Глава 15: Долговая Яма Гринготтса

Воздух Косого переулка был густым и тяжёлым, пропахшим пылью, старой магией и металлической взвесью, вечно витавшей вокруг башен Гринготтса. Они с Драко уже почти подошли к неприметной двери, ведущей вглубь скалы, когда Тонкс внезапно остановилась, схватив его за локоть. — Стой. Я придумала, образ для этого мероприятия— её голос прозвучал тихо, но с отчётливым отблеском азарта. Драко замедлил шаг, скептически приподняв бровь. — Надеюсь, не в стиле «роковая женщина» с татуировкой барсука на весьма интимном месте? Гоблины, скажу я тебе, ценители своеобразные. — Лучше, — она ухмыльнулась, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — Помнишь ту крысу Питера Петтигрю? Тот, что прислуживал Тёмному Лорду, а потом десятилетиями жил в образе крысы и спал с пацанами Уизли в одной кровати? Драко поморщился, будто почувствовал внезапный сквозняк из прошлого. — С трудом выкидываю этот малоприятный образ из памяти, но, увы, он засел там намертво. При чём тут он? — А вот при чём, — её голос стал скрипучим, шипящим. — Я буду его… женской версией. Его эдакой преданной тенью. Драко фыркнул. — Будешь спать с пацанами Уизли? Не думаю, что это произведёт нужное впечатление на наших ушастых друзей. — Нет, дурак, — Тонкс фыркнула в ответ, но уже сосредоточилась. — Буду так же, как он, поддакивать своему «лорду», чтобы ты выглядел солиднее и опаснее. И чтобы у них где-то в подсознании заскреблось. Сработал же этот трюк когда-то на всех. И прежде чем он успел что-то ответить, её черты поплыли. Это было не обычное, весёлое преображение, к которому он привык. Её рост словно уменьшился, плечи сгорбились, втянувшись в себя. Волосы потеряли всякий цвет, став грязно-мышиными, сальными, неприятно прилипшими к вискам. Кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок. Но главное — изменился взгляд. Он стал преданным до раболепия, нервным, бегающим, постоянно ищущим одобрения или грозящей опасности. Она выглядела жалкой, но в то же время крайне неприятной — живой тенью, готовой на всё ради того, кому она служит. Она сделала шаг вперёд, и её новый, скрипучий голос прорезал воздух, заставляя Драко невольно передёрнуться: — Да, господин Малфой… Конечно, господин Малфой… Реституция… о, да… Мы ведь только за своим… только вернём должок… Она выглядела настолько отталкивающе и убедительно, что на мгновение ему даже стало не по себе. Это был не образ. Это было воплощение самой низкопоклонной, пресмыкающейся сути, которую только можно вообразить. И это было гениально.

***

Через несколько минут воздух в кабинете гоблина Грознаха казался ещё более спёртым и густым, пропахшим металлической пылью, старыми чернилами и холодным расчетом. Стены, уставленные свитками, впитывали каждый звук, превращая его в шёпот вековых долговых обязательств. Дверь в кабинет Грознаха отворилась беззвучно. Драко вошёл первым, его осанка была прямой, а взгляд — ледяным и непоколебимым, словно выточенным из самого горного кряжа. Жалкая, сутулая тень за его спиной замерла у порога, словно не смея переступить черту без дозволения. — Грознах, — его голос, чёткий и твёрдый, разрезал тяжёлую, наполненную пылью тишину кабинета. — Время платить по счетам. Долг вашего клана перед домом Малфоев просрочен. Значительно. Сзади, из тёмного угла, донёсся едва слышный, шипящий шёпот: — Просрочен… о, да… Грознах, не моргнув своими огромными, чёрными глазами, лишь медленно переложил гусиное перо на столе. — Последствия учтены в процентах за просрочку, господин Малфой. Сумма к возврату… — его длинные, цепкие пальцы потянулись к счётам. — Меня не интересуют проценты, — резко, как удар хлыста, перебил его Драко. — Меня интересует исполнение обязательств. Немедленно. Или… — он сделал многозначительную паузу, дав этим словам повиснуть в спёртом воздухе. Тень у порога зашевелилась, и её голосок прозвучал с почти сладострастным придыханием: — Реституция… Полная реституция… Грознах впервые за всё время проявил нечто, отдалённо напоминающее эмоцию, — его ноздри чуть заметно дрогнули, а серая кожа на переносице собралась в микроскопическую морщинку. Слово, произнесённое с таким болезненным энтузиазмом, явно подействовало. — Полная реституция. Да. Понимаем, — гоблин отчётливо, почти оглушительно щёлкнул пальцами. Другой гоблин, помоложе, тут же внёс небольшой, но увесистый сундучок и с глухим стуком поставил его на стол прямо перед Драко. — Ваша сумма. С процентами, — произнёс Грознах без тени волнения. — Рады, что вы зашли. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. Драко замер. Всё пошло не по плану. За его спиной Тонкс-прислужница издала тихий, похожий на писк звук разочарования. Весь их расчёт был на сопротивление, на долгий, изматывающий торг, а не на эту мгновенную, почти оскорбительную капитуляцию. — Это… неожиданно, — нашёлся наконец Драко, с усилием собираясь с мыслями. — Мы дорожим репутацией, — невозмутимо ответил Грознах, и его взгляд на мгновение, словно жало, скользнул по жалкой фигуре у двери. — И… предпочитаем избегать излишнего… ажиотажа вокруг наших финансовых дел. Драко быстро сменил тактику, его голос вновь приобрёл светские, почти деловые нотки, но в них теперь чувствовалась сталь. — Ваша оперативность впечатляет. Это доказывает надёжность. А надёжных партнёров стоит поощрять. — Он слегка, но решительно подтолкнул сундучок обратно к гоблину. — Эти деньги… они могут остаться у вас. В качестве аванса. За небольшую услугу. Грознах наклонил голову, в его тёмных, как угольные ясли, глазах вспыхнул любопытный огонёк. — Услуга. Какая? — Информационная. Нужно, чтобы к завтрашнему вечеру в каждом углу Косого переулка и не только шептались об одном событии. О том, что Сикитус Фигг собирается сравнять с землёй развлекательный комплекс «Карфаген» и устроить на пепелище оргию с русалками. — Оргия! Русалки! Пепелище! Да! — выдохнула Тонкс-прислужница с таким экстазом, что Драко едва заметно дёрнулся. Грознах медленно моргнул, переваривая услышанное. — …Интересная задача. Позвольте составить смету. Он достал огромный, пожелтевший от времени свиток и начал быстро что-то писать на нём острым, царапающим пером, бормоча под нос отрывистые фразы: — Статья расхода: оповещение низовых таверн и подпольных клубов… Статья: подкуп разносчиков газет и кричащих заголовков… Статья: создание и распространение фальшивых пророчеств через продажных сивилл… Статья: компенсация за моральный ущерб нашим агентам, которым придётся произносить словосочетание «оргия с русалками» вслух… Ммм… И десять процентов на непредвиденные расходы. — Он протянул исписанный свиток Драко. — Итого… сумма выходит практически идентичная той, что в сундуке. Удивительное совпадение. Драко смотрел на смету с абсолютно ледяным, ничего не выражающим лицом, за которым скрывалась ярость от этой наглой, безупречной уловки. — Совпадение. Да, — произнёс он наконец, и в его голосе вновь зазвучала опасная твёрдость. — И мы проверим качество исполнения. Если завтра к вечеру в каждом тёмном углу не будут шептаться о русалках Фигга… это будет знак, что ваш клан ненадёжен. А значит, наш следующий визит будет уже не с дружеским напоминанием, а с иском в Суд магического арбитража. У нас, — он многозначительно посмотрел на сундук, — ведь теперь есть неоспоримые доказательства, что вы можете платить. И немедленно. — Суд… Реституция… — прошипела тень у двери, и в её голосе снова зазвучал тот самый болезненный, заставляющий содрогнуться восторг. Грознах посмотрел на них, потом на сундук. Из его горла вырвался сухой, скрежещущий звук, отдалённо напоминающий смех перемалываемых камней. — Сделка. Ваше золото остаётся у нас в качестве оплаты. Вы получаете свой слух. Безумный. В каждом углу. Гоблины слово держат.

***

Воздух Косого переулка, пахнущий озоном и влажным булыжником, показался им глотком свободы после удушья кабинета Грознаха. Тонкс с облегчением выдохнула, и её черты поплыли, возвращаясь к привычному, ничем не примечательному «серому» облику. Она потерла виски, будто стараясь стереть остатки отталкивающей роли. — Ну... что ж. Поздравляю. Ты только что купил самую дорогую в мире ложь. С полным комплектом отчётности, — произнесла она, и в её голосе звучала нескрываемая горечь. Драко шёл рядом, его лицо было напряжённым. Он смотрел прямо перед собой, но не видел ни магазинов, ни прохожих. — Я не покупал, — тихо, но отчётливо возразил он. — Я... инвестировал в хаос. И показал им, что со мной лучше не играть в финансовые игры. Они это поняли. — Зато теперь они точно всё расскажут, — Тонкс пожала плечами, пытаясь найти хоть какой-то позитив. — Им же заплатили по их же тарифам. Это для гоблинов святое. — Да, — согласился Драко, и его голос приобрёл странную, отрешённую интонацию. — Но теперь я знаю, что угроза долгом — это прошлый век. Теперь всё имеет цену. Всё. И всё можно купить. Даже безумие. Они шли по переулку, два силуэта в сгущающихся сумерках. Они добились своего, выжали из ситуации максимум, но странная горечь наполняла их обоих. Цена оказалась высока, а методы — не такими изящными, как хотелось бы. Их уверенность, та самая, что вела их сюда, теперь пошатнулась, уступив место тревожному пониманию. Они выиграли эту небольшую битву, но правила войны изменились навсегда, и новые правила были высечены не на скрижалях чести, а на холодном, бездушном золоте.