Глава 10 Доносчица и предатель

Селин сидела на краю широкой кровати, обхватив себя руками, и смотрела на лужицу зловонной, расползающейся по полу массы — той, что еще недавно была сочным, свежим, хрустящим яблоком. Запах сладковатой гнили тянулся от него к ней, цеплялся к ноздрям, вызывая тошноту. Если бы не Локи… Она невольно сжала плечи сильнее. Если бы он не оказался рядом и не отдернул её от этого проклятого цветка, то тогда её собственное тело лежало бы здесь безжизненное, медленно распадающееся, точно этот плод. Он выглядел тогда по-настоящему напуганным, и Селин понимала почему: Один наказал бы его, если бы она умерла. Её хотели убить… Эта мысль упала внутрь, как камень в колодец, и, коснувшись дна, начала разрастаться кольцами страха, опутывая её изнутри. Мысли метались вихрем, сталкиваясь друг с другом. Кто это мог быть? Ингвара она сразу исключала, его тяжёлая, грубоватая забота не оставляла в ней сомнений. Но в памяти тут же всплыл нервный, будто затравленный взгляд брата, когда он прощался с ней утром, так, словно видел её в последний раз. Мог ли Фрейр поступить так? Тот Фрейр, которого она знала, — никогда. Но Фрейр король Ванахейма… Это был совсем другой человек. И если раньше он сам отдал её на заклание асам, то что мешало ему теперь передумать? Лорды могли решить, что вчерашняя жертва стала сегодня принцессой Асгарда, а значит, ещё более опасной фигурой в политической игре. Да врагов хватало и за пределами Ванахейма. Ледяные великаны, интриганы из других миров, старые недоброжелатели Одина, все те, кто хотел сорвать его планы. Теперь она была символом союза, и значит, новой мишенью. Двери мягко, почти бесшумно, отворились, и в комнату вошла Ингрид. Селин даже не удивилась как той это удалось. Хотя она сама не так давно, сразу после ухода Локи, пыталась открыть их, но не смогла сдвинуть с места. — Господин рассказал мне, что произошло, — в голосе служанки слышалось искреннее беспокойство. — Вы в порядке, миледи? — В полном, — отозвалась Селин, не меняя каменного выражения лица. — Не могла бы ты убрать это? — она кивнула в сторону угла, где лежала гниющая лужица. Запах становился всё навязчивее, поднимая из желудка остатки утренней еды. — Конечно. Пока служанка аккуратно убирала остатки проклятого яблока, Селин медленно опустилась на подушки. Тело было ватным, каждая мышца казалась налитой свинцом. Что там говорил Локи о побочном эффекте зелья? Ах да… сонливость. Она провалилась в ее вязкие объятия, словно в глубокую воду, уносящую её прочь от тяжёлых мыслей. Ингрид пришлось приложить немало усилий, чтобы разбудить её. Селин спала так крепко, что каждый зов служанки будто отскакивал от неё, не достигая сознания. Наконец, Ингрид чуть тряхнула её за плечо. — Миледи, вставайте… к вам пришли. Оказалось, в спальне стояла молодая служанка в золотистой тунике, посланница самой королевы. Она почтительно склонила голову, объявив, что пришла проводить её на встречу с Фриггой. Селин, всё ещё наполовину во власти сна, растерянно моргнула. Ах да… Чай. Она ведь обещала. Совсем вылетело из головы. Покои Всецарицы оказались просторнее, чем апартаменты Локи, и выглядели совершенно иначе. Там, где у Локи царили зелёные и чёрные тона, здесь всё сияло золотом, мягким и тёплым, словно солнечные лучи застыли в тканях, узорах и даже в отблесках на полу. Воздух был густо пропитан ароматом мёда, перемешанного с терпкой свежестью каких-то трав, эти запахи ласково окутывали, убаюкивали. — Проходи, милая, присаживайся, — с мягкой улыбкой сказала Фригга, наливая в тонкие чашки густой, янтарно-медовый чай. — Это старинный сбор из Альфхейма. Он успокаивает нервы… и, говорят, помогает яснее видеть. Селин села в одно из глубоких кресел прямо напротив хозяйки. Тёплый свет от светильников ложился на лицо Всецарицы, подчёркивая её мягкие черты, но взгляд, внимательный и изучающий, казался куда менее спокойным, чем её голос. Фригга вложила в руки Селин горячую чашку, от которой поднимался лёгкий пар. — Я слышала об этом ужасном инциденте с цветком, — сказала она тихо. — Как ты себя чувствуешь? Селин сделала осторожный глоток. Трава в чае была горьковатой, но мёд сглаживал вкус. — Всё хорошо, спасибо, — ответила она. — Локи предотвратил наихудшее. Фригга задержала взгляд на её шее, чуть прищурившись. — Вижу, он залечил твои ссадины. — Да, и дал мне какое-то обезболивающее зелье. — Как мило с его стороны, — произнесла она ровно и тоже отпила из своей чашки, затем легко, будто между прочим, предложила: — Не желаешь печенья? На подносе лежали тонкие имбирные круги. Селин взяла одно, но так и не испробовала, слишком много вопросов вертелось в голове. — Зачем вы пригласили меня? — спросила она наконец. — Я просто хотела поближе познакомиться, — мягкая улыбка коснулась губ Всецарицы. Но горел ли тот же мягкий свет в её глазах, Селин не была уверена. — Локи сказал, что вам от меня что-то нужно, — тихо поделилась она, будто проверяя реакцию. — И с каких это пор ты стала воспринимать слова Локи за истину? — с притворным возмущением отозвалась Фригга, чуть приподняв брови. Селин медлила, а потом, решившись, добавила: — Он также сказал, что это именно вы предложили заключить наш брачный союз. Улыбка Фригги медленно угасла. — Это правда, — вздохнула она почти обречённо. — Но клянусь Норнами, я не знала, что ты будешь не осведомлена, за кого именно тебя хотят выдать. — Правда? — голос Селин стал резче, чем она хотела. — А мне показалось, что это был тщательно спланированный замысел. Слова вырвались прежде, чем она успела остановить их. Щёки предательски вспыхнули. Она неловко опустила взгляд, поставив чашку и нетронутое печенье обратно на столик. — Простите, моя госпожа, — тихо произнесла она. — Я веду себя неподобающе. Но Всемать, кажется, ничуть не разозлилась; напротив, её голос зазвучал очень тепло, когда она произнесла: — Я ведь говорила, что ты можешь называть меня по имени, дорогая. — Да… простите, Фригга, — слегка запнувшись, поправилась Селин. Царица улыбнулась ей так, будто в этой неловкости не было ничего предосудительного, и неторопливо отставила чашку с чаем, точно собираясь перейти к разговору более серьёзному. — Я знаю, как всё это может выглядеть в твоих глазах: будто мы, асгардцы, хладнокровные игроки, для которых люди всего лишь фигуры на доске, — она чуть слышно вздохнула, — но ты должна понимать, дитя, что, обременённые властью, мы иногда вынуждены действовать во имя общего блага. — Меня заставили пожертвовать собой ради этого «общего блага», — сдержанно, но твёрдо заметила Селин. — Я понимаю твою обиду, — так же спокойно ответила Фригга, — но уверяю тебя, Локи ещё не самый худший вариант. Принцесса недоверчиво хмыкнула, уголок её губ дрогнул, но не в улыбке, а скорее в насмешке. — Это правда. Сегодня он, например, спас тебе жизнь. — Только потому, что спасал собственную шкуру от темницы. — Ты уверена? — в глазах Фригги мелькнул озорной блеск, но голос оставался мягким. — Я замужем за Одином уже много веков. Иногда союз это искусство выживания, а не только любви. Когда у двоих появляется общая цель, они способны куда на большее, чем кажется вначале. Селин на миг задумалась, и тут же, словно против воли, вспомнила о странной связи между ними с Локи, о том, как почувствовала её снова сегодня, когда он, согревая её шею своей магией, залечивал синяки. Пальцы её дрогнули, она вновь взяла чашку, чтобы скрыть внезапное волнение, и сделала глоток. Напиток и вправду успокаивал, словно обволакивал изнутри, придавая сил. — Можно спросить? — нерешительно произнесла она. — Всё, что угодно, милая, — кивнула Фригга. — Во время свадебной церемонии… — Селин чуть помедлила, подбирая слова, — я почувствовала нечто странное. Моя магия будто переплелась с магией Локи. И теперь, когда он прикасается ко мне… я ощущаю, будто моя энергия тянется к его. Разве так должно быть? — А ты говорила об этом с Локи? — Нет, — замотала головой, почти испуганно, она не могла себе даже представить такой разговор. — Возможно, тебе всё же стоит, — мягко посоветовала Фригга. — Он очень умен и способен разгадать любую загадку… жаль только, что тайна собственной души ему всё ещё неведома, — в её голосе проскользнула лёгкая грусть, будто это была её личная боль, но тут же она, словно спохватившись, оживлённо добавила: — К тому же он мог бы многому тебя научить. Ты ведь умеешь колдовать? — Немного. В детстве меня учила мать, но потом отец строго-настрого запретил. Он считал магию ненужной забавой. Воспоминания о родителях болезненно кольнули сердце. — Я слышала, тебе подвластна стихийная магия? — Это только звучит занимательно, — усмехнулась Селин, — на деле всё куда прозаичнее. — Магия никогда не бывает обыденной, — покачала головой Фригга. — Я сама учила Локи, хотя Один, как и твой отец, запрещал мне. Его магия раскрывалась постепенно, но он всегда был жаден до знаний, и теперь даже превзошёл меня. — Быть искусным колдуном ещё не значит быть хорошим человеком, — сухо заметила Селин. — Да, Локи… — Фригга слегка улыбнулась уголками губ, — он не прост для понимания. Ты уже, наверное, успела заметить. Он умен, язвителен, склонен к проделкам, и многие уверены, что это и есть его истинная суть. Но всё это лишь маска. Скорлупа, за которой прячется совсем другой человек… Селин молча сделала ещё глоток чая, но по выражению её лица было ясно: словам царицы она верила далеко не полностью. *** Звук осторожного стука в дверь кабинета отвлёк Локи от работы. Он, прищурившись, отложил в сторону длинный, тонкий, изящно выгравированный магический инструмент, которым только что настраивал защитное поле вокруг стола, и коротко бросил: — Войдите. Дверь бесшумно приоткрылась, и в проём скользнула Рэйвен, словно живая тень. Её длинные тёмные локоны мягкой волной колыхались за спиной. Она двинулась внутрь так тихо, что едва ли могла спугнуть даже спящего ворона. — Вы вызывали меня, мой принц? — почтительно склонилась она, взгляд при этом был пристальным и чуть насмешливым. — Да, — коротко ответил он, указав взглядом на предмет в центре стола. — Мне нужны сведения. Что ты знаешь об этом? На полированной поверхности под прозрачным защитным куполом стоял тот самый цветок. Рэйвен прищурилась и чуть изогнула губы в хитрой улыбке. — Слухи уже расползлись по замку, — произнесла она тихо, но с оттенком яда в голосе. — В тёмных закоулках шепчут, что новоиспечённую принцессу пытались убить. Локи слегка склонил голову, давая понять, что всё это он уже знает. — А точнее проклясть, — уточнил он, медленно постукивая пальцами по столу. — Знаешь ли ты, чьих это рук дело? — Нет, — Рэйвен покачала головой. — однако мне известно, что цветок этот принцессе подарил её бывший страж. А ещё… — она сделала паузу, смакуя эффект, — её родной брат сегодня утром уж слишком спешил покинуть Асгард. Локи сжал губы и задумчиво провёл двумя пальцами по подбородку. — Родной брат решил избавиться от сестры? — произнёс он тихо, в его голосе сквозило сомнение. — И зачем? Он уже вышвырнул её из родного гнезда. Теперь она не имеет власти, не мешает его планам. Какая в этом выгода? Рэйвен коротко фыркнула. — Лорды из совета Ванахейма думают иначе. Они изначально были против этого брака, пытались отговорить короля. Но… на него сильно надавил Один. В глазах Локи мелькнула тень понимания. — Значит, это они, — медленно проговорил он, припоминая: — Двое из них присутствовали на свадьбе. Но… — он чуть прищурился, — как они проникли в мои покои? Доступ сюда открыт лишь немногим. Ты знаешь, кто предатель? — Я слышала, что утреннюю стражу сегодня вёл Свейн, — заметила Рэйвен. — У него больная жена. Лечение дорогое. Очень дорогое… а платят ему мало. — Значит, Свейн… — протянул Локи с холодной усмешкой. — Прекрасно. Он кивнул ей, давая понять, что разговор окончен: — Спасибо, Рэйвен. Можешь идти. Не тратя больше ни слова, он отвернулся, вновь сосредотачивая всё внимание на проклятом цветке, и уже собрался вновь погрузиться в изучение магических импульсов на его лепестках, когда за спиной раздался мягкий, но требовательный голос: — А как же моя оплата? Он медленно выпрямился, и так же неторопливо, словно нехотя, обернулся. — Оплата? — в его тоне сквозила насмешка, но взгляд был внимательным. — Всем известно, что мои услуги не бесплатны, мой принц, — Рэйвен хищно улыбнулась, двигаясь к нему, как кошка, приближающаяся к добыче. — Раньше ты не просила ничего, — заметил он, чуть прищурив глаза. Служанка сделала ещё шаг, сокращая расстояние до опасной близости, и в её глазах плясал дерзкий огонь. — Потому что ты всегда расплачивался со мной… удовольствием, — её пальцы легко коснулись его скулы, скользнули к челюсти, нежно очерчивая линии его лица,  — А теперь ты зовёшь меня только тогда, когда тебе нужны слухи. Локи перехватил её за запястье, холодно отстраняя, внутри него от этого прикосновения поднялась лишь волна раздражения. — Не сегодня. Я занят, — голос его был ровным, но в этой ровности звучала угроза. — Заплачу тебе деньгами. Он отошёл от неё, выдвинул ящик стола, достал увесистый мешочек с монетами и, не глядя, бросил на стол. Звон золота заполнил комнату. Она смотрела на мешочек так, словно тот был оскорблением. — Деньги — это скучно, — Рэйвен снова двинулась к нему, медленно, с явным вызовом, проводя ладонью по своей груди, обтянутой тонким чёрным шёлком. Локи заметил, как ткань натянулась на заострившемся соске, но вместо ожидаемого эффекта это вызвало в нём резкий, колючий прилив неприязни. — Неужели ты не соскучился по женскому теплу… в своей темнице? И вдруг, без предупреждения, в его голове всплыл иной образ. Другое тело. То, которого сегодня едва не коснулось проклятие. Он почувствовал, как внутри поднимается не желание, а злость. — Мне нужно разгадать тайну этого проклятого цветка и выяснить, кто пытался убить мою жену, — произнёс он резко. — Жену? — её брови изогнулись в саркастической дуге. — С чего вдруг тебя волнует её безопасность? Вы ведь ненавидите друг друга. Внутри Локи хлестнуло, как будто кнутом. Он подошёл к ней в два шага и сжал её плечо так, что костяшки пальцев побелели. Рэйвен охнула от боли и замерла, глаза её распахнулись от страха. — Потому что, тупая ты идиотка, — процедил он, — если она умрёт, я вернусь в темницу. Он рванул её ближе, крича прямо в лицо: — Так что забирай свои деньги и проваливай, пока я не передумал… и не решил расплатиться твоей оторванной пустой головой. Он резко толкнул её прочь. Рэйвен едва не упала, пятясь к двери, прижимая руку к плечу. В её глазах больше не было ни огня, ни дерзости, лишь ошеломлённый страх. Она молча выскочила из кабинета, оставив за собой запах дешёвых духов и лёгкий шорох юбок. Локи ещё мгновение постоял, слушая, как затихают её шаги, и лишь тогда снова повернулся к цветку, ощущая, что раздражение в нём вовсе не утихло, а только стало острее. *** Селин вошла в покои, когда солнце уже скрылось за горизонтом, оставив за окнами тяжёлый сумрак. После чая с Фриггой она отправилась с ней в Большой зал на ужин, но в итоге провела его в одиночестве — Локи так и не появился. Хвала Норнам, хоть прекратились бесконечные поздравления от гостей, но зато любопытные взгляды не исчезли. Кажется, весь Асгард уже шептался о покушении на её жизнь, и люди, встречаясь с ней взглядами, будто пытались разглядеть на её лице следы страха или слабости. Интересно, где же её муж? Вопросов к нему накопилось слишком много. Может, он в своём кабинете? С этими мыслями она уже повернула к лестнице, когда сверху вдруг громко хлопнула дверь. По ступеням начала спускаться Рэйвен. Её тёмные вьющиеся волосы были распущены, а платье было слишком откровенное для простой служанки: глубокий вырез, тонкая, почти просвечивающая, ткань. Взгляд как у кошки, поймавшей птичку. Завидев Селин у подножия лестницы, она едва заметно изогнула губы в ехидной улыбке, будто знала или скрывала что-то, что хозяйке дома явно не понравилось бы. — Локи у себя? — спросила Селин, чуть прищурившись. — Да, — промурлыкала та, — но хозяин велел никому его не беспокоить. — она ловко спустилась на последнюю ступень, а затем, с намёком, добавила: — Ему сейчас не до гостей. Селин приподняла подбородок. — Я его жена, а не гостья, — холодно бросила она, поднимаясь на первую ступень, словно возвышаясь над собеседницей не только физически, но и положением. Но Рэйвен лишь тихо хмыкнула, прошла мимо и, чуть качнув бёдрами, направилась вглубь покоев. В груди Селин затеснилось что-то неприятное, какое-то подозрительное, липкое чувство. Она решительно ступила на чёрное дерево лестницы и поднялась наверх. Резко распахнула дверь, даже не потрудившись постучать. Локи стоял к ней спиной, склонившись над рабочим столом в центре комнаты. Вокруг лежали разложенные свитки, странные инструменты и лампы, отбрасывающие тёплые блики на его волосы. Услышав хлопок двери, он выпрямился и зло зарычал, не оборачиваясь: — Я ведь велел тебе убираться! Неужели тебе твоё бешенство матки дороже, чем твоя жизнь? Селин от неожиданности замерла, слова застряли в горле. — Ах да, — с холодной насмешкой продолжил он, — ты ведь забыла свою оплату. Он подхватил со стола мешочек с монетами, развернулся… и замер. Взгляд на мгновение потемнел, а затем стал спокойным, почти безразличным. Кажется, он думал, что это вернулась Рэйвен. Значит, эти слова предназначались ей? Однако странно он общается со своей служанкой. И за что, интересно, он должен был ей заплатить? Селин сузила глаза. — А, это ты, — Локи скользнул по ней взглядом сверху донизу, будто проверяя, всё ли на месте. — Что-то случилось? — Тебя не было на ужине, — сказала она первое, что пришло в голову. — Я был занят разгадкой проклятия этого цветка, — он кивнул на тот самый цветок, что едва не убил её. Он стоял на столе, окружённый грудами древних свитков и диковинных магических инструментов. — Что-нибудь узнал? — Как раз этим и занимаюсь, — он начал сворачивать несколько свитков, явно пытаясь скрыть от неё содержимое. Напрасно: всё равно она не разбиралась в этих замысловатых магических формулах. — И я не люблю, когда мне мешают, — его голос стал чуть опаснее. — Посторонним вход в мой кабинет запрещён. Здесь слишком опасная магия. Тебе лучше уйти. — Но ведь Рэйвен находилась здесь, — заметила Селин, и сама не поняла, зачем сказала это вслух. Локи чуть помедлил, будто решал, стоит ли вообще отвечать. — Её благополучие меня не волнует, — отрезал он бесстрастно. — Твоя же жизнь, как выяснилось, для меня теперь на вес золота, о чём мне учтиво напомнил сегодня Один, — челюсть его недовольно сжалась, и в глазах сверкнул холодный блеск. — Кстати, как прошло чаепитие с матушкой? — спросил Локи, прищурившись так, словно действительно ожидал услышать нечто стоящее. — Она сказала что-нибудь интересное? Селин слегка пожала плечами, глядя куда-то в сторону: — Дала совет. Как ты и говорил, её речи сплошные загадки и двойные смыслы. Локи лишь хмыкнул, явно не удивившись. — Ты узнал, кто проклял цветок? — Некие соображения имеются, — ответил он загадочно, взяв в руки странный предмет, больше похожий на орудие алхимика, и лениво покрутил его в пальцах, будто проверяя вес и баланс. — Не поделишься? — Пока рано говорить, — он говорил почти небрежно, но в глубине голоса проскользнуло напряжение, — я ещё не уверен до конца. Однако сегодня ночью, — он поднял глаза, и их зелёный цвет стал густым, как хвойный лес перед грозой, — по крайней мере один человек точно понесёт наказание. Селин почувствовала, как сердце забилось чаще, словно само поняло, что он не просто отдаст приказ, он исполнит приговор собственными руками. — Кто? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Он не ответил. — Иди спать, Селин. Мне нужно работать, — он выдохнул так, будто собирал последние крупицы самообладания. — Не испытывай моё терпение. — А ты? — вдруг вырвалось у неё, — Присоединишься ко мне сегодня? — и тут же она смутилась, осознав, как двусмысленно прозвучал вопрос. Плотоядная ухмылка скользнула по его лицу. — Не думал, что ты соскучишься по мне так скоро. — Я про сон, Локи, — твёрдо поправила она, сжимая губы в тонкую линию. — Ты не спишь уже вторые сутки. — Не беспокойся обо мне, любовь моя, — он легко отмахнулся, делая широкий жест рукой в сторону софы у дальней стены кабинета, — У меня здесь предусмотрены все удобства. — его взгляд, словно крюк, зацепился за её фигуру, и на лице появилась откровенно издевательская улыбка. — Но если ты жаждешь моего внимания, так уж и быть, я готов бросить все дела и пожертвовать всем своим временем. — Только в твоих мечтах, — отрезала она, прекрасно понимая, что он просто так над ней измывается, что ему больше незачем к ней прикасаться, а все его слова не более чем острый инструмент для проверки её реакции, и всё же сердце её предательски забилось быстрее. Локи коротко хмыкнул: — Спокойной ночи, жена. Поставив тем самым точку в их разговоре. Селин, не желая больше поддаваться на его игру, молча развернулась и вышла. Спускаясь по лестнице, она заметила внизу любопытный взгляд Рэйвен. Кажется, та ожидала, что Локи выгонит принцессу так же, как недавно выставил её саму, и теперь выглядела скорее разочарованной, чем торжествующей. — Расстелить вам постель, миледи? — спросила Рэйвен с подчеркнутой вежливостью. — Нет, уходи, — резко ответила Селин, чувствуя, что не хочет оставаться с этой девушкой наедине даже на минуту. — Позови мне лучше Ингрид. Рэйвен, не выражая больше никаких эмоций, чуть склонила голову и скользнула прочь. Ингрид появилась удивительно быстро, словно всё это время стояла неподалёку, дожидаясь, когда её позовут. Селин как раз опустилась на мягкий табурет перед туалетным столиком и успела лишь стянуть ленту с косы, позволив волосам свободно рассыпаться по плечам. — Вы что-то хотели, принцесса? — тихо спросила девушка, останавливаясь за её спиной. — Расстелить вам постель? Или, может, вы желаете принять ванну? — Расчеши мои волосы, — сказала Селин, глядя в зеркало. Ингрид молча склонила голову в знак согласия, подошла ближе и аккуратно взяла со стола щётку. Щетина мягко коснулась кожи головы, и лёгкое тянущее движение прошло сквозь пряди. — А ещё расскажи мне всё, что ты знаешь о Рэйвен, — произнесла Селин с таким спокойствием, что это прозвучало почти небрежно. Щётка застыла в полудвижении. В зеркале Селин увидела, как служанка замерла, глаза её чуть расширились, а в зрачках мелькнуло что-то вроде паники. — Я почти ничего не знаю о ней, госпожа, — заговорила Ингрид, но голос её дрогнул. — Она… не любит распространяться о себе. — Но ты ведь давно здесь, — Селин чуть приподняла бровь, — а дворец, как известно, всегда полнится слухами. Какие у неё отношения с Локи? За что он мог ей например… заплатить? Фрейлина замялась, явно борясь с желанием сохранить молчание. Затем, словно невольно, её взгляд скользнул к двери, проверяя, нет ли кого-то поблизости. Сделав крошечный шаг вперёд, она наклонилась к самому уху Селин и шёпотом, в котором всё ещё дрожала неуверенность, произнесла: — Поговаривают… что Рэйвен его личная доносчица. Она знает всё, что происходит в замке. Щётка вновь коснулась волос, но теперь движения были чуть резкими, словно сама мысль о сказанном нервировала Ингрид. — А ещё… — она запнулась, закусив губу, как будто в последний момент взвешивала цену откровенности, — я слышала, что она раньше была одной из любовниц принца, еще до темницы. В груди Селин что-то неприятно сократилось, но она постаралась не выдать этого ни тенью взгляда, ни изгибом губ. — Ты говоришь «раньше». А сейчас? — её голос оставался ровным, почти безразличным, но в голове крутился вопрос. Интересно, за какие конкретно услуги шпионка-тире-любовница ее мужа должна была получить оплату сегодня? — Это мне неизвестно, — поспешно отозвалась Ингрид. — Но… Марта говорит, что Рэйвен давно влюблена в принца, а она ее знает лучше всех. — Вот как… — Селин чуть прищурилась. В голове, как кусочки мозаики, начали складываться разрозненные наблюдения последних дней. Теперь она понимала, почему Рэйвен смотрела на нее с ненавистью. — Но это лишь слухи, миледи, — спохватилась Ингрид, словно осознав, что только что сказала слишком много. «Интересно», — подумала Селин. — «кого она боится сильнее — Локи, Рэйвен или её?» Она позволила себе едва заметную улыбку. — Они-то мне и были нужны… — произнесла она почти шёпотом, но так, чтобы Ингрид услышала.