Глава 14: Сыновья Салазара и Летающий Цветок Лжи

Косой переулок тонул в грязных сумерках, а из окна над заколоченным зоомагазином на волю рвался оглушительный грохот — то была панк-рок группа «Гномья Моча», вышибающая мозги окрестностям. Воздух был густым и липким, пропахшим дешёвым огненным виски и едкой химической сладостью, от которой першило в горле. По этой далеко не патрицианской мостовой брели двое. Драко Малфой, согнувшись под тяжестью массивного кадочного растения, шагал, уткнувшись взглядом в трещины на асфальте. Его изысканные черты были искажены мрачной гримасой — провал с «Ястребами» жёг его изнутри посильнее любого виски. Сквозь матовый стеклянный колпак, укрывавший горшок, лениво поводили острыми листьями синеватые побеги Листокрыла. Тонкс, шагавшая рядом, смотрела на его понурую спину с лёгкой жалостью. Она ткнула его локтем в бок, пытаясь разбить тягостное молчание. — Эй, хмурый, — голос её прозвучал нарочито бодро, пытаясь перекричать грохочущий бас. — Не кисни. Твои «Вихревые Ястребы» оказались, скажем так, «Вихревыми Цыплятами». Ничего, сейчас познакомимся с настоящими петухами. Боевыми. Драко лишь мрачно скривился, поправляя хватку на грубых стенках горшка. — Очень смешно, — его голос прозвучал глухо, без единой нотки веселья. — Готовься, там вряд ли будет пахнуть фиалками и интеллектом. — А я и не надеялась, — фыркнула Тонкс, потирая затекшую спину. — Но надеюсь, твои «Сыновья» оценят наш цветочек. У меня спина отваливается. Ты точно не мог придумать талисман полегче? Хотя бы без этой дурацкой кадки с землёй? — Атмосферность, Тонкс. И безопасность, — отрезал Драко с привычной язвительностью. — Этот купол — гениальная идея. Под ним собственный микроклимат. Ни один пьяный идиот не чихнёт на него и не отломит листок «по пьяной лавочке». Теперь замолчи и помоги мне не уронить наше драгоценное детище. Они наконец добрались до обшарпанной двери и с облегчением водрузили тяжёлую ношу на порог. Тонкс выпрямилась, с насмешливым вздохом окидывая взглядом мрачный фасад. — Ладно, гений. Твой план. Твои связи, — она повернулась к нему, и в её глазах заплясали озорные искорки. — Так каким меня хочешь видеть для этой… специфической публики? Дай спецификации, о великий знаток слизеринских нравов. Они отступили в сырую тень подворотни, подальше от грохота и любопытных глаз. Драко, всё ещё опираясь на горшок, оценивающе окинул Тонкс взглядом. — Что-нибудь… нейтральное, — прошептал он, понизив голос до едва слышного. — Но с намёком. Не вызов, а принадлежность. Ты должна выглядеть так, будто твоё место здесь — само собой разумеющееся. Тонкс закрыла глаза. Её лицо на мгновение исказилось легкой гримасой концентрации. И тут же её разноцветные пряди потемнели, став черными как смоль, и сами собой заплелись в тугую, безупречную косу. Черты лица заострились, став ледяными и отстранёнными, а во взгляде появилась та самая надменная холодность, которой славились старейшие纯血ые семьи. Она выпрямила спину и посмотрела на Драко свысока. — Ну что? — её голос зазвучал мелодично и холодно, точно удар хрустального колокольчика. — Достаточно ядовито для твоего змеиного гнезда? Драко поморщился, будто учуяв неприятный запах. — Слишком. Ты выглядишь так, будто собираешься читать лекцию о чистоте крови в моей гостиной. Они тут же решат, что ты шпионка из Министерства. Следующая. Тонкс с раздражённо вздохнула. Её образ поплыл, как отражение в воде. Волосы взъерошились, превратившись в агрессивный ирокез, макияж стал вызывающе ярким, а во взгляде загорелся дерзкий вызов. Она скрестила руки на груди, приняв бойцовскую позу. — А так? — она прохрипела низким, прокуренным голосом. — Готова раздеться донага и выбежать на поле с татуировкой барсука на… ну, ты понял. Достаточно своя? — Боги, нет! — Драко закатил глаза с таким отчаянием, будто она предложила ему выпить отравельного зелья. — Ты выглядишь как проститутка с дешёвого борделя, которая пытается изобразить «роковую женщину». Это ещё хуже. Они подумают, что я совсем опустился. — Да что им надо-то?! — в голосе Тонкс прозвучало настоящее отчаяние. — Может, сразу в образе твоей бабушки Урсулы прийти? Или твоего отца в юбке? Или… — Она внезапно замолкла. На её лице появилась опасная, уставшая ухмылка. — Или… Окей. Ты хочешь, чтобы я была «своей»? Получи. Её черты снова поплыли, но на этот раз движение было другим — не поиском, а точным, почти злобным преображением. Её волосы отлили холодным платиновым блеском, заострились скулы, подбородок приподнялся с привычной надменностью. Она не стала его точной копией, но превратилась в его злую, безумную сестру-близнеца. Это была карикатура на него самого — такая же высокомерная, но с дикими, нестабильными искорками в глазах, готовыми вспыхнуть в любой момент. Драко смотрел на это творение, и его собственная надменная маска на мгновение сползла, обнажив чистый, неподдельный шок. Он видел себя со стороны — всё свое холодное высокомерие, умноженное на безумие. — Ты… — он запнулся, ошеломлённо глядя на своё отражение в её глазах. — Я… что… я такой? Голос Тонкс был ядовитой, идеальной пародией на его собственные интонации — растянутыми, полными снисходительного презрения. — А что, братец? Не нравится? — она едва заметно склонила голову набок. — Ты же сам хотел «нейтрально с намёком». Я всего лишь… усилила намёк. Драко подавил непроизвольную дрожь, с усилием вернув себе самообладание. Он кивнул, стараясь не смотреть ей прямо в глаза. — Жутко, — выдохнул он. — Но… идеально. Теперь постучись. Громко.

***

Тонкс-Ниарка, с её новообретённой платиновой надменностью, с размаху ударила кулаком в обшарпанную дверь. В ответ лишь усилился оглушительный рёв гитар и пьяные вопли. — Эй! Открывайте! — проорала она, её голос, пародируя манеры Драко, звучал пронзительно и высокомерно. — Почтальон с вестью о вашем наследстве от доброго волшебника! — Тихо ты, — прошипел Драко, нервно озираясь на тёмный переулок. — Привлечёшь не тех… Прошла ещё минута. Тонкс уже занесла палочку, готовая взломать замок заклинанием, когда из-за двери послышался грохот отодвигаемого засова. Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял маг, одетый лишь в застиранные трусы и носки разного цвета. Его лицо было размалёвано зелёной краской, изображающей не то змею, не то просто хаотичные полосы. Он мутно уставился на них, перевел взгляд на массивный горшок, потом на Драко. Его лицо медленно расплылось в идиотской, блаженной улыбке. — Ого… — выдохнул он хрипло. — Розовый… розовый кролик… И ты принёс… принёс салат? Для великого… Салазара? Или… это ты и есть Салазар? — Он попытался сделать низкий, почтительный поклон, но потерял равновесие и едва не грохнулся на порог. Драко взглянул на это зрелище с убийственным, ледяным спокойствием. — Серёжа, это я. Малфой, — его голос был тихим и острым, как лезвие. — Пропусти нас, а то твой «Салазар» сделает тебе Ам-ам при помощи своей змеюки. Тонкс-Ниарка бровью выразила немой вопрос. Серёжа? Это его реальное имя? Не знаю точно, откуда это пошло, но они тут все Серёжи, — быстрым, почти незаметным движением губ ответил Драко, не отводя взгляда от пьяного мага. Не заморачивайся.

***

Внутри царил хаос, который можно было не только видеть, но и осязать. Воздух был густым от дыма, пота и перегара. Один фанат, с остекленевшим взглядом, пытался зажечь сигарету от раскалённого докрасна уха своего соседа. Другой, с сосредоточенным видом художника-абстракциониста, выводил на стене углём гигантского барсука, который, вопреки анатомии, гордо красовался на трёх ногах. Их встретил Лидер, которого все здесь звали «Босс» — огромный рыжий детина с шеей быка. Увидев Драко, он радостно мыкнул, похлопывая себя по колену. — Малфой! Говорил же, наши победят! — проревел он, его голос заглушал грохот музыки. — Принёс нам чего? Новые зелья? — Нечто лучше, — с лёгкой, высокомерной улыбкой ответил Драко, делая шаг вперёд. — Знакомьтесь, моя кузина. Ниарка. И у нас для вас есть предложение. Тонкс-Ниарка вышла из-за его спины, её голос сорвался на нужную, истеричную нотку. — О да! Вы такие сильные… настоящие фанаты! Мы принесли вам талисман! — С театральным flourish она сорвала матовый колпак с горшка. Листокрыл лениво и таинственно поводил синеватыми листьями в задымлённом воздухе. — Это не просто растение, — голос Драко стал низким и заговорщицким, заставляя ближайших фанатов притихнуть и прислушаться. — Его листья, если сорвать их после полного заката солнца и выкурить... вы почувствуете себя богами. Но... — Он резко крикнул на фаната, который уже потянулся к ближайшему листку дрожащей рукой, — ...Руки убрал! ...Только после заката! После того, который будет после матча! Ровно! И до этого его нельзя даже касаться! Только нести за горшок! — С отвращением перфекциониста он водрузил колпак обратно. — И, кстааати, вам дико повезло, что вы в этот день идёте на стадион! — встряла Тонкс-Ниарка, её глаза блестели мнимым безумием. Драко изобразил испуг. — Эй, нам, наверно, не стоит им про это рассказывать! — Ой, да ладно, здесь же все свои, все Серёжи, все любят Слизерин, кучка ребят с массой зависимостей... — она пренебрежительно махнула рукой, окидывая сборище снисходительным взглядом. — Да кто вообще раскроет этот дикий секрет о «Карфагене»? Ну, например, о том, что туда в пятницу даже соваться не стоит. Босс нахмурил свой большой лоб. — О как?! А почему? Мы думали туда после… — НЕТ! — Тонкс-Ниарка вскрикнула, впадая в роль ясновидящей, которую посетило страшное откровение. — Там будет АД! Я видела это во сне! Файерболы! Взрывы! Всё полыхнёт! Это будет вечеринка для самоубийц! А здесь, на стадионе, с нашим цветочком… будет самая крутая тусовка! Фанаты смотрели на неё с благоговейным ужасом. Идея о том, что «Карфаген» будет «полыхать» и там будет настоящий «ад», в то время как на стадионе их ждёт «крутая тусовка» с волшебным растением, казалась им гениальной, пугающей и неотразимо привлекательной. Босс медленно расплылся в широкой, понимающей ухмылке. — ОХУ… то есть, ЗДОРОВО! — он громыхал одобрительно. — Мы пронесём ваш цветочек! И всем расскажем, чтобы боялись «Карфагена» как огня! Сделка была заключена. Слух о грядущем «аде» в «Карфагене», подхваченный десятками восторженных и пьяных уст, начал жить своей собственной, неконтролируемой жизнью. Дверь захлопнулась за ними, отсекая оглушительный хаос. Тонкс прислонилась к прохладной, шершавой стене подворотни, зажмурилась и с облегчением выдохнула. Её черты поплыли, платиновые волосы потускнели, вернув привычный мышино-серый оттенок, а с лица спала маска надменного безумия. Она провела рукой по вискам, смахивая невидимую пыль перевоплощения. — Боги… — прошептала она, голос её снова стал её собственным, уставшим и немного хриплым. — Я теперь знаю, как выглядит ад. И пахнет. Думала, мои носовые перегородки сварятся. Драко, стоявший рядом, презрительно сморщился, но в его глазах читалось напряжённое удовлетворение. — Зато они купились. И распространят наш слух лучше, чем «Ежедневный пророк» и «Паук» вместе взятые. Эта толпа идиотов разнесёт его по всему Хогсмиду к утру. — Они купились на то, что «Карфаген» взорвут, а они будут курить волшебный цветок, — Тонкс открыла глаза и посмотрела на него с откровенным беспокойством. — Драко, они могут решить, что закат уже наступил, как только зайдут на стадион. Или решат, что он «достаточно спелый» уже сегодня, прямо у себя в логове. Ты видел этих обезьян? Они едва дверь открыть смогли! Драко холодно взглянул на неё, его лицо в сумеречном свете казалось высеченным из мрамора. — Это риск. Но это наш единственный шанс. Ну и купол над цветком — тоже не дешёвая подделка, — добавил он с лёгкой язвительной ухмылкой. — До времени защитит. Вот только его точно придётся потом оставить на стадионе, горшок полетит без него. Плачь, экономная Тонкс. Он оттолкнулся от стены и двинулся прочь от зловещего дома, его тень длинной и острой полосой легла на мостовую. Тонкс, с последним скептическим взглядом на захлопнутую дверь, поплелась следом. Они растворились в сгущающихся сумерках Косого переулка, два заговорщика, оставившие бомбу замедленного действия в самом непредсказуемом месте. Их тщательно продуманный план теперь всецело зависел от способности нескольких безумных, пьяных фанатов устоять перед соблазном и не сожрать главное действующее лицо их представления до того, как начнётся шоу.