Следы во тьме

Дарвина

Весна пришла незаметно — не как обещание, а как обман. Нежные цветы на площадях Лондона не могли скрыть запаха страха, который витал над магическим миром. С каждым днём исчезали люди. С каждым днём улицы казались тише. С каждым днём Регулус возвращался всё реже. Дарвина не считала дни. Она считала ночи — те, что проводила у окна, глядя на пустую улицу, где его шаги больше не звучали. И однажды она решила, что больше не будет ждать. Она начала с простого — разговоров. За чаем с матерью в доме Розье, за прогулкой с Эвандой Смит из старых школьных подруг, за вечерним визитом к Эвандеру Кэрроу. Слова текли, как всегда, вежливо и пусто… пока между ними не начали проскальзывать странные фразы: — …говорят, Тёмный Лорд поручил Блэку что-то особенное. — …что-то связанное с древними магическими реликвиями… — …смерть не всегда конец, знаешь ли… Эти обрывки казались бессмысленными — пока однажды в библиотеке поместья Розье она не наткнулась на старую запись в дневнике прадеда. «Разделённая душа заключена в сосуд. Пока сосуд цел — смерть бессильна.» Сердце Дарвины ударилось больно и громко. Разделённая душа… сосуд… бессмертие… Она сложила обрывки вместе, как осколки мозаики. И впервые поняла: Регулус не просто в беде. Он стоит на краю чего-то, что может уничтожить его.

Орион и Вальбурга

— Ты выглядишь усталой, дорогая, — сказал Орион, когда она пришла к ним в гости однажды вечером. Её называли «дорогая» с первого дня их знакомства. Дарвина знала — это было больше, чем простая вежливость. Вальбурга смотрела на неё с теплотой, которой почти никто не удостаивался. — Всё хорошо, — мягко ответила она, скрывая дрожь в голосе. — Просто скучаю по нему. — Регулус… он всегда был скрытным, — тихо сказала Вальбурга, наливая ей чаю. — Но поверь, если он исчезает — это не от холодности. Он защищает то, что ему дорого. Дарвина улыбнулась. Да. Но от чего он защищает? И что именно прячет даже от меня?

Сириус

Она встретила его случайно — в «Дырявом котле», когда зашла туда согреться после очередного бессмысленного дня поисков. Он сидел за угловым столом, небрежно опершись о спинку стула, в мантии аврората и с тем самым дерзким выражением лица, которое всегда бесило Регулуса. — Дарвина? — он моргнул, удивлённо глядя на неё. — Давно не виделись. — Давно, — улыбнулась она сдержанно. — Ты изменился. — Работа меняет, — хмыкнул Сириус. — Слишком много грязи приходится вычищать. Она села напротив, не зная, почему. Может, потому что устала молчать. Может, потому что он — единственный человек, кто знал Регулуса так же близко, как она. — Сириус, — произнесла она тихо, — с твоим братом что-то происходит. Он прищурился. — Что ты имеешь в виду? — Я не знаю точно. Но… он связан с чем-то опасным. Я слышала разговоры. Что он… ищет что-то. Что-то, что не должен искать. Сириус нахмурился. Его взгляд стал резким, внимательным. — Ты думаешь, он в беде? — Я знаю, — прошептала она. — И боюсь, что однажды он не вернётся. Между ними повисло долгое молчание. Потом Сириус откинулся на спинку стула. — Я попробую узнать больше, — сказал он наконец. — Но ты должна понимать… если он вляпался в это по своей воле… — Он не по своей, — перебила она твёрдо. — Он делает это ради кого-то. Ради того, кого любит. Сириус посмотрел на неё — и впервые за весь разговор его взгляд стал мягче. — Тогда, может, у него ещё есть шанс.

Дарвина

В ту ночь она снова стояла у окна. Но теперь тьма казалась другой. Не пустой — а наполненной чем-то невидимым. Она не знала, чем закончится этот путь. Не знала, сможет ли Сириус помочь. Не знала, поймёт ли Регулус, что она догадалась. Но одно знала точно: она не позволит ему исчезнуть в темноте без борьбы. Даже если он не попросит о спасении — я всё равно попытаюсь его спасти.