Глава 9 Подарок-ловушка

Её разбудил резкий, почти ослепляющий свет, прорезавший веки, и характерный шелест тяжёлых штор, которые кто-то поспешно раздвигал. Селин, щурясь, приподняла веки и в затуманенном сном взгляде различила три женские фигуры. Две из них уже деловито передвигались по комнате, убирая последствия вчерашнего вечера, а третья стояла у изголовья кровати и неотрывно, с какой-то тревогой, смотрела на неё. — Простите, миледи, но мне приказано собрать вас к завтраку, — произнесла девушка взволнованно, будто боялась опоздать с важным поручением. Она была совсем юной, с редкой, почти сказочной красотой: мягкие рыжие волосы, уложенные в простую косу, сияющие голубые глаза и россыпь веснушек на прямом носу. Селин, подавив стон, медленно села, ощущая, как каждая мышца протестует, словно по ней ночью прошёлся табун диких чибисов. Закусив губу, чтобы не выдать слабости, она поднялась на ноги. Рыжеволосая тут же скользнула вперёд, набросив на плечи лёгкий, почти невесомый халат из тончайшего шёлка. — Я ваша новая фрейлина, миледи. Меня зовут Ингрид, — сказала она, с взглядом полным сочувствия, словно давая понять, что знает каково ей. — А это личные служанки принца, — кивнула в сторону двух других девушек. — Марта, — указала на высокую пшеничную блондинку с фарфоровой кожей, она стояла у окна, аккуратно убирая со стола пустые бокалы с какой-то странной, почти насмешливой улыбкой. — И Рэйвен, — вторая, темноволосая, с тугими вьющимися локонами и резкими чертами лица, в этот момент аккуратно откинула одеяло. Её взгляд скользнул по алому пятну на простыне, задержался, и тут же в нём мелькнула едкая, почти враждебная искра, она метнула на принцессу взгляд, полный неприязни. Селин удивлённо приподняла брови, перевела взгляд на Ингрид, и та, уловив её недоумение, быстро и выразительно кинула в сторону Рэйвен предупреждающий взор. — Я думала, что сама выберу себе фрейлину, — сухо заметила принцесса, решив оставить все остальное на потом. — Господин уже обо всём позаботился и назначил меня, — мягко, но с явным намёком на то, что это решение не обсуждается, ответила Ингрид. Селин сжала губы в тонкую линию. Отлично. Локи лишил её и этого выбора. Однако в сияющих глазах Ингрид было столько искреннего желания понравиться и послужить, что гнев сменился тихой уступкой. — Кстати, где он? — Селин медленно обвела взглядом комнату, будто проверяя, не затаился ли он где-то неподалёку. — В кабинете, — Ингрид показала тонким пальцем на потолок, и Селин поняла: та дверь на втором этаже вела именно туда. — Он не спал? — Принц всегда ложится поздно и встаёт рано, — неожиданно вмешалась Рэйвен, подчеркнуто равнодушно, но с какой-то тенью личного знания. — Но сегодня, кажется, его одолела бессонница, и он провёл ночь в кабинете. «Или просто не захотел спать рядом со мной», — хмыкнула про себя Селин, делая шаг… и тут же с тихим шипением поморщилась от боли между бедер. Ингрид моментально оказалась рядом. — Ваше Высочество, я уже наполнила для вас ванную. Горячая вода снимет боль, — в её голосе звучало искреннее беспокойство. Селин лишь кивнула, позволяя себя вести. Дверь слева от спальни, как она и подозревала, оказалась входом в просторную ванную, выложенную малахитом. В центре комнаты, утопленная в пол, раскинулась глубокая купальня со ступенями; рядом купель поменьше с пузырящейся водой. Пар, поднимаясь, закручивался в замысловатые спирали, будто следуя воле невидимого ветра. Ингрид сняла с неё халат, и Селин медленно опустилась в обжигающе горячую воду, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, а мышцы будто начинают оттаивать изнутри. — Я думала, принц не любит жару, — рассеянно проговорила она, опуская плечи в воду. — Так и есть, — тихо ответила Ингрид. — Он подогрел её магией специально для вас. Это было странно. Он ушёл вчера, даже не обернувшись, а сегодня… позаботился о такой мелочи. Остаться здесь навсегда казалось лучшей идеей, но Ингрид не позволяла, всё время торопила, опасаясь, что опоздают к завтраку и Локи снимет её с новой должности в первый же день. Селин пообещала, что этого не допустит, но фрейлина лишь неуверенно улыбнулась, явно не веря и продолжая действовать быстро, но аккуратно. Хорошенько промыв и распутав длинные волосы принцессы, Ингрид закутала её в свежий шелковый халат цвета изумруда. Из-под ткани струился лёгкий аромат трав. Они вернулись в спальню, где утренний свет уже наполнил воздух золотистой пылью. Служанки уже успели сменить постельное бельё на свежее и аккуратно собрать в одну стопку разбросанные накануне вещи. Ингрид, мягко усадила принцессу за резной туалетный столик, и лишь тогда, взглянув на своё отражение в большом овальном зеркале, Селин заметила неприятную деталь: на её шее отчётливо проступали два багрово-фиолетовых пятна, слишком ярких, чтобы их можно было счесть случайными. — Я могу попробовать замаскировать их, миледи, — негромко предложила Ингрид, осторожно разделяя пряди её волос тонким гребнем, — но, боюсь, вряд ли получится: уж слишком они заметные. Селин машинально провела пальцами по тёплой коже, ощутив подушечками уплотнение и болезненную пульсацию. — Не нужно. Я просто надену что-то с закрытым воротом, — холодно отрезала она. Фрейлина, едва заметно кивнув, продолжила расчесывать её волосы, ловко собирая их в сложную асгардскую причёску, в которой искусно переплетались косы и тонкие золотые ленты. Селин мельком подумала, что надо бы на будущее научить девушку плести и ванахеймские косы, более практичные, но не менее изысканные. После этого они подошли к черному гардеробу, встроенному в нишу стены. Открыв дверцы, Селин с удивлением поняла, что среди аккуратно развешенных платьев нет ни одного, привезённого ею из дома. — Где мои вещи? — Принц приказал полностью обновить ваш гардероб, — спокойно ответила Ингрид, будто заучив эту фразу заранее. Селин медленно перебирала ладонью новые наряды, ощущая скольжение дорогих тканей: от невесомых шелков, словно сотканных из утреннего тумана, до плотной зимней шерсти и мехов. Всё это великолепие раздражало её ещё и тем, что почти каждое платье было чересчур откровенным, с глубокими вырезами и смелыми разрезами, а значит, не могло скрыть следов на её шее. Она подумала, что они больше подошли бы шлюхе из портового квартала, чем принцессе. Когда Ингрид предложила дополнить светло-бежевое платье лёгким шёлковым платком, в тишине раздался ритмичный, тяжёлый звук шагов на лестнице. Служанки, до этого занятые вытиранием пыли, мгновенно выпрямились, бросив тряпки, а Ингрид чуть заметно напряглась и поспешно склонилась в поклоне. — Она что, ещё не готова? — голос, донёсшийся от двери, был холоден, и в каждом слове чувствовалось нетерпение. Селин медленно обернулась, встретившись с зелёными глазами. Сердце, против воли, пропустило удар. — Прошу простить, Ваше Высочество, — начала Ингрид, — у нас возникли небольшие проблемы… — Какие ещё проблемы? — в голосе Локи скользнула тень раздражения. — Ты оставил на мне следы, — резко перебила Селин, не желая, чтобы за неё оправдывались, — и выбросил все мои платья, которыми я могла бы их скрыть. Локи скользнул взглядом по её фигуре, укутанной в халат, и вернулся к её шее. Его губы изогнулись в довольной, почти хищной улыбке. Подойдя вплотную, он легко коснулся пальцами багровых меток, словно проверяя искусность собственной «работы». — Оставь так, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Пусть все видят, что этой ночью ты принадлежала мне. В тишине что-то звякнуло — одна из служанок уронила с комода маленькую шкатулку, но Локи даже не повернул головы, продолжая смотреть только на Селин, смакуя её гнев. — Убери от меня руки, — процедила она, но он лишь усмехнулся. — Вчера ты была не против, стонала моё имя и просила ещё, — его слова, произнесённые без понижения голоса, заставили её залиться краской. Оскорбление было тем хуже, что он сказал это при свидетелях. — У тебя пять минут, — сухо бросил он. — Иначе пойдёшь на завтрак одна. Когда он вышел, напряжение в комнате мгновенно спало. Ингрид сделала вид, что ничего не произошло, а вот две другие служанки обменялись быстрыми, шёпотом брошенными фразами. Селин уже знала: они ей не нравятся. Выбор пал на лёгкое бежевое платье с корсетом, расшитым камнями, явно драгоценными, и с полупрозрачными воздушными рукавами. Одно оно, казалось, стоило дороже всего её прежнего гардероба. Руки Ингрид двигались быстро и уверенно: корсет был затянут так туго, что дыхание стало затруднительным. В коридоре Локи ждал её, небрежно облокотившись о перила. Его взгляд снова задержался на её шее, но он ничего не сказал, просто развернулся и пошёл вперёд. Селин едва поспевала за ним, каждый шаг отдавался тупой, вязкой болью внизу живота. На середине лестницы она невольно всхлипнула, закусив губу. Локи, обернувшись, заметил её скованную походку и неожиданно протянул руку. Селин прошла мимо, гордо подняв голову, но он поймал её ладонь и, не спрашивая, положил на свой локоть. — Держись за меня. Я не хочу, чтобы ты упала и расквасила нос, — сказал он с лёгкой насмешкой. Она хотела вырваться, но хватка была железной. К тому же, как бы она ни злилась, идти, опираясь на него, было гораздо легче. — Какая ты сегодня угрюмая, любовь моя. Вчерашняя Селин мне нравилась больше. Может, вечером мне снова навестить тебя, чтобы поднять настроение? — Только попробуй, — холодно ответила она, — и я отрежу твой член тем самым столовым ножом, который припрятала вчера. Локи рассмеялся, будто другого ответа и не ждал. Они дошли до Большого зала, где уже накрыли праздничный завтрак. Свадьба закончилась, но по асгардской традиции торжество не ограничивалось одним днем, празднование в честь новобрачных растянется ещё на целый месяц: пышные пиры, выезды на охоту, состязания в силе и ловкости, боевой турнир, где сойдутся лучшие воины. Всё это, конечно, обещало быть шумным, зрелищным и с размахом, достойным Асгарда. Когда они пересекли порог длинных дверей, гости в зале дружно обратили на них внимание. Разом стих шум голосов, звон кубков и ложек, а затем, почти синхронно, зал наполнился сдержанными смешками, насмешливыми шепотками и притворными взглядами, брошенными украдкой, но достаточно заметными. Локи, уловив это, медленно повернул голову к Селин и склонился так близко, что его дыхание коснулось её острого эльфийского уха. — Кажется, ты сегодня стала самым обсуждаемым человеком во всём Асгарде, — произнёс он тихо, с ленивой усмешкой, словно говорил о чём-то очень забавном. Селин, не моргнув, ответила так же спокойно: — Радуйся, что тебе выпала честь идти рядом со мной и искупаться в лучах моей популярности. Её ответ, похоже, пришёлся Локи по вкусу, его губы дрогнули в довольной ухмылке, а в голосе зазвенела одобрительная нота: — Я и без этого тут главный предмет для обсуждения. — Придётся тебе потесниться на пьедестале, — парировала она. Они дошли до своих мест. Локи неожиданно учтиво отодвинул для неё стул, дождавшись, пока она сядет, и лишь потом устроился рядом. Поднял кубок и, не понижая голоса, произнёс так, чтобы услышал весь зал: — За новую принцессу Асгарда. Пусть её шея всегда будет украшена только самыми дорогими украшениями. В зале снова повисла тишина, кто-то подавился смехом, кто-то поспешно отвёл глаза. Селин недовольно сжала губы, но ничего не ответила. Позавтракать им спокойно не дали, все, кто не успел подойти с поздравлениями вчера, спешили сделать это сегодня, кто с вычурными речами, кто с едкими намёками. Огромная гора даров в углу росла на глазах: шкатулки с драгоценностями, отрезы из тончайших тканей, слитки редких металлов, богато украшенное оружие, древние реликвии и артефакты, мерцающие старой магией. Селин чувствовала себя неловко. Отчасти из-за чересчур откровенного и непривычного наряда, а отчасти из-за навязчивого ощущения, что все здесь пялятся на ее шею, и видят там вовсе не символ страсти, а клеймо позора, метку продажной асгардской шлюхи, которую выдали замуж ради политического расчёта. Внезапно, почти бесшумно, к ним сзади подошла Фригга. Её тёплая ладонь легла на обнажённое плечо Селин, заставив ту вздрогнуть. — Всемать… — Селин машинально потянулась, чтобы встать, но мягкое, почти незаметное движение руки королевы остановило её. — Не стоит, сиди, дорогая, — произнесла она с таким участием, словно знала, что даже малейшее движение отдаётся в теле Селин болью. Её взгляд скользнул вниз на шею девушки, где багровел свежий след, и глаза царицы заметно потемнели. Следом быстрый, резкий, полный немого осуждения взгляд на сына. Локи, к удивлению Селин, опустил глаза в тарелку, словно мальчишка, застигнутый за шалостью. И… неужели это стыд? Он, Бог Обмана, умел смущаться? — Локи, — просто поздоровалась она. Тот едва заметно кивнул, пряча лицо за кубком с водой, будто не желая быть втянутым в разговор. — Я ещё не успела поздравить вас, — продолжила Фригга, — но думаю, что бесконечные благословения уже порядком вам опостылели. Поэтому, Селин, я хотела бы пригласить тебя на чай, после обеда. Как ты на это смотришь? Селин на миг перевела взгляд на Локи. Должна ли она спрашивать у него разрешения? Но он, казалось, был полностью поглощён игрой с гроздью винограда, словно разговор его не касался. — Я… с удовольствием, Ваше Величество, — произнесла она. Отказывать королеве было бы немыслимо, тем более в присутствии стольких свидетелей. — Прошу, зови меня просто Фригга, моя дорогая. Или, если хочешь, мама. Ты ведь теперь часть нашей семьи. Смущение накрыло её с головой: от асгардцев она привыкла ждать холодной вежливости, но не подобной открытой, почти материнской теплоты. Локи вдруг тихо фыркнул. — Осторожнее, Селин. Когда Всемать кого-то приглашает «на чай», разговор обычно оказывается гораздо крепче, чем напиток. — А когда мой сын открывает рот, — мгновенно ответила Фригга, чуть сузив глаза, — это, как правило, или ложь, или попытка обесценить чьё-то доброе слово. — Не переживай, моя ненаглядная супруга, — повернулся Локи к Селин, игнорируя укол, кажется у него были свои обиды на царицу: — она всё равно никогда не скажет тебе всю правду целиком. — В отличие от тебя, — парировала Фригга, — я хотя бы не горжусь своим умением запутывать людей. На этот раз он даже не попытался скрыть усмешку. — Ах, мама, это просто потому, что ты делаешь это очень незаметно. Царица одарила его строгим взглядом. — Я отправлю за тобой свою служанку, — сказала Фригга уже ровно, обращаясь к Селин, и, не дожидаясь ответа, направилась к своему месту рядом с Одином. Селин осталась сидеть, не зная, что думать. Локи, словно почувствовав её замешательство, склонился ближе и негромко произнёс: — Не обольщайся на её счёт. Ей просто что-то нужно от тебя. Чтобы ты знала, наш брак был её идеей. Именно она влила эту мысль в уши Одину. Селин украдкой посмотрела в сторону королевы, которая уже спокойно беседовала с Всеотцом. Неужели все они тут лицемерные льстецы и искусные подхалимы? Парадоксально, но на этом фоне Локи был самым честным с ней… довольно иронично, ведь это он Бог Обмана. Кстати, об обмане. Селин вдруг вспомнила его вчерашнее обещание. — Ты сказал, что еда с пиров отправится в Ванахейм, — тихо напомнила она. — И сдержу своё слово. Можешь не переживать. Селин подняла бровь, глядя на него недоверчиво. После всего, что он сделал, она должна верить ему на слово? Локи закатил глаза, отложил виноград, взял свой кубок и внезапно поднялся, притянув к себе внимание всех за столом. — Еще тост! — объявил он громко. — За наш союз с Ванахеймом, плодотворный и нерушимый! И в знак доброй воли и моей любви я отдаю приказ: все остатки с праздничных пиров в честь нашей свадьбы будут отправлены в Ванахейм и розданы нуждающимся. Ведь их народ сражается сегодня за то, чтобы во всех девяти мирах царил мир. Аплодисменты раздались нестройно, но особенно отчётливо со стороны гостей из Ванахейма. Селин заметила, что её брат, сидящий чуть поодаль, выглядел странно обеспокоенным. Она хотела уловить его взгляд, но отвлеклась на другое: Один смотрел на Локи с недовольством, в котором сквозила едва сдерживаемая злость. — Довольна? — спросил Локи, усаживаясь обратно. — Более чем. Хотя, кажется, не так, как Всеотец. — Ему сложно угодить, — пожал плечами Локи. — Я уже привык. Тем временем гости продолжали подходить с поздравлениями и подношениями, и Селин казалось, что этот пир не закончится никогда. *** Эта девица, как и вчера, почти ничего не ела. Сидела рядом, держа спину прямой, и постоянно чуть заметно ерзала на стуле, словно ей было неудобно. Возможно, это последствия вчерашней ночи, Локи заметил, как неловко она ходила. Еще и эти синяки на шее. Он хотел снова унизить её, а получилось так, что теперь сам испытывал странный, непривычный стыд перед Фриггой. Надо было вылечить их. Завтрак, тянувшийся мучительно долго, наконец подошёл к концу, и они получили возможность уйти. Селин поднялась из-за стола, плотно сжав губы, и Локи усилием воли удержался, чтобы не помочь ей — вдруг она примет это за заботу. Сейчас они вернутся в покои, и он даст ей обезболивающее зелье. На выходе их перехватил её брат, позвав по имени. Локи тоже остановился, внимательно посмотрев на подходящего к ним короля Ванахейма. — Селин, — начал Фрейр, но Локи его перебил, чуть сузив глаза: — Твоя сестра теперь законная принцесса Асгарда, и к ней надо обращаться подобающим образом, — отрезал он, словно мимоходом, но при этом достаточно громко, чтобы это было замечено всеми. Тем самым он ясно дал понять, что отныне сестра Фрейра выше его самого. Король Ванахейма, на мгновение растерявшись, испуганно посмотрел на Локи и склонил голову в поклоне: — Простите, Ваше Высочество. — Да, Фрейр, ты что-то хотел? — Селин неловко поправила платье, явно не привыкшая к тому, чтобы перед ней склонялись короли. Его взгляд упал на шею сестры, и губы сжались в сочувствии. Прекрасно. Пусть видит, что теперь она принадлежит другому. — Я… только хотел сказать, что уже уезжаю, — тихо произнёс он. — Пришёл попрощаться. — Так скоро? — Вынужденная мера. Лорд Селвин прислал весть. Неотложные дела, требующие моего присутствия. — Что-то случилось? — в её голосе проскользнула тревога. — Ничего серьёзного. Опять браконьеры разбушевались. Дальше потянулась тягучая, как мёд, беседа о браконьерах и делах Ванахейма. Он уже собирался поторопить их, но тут Селин перешла в режим маленького стратега, она шагнула к брату и обняла его крепко, а затем, отстранившись, всё ещё держа его за плечо, быстро, без пауз, начала сыпать наставлениями: — Не доверяй лорду Селвину, он всегда ищет свою выгоду. И то золото, что дали за меня… обязательно пополни казну хотя бы на треть и раздай все долги. Запасись кожей и мехом, лето не продлится вечно. Если умело распорядиться выкупом, этого хватит на год, чтобы прокормить народ, но за это время нужно поднять урожайность. В следующем году у вас не должно быть недостатка в провизии. Акселя поставь командиром стражи, он защитит тебя, ему можно доверять. Ингвару давно пора на покой… Фрейр молча кивал, впитывая каждое её слово. «О, боги», — мысленно закатил глаза Локи. — Прелестно, — не удержался он, произнеся это вслух, и сложил руки за спиной. — Я всё жду, когда ты скажешь ему, как правильно управляться мечом, и носить кольчугу. Селин бросила на него убийственный взгляд, но продолжила, будто не слышала. — Может, ты еще расскажешь ему как надо держать член, когда мочишься, чтобы не испачкать штанишки? — уже громче добавил Локи, явно наслаждаясь моментом. Фрейр снова с опаской посмотрел на него, явно не понимая шутит он так или открыто издевается. — Локи… — сквозь зубы произнесла она, не оборачиваясь к нему. — Что? Я просто удивлен как он вообще дожил до своих лет, судя по всему без твоей опеки тут не обошлось, — лениво протянул он. — Не обращай на него внимания, — обратилась она к брату. — Мне будет тебя не хватать, — тихо сказал Фрейр, послушав сестру. Он вновь прижал её к себе. — Я буду писать, — пообещала она, чуть улыбнувшись. — Хоть каждый день, если захочешь. И помни, ты всегда можешь на меня положиться. — Особенно если нужна лекция по экономике, — шепнул Локи, снова не удержавшись. Фрейр посмотрел на неё как-то затравленно, будто знал, что писать она не сможет, и, коротко кивнув, ушёл прочь со своей свитой. Селин осталась стоять, опустив руки и всё ещё глядя ему вслед встревоженным взором, полным беспокойства, которое она даже не пыталась скрыть. Затем она резко обернулась и прожигающим, холодным, почти обвиняющим взглядом впилась в Локи. — Ты без этого не можешь, да? Всюду нужно вставить своё колкое замечание. — В этом вся моя суть, — он лениво пожал плечами, будто признавался в привычке, от которой не собирался избавляться. — Ну а ты? — Что я? — Я думал, после того как твой брат продал и обманул тебя, ты не станешь с ним даже разговаривать. Она развернулась и пошла в сторону его… то есть их покоев. Локи, даже не подумав отставать, легко сравнял с ней шаг. — Я его простила, — бросила она через плечо. — По сути он и не виноват. Им управлял Один через наших лордов. — Неужели твой брат настолько беспомощен, что без твоих советов не справится? — спросил Локи с тонкой усмешкой. — Он ещё ребёнок. — Ты не намного старше его, — заметил Локи, в упор глядя на неё. — Он тебя предал, а ты продолжаешь ему помогать. Зачем? Она глубоко вздохнула. — Он всё ещё мой брат. Моя кровь. И я просто хочу, чтобы Ванахейм процветал. Локи на секунду задумался, а потом сказал ровно то, что вертелось у него в голове: — Для процветания Ванахейма на трон должна была сесть ты, а не он. Селин остановилась так резко, что подол её платья зацепил его колено. Она удивлённо взглянула на него, будто проверяя, не шутит ли он. Но что он такого сказал? Лишь правду, которую все и так знали. — Тогда Один потерял бы Ванахейм навсегда. Мной он управлять не смог бы, — её лицо стало жестким. — И вот нашёл мне новое применение: асгардская ручная зверушка. Локи про себя усмехнулся. Он и сам нередко сравнивал себя с диковинным зверем в клетке, которого Один ни один год дрессировал. Они дошли до апартаментов и Локи открыл дверь, Селин, не дожидаясь приглашения, прошла внутрь и остановилась посреди комнаты, наблюдая, как он с шумом роется в ящиках и на полках. Наконец, с довольным видом, он нашел то, что искал. — Выпей это, — он протянул ей маленький пузырёк с густо-зелёной жидкостью. — Только один глоток. — Что это? — она настороженно прищурилась. — Обезболивающее зелье. — Зачем? Локи закатил глаза: — Не притворяйся дурой. Тебе это не идёт. Она поджала губы, но флакон приняла. Долго вертела его в пальцах, понюхала, словно проверяя на подвох. — Оно избавляет от любой боли, — пояснил он. — Я сам его изобрёл. Абсолютно безопасно. Из побочных эффектов… разве что небольшая сонливость. Селин помедлила, потом, словно приняв какое-то решение, всё же сделала маленький глоток. — На вкус как лакрица, — она облизнула губы и почти сразу выпрямилась, заметно облегчённая. Зелье сработало как надо. — Спасибо, — тихо сказала она, возвращая флакон. — Оставь себе. Если боль вернётся, пригодится. Она как-то странно, изучающе посмотрела на него. — Дай посмотрю твою шею, — предложил он, делая шаг ближе. Она инстинктивно дёрнулась, глаза расширились. — Не бойся, — усмехнулся он. — Я хочу вылечить её. Если ты пойдёшь в таком виде к Фригге, она собственноручно поджарит меня пламенем Суртура. Селин нехотя кивнула. Локи ещё приблизился, заправил прядь её волос за ухо, открывая синяки, и сосредоточился. На кончиках его пальцев зажглась мягкая золотистая магия, и он осторожно провёл по повреждённой коже. Селин стала дышать чаще, и Локи ощущал её дыхание на своей щеке. Когда он закончил, он не сразу убрал руки, его ладонь плавно скользнула по её шее, будто проверяя результат… или запоминая её тепло. Они встретились взглядами. В её глазах закручивался серый ураган, дыхание мягкое и сладкое, приоткрытые губы слишком близко. Локи сглотнул, будто сам себя одёрнул, и резко отстранился. Отошёл к полке с книгами, делая вид, что снова ищет что-то. — Всё, — бросил он, доставая случайный том. — Можешь идти… если, конечно, не хочешь, чтобы я проверил ещё кое-что. Краем глаза он заметил, как Селин медленно прошла в спальню, почти бесшумно, как в полусне. Она села за туалетный столик и стала рассматривать своё отражение в зеркале, но не так, как обычно это делали женщины, довольные своей причёской или макияжем. Её взгляд был странно рассеян, скользил мимо собственных черт, будто она смотрела сквозь себя. Локи собирался было подняться в кабинет и уже направился к лестнице, но в груди вдруг кольнуло резкое, холодное чувство тревоги. Он замер, прислушался к себе, а затем, повинуясь интуиции, резко сменил направление и шагнул в спальню, его взгляд цеплялся за каждый угол, каждую деталь, он был словно хищник, проверяющий логово на следы постороннего. Наконец он увидел. Селин сидела неподвижно, почти не моргая, и заворожённо смотрела на цветок, лежащий в раскрытой шкатулке. Тот самый, что был у неё в волосах в их первую встречу. Лепестки мерцали мягким, обманчиво тёплым светом, и что-то в её взгляде было… неестественным. Она медленно подняла руку, словно не сама, а по чужой воле, и потянулась к цветку. — Не трогай! — голос Локи сорвался на крик прежде, чем он успел подумать. Он рванулся вперёд, схватил её за запястья и отдёрнул от шкатулки. Селин моргнула, как человек, которого вырвали из глубокого сна. Её глаза прояснились, и она удивлённо посмотрела на него: — Что такое?.. Он поднял её на ноги, пальцы всё ещё сжимали её руки, проверяя, нет ли на коже ожогов или язв. — Ты… не успела? — Не успела чего? — в её голосе звучала дезориентация, но она выглядела целой. — Ты была как загипнотизированная, тянулась к этому цветку, — он заглянул ей в глаза и заметил там лёгкую, ускользающую пелену магии, остатки чьего-то заклятья. Селин удивлённо перевела взгляд на шкатулку. Локи отпустил её и подошёл к столу. От растения исходила едва уловимая пульсация тёмной магии. Он схватил с подноса рядом яблоко и поднёс к цветку. Лепестки коснулись фрукта, и он тут же почернел, скукожился, начал гнить прямо у него в пальцах. Селин ахнула, прикрыв рот ладонью. Локи брезгливо отбросил плод, тот ударился о пол и разлетелся липкой жижей. Вот что случилось бы с его женой, коснись она цветка — она бы сгнила заживо. — Откуда взялся этот цветок? — он повернулся к ней, в голосе сквозила сталь. — Его подарил мне Ингвар… командир стражи брата, — ответила она, в её глазах мелькнула неуверенность. — Хм. — он усмехнулся, но усмешка была жестокой. — Тогда поздравляю, кажется он решил таким образом освободить тебя от брачных уз. Она нахмурилась, покачала головой: — Но я уже брала его в руки раньше, и даже носила в волосах. — Значит, это не он, — Локи задумчиво сузил глаза. — Такое проклятие не включается и выключается по желанию. Его наложили совсем недавно. — Но кто? Он не ответил сразу. Слишком многое требовало обдумывания. Кто-то хотел убить Селин. Это было очевидно. Прокляли ее цветок и оставили на ее столике, чтобы она обязательно заметила. Кто-то, знающий ее достаточно близко и имеющий доступ в его покои. Надо было срочно опросить его служанку Рэйвен, она была его ушами и глазами во дворце, может она что-то слышала или видела. — Без понятия. Ты сама должна знать, кто жаждет твоей смерти. — он посмотрел на неё испытующе и заметил страх в её глазах. — Твои враги… или те, кому крайне не выгоден наш союз. — Наш союз не выгоден никому, кроме Одина, — задумчиво сказала Селин. — Отлично, значит, одного подозреваемого можно исключить, — хмыкнул он, но в голосе не было веселья. Он выпрямился и захлопнул шкатулку. — Я должен немедленно сообщить об этом Всеотцу. И изучить цветок. — А что делать мне? — Сиди здесь и никуда не выходи. И… — он посмотрел на опасную шкатулку, затем на её руки, — лучше вообще больше ничего не трогай. — Локи… — начала она, но он уже повернулся к двери. — Я пришлю Ингрид. Она за тобой присмотрит. Она открыла рот, собираясь возразить, но Локи уже вышел и запер дверь магической печатью.