Глава 16: Ученица кошмара

Дни в особняке Блэков превратились в суровую школу выживания, где учителем была сама смерть, а учебными пособиями служили тёмные артефакты и собственная воля ученицы. Беллатриса, утвердившись в своей законной, хоть и сомнительной, резиденции, принялась за дело с фанатичным рвением. — Ты называешь это «защитным чаром»? — ядовито шипел голос в голове, в то время как Мари пыталась отразить шквал перьев из распоротой диванной подушки. — Этим не напугаешь и голодного котёнка! Моя бабушка колдовала мощнее, а она уже двадцать лет как в земле и изрядно подгнила! Дай-ка сюда управление! Мари сдалась, позволив чужой воле затопить свои конечности. Её тело вдруг изящно взметнуло палочку, и из кончика вырвался не яркий щит, а сгусток багровой, шипящей энергии. Он не просто отразил перья, а испепелил их в воздухе, оставив лишь облачко пепла и едкий запах озона. — Вот так, ничтожество. Это называется «Боль». Учись. Обучение было изнурительным. Беллатриса заставляла её повторять сложнейшие движения и произносить заклинания, от которых садился голос. Часто она просто отбирала контроль, устраивая «мастер-класс», и Мари оставалось лишь наблюдать со стороны, чувствуя, как её собственные мышцы насильно запоминают чужие, идеально отточенные движения. Самым сложным оказался полёт без метлы. — Я не могу! — рыдала Мари мысленно, в очередной раз шлёпнувшись на паркет бального зала. — Сможешь! — гремело в ответ. — Волдеморт парил в небе как бог! Я парила рядом с ним! И ты будешь парить, даже если мне придётся вытолкнуть твою душу и заставить твоё тело взлететь без неё! И она снова заставляла её подниматься. Падать. И снова подниматься. И в одну странную, звёздную ночь Мари не упала. Она зависла посреди комнаты, дрожа от напряжения и невероятного, пьянящего ужаса. — Видишь? — голос Беллатрисы звучал почти что одобрительно. — Даже из такого убогого материала можно что-то слепить. Теперь учись исчезать. Их уединение нарушил Кричер. Домовой эльф ворвался в зал, сжимая в костлявых пальцах смятый лист бумаги. — Госпожа! Госпожа! Кто-то прилепил эту мерзость на ворота! Оскорбление! — он забился в истерике, колотясь лбом о паркет. Мари взяла листок. Это была грубая листовка, отпечатанная на дешёвой бумаге. Криво составленный текст гласил: «ВНИМАНИЕ! Сикитус Фигг, истинный наследник Тёмного Лорда, готовит грандиозную акцию! Оргия с русалками на пепелище торгового центра «Карфаген»! Долой узурпаторов! Да здравствует новая эра!» Мари с недоумением перечитала нелепый текст. Беллатриса в её сознании сначала замерла, а затем издала звук, похожий на шипение разъярённой кошки. — Сикитус… Фигг… — она растянула имя с леденящим презрением. — Оргия с русалками… на пепелище? Что за безвкусный, идиотский бред? — Кто это? — спросила Мари вслух, всё ещё не понимая. — Никто! — отрезала Беллатриса. — Выдумка! Подделка! Но… — её голос стал задумчивым, острым. — Слухи не возникают на пустом месте. Кто-то запустил эту утку. И зачем-то прилепил листовку именно на наши ворота. Это… намёк. Вызов. Она заставила Мари пройтись по залу; листовка сжалась в её кулаке в комок. — И имя… это имя… — в памяти Мари, как удар молнии, вспыхнул образ. Не её памяти. Чужой. Яркий, как фотография. Большая гостиная в Малфой-манор. Маленький, белоголовый Драко, лет пяти, ревёт в три ручья. На полу валяется потрёпанный игрушечный лягушонок. Сам Люциус с отвращением тычет в него палочкой. «Перестань реветь, Драко. Это всего лишь твой Сикитус Фигг. Мы купим нового». «Не на-на-надо! Я хо-чу это-го! Он осо-бенный!» — всхлипывает мальчик. В её голове воцарилась оглушительная тишина. А потом раздался тихий, леденящий душу смех. — Сикитус Фигг. Игрушечный лягушонок. Игрушечный лягушонок моего слабоумного племянника! Ярости не было. Было какое-то почти что восхищение. — Он. Это он. Конечно, это он. Только этот малодушный, трусливый щенок мог вытащить из глубин своего жалкого детства такое идиотское имя для конспирации! Он всегда был слишком сентиментален для своего же блага. Мари почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Но… зачем? Зачем ему это? — Месть, — мгновенно ответила Беллатриса, и её голос снова стал острым и ядовитым. — Мелкая, пакостная месть обиженного мальчишки, которого все бросили и предали. Он хочет сжечь мир, который его не принял. Жалко. Глупо. Но… потенциально полезно. Он создал идеальное прикрытие. Идеального козла отпущения. И он — Малфой. Значит, у него есть ресурсы. И доступ. Она замолчала, и Мари почувствовала, как в её сознании зреет холодный, выверенный и оттого ещё более безумный план. — Отлично. Прекрасно. Значит, наш милый племянник не просто сидит в своём углу и лижет раны. Он что-то замышляет. Что-то грандиозное и идиотское. Нам нужно нанести ему… дружеский визит. Напомнить о семейных ценностях. Он думал, что может спрятаться в тени? Он ошибался. В тени хозяйка — я. Мари посмотрела на своё отражение в пыльном зеркале. На женщину в тренировочной мантии, с уставшим лицом и парой безумных глаз, глядящих на неё изнутри. Она больше не была серой мышкой. Она была оружием. И её вели на первую настоящую миссию. Не на бюрократическую подделку, а на реальную встречу с призраком прошлого. Игра делала новый виток. И на этот раз в центре доски оказывался Драко Малфой.