Глава 18.

      Гермиона потуже завернулась в плащ и начала нервно перебирать пуговицы, украдкой заглядывая в ресторан отеля, который утром был неузнаваемо преображён в уютное кафе для завтраков, где Малфой вскоре должен был встретиться с инвесторами. Благодаря острому слуху Тео она теперь знала, что пару звали Андреа и Ричард, так же как знала, что Андреа была спокойной, больше интересовалась делами, а Ричард — в первую очередь квиддичем.              Малфой попросил оставить всё ему, ссылаясь на свой многолетний опыт общения с людьми, работающими с финансами, и с этим спорить было трудно. Зато спорить хотелось с его предложением «попробовать слиться с толпой» на конференции. Она ведь была публичной фигурой — до сих пор считалась помощницей действующего Министра магии и одной из лучших друзей Гарри Поттера. В волшебном мире не существовало места, где она могла бы затеряться, особенно после почти года, проведённого в укрытии.              Так и напрашивался вопрос: зачем Малфой вообще позвал её, если её присутствие на встрече «не требовалось, если только не возникнет крайняя необходимость»? Хотя, если представить, какой скандал Гермиона бы устроила, не получи от него приглашения, — всё становилось ясно. В конце концов, это было её задание, её жизнь, с которой была связана их цель. Как бы то ни было, после прошлой ночи она не могла пожалеть, что приехала.              Малфой хорошо выглядел в своём костюме — так, как никто не имел права. Линии его плеч подчёркивал аккуратный шов, талия была идеально скроена, а сквозь складки виднелись очертания бёдер. Она вспомнила, как видела всё это прошлой ночью — каждый восхитительный дюйм его тела, — и почувствовала, как лицо вспыхнуло жаром. Он выглядел отдохнувшим, ухоженным, и просто… великолепным.              — Что это с тобой? — спросил Тео, облокотившись на подоконник, засунув руки в карманы.              — Что? — рассеянно откликнулась она.              — У тебя всё лицо красное.              — Мне жарко.              — Идёт дождь, — возразил он, подозрительно сузив глаза. — Лгунья.              Девушка не смогла заставить себя посмотреть на него.              — Мм?              — Вы ведь не «просто разговаривали» у него в комнате прошлой ночью, да?              — Теодор, — устало вздохнула она, сжав переносицу пальцами.              Тео отлип от окна и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.              — Ты не только лгунья, но и не очень хороша в этом.              — Отойди. Нам нужно следить за ситуацией.              — Ни за что, ты не можешь просто проигнорирова…              — Они пришли.              — Гермиона…              Она толкнула его в плечо, протискиваясь мимо, поморщившись, когда его обманчивая фигура не оказала никакого сопротивления. Он сразу замолчал, как только Гермиона указала на безупречно одетую пару, ведьму и волшебника с комичной разницей в росте, которые сейчас направлялись к Малфою. Они поприветствовали его холодными, настороженными взглядами, их позы сразу стали оборонительными. Когда Малфою пришлось задрать голову, чтобы поздороваться с ведьмой, Гермиона заметила, как волшебник ищет на нём следы тюремных рун. Она знала, потому что делала то же самое. И ненавидела это… ненавидела, что они уже искали в нём самое худшее.              Малфой протянул им руку для рукопожатия, а другую сжал в кулак. Это был явный признак того, что ему было неловко. Но они лишь посмотрели на его руку с презрительно изогнутыми губами. Внутри у неё закипело. То же чувство ярости, что она испытывала в тринадцать лет, только теперь оно было направлено не против него, а за него.              — Это плохо, — тихо сказал Тео у неё за спиной.              — Да, — согласилась она.              Это было очень плохо. А ведь они здесь ради одной задачи, для которой Малфою нужно было подобраться к инвесторам куда ближе, чем сейчас. Им нужно было достать их волосы. Гермионе не нужно было быть Самой Умной Ведьмой Своего Поколения, чтобы понять, что они ему не доверяли. Ни капельки. И она задумалась, какими связями Блейз воспользовался, чтобы устроить эту встречу. Все ли его встречи проходили так же? И не поэтому ли Малфой выглядел таким усталым и раздражённым каждый раз, когда ему приходилось их посещать? Должно быть, это было изматывающе.              Малфой ведь говорил ей об этом, правда? Тогда, в кафе, когда она подшучивала над его «маскировкой» с очками, а он её поправил. Его слова до сих пор звучали у неё в голове так же отчётливо, как тогда в ушах:              «Когда каждый, кто смотрит на тебя, видит в тебе шестнадцатилетнего мальчишку, впустившего Пожирателей смерти в школу…».              В груди болезненно кольнуло, несмотря на близость Тео.              — Мне нужно туда, — прошептала она.              — Чёрт. — Тео резко повернулся к ней. — Ты уверена, что это хорошая идея?              Было слишком поздно, Гермиона уже шла вперёд, высоко подняв голову и расправив плечи. Когда она проходила через входные двери, то заметила приближающегося администратора и воспользовалась моментом, сложив ладони у рта, чтобы усилить голос.              — Драко Малфой! — воскликнула Гермиона с притворным изумлением. — Неужели это действительно ты?              Малфой вздрогнул, глаза его расширились, когда он увидел её. Инвесторы обернулись, но Гермиона их проигнорировала, улыбаясь Малфою во весь рот. Удивление на его лице сменилось чем-то более приятным, и она с лёгким стыдом поняла, что впервые улыбнулась ему вот так. Обычно, Гермиона всегда старалась сдерживать свою радость от его общества, но теперь ей нужно было что-то доказать.              — Ты выглядишь жутко, — пробормотал Тео себе под нос.              — Грейнджер? — отозвался Малфой, демонстративно вскинув брови.              Она подошла ближе, почти переходя на бег.              — Не верится! Сколько лет прошло!              — Да, я…       Малфой не успел договорить, как Гермиона врезалась в него, обхватив руками за плечи в порыве импровизированных объятиях. Это было слишком, и она понимала, что так нельзя, нельзя прикасаться без согласия. Но ведь Гермиона видела его прошлой ночью ближе, чем кого-либо другого. Помнила, как его отчаянные руки скользили по его собственной груди, словно он желал, чтобы на их месте были чужие. Им нужно было разыграть спектакль, и она была уверена, что теперь они достаточно доверяли друг другу, чтобы справиться с этим.              Это было слишком, куда сильнее, чем она ожидала, снова оказаться прижатой к нему после той ночи, что они провели вместе. Мысли метались в голове, нейроны будто взрывались, отчаянно ища способ извиниться, отпустить его, что-нибудь сделать. Но вдруг всё его тело как будто обмякло, расслабилось в её объятиях, и он тихо выдохнул — так, что это прозвучало почти как облегчение. Затем Малфой обхватил её за талию и сжал, и Гермиона приглушённо вскрикнула от неожиданности. Гермиона обнимала его, а он обнимал её в ответ, слишком крепко и слишком долго, пока ей не пришлось похлопать его по плечу, чтобы напомнить, что они всё ещё не одни.              — О! — сказала Гермиона, неохотно выскальзывая из его объятий и поворачиваясь к Андреа и Ричарду, которые выглядели не менее ошеломлёнными, чем она сама. — Прости, я не знала, что ты занят.              — Всё в порядке, — спокойно ответил Малфой. — Это Андреа Ливингстон из W.I.S.B., а это…              — Ричард Роуфайндер, — вставил Ричард Роуфайндер, что совсем не удивило её. Он протянул руку и энергично пожал её. — Рад снова вас видеть, мисс Грейнджер.              — Снова? — поморщилась она. — Простите, боюсь, не помню, где мы встречались.              — Ещё бы вы помнили! — нервно рассмеялся Ричард, всё ещё тряся её руку. — Это было на церемонии награждения, вы тогда произнесли очень вдохновляющую речь.              Одним движением пальцев она высвободила руку, стараясь не вспоминать тот день, как читала речь, написанную другим человеком, в одежде, выбранной другим человеком, получая медаль, которую куда больше заслуживал кто-то другой. Гермиона бросила взгляд на Малфоя, который смотрел на Ричарда с едва заметным презрением.              — Что ж, — сказала девушка, прочищая горло. — Простите, что прервала вас. Просто я увидела Малфоя и не смогла не подойти поздороваться. — Она повернулась к нему с натянутой улыбкой. — По старой памяти.              Инвесторы уставились на них с выражением полного недоумения, и она не могла их винить. Последняя публичная встреча Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя состоялась на судебных слушаниях, подробности которых были намеренно скрыты. Как и многие другие, они не знали, что она тогда дала показания в его защиту.              — Вы могли бы присоединиться к нам, — с готовностью предложила Андреа.              — Быстро она, — фыркнул Тео у неё за спиной.              — Да, да, конечно! — подхватил Ричард. — Просим!              — О нет, я не могу… — притворно возразила Гермиона.              — Можешь, — перебил Малфой, бросив на неё выразительный взгляд, в котором она уловила даже тень благодарности.              — Ну… полагаю, у меня есть немного времени, — уступила она.              Губы Малфоя тронула лёгкая улыбка.              — Прекрасно, — тихо сказал он.              — Абсолютно прекрасно! — воскликнул Ричард.              — Он меня уже раздражает, — пробормотал Тео, проходя мимо и заглядывая в меню на свободном столике.              Сотрудник зала взял их верхнюю одежду и проводил в кафе. Гермиона сосредоточенно наблюдала за тем, как их пальто уносят в ближайшую гардеробную. Тео держался поблизости и сел за столик прямо за Ричардом и Андреа, так что она могла увидеть его, если бы посмотрела через их плечи. Сама же Гермиона села рядом с Малфоем. Между четырьмя из них воцарилась неловкая тишина: инвесторы наблюдали за ней с интересом, Малфой делал вид, что изучает меню, а Гермиона всеми силами старалась не закатить глаза.              Когда официантка подошла принять заказ, все облегчённо выдохнули.              — Мне капучино, пожалуйста, — сказала Гермиона. — А тебе… — Она посмотрела на Малфоя. — Флэт Уайт, верно?              В его глазах мелькнула насмешливая радость.              — Ты запомнила.              Они обменялись сговорчивыми, почти дружескими улыбками, и, когда заказы были сделаны, Андреа уже не смогла удержаться от любопытства.              — Должна признать, это неожиданно, — сказала она.              — Согласен, — с притворным непониманием ответил Малфой. — Я и не знал, что ты собиралась на конференцию, Грейнджер.              — Просто проездом, — небрежно пожала плечами она, подыгрывая.              — Нет, я имею в виду, что вы двое, кажется… дружите, — уточнила Андреа, нахмурившись.              Гермиона моргнула, глядя на неё с лёгким недоумением, словно Андреа задала особенно глупый вопрос, а не вполне разумный, и с некоторым удовлетворением заметила, как на лице ведьмы промелькнуло смущение.              — Разумеется, — просто ответила Гермиона. — А почему бы и нет?              — Я думала, ну… с вашей историей…              — Эта история давно в прошлом, — резко оборвала Гермиона, гораздо грубее, чем собиралась, встретив её твёрдым и холодным взглядом.              Андреа склонила голову.              — Прошу прощения.              — Принято, — сразу заверил Малфой с доброжелательной улыбкой, как раз когда принесли кофе.              — Но как? — спросил Ричард, высыпая пакетик сахара в кружку. — Простите за любопытство.              Малфой не поднял глаз от чашки.              — Как, что?              — Как вы подружились? Просто… в новостях столько писали о ваших отношениях, и всё это выглядело довольно… враждебно.              Он пытался говорить максимально уважительно, и от этого становилось даже смешно. Но смеяться сейчас было бы не к месту, поэтому Гермиона сдержалась. Она наклонилась ближе к Малфою, будто они были давние друзья, не видевшиеся много лет, и он не отстранился.              — Мы вновь пересеклись через общего знакомого, — объяснила Гермиона, заставив Тео прыснуть со смеху. — К тому же, между нами не всегда было всё так плохо. Бывали моменты, когда мы вполне ладили. — Даже Малфой теперь выглядел слегка озадаченным, но она продолжила, легко рассмеявшись и мягко хлопнув его по плечу тыльной стороной ладони, наблюдая, как в его глазах мелькнул огонёк. — Помнишь, на четвёртом курсе, на Травологии? Когда ты сунул руку слишком близко к Зубастой Герани и…              — И она меня укусила? Да, спасибо, что напомнила.              — Невилл потом неделю об этом говорил, — хихикнула она.              Малфой покачал головой.              — Он до сих пор об этом говорит.              — Честно говоря, я ожидала, что у тебя будут получше рефлексы. Как ты вообще попал в команду по квиддичу?              Ричард выпрямился, заинтересовавшись.              — Вы играли в квиддич?              Попался, как на крючок.              Гермиона кивнула волшебнику.              — Он был ловцом команды Слизерина. Разве вы не узнали об этом, готовясь к встрече?              Она чувствовала на себе взгляд Малфоя, почти слышала его безмолвные вопросы: зачем она это говорит, почему защищает его, почему рассказывает хорошие истории, если он лучше всех знает, что есть и другие — куда хуже.              — Я всегда хотел играть, — пробормотал Ричард себе под нос, а потом поднял глаза на Малфоя. — И как, вы были хороши?              Продолжая уверенно держать линию, Гермиона ответила за него:              — Возможно, я немного предвзята, но, думаю, он был уверенно вторым лучшим.              — Ты вообще ничего не знаешь о квиддиче, — фыркнул Малфой.              — Знаю больше, чем хотела бы, — отозвалась Гермиона.              — И ты ненавидишь летать.              Она широко улыбнулась.              — Всегда ненавидела.              — Но разве вы не летали на драконе? — вмешалась Андреа, а потом тут же прижала ладонь ко рту, будто не хотела, чтобы слова сорвались.              Но было уже поздно, она это сказала. К горлу подкатила тошнота при воспоминаниях о том дне: об их дерзком вторжении, которое должно было стоить им жизни; о неуверенном полёте на спине раненного дракона; о последовавшей за этим битве; о смерти её друзей, её близких; о Гарри и Роне. И о письмах, которые всё ещё лежали на её кровати, об их лицах и о том, как они могли измениться за время её отсутствия.               Гермиона сжалась, готовая найти любой предлог, чтобы уйти из кафе, прежде чем полностью потеряет контроль над собой. Но вдруг почувствовала, прямо под столом, лёгкое прикосновение. Мизинец Малфоя коснулся её пальца, возвращая её в настоящее.              — Не думаю, что они полезли на того дракона ради острых ощущений, — спокойно сказал Малфой, но в его голосе слышалось негласное предупреждение.              — Нет, конечно, простите, — тихо ответила Андреа.              Это уже не имело значения, Малфой почти не обращал внимания на сидящих напротив; его взгляд снова был прикован к Гермионе. Казалось, будто в зале, в отеле, во всём мире остались только они двое.              — Это было в последний раз, когда ты поднималась так высоко? — мягко спросил он.              — Нет, — ответила она, немного собравшись. — Я летала на самолёте уже несколько раз.              — В этих железных банках, на которых магглы летают по небу? — с явным ужасом уточнил Малфой.              — Они довольно изобретательны.              — Они невообразимы, — возразил он. — Меня туда ни за что не затащишь.              Гермиона ухмыльнулась.              — Посмотрим.              Когда девушка повернулась обратно к столу и встретилась взглядом с Тео, тот ухмылялся и беззвучно шевелил губами: «флиртуете». Она решила проигнорировать это.              Они позавтракали в приятной, спокойной обстановке, непринуждённо болтая, чтобы не погружаться в очередное неловкое молчание. Когда Малфой взял под контроль беседу и перевёл её на тему финансов, Гермиона мысленно отключилась, сосредоточившись на том, как низко и монотонно звучал его голос. Было очевидно, что Малфой ненавидит говорить об этом, что ему всё это безразлично, что ответы собеседников его не интересуют. Тем не менее, он исправно просил пожертвования для своей предстоящей кампании. Инвесторы ответили, что решение будет принято только после совета с партнёрами фирмы. Малфой, похоже, ожидал этого, поблагодарив их хотя бы за то, что они нашли время его выслушать.              Когда он извинился и вышел, якобы в туалет, Гермиона сразу поняла, в чём был настоящий смысл его ухода, и поняла, какую роль ей теперь предстоит сыграть. Она включила свой безупречный фальшивый светский тон и повернулась к Андреа с улыбкой.              — У вас, должно быть, сегодня насыщенный день? — сладко спросила она.              — Как и у вас, — ответила Андреа, бросив быстрый взгляд на Ричарда. — Очень рада, что мы с вами столкнулись, мисс Грейнджер.              — Взаимно, — солгала Гермиона. — У меня редко бывает возможность увидеться со старыми знакомыми. Прекрасное начало утра.              — Мы… хотели бы спросить вас кое о чём, если не возражаете, — нерешительно начала Андреа.              Гермиона допила остатки кофе и поставила кружку на стол, жестом приглашая их продолжить:              — Конечно, спрашивайте.              — Как вы думаете… — Андреа замялась. — То есть… вы бы порекомендовали…              — Считаете ли вы Драко Малфоя человеком, в которого стоит инвестировать? — перебил её Ричард, и это был, пожалуй, первый раз, когда его голос прозвучал твёрдо и уверенно.              Не желая, чтобы её молчание было воспринято как нерешительность, она встретила их взгляды, используя своё незаслуженное уважение, чтобы удержать их внимание. На самом деле, они были здесь не для того, чтобы добыть деньги для кампании Малфоя, не для того, чтобы склонить инвесторов на его сторону или убедить их, что он достоин места в Визенгамоте. Но, отвечая, Гермиона вдруг поняла, что говорит самую чистую правду.              — Да.              Через несколько минут Малфой вернулся и объявил, что уже оплатил счёт, подмигнув ей так, что она ощутила неловкий, но знакомый жар где-то под рёбрами. Выйдя из кафе, Андреа и Ричард пошли впереди, пообещав отправить Малфою подтверждение своего решения на следующей неделе. Гермиона осталась чуть позади, шагая рядом с невидимым спутником и позволяя своему плечу слегка задеть его.              На прощание Андреа и Ричард по очереди протянули ей руки, и Гермиона пожала их чуть крепче, чем следовало бы. Затем Ричард глубоко вдохнул и протянул руку Малфою. В ушах у Гермионы стоял тихий звон. Она смотрела, как Малфой с заметным напряжением глядит на протянутую ладонь, и уже собиралась вмешаться, но он сам вложил в неё свою руку и пожал.              Это казалось чем-то монументальным.              Андреа и Ричард даже не свернули за угол на конце ресепшена, как Гермиона украдкой посмотрела на Тео и пробормотала сквозь зубы:              — А ты ещё говорил, что я плохая лгунья.              — Так и есть, — ответил он, подняв большой палец в сторону Малфоя. —  Я правда не могу поверить, что вам двоим это удалось, вы были как на ладони.              — Справились? — повернулась она к Малфою. — Мы получили то, что нужно?              Он кивнул, похлопав себя по внутреннему карману пиджака.              — Более чем достаточно, мы даже сможем сварить два зелья.              — Отлично, — сказала она, разворачиваясь, чтобы уйти, — тогда нам стоит поторопиться и…              Рука на её запястье остановила её, и прежде чем мозг успел среагировать, Гермиона оказалась в объятиях сильных рук, прижатая к вздымающейся груди мужчины, от которого пахло ванилью и гостиничным лавандовым мылом. Всё было так же, как и раньше, только не совсем так. Какую бы черту они здесь ни перешли, это было что-то новое, и она не хотела отступать от этого, от него. Она обхватила его за талию и прижалась к нему ещё крепче, пока её дыхание не стало таким же прерывистым, как и его, пока её прилив не совпал с его луной. Малфой поднял руку, обхватил её затылок и прижал к себе, удерживая в объятиях, под своими ладонями, прижавшись носом к её виску. Она чувствовала каждый его прерывистый выдох, и, о боже, он хотел этого, нуждался в этом, Гермиона знала это, чувствовала это, потому что хотела того же.              — Спасибо, — прошептал он.              Она сжала пальцы на его рубашке, не заботясь о складках, которые оставит, и закрыла глаза. Малфой был тёплым, свежим, одновременно знакомым и совершенно новым, и девушка растворялась во всём этом.              Резкий свист заставил её вздрогнуть, за ним последовал игривый голос Тео:              — Я всё ещё, чёрт возьми, здесь.              Она отклонилась назад, чтобы показать Тео очень профессиональный средний палец, и это зрелище, похоже, доставило ему огромное удовольствие. Малфой не отпускал её, руки переместились на её плечи, и на мгновение ей показалось, что он снова обнимет её. Ещё мгновение Гермиона надеялась, что он так и сделает. Но он не сделал этого, опустил руки по бокам и сделал маленький шаг назад, словно дистанция была необходима для работы его мозга.              Малфой откашлялся. Он выглядел слегка растрёпанным.              — Ты можешь быть немного пугающей, когда захочешь.              — Некоторым людям нужно быть пугающими, — безразлично ответила она.              — Зачем тебе было это делать?              — Потому что они судили тебя так, как будто имели на это право, — встретила Гермиона его взгляд. — Они не понимали, о чём говорят.              Его взгляд был оценивающим, любопытным, немного напряжённым.              — А ты понимаешь?              Гермиона не смогла ответить, честно говоря, сама не была уверена. Всё, что, как она думала, она знала о нём, теперь казалось случайным, слишком простым, детским. Поэтому она отвернулась, прикусила губу, сдерживая желание крикнуть: «Да! Да, конечно, понимаю!»              — Что теперь? — спросила она вместо этого.              Тео появился рядом с Малфоем.              — Пойдём в кино.              — Мне, наверное, стоит пойти на конференцию, иначе наши новые друзья узнают, что я соврал о причине своего присутствия, — сказал Малфой с мрачной гримасой.              — Звучит особенно жутко, — пробормотала она.              — Знаешь, что звучит лучше? — Тео встал прямо перед Малфоем, требуя внимания Гермионы. — Кино.              Гермиона тяжело вздохнула.              — Тео хочет пойти в кино.              Малфой сдержал улыбку.              — Ты хочешь пойти в кино?              — Нет.              — Отказано, — резко сказал Тео.              — Ты избалован.              — Ты тиранша.              Она почувствовала, как кровь прилила к её ушам.              — Ты что, ребёнок?              — На самом деле… — вмешался Малфой, почесывая затылок в неожиданном и непривычном для него проявлении скромности. — Номер забронирован на две ночи. Ты… конечно, не обязана оставаться, но я не был уверен, сколько нам здесь понадобится времени, и…              — Прекрасно, — сказала Гермиона, не раздумывая, потому что это действительно было прекрасно. — Ещё одна ночь… замечательно.              Девушка надеялась, что Малфой понял, что она имела в виду, что дело было не в том, чтобы провести ещё одну ночь здесь. Дело было в том, чтобы провести ещё одну ночь с ним, в этом созданном ими пузыре, где они слишком долго обнимались, где ничто не имело значения, потому что они были другими людьми, которые касались друг друга, наблюдали, потакали своим желаниям. С рациональной точки зрения Гермиона не спешила возвращаться домой, да и не то чтобы могла осуществить следующий шаг в этом безумном плане без Малфоя, но она уже давно не думала рационально. Почти год. Гермиона не хотела возвращаться домой, в квартиру, где она умерла, и в особняк, в котором он был заточён. Она хотела быть здесь, быть свободной, быть с ним — как с другом, конечно, но и как с кем-то большим.              — Я умоляю, — жалобно протянул Тео, — не заставляй меня слушать его нытьё, иначе я начну кричать и не остановлюсь.       — Тогда я иду в кино, — уступила Гермиона. — Удачных тебе обходов.              — Если это можно так назвать, — сухо сказал Малфой, а потом его лицо стало серьёзным. — Конференция заканчивается в пять. Если что… ты знаешь, где меня искать. Просто постучи.              Маленькая, непринуждённая улыбка появилась на её лице, более естественная, чем любая, которую она дарила Андреа или Ричарду, и внизу живота закипела лёгкая радость, когда он ответил ей улыбкой. Однако эта радость сразу же улетучилась, словно выдернули пробку, когда Тео драматично закашлялся. Малфой оставил их, и его спина становилась всё меньше по мере того, как он направлялся в ту часть отеля, которая была отведена для мероприятия. Гермиона повернулась к выходу, чтобы Тео не заметил, что она задержалась.              Милтон-Кинс был спроектирован злобным архитектором, одержимым жаждой мести за что-то, что Гермиона даже не могла себе представить: все здания бесформенные и бетонные, каждая улица точная копия соседней. Она знала, что нужно идти вглубь, следуя по вертикальным улицам, пока не найдёт единственное изогнутое здание в центре.              — Я хочу посмотреть тот фильм с пиратами, — сказал Тео, выглядя так, будто он чертовски доволен собой.              — Лишь бы ты не разговаривал на протяжении всего фильма.              — Да не глупи, Гермиона. Конечно, я буду говорить весь фильм.              Она посмотрела на серое небо и сдалась.              — Почему я на это соглашаюсь?              — Потому что альтернативой было бы остаться там. — Он показал через плечо на отель, где уже начала выстраиваться очередь из волшебников в костюмах. — Или остаться здесь, — добавил Тео, широко раскинув руки и обведя унылый пейзаж.              Её лицо исказилось.              — Ты меня понял.              Они пошли в кино, и Гермиона действительно просидела весь фильм уставившись на пиратов, а Тео действительно болтал ей в ухо всю дорогу, заставляя задуматься, зачем он вообще хотел пойти. Она почти ничего не слышала, слишком увлечённая воспоминаниями о том, как Малфой благоговейно придерживал её за голову одной рукой, а другой жадно обнимал за талию. То, как он прошептал ей на ухо «спасибо», то, как она почувствовала оглушительное биение его сердца, то, как понизился его голос, когда Малфой сказал ей просто постучать.