9. Этот бессмертный дух ищет лекаря.

‎Спустя несколько часов берег реки увел четверых путников в густой лес. Стало прохладно: солнечные лучи с трудом пробивались сквозь кроны деревьев. Вокруг было очень тихо и пахло сырой землёй. ‎— Я не понимаю, — первым нарушил тишину Иван, сидя верхом на лошади,— ну, видели они Волка, и что? Он же хороший! ‎ ‎Лошадь-Волк в который раз уже недовольно фыркнула и мотнула головой. ‎ ‎Софья, шагавшая следом, горько усмехнулась. ‎ ‎— Видишь ли, Ваня, людям не нужны хорошие волки. Им нужны предсказуемые. ‎ ‎— А мне вот нравятся непредсказуемые, — тут же встрял Водяной, игриво подмигнув ей. — Знаю одну девушку, так у нее вообще, оказывается, есть железный... ‎ ‎— Сейчас этим "железным" по лицу получишь, — парировала Софья. ‎ ‎Речной дух обиженно замолчал, похлопав светлыми ресницами. И почему только эта девушка так жестока к нему? ‎ ‎* * * ‎К вечеру они вышли на небольшую полянку, заросшую цикорием. Место было сухим и укрытым от ветра. ‎ ‎— Ночуем здесь, — сказал Волк тоном, не терпящим возражений. ‎ ‎Он наконец-то смог сбросить с себя Ивана и превратился в человека, тут же усевшись под ближайшей березой. В его взгляде ясно читалось: «Светлые Небеса, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которые я испытал сегодня, моя жизнь поломана навсегда...» ‎ ‎Софья расстилала плащи и разбирала скудные припасы, а Водяной вертелся рядом. ‎ ‎— Ночью холодно, — начал он с деланной заботой в голосе. — Как бы тебе не простудиться! Могу согреть. Без лишних намёков, честно! ‎ ‎Софья, не глядя на него, ответила: ‎ ‎— Ты же Водяной. Значит, всегда мокрый, ходячая простуда. Отойди. ‎ ‎— Что за глупые стереотипы! Я не мокрый, хоть сама потрогай... ‎ ‎—... ‎ ‎Софья уже развернулась к нему спиной, демонстративно укутываясь в теплую ткань. Водяной с драматичным вздохом отошёл в тень, бормоча что-то про «смертных девушек с ледяными сердцами». ‎ ‎Ночь незаметно опустилась на лес. Желтая луна выкатилась на небосвод, освещая землю своим тусклым светом. Над ушами нежно звенели комары, но все настолько устали, что не обращали на это никакого внимания. ‎ ‎Софья, глядя на звездное небо, думала о том, как странно устроена жизнь. Будто только вчера дядюшка Демьян приютил ее, оборванку без рода и племени, в своей деревне, и она, наконец, обрела настоящий дом. Дядюшка никогда не был ласков с ней, но кормил и обучал ее разным хозяйственным хитростям. Девушка была безмерно ему благодарна, оттого и старалась всегда подсобить — вот и сделалась на дереве первой помощницей старосты. ‎ ‎И вот, в одночасье, Софья потеряла и названного отца, и крышу над головой, и уважение односельчан. Что будет завтра — неизвестно. ‎ ‎Ивану снова снился тот сон. Холодный камень под ногами. Тяжёлые доспехи на плечах. Сладковатый, тошнотворный запах гари и крови. Он бежал по бесконечному полю из трупов, бежал и отчаянно искал кого-то... ‎ ‎Юноша резко сел, задыхаясь. Грудь вздымалась, сердце колотилось где-то в горле. Холодный пот струился по вискам. ‎ ‎Все еще стояла ночь, но на востоке уже виднелась узкая, бледная полоска зари. Иван сжал голову руками, пытаясь стереть из памяти остатки кошмара. ‎ ‎Из темноты за его спиной раздался недовольный голос Волка: ‎ ‎— Опять? ‎ ‎Юноша лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. ‎ ‎— Ничего, скоро в город прибудем, — сказал Ярослав, — к лекарю тебя свожу, авось он поможет с твоим проклятым сном. ‎ ‎Иван благодарно улыбнулся в ответ и на секунду в груди Волка вновь поднялась волна какого-то нового чувства. ‎ ‎* * * ‎Долго ли, коротко ли, но на горизонте, наконец, показался город. ‎ ‎На крутом холме возвышалась огромная деревянная крепость — несколько высоких башен, толстые бревенчатые стены — настоящий кремль. Вокруг неё змеился глубокий ров с мутной зелёной водой. А у подножия раскинулся городской посад — тесные избы с резными ставнями, дымные мастерские и шумный рынок у ворот. Воздух гудел от голосов, смешиваясь с запахом горящих дров, ароматом спелых яблок и вонью конского навоза. ‎Волк втянул в себя эту восхитительную смесь и чуть не лишился чувств. ‎ ‎Иван же замер, в восхищении глядя на огромный город. Он вертел головой, пытаясь увидеть все и сразу. Казалось, юноша вот-вот кинется вперёд, чтобы потрогать, понюхать и попробовать на зуб каждый камень этого невиданного чуда. ‎ ‎— Славный город Бережец! — ухмыльнулся Водяной. — Красавиц не счесть и мед льется рекой... ‎ ‎— Иди и топись в этой реке, — отрезал Волк, не глядя на него. ‎ ‎Настроение у Серого было, мягко сказать, отвратительное. Он уже принял человеческий облик, но всё никак не мог смириться с тем, что ему — грозному, дикому волку — пришлось почти неделю быть вьючной лошадью. ‎ ‎* * * ‎Долго шагали путешественники через посад. Семь раз предложили им ночлег на постоялом дворе, семь раз зазывали поужинать в таверне, и — о ужас — ни разу бесплатно. ‎ ‎«В деревнях смертные гораздо приятнее», — подумалось Волку. Он поднял взгляд и увидел прямо перед собой высоченную башню деревянной крепости. Повернув голову, он увидел резные ворота, открывавшие проход в сердце города. ‎ ‎Неподалеку от них стоял пухлый молодой человек и громко вопил, размахивая руками. Этого юношу можно было бы даже назвать красавцем, если бы не округлое пузико и гримаса брезгливого раздражения на загорелом лице. Он то и дело закатывал свои серые глаза и поправлял спадавшие на лоб волосы. ‎ ‎— И это всё?! — кричал юноша на дрожащую от испуга девчушку, что смиренно опустила перед ним голову. Она выглядела так непримечательно, что Волк даже не сразу ее заметил. — Ни одного путного дружинника во всём городе?! ‎ ‎Девчушка что-то тихо пробормотала в оправдание, но юноша лишь сплюнул и топнул ногой в потертом сапожке. ‎ ‎«А у меня новенькие», — почему-то вспомнилось Волку, и губы его растянулись в злорадной ухмылке. ‎ ‎Водяной, увидев эту сцену, просто не смог себя сдержать. Разве мог главный похититель смертных и бессмертных женских сердец бросить даму в беде? Поправив рукав своего кафтана, он плавной походкой подошёл к сжавшейся от испуга девушке и с обворожительной улыбкой протянул ей только что купленный для Софьи на посадской площади леденец. ‎ ‎— Не бойтесь, жемчужинка, — сказал он томно, глядя бедняжке прямо в глаза. — Некоторые мужчины пытаются казаться важнее, крича на тех, кто ниже положением. Но истинная сила — в умении быть обходительным со всеми. ‎ ‎Девчушка растерянно застыла с леденцом в руке. Щеки ее постепенно покрывал густой румянец. ‎ ‎Надменный юноша в потёртых сапогах тут же вскипел, удивлённо глядя на наглеца в одной только рубахе. ‎ ‎— Проваливай, скотина безродная! На штаны денег не хватило? Как смеешь ты переходить дорогу сыну городского наместника... ‎ ‎Но всё внимание Водяного было приковано к смущенной девушке. ‎ ‎— Почтенный господин, вы простите уж моего спутника, — с натянутой улыбкой произнесла подошедшая Софья и поклонилась. — Он забыл, что на людях надобно вести себя прилично. — На последнем слове был сделан унизительно сильный акцент. ‎ ‎Водяной внезапно выхватил леденец из рук ошеломленной служанки и сунул его за пазуху. Он поджал губы и бросил на Софью обиженный взгляд. ‎ ‎— Нам бы лишь узнать, где найти ночлег, — удрученно вздохнул Иван. — А вы правда сын наместника? То есть вы здесь... вроде как за главного? ‎ ‎Он спросил это с такой искренней простотой, что разъяренный юноша тут же позабыл обиду. Его грудь расправилась, а взгляд серых глаз стал снисходительным. ‎ ‎— Да, мальчик, ты все правильно понял. Я Всеволод, сын городского наместника Ратибора. А вы, наверное, не местные, раз не знаете меня? ‎ ‎— Верно, — улыбнулся Иван. — Только я не мальчик, мне уже восемнадцать. ‎ ‎При этих словах лицо семнадцатилетнего Всеволода приобрело какой-то зеленоватый оттенок. ‎ ‎— Мы держим путь в столицу, через Холодные Степи. А сейчас ищем ночлег... ‎ ‎—И лекаря, — вмешался Волк. ‎ ‎— Ну так и быть! — самодовольная улыбка вновь вернулась на лицо полноватого юноши. — Как честный и добропорядочный сын наместника, я помогу вам и с ночлегом, и с лекарем! ‎ ‎— ...Я сам направляюсь в столицу с отцом, — продолжал Всеволод. — Можете присоединиться к нашему каравану. Защита вам не помешает в тех диких краях. ‎ ‎— Защита? — Волк изобразил легкое удивление, будто услышал нечто забавное. — Безусловно. ‎ ‎— Точно! — подхватил Иван. — А мы вам поможем! Я хоть и не дружинник, но руки крепкие! ‎ ‎— Что ж, решено. Ступайте в «Красный терем», скажите, что от моего имени. Лекарь прибудет в вечеру. А там видно будет. ‎ ‎Всеволод уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг его взгляд упал на Водяного, который с преувеличенным интересом разглядывал узоры на ставнях ближайшего дома. ‎ ‎— А этого... этого, — Всеволод брезгливо сморщился, глядя на наряд речного духа, — постарайтесь приструнить. Чтобы в пути без выходок. ‎ ‎— Обещаю, он будет паинькой, — с улыбкой сказала Софья. ‎ ‎— До завтра, господин Всеволод! — крикнул ему вдогонку Иван. ‎