. — Под мои глаза? — И под твой характер, — улыбнулась она, чуть смутившись. Он хмыкнул, но глаза на миг стали мягче. Он резко отвёл взгляд, и набросил шарф на шею — дёргано, небрежно, но с какой-то внутренней осторожностью. Ткань коснулась кожи, и он едва заметно выдохнул. — Ну как? — спросила она, скрестив руки, но уголки губ дрогнули. — Нормально, — буркнул он. — Только «нормально»? Он закатил глаза. — Тёплый. И не колется, — сказал чуть тише. — Довольна? — Очень, — ответила она, улыбаясь уже искренне. Он хотел что-то сказать – видно было, как слова вертятся на языке, но застревают где-то внутри. В итоге только шумно выдохнул. — Спасибо. — произнёс негромко, не глядя в глаза. Она вскинула брови. — Повтори-ка, а то я не расслышала. Он обернулся, нахмурившись. — Не обольщайся, я один раз такое говорю. — Странно, я думала, ты вообще не умеешь. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но запнулся — глаза чуть расширились, и краска коснулась щёк. — Тц, дура.. — пробормотал он, отворачиваясь. — Заткнись уже, а. Она тихо рассмеялась. — Ты такой милый, когда краснеешь. — ЧЁ? Я НЕ ПОКРАСНЕЛ! — вспыхнул он, но в голосе не было злости, только смущение. Она ещё больше рассмеялась, затем мягко коснулась его руки. Бакуго отвёл взгляд, но пальцы его чуть дрогнули, будто не хотел, чтобы она убрала руку. Его уши чуть заметно покраснели. Когда все пошли спать, он сидел в своей комнате и смотрел на шарф. И снова – яркий, дерзкий, слишком живой шарф — лёг на его плечи, как знак чего-то большего, чем просто подарок. Он был символом того, что она чувствует, но не говорит вслух: страсти, доверия, любви и вечности. И, может быть, именно поэтому он не снял его ни на следующий день, ни потом.