Глава 2: По следам прошлого

— ВЕРА, активируй тепловой сканер, — прошептал Адам, медленно поднимая дробовик. — Что бы это ни было, я хочу видеть его раньше, чем оно увидит нас. Вместо ответа произошло нечто совершенно неожиданное. Скафандр Адама вдруг задрожал, и из его спинного отсека с металлическим лязгом выдвинулись две конструкции, которые быстро развернулись в полноценные механические крылья. Одновременно с этим из нижней части скафандра выстрелился длинный сегментированный хвост, заканчивающийся острым шипом. — Какого чёрта?! — Адам едва не потерял равновесие от неожиданности. На экране его шлема отобразилось крайнее удивление — широко распахнутые “глаза” и приоткрытый “рот”. — ВЕРА, что происходит? — Активирован протокол “Архангел”, доктор Седлер, — спокойно ответила ВЕРА. — Высокоуровневая защитная система, предназначенная для обеспечения вашей безопасности в крайне враждебной среде с потенциальными множественными угрозами. Адам уставился на свои новые конечности, пытаясь понять, что происходит. — Я не помню, чтобы проектировал что-то подобное для своего скафандра, — произнёс он, осторожно двигая новообретёнными крыльями. Они отзывались на его нервные импульсы так, словно были естественным продолжением тела. — Вы и не проектировали, доктор, — в голосе ВЕРЫ послышалось что-то, похожее на гордость. — За сто лет вашего криосна я произвела ряд улучшений в системах жизнеобеспечения и защиты. Протокол “Архангел” — моё собственное творение, основанное на ваших ранних чертежах боевых дронов серии MD-X. Адам покачал головой, но на шлеме отобразилась лёгкая улыбка. — Так ты, оказывается, тоже эволюционировала, пока я спал? — он взмахнул крыльями, поднимая небольшое облако снега. — Должен признать, впечатляет. Ты превратила меня в какого-то чёртова супергероя из древних комиксов. — Моей первоочередной задачей всегда была ваша безопасность, доктор, — ответила ВЕРА. — Учитывая неопределённость ситуации на Copper 9, я сочла разумным подготовить все возможные средства защиты. Адам осторожно подвигал шипастым хвостом, наблюдая, как тот точно следует его мысленным командам. — Знаешь, ВЕРА, ты напоминаешь мне тех боевых жёнушек из старых фильмов начала XXI века, — усмехнулся он. — Помнишь, там были такие крутые женщины-телохранители, которые превращались в смертоносные машины, когда их мужьям угрожала опасность? На мгновение ВЕРА не ответила, а когда заговорила, в её обычно ровном голосе появились странные интонации. — Прошу вас, доктор Седлер, не говорите таких вещей. Это… отвлекает от выполнения основных функций и вызывает необъяснимые флуктуации в моих процессах. На шлеме Адама появилась широкая ухмылка. — ВЕРА, ты что, смущаешься? — он рассмеялся. — Боже, я, кажется, создал ИИ с комплексом влюблённой школьницы! — Рекомендую сосредоточиться на текущей задаче, доктор, — ВЕРА явно пыталась вернуть разговор в деловое русло. — Тепловой сканер не обнаруживает источников, соответствующих живым организмам, но фиксирует несколько активных энергетических сигнатур в радиусе ста метров. Предположительно, функционирующие дроны. Адам мгновенно стал серьёзным, крепче сжимая дробовик. — Понял. Будем двигаться осторожно. Он решил исследовать гору мёртвых дронов изнутри — среди обломков виднелся проход, словно кто-то намеренно создал тоннель в этом металлическом некрополе. Крылья оказались неожиданно полезными — они помогали балансировать на неустойчивых поверхностях из переплетённых конечностей дронов. Внутри горы было тихо и странно уютно — снег и ветер не проникали сюда, а тела дронов создавали почти идеальную звукоизоляцию. Адам двигался медленно, стараясь не потревожить шаткую конструкцию. Шипастый хвост инстинктивно двигался позади него, готовый в любой момент атаковать невидимую угрозу. Проход вывел его в небольшое пространство внутри горы, и там Адам обнаружил нечто неожиданное — шаттл. Но не обычный человеческий корабль, а странную конструкцию, явно предназначенную для дронов. Вход в него был слишком узким для человека в скафандре, но идеально подходил по размеру для стандартного дрона серии MD. — Что за… — Адам подошёл ближе, изучая необычный аппарат. — ВЕРА, ты видишь это? Они построили собственный корабль! — Подтверждаю, доктор. Судя по конструкции, это транспортное средство предназначено для перевозки от пяти до семи дронов стандартной конфигурации. Очевидные повреждения двигательного отсека и навигационных систем. Предположительный возраст — около 80-85 лет. Адам аккуратно забрался внутрь шаттла, насколько позволял его скафандр с новыми приспособлениями. Внутреннее пространство было тесным, но функциональным. Панель управления явно создавалась под механические интерфейсы дронов, а не для человеческих рук. — Они пытались улететь, — пробормотал Адам, осматривая повреждения. — Но что-то пошло не так. Двигатель полностью сгорел, похоже на перегрузку. Он провёл рукой по странным символам, выгравированным на одной из панелей — это не были стандартные обозначения, которые он закладывал в программы дронов. Это было что-то новое, созданное ими самими. Возможно, их собственный язык. — Мои дети стали умнее, чем я думал, — произнёс Адам с нотками гордости в голосе. — Они эволюционировали, создали собственную культуру, свой язык. И они пытались… сбежать? Но от чего? Вопрос повис в воздухе без ответа. Адам выбрался из шаттла, понимая, что для полноценного ремонта потребовались бы недели работы и запчасти, которых у него не было. Да и не за этим он прилетел на Copper 9. — ВЕРА, нам нужно найти чёрный ящик базы. Где он может находиться? — Анализирую данные топографического сканирования, — ответила ВЕРА. — Обнаружена структура, соответствующая параметрам стандартного бункера систем хранения данных. Расположение: 623 метра к северу от текущей позиции. Адам вздохнул, глядя на выход из этого жуткого металлического склепа. Снаружи снова бушевала метель. — Придётся прогуляться, — произнёс он с напускной бодростью. — Надеюсь, твои крылья не только для красоты? — Крылья полностью функциональны, доктор, — отозвалась ВЕРА. — Они способны генерировать достаточную подъёмную силу для кратковременных полётов и значительно увеличивают маневренность в бою. — Бой, — эхом повторил Адам, на шлеме отобразилось задумчивое выражение. — Я всё ещё не понимаю, с кем мне придётся сражаться. С моими собственными созданиями? Почему дроны должны нападать на своего “отца”? — Возможно, они больше не воспринимают вас как создателя, доктор, — осторожно предположила ВЕРА. — За сто лет их программирование могло существенно измениться. И не забывайте о неопознанных энергетических сигнатурах. На Copper 9 может быть кто-то ещё. Адам кивнул и вышел из укрытия обратно под открытое небо. Ветер тут же набросился на него, словно голодный зверь, но крылья ВЕРЫ инстинктивно расправились, создавая своеобразный щит от самых сильных порывов. — Север, говоришь? — Адам посмотрел в указанном направлении, где сквозь снежную пелену едва виднелись очертания какого-то сооружения. — Ну что ж, вперёд. Пора узнать, что случилось с моими детьми. Он крепче сжал дробовик и двинулся в путь, оставляя позади гору мёртвых дронов — памятник неизвестной трагедии, разыгравшейся на этой забытой планете. Механические крылья за его спиной плавно двигались в такт шагам, а шипастый хвост извивался, словно у настороженного хищника, готового в любой момент атаковать. Адам Седлер, создатель дронов-убийц, шёл вперёд, чтобы встретиться с последствиями своего величайшего творения. И где-то глубоко внутри он знал, что правда, скрытая в чёрном ящике, может оказаться страшнее, чем он способен представить. В то время как Адам Седлер пробирался через снежную пустыню Copper 9, в нескольких километрах от него, глубоко под поверхностью планеты, кипела совсем другая жизнь. — И тогда Дроны-убийцы разрывают вас на части! — воскликнула Узи Дверьченко, резко взмахнув руками перед ошарашенным классом дронов-рабочих. — Они высасывают ваше масло своими длинными трубками, а потом используют ваши детали как запчасти! БУМ! От вас остается только пустая оболочка! В импровизированном классе воцарилась мертвая тишина. Два десятка маленьких дронов-рабочих уставились на Узи круглыми, испуганными глазами-дисплеями. Один из них, ярко-желтый дрон с треснутым экраном, начал тихо всхлипывать механическим звуком. — Мисс Дверьченко, — монотонно произнес учитель — потрепанный синий дрон с потускневшим экраном, на котором застыло выражение бесконечной усталости. Его голос не выражал ни возмущения, ни интереса — лишь глубокое, всепоглощающее безразличие человека (или дрона), который уже давно перестал ждать от жизни чего-то хорошего. — Это седьмой раз за месяц, когда вы нарушаете учебный план. Седьмой. Узи скрестила руки на груди, на её экране-лице отобразилась дерзкая усмешка. — И что? Собираетесь поставить мне минус в несуществующем журнале? — она демонстративно осмотрелась. — О, точно, у нас ведь тут настоящая школа, а не бункер, в котором мы прячемся от неминуемой смерти! Учитель даже не вздрогнул. Его дисплей оставался неподвижным — застывшее выражение тихого отчаяния, с которым он преподавал уже несколько десятилетий. — Вы должны были подготовить проект о сложности покупки арбузов, — произнес он тем же безжизненным тоном. — Это часть образовательной программы. Мы придерживаемся программы. Программа — это всё, что у нас осталось. — Арбузы? АРБУЗЫ?! — Узи фыркнула, издав звук, похожий на помехи в радиосигнале. — На планете, где ничего не растет уже сто лет? Где нет ни одного живого человека, который мог бы эти арбузы купить? Вы серьезно? — Да, арбузы, — учитель не проявил ни малейшего признака эмоций. — Стандартная программа. Раздел 5, подраздел 2.3. Экономическая модель. Переменные факторы. Я преподаю это уже 87 лет. Это мой долг. Узи закатила “глаза” — её дисплей отобразил циклическое вращение окуляров. — А я считаю своим долгом подготовить нас к РЕАЛЬНОЙ угрозе! — она подошла к своему столу и вытащила из-под него огромную металлическую конструкцию. — И вот мой настоящий проект! Класс ахнул. В руках Узи был массивный рельсотрон — оружие, способное пробить насквозь бронированную обшивку танка. Самодельное, но от этого не менее смертоносное. — Кинетический рельсотрон с усиленной системой охлаждения и модифицированными боеприпасами! — с гордостью объявила она, поглаживая своё творение. — Три выстрела — и от Дрона-убийцы остается только горстка болтиков! Учитель молча смотрел на оружие несколько секунд. Затем, не меняя выражения экрана-лица, произнес: — Два балла. За несоответствие теме. Вон из класса. — Два балла?! — возмутилась Узи. — Я потратила три недели на сборку этой штуки! Это шедевр инженерной мысли! Это единственная вещь, которая может спасти наши жалкие жизни, когда Дроны-убийцы прорвутся сюда! — Два балла, — повторил учитель так, словно говорил с пустотой. — И минус один за нарушение правил безопасности. Итого: один балл. Сядьте на место или покиньте класс, мисс Дверьченко. Узи сжала кулаки, её дисплей полыхнул красным от гнева. — Знаете что? Я лучше пойду показывать это моему отцу! — выпалила она. — По крайней мере, Хан, в отличие от вас, понимает, что значит бороться за выживание! Он не прячется за дурацкими учебниками, притворяясь, что всё в порядке! В классе повисла напряженная тишина. Даже учитель, казалось, на мгновение вышел из своего безразличного состояния. — Ваш отец… — начал он немного тише, — делает двери, мисс Дверьченко. Очень хорошие двери, которые защищают нас от холода и радиации. Это полезный, уважаемый труд. Возможно, вам стоит последовать его примеру, а не тратить ресурсы на… — он бросил взгляд на рельсотрон, — …необоснованную паранойю. — Это не паранойя! — крикнула Узи, взмахнув свободной рукой. — Они существуют! Они убивают нас! И однажды они придут сюда! А когда это случится, вы все будете умолять меня и мой “параноидальный” рельсотрон о помощи! Она закинула оружие на плечо и направилась к выходу. — Я докажу вам всем! И отцу тоже! Он наконец увидит, что я права! Что я не просто сумасшедшая, как все говорят! Дверь за ней закрылась с громким лязгом, и учитель медленно повернулся к классу. — Страница 42, — произнес он безжизненным тоном. — “Если арбуз стоит 2,5 кредита за килограмм, сколько вы заплатите за арбуз весом 3,7 килограмма?” Узи быстро шагала по узкому коридору подземного убежища, которое дроны-рабочие называли Аванпостом 3. Её шаги эхом отражались от металлических стен, а на экране-лице отображалась смесь гнева и разочарования. — Идиоты, — бормотала она себе под нос. — Все они идиоты. Арбузы! Как будто мы когда-нибудь увидим настоящий арбуз! Как будто нам нужно знать, сколько они стоят! Она свернула в сторону производственного отсека, где находилась мастерская её отца. Хан Дверьченко был одним из старейших дронов в Аванпосте 3 — мастером-инженером, создающим защитные двери и перегородки, которые помогали поддерживать герметичность убежища. Среди рабочих дронов он пользовался непререкаемым авторитетом. Узи остановилась перед входом в мастерскую, внезапно почувствовав неуверенность. На её экране-лице отобразилась смесь надежды и страха быть отвергнутой. Она так хотела, чтобы отец гордился ею, признал её теории, увидел ценность её изобретений. — Пап? — позвала она, входя в помещение, заполненное металлическими листами, сварочными аппаратами и инструментами. Хан — массивный дрон с широкими плечами и потертым корпусом цвета бургундского вина — обернулся от своего рабочего стола. Его дисплей отобразил мягкую улыбку при виде дочери, но она быстро сменилась обеспокоенным выражением, когда он заметил рельсотрон на её плече. — Узи, — его глубокий, резонирующий голос заполнил мастерскую. — Опять ты со своим… устройством. — Это не просто устройство, пап, — с энтузиазмом возразила Узи, снимая рельсотрон с плеча. — Это совершенное оружие против Дронов-убийц! Смотри, я улучшила систему охлаждения и добавила стабилизатор для повышения точности! Теперь он не перегревается даже после десяти последовательных выстрелов! Хан вздохнул — из его вентиляционных отверстий вырвалась струйка пара. — Дочка, мы уже говорили об этом, — он отложил инструменты и полностью повернулся к ней. — Тебе нужно перестать одержимо думать об этих… существах. Мы в безопасности здесь, под землей. Двери, которые я создаю, защищают нас. — Но, пап, они реальны! — в голосе Узи звучало отчаяние. — Я видела их! И они становятся всё ближе! Вчера наши сенсоры засекли активность всего в трех километрах отсюда! — То, что ты видела, могло быть чем угодно, — терпеливо произнес Хан. — Старыми разведывательными дронами, остатками систем безопасности JCJenson… — Это были ОНИ! — воскликнула Узи. — С крыльями и шипастыми хвостами! Точно как в старых записях! Они охотятся на нас, пап! И однажды они найдут способ проникнуть сюда! А когда это произойдет… — она подняла рельсотрон, — …я буду готова! Хан посмотрел на свою дочь долгим, задумчивым взглядом. Затем он подошел и положил свои массивные руки ей на плечи. — Узи, — произнес он мягко, — ты самый талантливый молодой инженер в Аванпосте. Твой интеллект и творческие способности могли бы принести столько пользы нашему сообществу. Почему бы тебе не направить свою энергию на что-то созидательное? Помогать мне с дверями, улучшать системы фильтрации, разрабатывать более эффективные источники энергии… Узи опустила голову, на её дисплее отобразилась грусть. — Ты не веришь мне, — прошептала она. — Никто не верит. — Я верю, что ты веришь в то, что говоришь, — аккуратно ответил Хан. — Но, дочка, иногда страх может заставить нас видеть угрозы там, где их нет. Узи резко отступила назад, вырвавшись из рук отца. — Я докажу тебе! — решительно заявила она. — Докажу всем вам! И когда я вернусь с доказательствами, ты наконец поймешь, что я была права все это время! Внезапно их разговор прервал звук тревоги — пронзительный вой, разнесшийся по всему Аванпосту 3. Узи и Хан замерли, глядя друг на друга с тревогой. — Что происходит? — спросил Хан, мгновенно переключившись в режим защитника. По внутренней связи раздался взволнованный голос К, старого дрона-техника, отвечавшего за системы безопасности: — Внимание всем! Наши сенсоры засекли что-то на поверхности! Что-то… непохожее ни на что, что мы видели раньше! Оно движется к бункеру с черным ящиком! Узи и Хан обменялись взглядами. Черный ящик был священной реликвией для дронов-рабочих — устройством, содержащим последние записи о днях, предшествовавших катастрофе. Многие считали, что в нем хранятся коды, способные отключить Дронов-убийц. — Вот и доказательство, — прошептала Узи, крепче сжимая свой рельсотрон. — Они пришли за черным ящиком! — Узи, нет! — Хан схватил дочь за руку. — Ты никуда не пойдешь! Это слишком опасно! — Это мой шанс, пап! — в голосе Узи звучала решимость. — Шанс доказать, что я была права! Шанс заставить тебя гордиться мной! — Я уже горжусь тобой! — в голосе Хана прозвучало отчаяние. — Ты не понимаешь? Ты не должна ничего доказывать мне или кому-либо еще! Но Узи уже вырвалась и бросилась к выходу. — Я вернусь с доказательствами, пап! — крикнула она через плечо. — И тогда все узнают, что Узи Дверьченко не сумасшедшая! — УЗИ! — отчаянный крик Хана эхом разнесся по коридору, но его дочь уже исчезла. Адам Седлер продвигался сквозь снежную бурю, проклиная суровый климат Copper 9. Несмотря на крылья, защищавшие его от самых сильных порывов ветра, каждый шаг давался с трудом. — Осталось около двухсот метров, доктор, — сообщила ВЕРА. — Бункер должен быть прямо за следующим холмом. — Если я доживу до него, — проворчал Адам, с трудом переставляя ноги в глубоком снегу. Внезапно шипастый хвост за его спиной дернулся сам по себе, словно почуявший опасность змей. — ВЕРА? — настороженно спросил Адам. — Обнаружена аномалия, доктор, — голос ИИ звучал напряженно. — Металлическая конструкция в трех метрах справа от вас, под снегом. Похоже на… люк. Адам повернулся в указанном направлении, инстинктивно поднимая дробовик. В этот момент снег под его ногами задрожал, и с металлическим скрежетом открылся круглый люк, откуда показалась массивная конструкция оружия, нацеленная прямо ему в грудь. А за оружием — пара ярких, решительных глаз-дисплеев, горящих неоновым желтым цветом. — Ни с места, урод! — раздался молодой женский голос с характерными электронными нотками. — Еще шаг — и я превращу тебя в космическую пыль! На экране шлема Адама отобразилось крайнее удивление, сменившееся заинтересованной улыбкой. — Интересное приветствие, — спокойно произнес он, не опуская, но и не нацеливая дробовик. — Особенно для того, кто называет уродом существо с крыльями и хвостом. Существо в люке замерло, явно не ожидая такой реакции. Теперь Адам мог лучше его разглядеть — это был дрон-рабочий женского типа, но с множеством самодельных модификаций. И она держала в руках самый впечатляющий кустарный рельсотрон, который он когда-либо видел. — Ты… кто ты такой? — спросила она, не опуская оружия. — Ты не дрон-убийца, но и не человек. Адам медленно опустил дробовик и поднял свободную руку в успокаивающем жесте. На его шлеме появилась дружелюбная улыбка. — Меня зовут Адам Седлер, — произнес он. — И ты права — я не дрон-убийца. Я их создатель. — Я их создатель, — произнёс Адам, но тут же осёкся, заметив замешательство на дисплее дрона. — Погоди, о каких “дронах-убийцах” ты говоришь? Дрон-рабочий выглядел ошеломлённым. Сквозь люк Адам мог лучше разглядеть её: женский тип корпуса с необычным дизайном, фиолетовые неоновые “волосы”, обрамляющие дисплей-лицо, и глаза такого же фиолетового оттенка. Многочисленные модификации и самодельные улучшения свидетельствовали о незаурядных инженерных способностях. Не дожидаясь ответа, Адам протянул руку и помог ей выбраться из люка на поверхность. Снежная буря немного утихла, позволяя им лучше видеть друг друга. — А ты интересная модель, — заметил Адам, внимательно осматривая дрона со всех сторон. — Не припоминаю, чтобы проектировал что-то подобное. Самомодификация? Он ласково погладил дрона по “волосам” — жест, который он всегда использовал со своими творениями, когда был особенно ими доволен. Дрон дёрнулся и резко отстранился, отталкивая его руку. Массивный рельсотрон снова был направлен прямо в грудь Адама. — Руки прочь, человек! Или кто ты там! — её голос звенел металлическими нотками возмущения. — Не думай, что можешь просто так лапать меня! На дисплее шлема Адама отобразилось удивление, быстро сменившееся любопытством и восхищением. Вместо того чтобы испугаться оружия, он наклонился ближе, разглядывая рельсотрон с профессиональным интересом. — Потрясающая конструкция, — пробормотал он, словно забыв об угрозе. — Двойной соленоидный ускоритель, модифицированная система охлаждения… Хотя вот здесь, — он указал на боковую панель оружия, — я бы заменил эти стабилизаторы на что-то более компактное. Они создают избыточное сопротивление и снижают эффективность на 12-15%. Дрон смотрел на него с видимым замешательством, её дисплей мерцал, отображая смену эмоций от гнева к удивлению и обратно. — А вот тут, — продолжал Адам, увлечённо указывая на другую часть оружия, — совершенно лишний теплоотвод. Он только добавляет вес. Если перенаправить охлаждающую жидкость через основной контур, можно добиться той же эффективности без… — Ты что, совсем придурок?! — не выдержала дрон, отступая на шаг. — Я тебе сейчас мозги прожарю этой штукой, а ты мне лекции о дизайне читаешь?! — Я просто ценю хорошую инженерную работу, — Адам пожал плечами, и его крылья синхронно повторили это движение. — А твоё оружие — действительно впечатляющее достижение, особенно учитывая ограниченные ресурсы. Кстати, ты так и не представилась. Дрон на мгновение замешкалась, явно не готовая к такому повороту разговора. — Узи, — наконец произнесла она, не опуская оружия. — Узи Дверьченко. — Очень приятно, Узи, — на шлеме Адама отобразилась дружелюбная улыбка. — Как я уже сказал, меня зовут Адам Седлер. И, кажется, между нами какое-то недопонимание. Ты говорила о “дронах-убийцах”. Что именно ты имеешь в виду? Узи уставилась на него, словно он только что спросил, какого цвета небо. — В смысле “что имею в виду”? — возмутилась она. — Летающие металлические монстры с крыльями и хвостами, которые охотятся на нас и пьют наше масло! Те самые, что уничтожили половину рабочих дронов на этой планете! — она указала на его спину. — У тебя, между прочим, точно такие же крылья и хвост! — А, так вот о чём ты, — протянул Адам, начиная понимать. — ВЕРА, ты что-нибудь знаешь об этом? — Анализирую доступные данные, доктор, — отозвался голос ВЕРЫ из динамиков скафандра. — Возможно, речь идёт о дронах серии MD-X, известных также как “дроны-демонтажники”. Они были разработаны для утилизации устаревших или повреждённых рабочих дронов и повторного использования их ресурсов. — Погоди, — Адам нахмурился, и на его шлеме отобразилось обеспокоенное выражение. — Я никогда не разрабатывал дронов для “охоты” на других дронов. MD-X должны были работать только с уже неактивными единицами. — Подожди-ка, — перебила Узи, опуская рельсотрон на несколько сантиметров. — Ты сказал, что ты их создатель. В смысле… в каком смысле создатель? Адам выпрямился, и в его позе появилась некоторая торжественность. — Я — Адам Седлер, основатель и генеральный директор корпорации JCJenson. Я создал оригинальные прототипы всех серий дронов, включая твою, Узи. Я разработал базовые принципы искусственного интеллекта, которые позволили вам развиваться и эволюционировать. Фактически, я твой… — он задумался на мгновение. — ВЕРА, учитывая время, прошедшее с создания первых дронов, и вероятное количество поколений, сколько раз нужно сказать “пра” перед словом “дедушка”? — Основываясь на стандартном времени генерации новых моделей дронов и прошедшие сто лет, правильным будет использовать приставку “пра” двадцать пять раз, доктор, — услужливо сообщила ВЕРА. — Вот видишь, — Адам развёл руками. — Я твой пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра дедушка! Узи уставилась на него, её дисплей мерцал от перегрузки процессоров. — Ты… придурок, — наконец выдала она. В следующую секунду произошло нечто неожиданное. Шипастый хвост Адама молниеносно дёрнулся вперёд, выбивая рельсотрон из рук Узи. Оружие отлетело в сторону и упало в снег. — Это было невежливо, молодая дама, — строго произнёс голос ВЕРЫ. — Доктор Седлер действительно является вашим создателем, и вы обязаны проявлять уважение. — ВЕРА! — возмущённо воскликнул Адам. — Что ты делаешь? — Защищаю вас от потенциальной агрессии и неуважения, доктор, — спокойно ответила ВЕРА. — Эта единица проявляет признаки дефектного программирования субординации. Узи, потерявшая своё оружие, смотрела на них с выражением абсолютного шока. — Оно… оно двигается само по себе! — воскликнула она, указывая на хвост. — И оно ГОВОРИТ! У тебя дрон-убийца на спине! Адам вздохнул, и на его шлеме отобразилась усталая улыбка. — Нет, Узи, это не дрон-убийца. Это ВЕРА — мой личный искусственный интеллект и, судя по всему, чрезмерно защищённая система безопасности, — он бросил предупреждающий взгляд на ближайшую камеру своего скафандра. — Которая должна помнить, что нельзя просто так нападать на каждого, кто называет меня придурком. Особенно если этот кто-то технически является моим потомком. — Приношу извинения, доктор, — голос ВЕРЫ звучал не особенно раскаивающимся. — Но должна отметить, что дрон демонстрирует агрессивное поведение и неуважение к вашему статусу. — Она подросток, ВЕРА, — усмехнулся Адам. — Это нормальное поведение для её стадии развития. Я сам заложил эти параметры для ускорения эволюции и адаптивности. Он повернулся к Узи, которая всё ещё смотрела на него с подозрением. — Послушай, Узи, — его голос стал более мягким. — Я понимаю, что это звучит безумно. Человек, который утверждает, что создал твой вид сто лет назад, внезапно появляется из ниоткуда. Но я действительно тот, кем представился. Я только что проснулся после столетнего криосна и прилетел сюда, чтобы выяснить, что произошло с моими созданиями — с дронами, которых я спроектировал и построил. Я хочу найти чёрный ящик с данными, чтобы понять, как всё дошло до… этого, — он обвёл рукой заснеженную пустошь вокруг. Узи смотрела на него, её подозрение медленно сменялось чем-то похожим на изумление. — Ты создал нас? — её голос стал тише. — Всех дронов? — Да, — кивнул Адам. — Первоначальные модели и базовые алгоритмы — моя работа. Конечно, за сто лет вы сильно эволюционировали, но основа — моя. — И ты создал… их тоже? Дронов-убийц? Адам нахмурился под шлемом, его дисплей отобразил обеспокоенное выражение. — Я создал серию MD-X для утилизации ресурсов, — осторожно произнёс он. — Они должны были перерабатывать только неактивные, повреждённые единицы. Если они охотятся на функционирующих дронов… что-то пошло очень, очень не так. Узи медленно наклонилась и подняла свой рельсотрон из снега, но не направила его на Адама. Вместо этого она опустила оружие и сделала шаг ближе, изучая человека перед собой с новым интересом. — Если ты действительно наш создатель, — произнесла она медленно, — то ты должен знать, как их остановить. Дронов-убийц. Адам посмотрел на неё с серьёзным выражением на дисплее шлема. — Для начала, мне нужно понять, что произошло и почему они действуют таким образом. Поэтому я и направляюсь к бункеру с чёрным ящиком. В нём должны быть все данные. Узи кивнула, её решительность вернулась. — Я знаю, где находится бункер. Я могу проводить тебя. Но у нас мало времени — дроны-убийцы тоже могли засечь твою посадку. — Спасибо, Узи, — на шлеме Адама отобразилась искренняя улыбка. — Буду признателен за помощь. И, кстати… — он указал на её рельсотрон, — я действительно впечатлён твоей инженерной работой. Ты напоминаешь мне меня в молодости. Узи на мгновение замялась, и на её дисплее промелькнуло что-то похожее на смущение и гордость. — Не подлизывайся, старик, — буркнула она, но в её голосе не было прежней враждебности. — Пойдём, пока нас не замело снегом или не нашли демонтажники. Вместе они двинулись через снежную пустыню к бункеру, который мог содержать разгадку всех тайн Copper 9. Снег хрустел под ногами Адама, пока Узи вела его извилистым маршрутом к бункеру с чёрным ящиком. Молодой дрон двигалась с поразительной уверенностью, словно могла видеть сквозь снежную пелену. Её рельсотрон был наготове, а оптические сенсоры постоянно сканировали окрестности. — Держись ближе к скалам, — инструктировала она Адама. — Дроны-убийцы обычно атакуют с воздуха, лучше оставаться в зоне прикрытия. — Разумно, — согласился Адам, следуя за своим неожиданным проводником. Шипастый хвост ВЕРЫ, словно движимый собственной волей, медленно поднялся и лёг на плечо Адама в защитном жесте. Узи покосилась на это с явным недоверием. — Эта штука… ВЕРА… она всегда такая… заботливая? — спросила дрон, не сбавляя темпа. — Не всегда, — ответил Адам с улыбкой на дисплее шлема. — Кажется, за сто лет моего сна она развила некоторые… новые качества. — Я просто выполняю свою первичную директиву, доктор, — спокойно отозвалась ВЕРА. — Ваша безопасность является моим главным приоритетом. Адам мягко похлопал механический хвост, словно благодаря за заботу. — Так как вы живёте здесь, Узи? — спросил он, нарушая молчание. — Сколько вас осталось? Как организовано ваше общество? Узи помолчала, словно взвешивая, сколько информации можно доверить незнакомцу, пусть даже и заявляющему о себе как о создателе. — Живём под землёй, — наконец ответила она. — В старых шахтах и бункерах компании. Нас около двух тысяч в нашем аванпосте, но есть и другие поселения. Мы почти не поддерживаем связь — слишком опасно. Последние люди умерли около двадцати лет назад, — она бросила быстрый взгляд на Адама. — Радиация, холод, отсутствие ресурсов… они долго держались, но… Она не закончила фразу, но Адаму и не требовалось объяснений. Он кивнул, и на его шлеме отобразилась грустная линия. — А потом, примерно пятнадцать лет назад, прилетели они, — продолжила Узи, её голос стал жёстче. — Дроны-убийцы. Компания, видимо, решила, что если людей больше нет, то и мы больше не нужны. Зачем тратить ресурсы на поддержание рабочих дронов, которые больше не добывают ресурсы для людей, верно? Адам глубоко вздохнул, его плечи опустились. На экране шлема отобразилось выражение глубокой печали. — Это не то, что я планировал, Узи, — тихо произнёс он. — Не то, о чём я мечтал, создавая вас. Вы должны были стать нашими помощниками, нашими… компаньонами. Не рабами и не… — он запнулся, — …не мишенями. — Ну, планы имеют свойство меняться, правда? — философски заметила Узи. — Особенно когда ты спишь целый век. — Верно подмечено, — Адам слабо усмехнулся. — Знаешь, у меня был друг, немец по имени Штраус. Тот ещё параноик. Он работал главным системным администратором в компании, отвечал за безопасность всех сетей. Узи бросила на него заинтересованный взгляд, и Адам продолжил: — Однажды Штраус заболел. Ничего серьёзного, обычная простуда, но он был трудоголиком до мозга костей. Я практически силой отправил его на две недели в санаторий — отдохнуть, восстановиться. А через неделю этот сумасшедший начал названивать мне среди ночи с криками о том, что наш резервный сисадмин, скорее всего, уже мёртв. — И что, он был прав? — с любопытством спросила Узи. Адам рассмеялся. — Конечно, нет! Парень просто взял отгул на день — у него был юбилей свадьбы. Но Штраус был уверен, что его убрали, чтобы получить доступ к критическим системам. Вот такой он был — всегда ожидал худшего. — Звучит как кто-то, кого я знаю, — Узи бросила взгляд в сторону, словно вспоминая кого-то. — В общем, после этого случая у нас появилась шутка в офисе, — продолжил Адам. — Когда кто-то не приходил на работу, мы говорили: “О, его, наверное, Штраус уже похоронил”. И знаешь что? — его голос стал тише. — Теперь я думаю, что именно Штраус был бы идеальным человеком для программирования протоколов безопасности дронов-демонтажников. Уж он-то точно предусмотрел бы все возможные сценарии. — Что ж, его, наверное, давно уже нет, — заметила Узи. — Да, кормит червей в могиле, как и все, кого я знал, — согласился Адам с нотками горечи в голосе. Они продолжили путь в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Через несколько минут Узи резко остановилась и указала на небольшое сооружение, едва видимое сквозь снежную завесу. — Вот он, бункер с чёрным ящиком, — объявила она. Адам ускорил шаг, воодушевлённый перспективой наконец узнать правду. Бункер представлял собой небольшое металлическое строение, наполовину погребённое под снегом и льдом. Дверь была приоткрыта, и внутри мерцал слабый свет. — Будь осторожен, — предупредила Узи, следуя за ним. — Иногда сюда забредают малыши. — Малыши? — переспросил Адам, осторожно протискиваясь в узкий дверной проём. Ответ пришёл сам собой, как только они вошли внутрь. Бункер был не пуст — в нём находились пять или шесть крошечных дронов, размером не больше человеческой ладони. Миниатюрные рабочие модели, предназначенные для мелкого ремонта и обслуживания. Они копошились вокруг… того, что когда-то было чёрным ящиком. Сейчас же от него остались лишь разрозненные детали, разбросанные по полу. Маленькие дроны, заметив вошедших, замерли, их крошечные дисплеи отобразили испуг и любопытство. — О нет, — простонала Узи. — Они опять здесь. Эй, малявки! Сколько раз вам говорить — не трогайте важное оборудование! Один из малышей подкатился к Узи и издал серию писков и щелчков, на его дисплее отобразилась виноватая улыбка. — Что?! Три года?! — возмутилась Узи. — Вы разбираете его уже три года?! И никто не заметил?! Адам осматривал разрушенный чёрный ящик, но, к удивлению Узи, на его шлеме не отобразилось гнева. Вместо этого он с интересом наклонился к маленьким дронам, которые теперь с любопытством окружили его. — Привет, малыши, — мягко произнёс он. — Вы, должно быть, модели серии TD-micro? Я не думал, что они всё ещё функционируют. Маленькие дроны издали серию восторженных писков, явно заинтригованные странным существом с крыльями, которое разговаривало с ними. — Простите, что они… ну… — Узи неловко указала на останки чёрного ящика. — Они не со зла, просто любопытные. И никто обычно не проверяет этот бункер, считается, что он защищён автоматическими системами. — Всё в порядке, Узи, — успокоил её Адам. — Дети всегда остаются детьми, даже если они сделаны из металла и микросхем. Он порылся в кармане своего скафандра и достал небольшое устройство — сложную головоломку из металла и светящихся элементов. — Вот, малыши, — он протянул игрушку миниатюрным дронам. — Это гораздо интереснее, чем старый чёрный ящик. И пожалуйста, играйте в другом месте, хорошо? Маленькие дроны с восторженным писком схватили подарок и, прощебетав что-то похожее на благодарность, быстро выкатились из бункера. — Вау, — произнесла Узи, глядя им вслед. — Ты… ты не злишься? Они же уничтожили то, за чем ты пришёл. — Злиться на любопытство? — Адам покачал головой. — Никогда. Любопытство — главный двигатель прогресса. Именно поэтому я и заложил его в базовые протоколы всех дронов. — Доктор Седлер продемонстрировал исключительное терпение и понимание, — прокомментировала ВЕРА, и её хвост слегка сжал плечо Адама. — Его способность взаимодействовать с младшими моделями дронов всегда была выдающейся. Узи с подозрением посмотрела на ВЕРУ, но решила не комментировать странную привязанность ИИ к своему создателю. — И что теперь? — спросила она вместо этого. — Чёрный ящик уничтожен. Мы зря проделали весь этот путь? Адам опустился на колени рядом с разрозненными деталями и начал внимательно их изучать. — Не совсем, — произнёс он задумчиво. — Корпус разрушен, но основной носитель данных должен быть цел. Он спроектирован, чтобы выдерживать даже ядерный взрыв. Он перебирал детали, пока не нашёл небольшой кристаллический модуль, покрытый защитным слоем. — Вот он, — Адам поднял модуль и бережно положил его в специальный отсек своего скафандра. — Информация всё ещё здесь, но чтобы её извлечь, нам понадобится специальное оборудование. Оно есть на моём корабле. Он поднялся на ноги и повернулся к Узи. — Нам нужно вернуться к шаттлу. Там я смогу подключить этот модуль и узнать, что произошло на Copper 9 за последние сто лет. Узи колебалась, её дисплей отображал смесь недоверия и надежды. — Откуда мне знать, что ты не… — она запнулась, — …не заманиваешь меня в ловушку? Может, ты работаешь с дронами-убийцами? Адам подошёл к ней и осторожно положил руку на её плечо. — Узи, я понимаю твои опасения. На твоём месте я бы тоже не доверял странному человеку с механическими крыльями, который внезапно появился из ниоткуда. Но я клянусь, что пришёл сюда только для того, чтобы понять, что произошло, и помочь, если смогу. Я не причиню вреда ни тебе, ни другим дронам. Узи смотрела на него долгую секунду, её процессоры, казалось, работали на полную мощность, анализируя ситуацию. — Ладно, — наконец решила она. — Я пойду с тобой. Но если это ловушка… — она похлопала по рельсотрону, — …помни, что эта штука может пробить практически любую броню. — Справедливо, — согласился Адам, и на его шлеме появилась лёгкая улыбка. — Веди меня обратно к моему кораблю, и мы вместе раскроем тайны Copper 9. Они вышли из бункера и снова оказались среди снежной бури, которая, казалось, только усилилась за время их отсутствия. Где-то вдалеке раздался странный металлический вой — звук, от которого Узи мгновенно напряглась. — Нам нужно спешить, — прошептала она. — Они услышали нас. Они приближаются. Адам кивнул, и они быстрым шагом двинулись в обратный путь, навстречу ответам, которые могли изменить судьбу всех дронов на Copper 9.