Часть 3 — Игры подсознания

— спасибо за месяц в Марокко, спасибо за смуглое солнце. спасибо за неповторимость, за то, что не стою червонца. спасибо за то, что я знаю теперь горький запах свободы. спасибо за первое лето и нашу последнюю осень. спасибо за то, что мне больно. за то, что не я, а ты бросил. спасибо за ночь до рассвета, за то, что просила пощады. спасибо за то, что мы правы и что навсегда виноваты.* (с)

      Вениамин проснулся, понимая, что дурной сон оказался вовсе не сном. Не фантазтей или выдумкой, а самой обыденной реальностью, которая, к слову, глаз больше не радовала. Дочерей рядом не было, как и жены, — утро встретило тишиной и наскучившей обстановкой, привыкнуть к которой за прошедший месяц он так и не смог. Месяц, конца и края которому, казалось, не было. Он долгое время обдумывал, почему память Даши стёрлась именно на моменте, когда они воспитывали дочь Соню. Анализировал, перебирал воспоминания в памяти, однако, легче от этого не становилось и логичнее его выводы не стали. Работа сейчас спасала, хотя несколько лет назад начала всё разрушать. Он этого тогда не замечал, а теперь, анализируя моменты из далекого прошлого, вдруг начал находить ответы на свои многочисленные вопросы. В руки из кармана старой зимней куртки выпал сложенный вдвое листок, помятый, с оборотной стороны поплыли чернила и печать. Развернув бумагу, Васильев от неожиданности присел на край пуфика в коридоре.       Результаты УЗИ, судя по подписи и чернилам — настоящая. От прочитанного похолодели руки и сердце забилось чаще. Написано было следующее, вернее его внимание привлекли эти строчки:       « Срок: <...>, двойня. Нарушений не выявлено».       В голове промелькнуло — сложности начались именно тогда, когда он узнал о её беременности Лизой и Дианой. Сообщить ему первой она не успела, Веник нашёл документ в спальне на комоде совершенно случайно. И когда услышал новость уже от жены, то отреагировал вовсе не так искренне и радостно, как мог бы. С того момента он твердо решил искать вторую работу и брать подработки, чтобы накопить необходимую сумму на нужды, до которых на тот момент было еще довольно далеко.       Его мысли прервал телефонный звонок. На экране мобильного высветилось: «неизвестный номер». Веник не сразу понял, кто звонил, но, ответив, узнал голос:       — Привет.. — голос супруги он не мог не узнать даже с учётом того, что когда-то стёр её номер из памяти телефона. — Что-то случилось? — решил он уточнить. Созванивались они редко, в основном — только по вопросам детей.       — Веник, привет. Сможешь забрать Аришу из школы и отвести на танцы? Студия далеко, и я.. боюсь её одну отпускать. Да и еа машине ты её быстрее отвезëшь. И ей бы пообедать, она наверняка не ела толком в школе, — с надрывом в голосе произнесла брюнетка. — Я не смогу сегодня, мама попросила подьехать к ним домой. Не знаю, что там, но раз попросила, надо заехать к ним с папой.       — Конечно, без проблем. Отправь адрес танцев смской, а насчёт перекуса решим, я сам еще не обедал. Что-нибудь придумаем обязательно, — Даша молча его слушала, поэтомк, чуть тише он добавил, — не волнуйся, — попытался успокоить, а у самого сердце было не на месте. Она явно волновалась, и почему-то именно сейчас её волнение он ощущал как свое собственное. И ничего с этим поделать не мог. Вдруг начал осознавать, что им обоим необходимо было поговорить наедине. Правда никак не мог собраться с мыслями, чтобы инициировать этот разговор.       — Когда они с тобой, я спокойна, — не смотря на показное спокойствие, она всё же нервничала, брюнетку выдавал голос. — Спасибо тебе.       Разговор прошел довольно скомканно, поэтому Веник ничего не успел добавить. Даша поспешно завершила разговор, не желая разаивать какую-либо тему, помимо детей. Тогда он решил действовать осторожно, ведь раз ситуация осложнилась, то и стратегию придется применять практически идентичную той, которая его выручала в прошлом. Во времена, когда внимание Даши приходидось завоевать довольно разнообразными способами.       По дороге в школу он раздумывал, чем сейчас мог бы привлечь внимание теперь уже взрослой женщины. Супруги и матери его детей. С ней подростком было довольно непросто, а теперь с учётом непростого характера и пережитых сложных жизненных обстоятельств ему придется трудные в разы. В голову пришло несколько идей, и с одной стороны— хотелось посоветоваться с кем-нибудь, с другой — слишком ответственная попытка примирения, стоило ли кому-либо доверять в такой ситуации? Его одолевали сомнения, однако, когда перед глазами возникла вывеска цветочного магазина, Веник выдохнул и решил, справится сам. А вот, если попытка окажется неудачной, тогда и обратится за помощью.       В цветочном магазине он выбрал подходящий букет, вспоминая одну из нелепых ситуаций юности. При мысли о том, как, он пытался угадать, какие цветы нравятся Даше, чуть не получил всеси букетами по голове разом, улыбнулся. Рассчитался с продавцом и вышел с на крепко упакованным от ветра букетом направился к машине. Осталось выбрать подарок, и забрать Аришу из школы.       Найдя в телефоне нужный ему адрес, он развернул машину и направился в сторону того места, которое пришло ему в голову с самого начала. По дороге ему позвонила младшая дочь и спросила, как скоро он приедет. Сообщила и о том, что ей уже звонила мама, уточняя, не забрал ли он её. Веник напрягся, поэтому пришлось развернуться еще раз и проехать мимо, чтобы в начале забрать дочь, а потом осуществить свои планы относительно подарка супруге.       Через считанные минуты он уже подъезжал к зданию школы, а, заметив Арину, подъехал поближе к воротам. Дочь села на заднее сиденье и принялась сыпать вопросами, не давая отцу привести мысли в порядок.       — Ариш, во сколько у тебя танцы? — прервав её, он задал вопрос по существу.       — В два тридцать! — деловито заявила младшая.       — Так.. сейчас у нас без десяти час, значит успеем пообедать с тобой, — решительно отметил Васильев, подглядывая на smart-часы на руке. — А сейчас быстренько заедем в одно место, по дороге всё обьясню, договорились? — с улыбкой спросил он, разворачиваясь корпусом к дочери.       — Договорились! Пап, а кому букет? — не в бровь, а в глаз. Прямоте Арины он не удивлялся уже давно, но каждый раз его передергивало. Перед глазами возникал образ сестёр Васнецовых, черты которых не могли не унаследовать и его дети. Становилось и смешно, и грустно одновременно — от некоторых сравнений было не убежать, как бы он зачастую не пытался.       — Твоей маме, — спокойно ответил Веник.       Дочь многозначительно промолчала, услышав ответ отца. Не смотря на свой юный возраст и детскую непосредственность, Ариша многое замечала, даже если вслух не всегда об этом говорила. Особенно своим родителям, которым сейчас было особенно сложно находить общий язык. Веник понимал, что сложности возникали еще и по причине потери памяти у Даши. И это важно было учитывать, но он боялся подобные вопросы задавать и ей, и дочерям. Особенно Арине.       — Ариш, как мама справляется?.. — осторожно начал он, желая понять происходящее дома. При одной мысли о доме сдавливало в груди, он скучал, но старался не подавать виду.       — Хорошо, но она пока мало, что вспомнила.. если честно. Почему ты не вернёшься? — ещё один вопрос к ответу на который Веник не был морально готов, хотя и понимал, что рано или поздно именно Арина его задаст.       — Потому что.. так захотела Даша, ей необходимо время, Ариш, — как можно мягче постарался он ответить на вопрос дочери.       — А мне кажется, что ты бы помог ей всё вспомнить. — Задумчиво произнесла она, чем ещё больше расстроила отца, сама того не осозновая. — И кстати, к нам недавно приходила тётя Таня.       — Татьяна Владимировна?.. — он опешил, услышав её имя.       — Да.       — И что говорила?       — С мамой говорила, о чём, не знаю. Мне не дали подслушать, — грустно заявила Ариша.       — Подслушивать не хорошо, Ариш.. хотя, в данной ситуации я вас с девочками не осудил бы, — искренне признался Веник.       — С Татьяной Владимировой Соня поссорилась при маме. И это было и так очень хорошо слышно, папочка, — дочь улыбнулась, вспоминая недавний вечер и непрошенную гостью.       — Из-за чего? — тут ему стало неловко, особеннно на следующих словах Ариши:       — Из-за вашего романа с тётей Таней наверное..       — Так, ладно. И что сказала мама?       — Она отправила Соню в свою комнату, а потом разговор был уже за закрытыми дверями. Тебе лучше у.. мамы спросить, — осторожно ответила ему Арина. И в следующую секунду он не нашелся, что ответить. Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Вернее с заднего сиденья раздавались звуки из Тиктока, смех Ариши, а вот Васильеву было не до смеха. Ситуация принимала весьма неожиданный поворот событий.       Оставив дочь в машине, он пообещал, что скоро вернётся, направился ко входу в SPA салон. Решил приобрести для Даши полноценный сеанс, чтобы она, наконец, могла расслабиться. И дать себе отдых о котором могла толькл мечтать на протяжении последних нескольких лет. Отставив значительную сумму в салоне, он вышел на улицу, осознав, что подобное стоило сделать гораздо раньше. Однако, лучше ведь поздно, чем никогда. Подходя к машине, Веник оставил подарки на заднем сиденье, затем сел на водительское.       — Ариш, у меня к тебе будет ответственное задание. — Он обратился к дочери, развернувшись к ней лицом.       — Конечно, папочка! Я, кажется, догадываюсь, о чем ты хочешь меня попросить, — довольная улыбка коснулась губ его сообразительной не по годам дочери.       — Не сомневаюсь, — усмехнулся Васильев, — эти подарки положи на кровать в спальне. Договорились? И если мама что-нибудь будет спрашивать, старайся не говорить обо мне. Поняла меня?       — Да, поняла, — довольная она кивнула, оглядывая подарки.       — Если ей что-то понадобится узнать, уверен, она сама догадается, у кого спросить. — Затем задумался и добавил, — надеюсь. И напиши мне потом, хорошо?       — Хорошо, — она обняла отца за шею. Он поцеловал её в висок и поторопил, ведь им еще надо было пообедать и успеть на танцы.       Когда с обедом было покончено, а Ариша — отведена в танцевальную студию, Веник написал Даше, что всё в порядке, с танцев он её заберет и отвезет домой. Она ответила ему коротким «спасибо». Пока дочь была на танцах, а остальные в школе, Даша подходила к квартире родителей. Ключей с собой не оказалось, поэтому пришлось звонить в дверь. Людмила Сергеевна поспешила открыть, пропуская дочь в квартиру. Даша была немного напряжена, хотя и пыталась делать вид, что всë хорошо, улыбалась. Однако, это была лишь видимость, и она это заметила.       — Дашуль, проходи на кухню. — Прежде помыв руки в ванной, она только потом дошла до кухни и уселаст за стол в надежде унять бешенно колотящееся сердце в груди. Когда Людмила Сергеевна зашла, Даша вдруг уставилась на неё во все глаза и, как на духу, выпалила:       — Мам, что-то стряслось, что ты так срочно попросила приехать? — в её голосе ощущались некоторая тревога и недоумение.       — Естественно, — с уверенностью заявила женщина, разливая кипяток по чашкам.       — И что же?       — А сама.. не догадываешься? — поставив чашку с чаем с мятой перед дочерью, она взяла свою и присела напротив.       — Честно говоря, не совсем.. теряюсь в догадках, — усмехнулась брюнетка, поднося чашку к губам.       — У меня блудная дочь вернулась, — деловито заявила Людмила Сергеевна, — как кстати твое здоровье, состояние?.. — голос матери стал более обеспокоенным.       — Я и не уходила никуда.. — вдруг вырвалось у Васильевой.       — Значит память толком не вернулась? — растерянно произнесла она.       — Обрывками, — без эмоций ответила она, отпив еще пару глотков из чашки.       — Понятно, — женщина вдруг задумалась и добавила. — А с Веником? Так и не видитесь?       — Чаще по телефону, — отмахнулась брюнетка, не желая поднимать тему. — Да и на днях заявилась его бывшая любовница, чем разозлила Соню и немного смутила меня саму, — Даша вдруг растерялась, вспомнив о недавнем вечере.       — Она заявилась к вам в квартиру? — возмутилась Людмила.       — Представь себе, — руки чуть задрожали, и она поставила чашку на стол, чуть расплескав чай. — Я понимаю, что мои провалы в памяти сейчас вполне располагают к тому, чтобы я поверила во всякую чушь, но не до такой же степени. В жизни бы не подумала, что он заведёт роман на стороне, мам.. — к глазам подступили слëзы, она опустила взгляд на свои дрожащие пальцы, которые толком её не слушались.       — Доченька, — сердце при виде дочери невольно сжалось, женщина ощутила себя в ловушке собственных эмоций.       — Всё нормально, мам, — она натянуто улыбнулась. — Может, нам необходимо побыть порознь какое-то время, — вслух размышляла она.       — Ты сейчас напоминаешь мне твоего отца.. когда он уехал тогда в Красноярск. Подумать, — на её лице не было ни капли грусти в этот момент. — Может это и правда лучше, но я всё равно думаю, что будь Веник рядом, память вернулась бы к тебе гораздо быстрее, и не только обрывками, — пояснила она свою точку зрения. В эту секунду резко захотелось покурить, но при маме она рисковать не хотела.       — Может вам обоим поговорить?       — Рано, — уныло ответила Даша. — Мам, могу я переночевать у тебя сегодня? А к девочкам приедет Веник, может.. ты позвонишь ему? — с мольбой в голосе предложила она, взглянув на Людмилу Сергеевну.       — Как скажешь, — звонок зятю занял всего пару минут.       — Спасибо, — искренне ответила она, накрыв ладонь матери своей.       пару часов спустя       Около десяти вечера Даша практически потеряла суть происходящего в очередном выпуске новостей, что шёл по телевизору. Она заснула рядом с матерью, положив голову ей на колени. Людмила Сергеевна, накрыла дочь пледом, затем попросила мимо проходящего Саши достать ей из комода одеяло и подушку для Даши. Она попыталась накрыть дочь одеялом и вместо своей руки подложить ей пару подушек. Погладила по волосам, поцеловала её в висок и, уйдя в коридор, прикрыла дверь за собой.       тем временем в квартире Вениамина и Дарьи..       Проверив, все ли спят, Вениамин осторожно отошёл от двери в их комнаты и направился в гостиную. Достал из шкафа запылившийся на полке виски и один стакан. Желание Даши перенояеыать в родительском доме немного спутало Венику все планы, однако, провести лишний вечер с дочерьми он провести также не был против. Однако, атмосфера в этой квартире давно перестала его радовать, навевала ненужные сердцу воспоминания от которых становилось больно. И справиться с этой тишине было практически невозможно.       В дверь постучали, поэтому Веник поспешил открыть, пока незванные гости не разбудили его девочек. Сьоило ему открыть, на пороге он обнаружил одну из сестёр супруги — Женю. Она стояла с изучающим Веника с ног до головы взглядом и налеялась, что ночевать на лестничной площадке всё же не придётся.       — Пропустишь? — решила уточнить Васнецова.       — Проходи, — растерянно ответил он, пропуская её в квартиру. — Только тише, девочки спят.       — Без проблем, — полушепотом заявила она, осторожно снимая обувь.       — А что ты так поздно кстати?       — Я с самолёта, Веник. Только прилетела в Москву, — начала она говорить практически шёпотом. — Хотела понять, что за амнезия у Дашки и почему тебя выгнали из собственной квартиры!.. — Она подмигнула и, расправившись с пальто, вдруг возникла перед ним такая отдохнувшая, посвежевшая, чем случайно привлекла его внимание.       — Хорошо у нас построена коммуникация, — с ухмылкой заявил Васильев. — Спасаешь меня от намерения напиться в хлам в одиночестве, — искренне заявил он.       — А, да? Отлично, наливай, — радостно воскликнула блондинка. Они сели на диван, взяв по стакану с налитым на дно виски. Взгляд Жени упал на его глаза — грустные, опустошённые и, отчасти, потерянные.       — За встречу, пожалуй, — в знак тоста поднял он свой стакан. Она кивнула и тишину внезапно нарушил звон стекляных стаканов.       — А теперь по порядку, — она отпила глоток, затем продолжила, — просвяти меня, что здесь у вас происходит?       — Даша попала в аварию, так что как такового примирения не случилось, как ты понимаешь, — вздохнул он, выпив содержимое своего стакана и с резким звуком поставил его на журнальный столик. — Я, когда, увидел её с ссадинами и синяками на лице исхудавшую и с этими капельницами бесконечными, мне стало настолько не по себе, Жень.. Думал, откачивать следом за ней придется и меня.       — Веник, она ведь жива, здорова. Значит, всё остальное ещё вполне можно исправить. — Немного дрожащим голосом ответила она, делая еще пару глотков виски. — И, я так понимаю, стоило ей прийти в себя, тебе прилетело, да?       — Ну, честно говоря, да. — Он улыбнулся, вспомнив то, что было в больнице в тот день.       — А пробелы в памяти.. какие? — от улыбки не осиалось и следа, Женя принялась слушать более внимательно. За сестру было неспокойно, Васнецовой хотелось понять, что сильных поводов для волнения не было.       — После полуторагодовалой Сони она ничего не помнит, — резюмировал Веник.       — Не вспомнить детей.. — с недоумением одними губами произнесла она. — И в итоге она с детьми, а ты на сьемной квартире, однако.. — Женя усмехнулась, — амнезия у вас походу семейное, Веник, — они рассмеялись, хотя ситуация к этому вовсе не располагала. Нервы сдавали, и разрядить обстановку казалось самым разумным вариантом.       — Я не рассчитывал, что Даша сегодня останется у родителей. В спальне оставил для неё подарок, — разочарованно протянул он, потянувшись за бутылкой виски.       — Хвалю, — улыбнулась она, услышав о подарке. — А как она с девочками тогда? И каково им, это же.. у меня в голове лично не укладывается. — Женька вдруг стала судорожно соотнести все факты, но не получалось.       — Надеюсь, с ними ей проще вспомнить обо всём. Мы, конечно, её с Машей тогда просвятили. Хотя нам влетело обоим. Та версия Даши, которую мы помним, была немного.. другой, — он изменился в лице, вспомнив, какой она была после рождения Сони.       — Взбалмошной, да? — и вновь смех пробрал Васнецову.       — Да, — искренне отозвался он и с тркдом удержался от смеха. — Ну, я всë-таки считаю, Вам бы не помешало чаще видеться, а то и того лучше — снова съехаться. Вспомни, как вовзвращалась память к тебе.       — Не думаю, что Даша так быстро передумает, — скептично заметил Васильев, делая ещё один глоток виски.       — Значит надо её подтолкнуть. — Прямо заявила она. — Заметь, не унижаться, а в очередной раз завоевать её доверие. Ты анализировал, почему воспоминания стерлись именно на том периоде?       — Да, буквально сегодня наткнулся в кармане старой куртки на результат её давнего УЗИ. Я это к тому, что тогда после осознания, что детей станет больше, я резко ударился в работу. И по сути бросил её наедине с бытом и воспитанием дочки, — он помрачнел в эту секунду и отложил стакан. Даже пить желание резко пропало.       — Ну, это же неплохо, Веник! Ты понял причину. — Попытки его подбодрить почти сразу сошли на нет.       — Почти уверен, подарки она отложит на верхнюю полку шкафа, да и от букета избавится, — с недюжинной уверенностью заявил Васильев.       — Так, Веник, — она накрыла его ладонь своей, чем вызвала недоумение во взгляде с его стороны.       — Знаю я Дашку, оттает, — ответила она со знанием дела. Затем добавила. — Со временем.       Виски начал подменять реальность и воспоминания местами на ложную — вместо лица Жени он вдруг увидел смутные очертания супруги, в какой-то мотнув головой, решил, что с поглощением спиртного на сегодняшний вечер пора завязывать.       — Всё хорошо?.. — тепло от её рук навеяло на него тёплые воспоминания об их прошлом с Дашей. Когда не было двойняшек и Ариши, когда Сонечка потихоньку росла, а они пока не знали, что станут родителями снова. Даша была беременна, но ещё не знала об этом. 12 лет назад..       Брюнетка стояла у окна их новой квартиры в которую они переехали пару месяцев назад. За окном стемнело, Веник подошёл к ней со спины и осторожно заключил её в свои объятия. Крепкие руки легли поверх её хрупких плеч, отдавая ей своё тепло. Он прикоснулся губами к шее девушки и легонько поцеловал. Горячее дыхание под ухом и такое родное полушепотом:       — Как мне повезло с тобой, если бы ты только знала, — едва уловимая в голосе улыбка коснулась её губ, стоило услышать эти слова в тишине этого вечера. Она коснулась ладонью его руки, вдруг сжав его запястье. С самой первой встречи в кафе много лет назад он понял, — она та самая, рядом с которой любая другая меркнет. Она — как самый редкий пазл, всегда был рядом, но нашёлся в самый неожиданный момент. И подошёл идеально — уголок к уголку. Идеальные изгибы, ведь со временем сложилась картинка. Тот самый недостающий элемент был найден. И найден совершенно случайно. Даша же ощутила душевное родство не сразу, долго присматривалась, оценивала. И чем дальше, тем отчетливее понимала, — никому не отдаст.       С трудом объяснимая ревность к любой, что появлялась на тот момент в поле зрения Вениамина, вызывала в ней всепоглощяющее чувство ревности. Несоизмеримо сильной и остро ощутимой. Она, пыталась бороться с этим чувством, но раз за разом проигрывала самой себе. До тех пор, пока в какой-то момент не признала, — он тот, с кем тепло. С кем хочется быть рядом, с кем могла глаза в глаза как вслух, так и молча в тишине. За довольно короткий срок он сиал всем, чего так желала потерянная девочка внутри неё. После вынужденного ухода из готов она резко потеряла себя, а встретив его — казалось, вновь обрела себя, перестав задаваться огромным количеством вопросов, в чем смысл и кто она. Ведь рядом с Васильевым она, наконец, ощущала себя единым целым. Собой. И в это ощущение с того самого момента хотелось окунуться с головой снова и снова, не взирая ни на какие препятствия.       Он провёл другой рукой по её талии и в какой-то момент плавно притянул её к себе. Вдыхая аромат её волос с ароматом миндаля и ванили, ощутил, как тепло пронизывает каждую клеточку его тела. Она пахла домом. Теплом и чем-то родным. Зарылся носом в её волосы и на мгновение прикрыл глаза. Выпускать её из своих рук отчаянно не хотелось. Через секунду разворачивает её к себе лицом, с лёгкостью подхватывает к себе на руки и сажает на широкий подоконник. Усаживает её на расстеленный там плед и подушки. Сердце девушки пропускает удар за ударом, начиная биться чаще. Дыхание сбивается от его взгляда на неё. Он смотрит на её губы, проводя по них пальцем, оттягивает нижнюю на себя и накрывает её своими. Мягкие чувственные, он забывает обо всём, увлекая супругу в полный, трепета поцелуй, увлажняя пересохшие губы. Спускается к шее, оставляя яркие бордовые засосы, вызывая легкую улыбку на её лице. Кислорода перестаёт хватать, однако, поцелуй не разрывает ни он, ни она, — её едва слышные полустоны наполняют спальню. В полумраке его рука находит её грудь и, проникая под топ, с легкостью освобождает от кружева. Она шумно выдыхает, перехватывая его крепкие руки и вновь касается его губ своими, вызывая улыбку супруга на губах.       — Веник!.. Ты как? — Женя щёлкает пальцами у него перед глазами, понимая, что он на мгновение предался воспоминаниям. — Не пугай меня. — Забирает из его рук стакан с недопитым виски и касается руками его лица, замечая помутневший взгляд.       — Я в п-порядке, — немного запинаясь, отвечает, наконец, он. — Просто.. нахлынули воспоминания.       — Приятные, надеюсь? — она вдруг выдохнула, услышав его ответ.       — Приятные. — Он улыбнулся, но уже в следующую секунду вновь поник.       — Я, наверное, заеду завтра за ней. Не могу так больше, — заявил он, всё еще не в силах отойти от того, что внезапно подкинуло ему его собственное подсознание в качестве воспоминаний.       Он скучал. Сильно, и эта тоска отдавала болью в висках. Память игралась с чувствами, следы которых были повсюду. Даже в нелепых прикосновениях с Васнецовой. И от одной мысли о том, что всё увиденное — иллюзия, игра подсознания, хотелось одного — чтобы здесь сейчас сидела его Даша. Его родной человек, разлука с которой давалась нелегко, оставляя шрамы и ссадины там, где не видно никому, кроме него самого. Где-то глубоко, боль откуда ссаднила, стоило воспоминаниям внезапно всплыть в памяти.