Часть 6

      Следующие две недели прошли на удивление спокойно.       Аскани, с которым я провела ночь после «инцидента на крыше», не ревновал, Шон, предсказуемо, не появлялся, а Мрак, хоть и чувствовал себя неловко — это читалось в его несколько топорных попытках не говорить о своем человеке — все так же продолжал быть рядом и помогать.       Я же училась, готовилась по чуть-чуть к зачетному периоду и продолжала грызть гранит науки о порталах. Камень поддавался плохо, скрипел на зубах и оседал в желудке тяжелой крошкой, но я не сдавалась, раз за разом возвращаясь к расчетам и уравнениям. Выходило… Сомнительно, пожалуй.       Формула, которую я вывела, казалась мне громоздкой и некрасивой. Было ощущение, что в попытках найти правильный путь к быстрейшему способу перемещения в пространстве, я свернула куда-то не туда и теперь шла не по проторенной дороге, доступной всем, а по лесной тропинке через болота, на которой чуть ступишь не туда — провалишься в бочаг или в трясину. Теоретически, конечно, моя «тропинка» могла привести к заявленному пункту назначения — стабильному порталу — как общепринятая «дорога», но…       Вот бы кто знающий проверил, а? Хотя бы одним глазком посмотрел и сказал, мол, да, правильно или, нет, неправильно, а потом ткнул пальцем в место, где я ошиблась и рассказал, в чем именно.       Пока что выходило так, что мои порталы могли строиться только в строго зафиксированных точках пространста. Как туннель, ведущий из точки «А» в точку «Б», без поворотов и возможности сойти с места старта. То есть, построй я такой переход, он бы, возможно, работал, но только при условии, что я встану на четко фиксированную площадку и буду его открывать в строго установленном направлении. Никаких тебе «летающих» зеркал или даже спонтанного перемещения из любого места, которое я имела честь наблюдать не раз.       Может быть дело было в том, что я привязывала константы к земным координатам, а не к звездным? Или в том, что замыкала матрицу на внешние потоки, а не саму на себя? Но ведь если замыкать её в круг или, учитывая количество переменных узлов, в многоугольник, конструкция выйдет еще более громоздкая. Графы* — это, конечно, хорошо, но ведь не когда в один исток приходит более двадцати притоков, да и…       — Леди Ансаби, о чем вы так увлеченно размышляете? Неужели задача на определение порядка наследования в семье с тройной кладкой вас так озадачила? Возможно, у доски вам будет легче разобраться?       Я оторвала взгляд от потолка, в который смотрела последние пять минут, и посмотрела прямо в глаза преподавателю по драконьему законодательству. Занудный до зубовного скрежета, чопорный и до зевоты скучный Каршинн вызывал у меня с самой первой пары чувство отторжения и пренебрежения.       Ну не любишь ты учить студентов, ну не хочешь давать материал так, чтобы его поняли, так и не работай тут! У любого мага, тем более дракона, возможностей для реализации — куча! Иди, путешествуй, практикуй или просто занимайся наукой! Зачем мучить и себя, и тех, кто хочет получить знания? Неужели ради этого чувства власти над дрожащими, как листья, учениками, которые, не поняв ни слова из твоей занудной читки, потеют и прячут глаза, боясь выйти к доске?       — Нет, лорд Каршинн. Определение порядка наследования в многояйцевой кладке мне понятно, — я, как добросовестная студентка, встала со своего места, отвечая на вопрос.       Сидящий рядом со мной Ас улыбнулся и облокотился на спинку сидения, а студенты вокруг, как обычно занятые кто чем, затихли, предвкушая развлечение. Преподаватель драконьего законодательства, ввиду своего наплевательского отношения к процессу обучения, редко задавал вопросы на парах, но если и делал это, то всегда старался загнать обучающегося в тупик, чтобы потом фальшво-расстроенно покачать головой и поставить в журнал двойку, которую потом придется долго и нудно отрабатывать.       — Неужели? — преподаватель вскинул бровь. — Тогда расскажите мне о нем, пожалуйста.       Я мило улыбнулась, мысленно пробежалась по вызубренному прошлым вечером параграфу и, выдохнув — все же хорошо, что я так долго вчитывалась в эту правовую муть и смогла не только её заучить, но и понять, — ответила:        — Первым по старшинству считается тот дракон, кто первым вылупляется. Порядок наследования от этого, правда, не зависит, поскольку при отсутствии завещания, оно разделяется в равных долях между наследниками.       Лорд Каршинн поморщился — видно, его расстроила моя подкованность в данном вопросе — и тут же неприятно улыбнулся, облокачиваясь на кафедру, у которой стоял.       — Тогда зачем же определять старшинство, вы не подскажете? Почему его определение важно именно в контексте наследования?       Я прищурилась и тоже облокотилась о стол одной рукой, копируя позу лорда Каршинна.       — В семьях или, правильнее будет сказать, гнездах драконов, предпочитающих продолжать род в крылатой ипостаси, крайне важна семейственность и взращиваемость новых поколений. Тот, кто вылупляется первым, становится потенциальным защитником и воспитателем тех, кто вылупился после него. При отсутствии родителей или других взрослых особей именно он будет отвечать за сохранность молодняка, который, по сути, является наследством от родителей.       — Хорошо-о-о-о, — недовольно протянул преподаватель, совершенно не обрадованный моими познаниями. — А что вы можете сказать о разности менталитетов тех драконов, кто предпочитает крылатую форму и тех, кто предпочитает человеческую?       Я вскинула брови. Разность менталитетов? Причем тут она? Это же пара по законодательству, а не психологии!       «При том, — мысленно обратился ко мне Ас, — что именно от этой разницы и идет различие в нормах права. Он на парах об этом не говорил, но я читал о таком в справочнике. И тебе, кстати, тоже рассказывал. Вспоминай и отвечай в этом контексте.»       Я поморщилась, подавила желание запустить руку в волосы, чтобы растрепать их и попыталась вспомнить то, о чем жених говорит. Разница в нормах права для «постоянно крылатых» и «частично крылатых». М-м-м-м…       Преподаватель уже растянул губы в улыбке, кажется готовясь объявить мне о «неуде», когда в моем, заполненном до отказа сознании, наконец-то всплыло нужное воспоминание. Утро вторника, мы с женихом нарезали круги вокруг библиотеки и он, в такт шагам, рассказывал мне, едва разлепившей глаза, о…       — У тех, кто остается в драконьей форме большую часть времени не предусмотрено частное распределение наследства на ближайших родственников. Имущество гнезда, буде таковое имеется в материальной форме, распределяется как на прямых наследников, так и на тех, кто к стае причислен в не кровном порядке. По большей мере, оно считается общей собственностью и раделению подлежит не в момент смерти кого-то, как это принято у «оседлых», а в момент отделения. То есть, его распределяют только тогда, когда кто-то из подросших птенцов вылетает в самостоятельную жизнь и начинает строить собственное гнездо. Это вносит в порядок наследования элемент хаотичности, поскольку к моменту взросления имущество может быть приватизировано одним из членов гнезда.       Лорд Каршинн поджал губы, но кивнул.       — Можете привести пример?       Я прикусила щеку. Пример? Откуда мне его взять? Я-то с «постоянно крылатыми» и не общалась никогда. Хотя…       — Битвы за золото. Миф, оставивший след в человеческой культуре. Люди считают, что драконы очень жадные не только потому, что они собирают золото, но и потому, что дерутся за него. Скорее всего он сформировался как раз из наблюдений за делящими наследство драконами, ведь, отстаивая свое право иметь что-то от родителей, они могут вести себя крайне агрессивно. В дополнение, хочу отметить, что как таковой жадности в драконьей ментальности не прослеживается. Притязательность к имуществу — всего лишь следствие территориальности, являющейся расовой особенностью драконов, как, например, эльфийская любовь к гармонии и человеческое стремление к прогрессу.       По лицу лорда преподавателя я поняла, что ответила правильно и села обратно, радостно прислушиваясь к смешкам одногруппников.       «Умница, Тим.»       Я улыбнулась и сжала под партой руку жениха. Да, я — молодец и умница. Раньше ведь, как и все, трусила, а теперь вот, отвечаю сама, спокойно и без нервов. Личностный рост на лицо. Или все же интеллектуальный?       «Скоро с преподавателями спорить начнешь, — хихикнул жених. — Чую, что на продвинутой магии будут проводиться полноценные дебаты.»       Я хмыкнула и пожала плечами.       Да, продвинутая теория магии – это интересно, и подискутировать с преподавателями, влюбленными в свой предмет — очень полезно! Но вот спорить… Зачем, если можно записать все умные мысли и без споров самостоятельно их проработать? Тогда, если что, и делиться открытиями не придется…       «О, воспетая в мифах людей, теоретически несуществующая драконья жадность! Так вот, как ты проявляешься! В патентном праве!»       Я фыркнула и пихнула локтем насмешничающего друга. Вот чья бы корова мычала, а! Сам-то свои мечи, как зеницу ока охраняет. И родовые украшения, опять же, и…       «И тебя, да. — Ас сжал мои пальцы. — Ты — мое сокровище, Тими, никому тебя не отдам. Хотя… — жених хитро сощурился. — Если рассматривать вопрос разделения, то с одним конкретным драконом я полностью согласен договориться. На условиях совместного, м-м-м, приобщения к…»       Я выпучила глаза и пнула его под столом, заливаясь краской. Блин! Приобщатель нашелся, тоже мне! Я еще вообще ничего не решила, да и Шон…       Нет. Стоп. Не буду о нем думать! Не буду! Лучше вернусь к порталам! Или нет. Порталы — тема скользкая, размышляя о ней, я раз за разом скатываюсь к мыслям о наставнике и сложных чувствах, с ним связанных.       …Интересно, кстати, как он там? В последний раз Шон выглядел совсем паршиво.       Не просто уставшим, а почти что больным. Но ведь драконы не болеют, верно? Неужели его так подкосила моя обида? Вряд ли. Если посмотреть на факты трезво, то он не раз меня обижал и до этого. С Кубком сначала, потом после Паломничества, потом… Но что тогда? Поцелуй? Он ведь сбежал из-за него. Явно испугался, отстранился и сбежал. Может быть, у меня слюна ядовитая и я его отравила?..       Блин! Ну что за дурь в голову лезет! Вот так всегда — начинаю за здравие, а заканчиваю за упокой. Ох и права Тин, права, опилки у меня вместо мозгов! Ничего я не ядовитая — с Аскани почти каждый день целуюсь и ничего, сидит вот, улыбается, пальцы мои гладит. Ух, зараза чернявая, знает ведь, как меня смущают мысли об учителе! Знает и издевается!       «Я не издеваюсь, — хихикнул Ас, — я тебя морально готовлю.»       «К чему это? — я нахохлилась. — Я еще ничего не решила!»       Жених улыбнулся и мечтательно закатил глаза.       «Однажды я напишу трактат, — доверительно сообщил он мне, — по психологии отношений в парах смешанных кровей. Опишу там принципы каскадной нелинейной схемы принятия решений на примере отдельно взятой особи, составлю из нее статически определенную задачу и решу её, облегчив жизнь сотням мужчин. Может быть, это даже будет моя кандидатская — как раз над обоснованием актуальности думать не придется. Мне её без вопросов закроют, а потом еще спасибо скажут за то, что поднял такую важную тему, как каша в женской голове.»       Я нахмурилась, пытаясь вычленить из потока слов смысл. Каскадная схема… Статически определенная задача… Каша… О чем это он?        Помотала головой и уставилась на друга с подозрением:       «Ты же не хотел идти в аспирантуру. Какая тебе кандидатская? Зачем?»       Аскани пожал плечами и хитро усмехнулся:       «Ну как же? Из нас троих только я, что ли, без ученой степени ходить буду? Не честно это и неправильно! Вот Шон — он уже, считай, доктор. Ты скоро, мне думается, начнешь на доцента облизываться, а я? Неравный брак какой-то получается. Нужно исправлять, пока возможность, тема и подопытные имеются.»       Я мысленно зашипела и схлопнула щиты, выгоняя из разума этого наглого, вредного, прилипчивого, невозможного…       Все. Баста. Хватит с меня этого! Хватит! Не хочу об этом думать! Не хочу и не буду! Точка.       Лучше подумаю о заклинании трансформации. Да, именно о нем, потому что это — безопасно и не скучно, в отличие от лекции по драконьему праву и мыслей о порталах.       Я отодвинулась от Аскани подальше — чтобы знал, что неправ — и, уперевшись локтем в парту, призадумалась.       В кого, все же, стоит превратиться?       Точно птица — всяких кроликов, мышей и кошек я в своей голове терпеть не хочу, да и волчица, на которую недавно намекал Ас, тоже не греет душу. Только ежемесячных позывов повыть на Луну мне и не хватает, ага.       Но какая пернатая? Ворона? Нет, что бы Мрак не говорил, не тот у меня склад характера. Сова? Ух, когти у нее, конечно, знатные, да и летает бесшумно, но крутить головой на двести десять градусов… Шея же будет потом болеть. Хм.       А если отдать выбор случаю? Ворон рассказывал, что появился он у Шона, когда тот еще в колыбельке лежал и не знал ни о воронах, ни о других животных практически ничего. Значит, выбор ипостаси был обусловлен чем-то отличным от осмысленного желания. Возможно, складом его души?       Что, если я не буду задавать форму сама, а просто отсеку необходимую массу и позволю себе трансформироваться в то, к чему тяготею? Это сработает? Почему-то пришло ощущение того, что да, сработает, к тому же еще и серебристый смех почудился на краю восприятия. Лариша? Собирается пошутить, или благословляет на свершения?       «Тим, лицо попроще сделай, пожалуйста. Каршинн уже коситься на тебя начал.»       Я расслабила лицо и вперилась взглядом в исчерченную схемами тетрадь-черновик.       Попробовать? Почему бы и нет? При самом плохом варианте развития событий я просто застряну в другой ипостаси, пока меня не вытащит кто-то. Вопрос с сохранением массы не стоит — с этим я уже управлялась достаточно хорошо, наловчившись превращать лягушек около пруда в насекомых и обратно. Не бросят же меня в таком состоянии? Ну, по крайней мере, не оставят навсегда. Денька два максимум подержат в зверином облике, назидания ради, и потом отпустят — сессия все-таки.       Хм.       А как пробовать? Звать Аскани? Он только моральную поддержку оказать сможет, как и Бри, и Кир с Заком. Еще и шутить потом станут, если у меня чего не получится. Не пойдет.       Мрак?.. Какой-то он квелый в последние дни, не летает почти, выглядит паршиво, все больше спит, да и говорил не раз, что без наблюдения таким заниматься нельзя. Ага. Вот именно он, самопроизвольно появившаяся часть сознания, отделившаяся впоследствии в самостоятельную личность, мне это и говорил. Лицемер мелкий.       Росс? Тин? Нет, у сестры совсем скоро срок рожать — не буду трепать ей нервы лишний раз, да и у директора Нарвала сейчас дел невпроворот — у школьников экзамены раньше начинаются, чем у студентов.       Лин? Валькирия? Таньши? Точно нет. Люди они, конечно, хорошие, и я им верю и доверяю, но… Не поймут они этого.       Императоры?.. Астер, конечно, будет только за — императрица не была чужда шуткам и экспериментам, да и мужья её вряд ли мне откажут, но… Но ведь они наверняка станут расспрашивать о том, почему я прошу их, а не наставника. А отвечать на этот вопрос я пока не хочу, потому как еще сама не знаю ответа.       Одной?       Получается, что да. Одной. Ну и ладно — будет это мое личное достижение.       Значит попробую сегодня вечером, у себя в комнате, когда Ас уйдет на тренировку, а Мрак усвистит на единственный за день вечерний облет. Как раз и Бри на танцы собиралась… Да, возможно, это более рискованно, чем под наблюдением, но уж больно не хочется слушать уговоры и сетования о технике безопасности и том, что проводить подробные превращения следует под присмотром квалифицированного специалиста.       Нет у меня такого специалиста под рукой — последний с крыши свалился, лишь бы меня не видеть, так что и нудеть о его отсутствии не стоит.       Я улыбнулась и прислушалась к продолжающейся лекции о наследстве в драконьих стаях. Внутри начинали разгораться предвкушение и азарт.       Интересно, кем я стану? ***       Разумеется, все пошло не по плану.       Во-первых, Бри, планировавшая сегодня пойти на пятничные танцы, приболела и осталась в комнате, лишив меня возможности провести эксперимент там. Во-вторых, оказалось, что моего резерва на обращение хватает ровно-ровно впритык, и возвращение в человеческую форму придется либо отложить, либо совершить при помощи накопителя. И в-третьих, я банально затрусила. А вдруг все-таки не смогу превратиться обратно? Или забуду что-то?       Первую проблему я решила достаточно быстро — просто перенеслась в сад в доме Галарэна, где сегодня было пусто. Дети Императорской четы сегодня были в Ларране, к Тиану, вроде бы, приехал какой-то давний друг, которому Император показывал что-то в городе вместе с Лордом Арденом и Астер, а Шон, кажется, сюда вообще перестал приходить.       Со второй тоже разобралась, решив изначально взять энергию из накопителя, а ту, что была в моем источнике, потратить на обратное превращение.       А вот третья…       Что, если при превращении я потеряю сознание и вообще забуду, что была человеком? Только-только обредшие крылья драконы из Красной Башни не раз рассказывали, что первое превращение в крылатую ипостась сопровождается большим выбросом адреналина, во время которого человеческий разум на некоторое время теряет контроль над телом — его место занимает драконья сущность. Что, если с превращением в животное так же? Вот превращусь я, например, в какую-нибудь воробьиху, потеряю голову и совсем перестану себя контролировать?       Как-то совсем не привлекает меня возможность застрять на всю оставшуюся жизнь с куриными мозгами.       «Не трусь, — рыкнула внутри драконица, — на крайний случай у тебя есть я. Я-то курицей точно не стану. Давай начинать, пока не пришел никто и не начал отговаривать.»       Я тяжело вздохнула и кивнула. Да, действительно, стоит попробовать хотя бы разок. Может быть, у меня вообще ничего не выйдет и я зря переживаю…       Помолившись Ларише, я села на полянку, подогнув под себя ноги, и приготовилась. Конспект лежал рядом со мной, хотя и необходимости в нем не было — все пассы и матрицы я уже вызубрила наизусть. Рядом с ним стояла чашка с тайрой, пара кусочков сушеных абрикос (чтобы мозги работали) и стопка сменной одежды. Кто его знает, что будет с моими вещами после превращения? Вдруг исчезнут из-за неправильного прочтения заклинания? Очень оно мне надо, голым задом перед Императорами или, не дайте Боги, их гостями и детьми сверкать?       «Совершенно не надо, — хихикнула Ази, — а вот перед их придворным магом…»       Цыц, чешуйчатая. Не отвлекай и не сбивай с мысли, а то окажемся не пташкой, а насекомым каким-нибудь и даже прочирикать что-то не сумеем — прихлопнут нас, как мошку, и вся недолга.       Я выдохнула, подняла руку, чуть отставив локоть, и еще раз все проверила. Все готово? Вроде да. Тогда начинаю.       Сначала создала невидимый мешок под лишнюю массу и прикрепила его к моему источнику. Потом мысленно разделила себя на два разных куска — побольше и поменьше. Птицы весят до четырех килограмм и этого мне вполне должно хватить. Излишек, буде такой останется, уйдет в тот самый «мешок», став энергией, а не развеется по воздуху, лишив меня пальца, глаза или части волос.       Стала читать заклинание, медленно и вдумчиво проговаривая каждый слог. Вообще, его можно и не читать вслух, ограничившись фразой, жестом или, как учитель, усилием мысли, но я лучше перестрахуюсь — в длинной формуле заложены специальные предохранители, которые чуть-чуть разорвут основное плетение, не дав мне сгореть или стать бесформенной жижей.       Ну и заковыристый же текст, право слово! Помнится, Мрак говорил, что составителем сея чуда маготехнической мысли являлся папа Шона… И не лень же ему было эту белиберду выдумывать! И что это вообще за язык? И…       Заклинание закончилось на середине размышлений и я, спешно выкинув возмущения из головы, напряглась, визуализируя сложную матрицу плетения и растягивая её на себя. Готово? Да, отлично. Теперь нужно влить силу, сделать пасс, и…       Ощущение было таким, будто меня огрели чем-то тяжелым по голове. В глазах помутнело, сильно затошнило, в голове затрещало и я согнулась пополам, пытаясь вздохнуть. Воздух застрял где-то в глотке и я зажмурилась, пытаясь протолкнуть его дальше. Что это такое? Я ошиблась? Я умираю? О Боги! Какая же я дура! И стоило так готовиться, если…       Все закончилось так же резко, как и началось, и когда я открыла глаза, мир показался мне ужасающе огромным, ярким и… вонючим. Воняло, казалось все. Трава, камни, деревья, фундамент и стены дома, но особенно — мусорное ведро где-то в глубине строения, которое я слышала так, будто оно стояло прямо у меня под носом. Что это со мной?..       «Получилось! — завопила внутри драконица. — У нас получилось! С первого раза! Мы молодцы, Тим!»       Я переступила на месте и с удивлением поняла, что вместо ног у меня — лапы, а вместо рук — длинные белые крылья, заостроенные на концах. Получилось? Правда получилось?! Ничего себе! Ура! И сознание в порядке! И действительно птица! Кстати какая? Если судить по расцветке и форме перьев — явно не врановая. Да и лапки тоже почти без когтей, красные, перепончатые… Неужели действительно чайка?       Я запрыгала, пытаясь себя рассмотреть. Голова вертелась на больший угол, чем человеческая, но не как у совы. Уже радует. Так что же я за пташка, а? Крылья белые, с гладкими блестящими перьями, чуть более темными на концах. Спинка тоже белая, без крапинок. Клюв… А вот клюва-то я и не вижу — глаза по бокам головы расставлены, не видно ими клюв. Ну и ладно, сейчас до озера долечу и в нем себя хорошенько рассмотрю.       Я выгнула спину, приподняла хвост, пародируя готовящуюся к прыжку кошку и, определив центр тяжести, попыталась взлететь.       Ага! Размечталась!       Несмотря на подспудное ощущение правильности занимаемого тела, предоставляемое заклинанием, крылья показались мне неуместно большими и неуклюжими. Взмах вышел корявым, попавший под них воздух слишком разряженным, и я кувыркнулась прямо в пруд, уйдя под поверхность воды с головой.       Запаниковать из-за того, что я могу утонуть, не успела — тело оказалось удивительно лёгким, а перья не пропускали влагу, так что я тут же всплыла.       Ярко-красные лапки, которые я успела рассмотреть в воде, заработали, унося меня в центр водоема, подальше от берега и его запахов. На воде я чувствовала себя спокойнее, чем на земле. Может, тут и остаться пока?       Нет. Не для этого я головой рисковала. Нужно взлететь, да, нужно, но как? Просто крыльями махать?..       «Дай я!» — попросилась драконица и я склонила голову, прислушиваясь к ощущениям.       Воспринималась она как-то странно. Ближе и одновременно дальше, будто нас с ней роднили новоявленные звериные инстинкты и чувства, но отдаляло измененное состояние сознания.       «Ладно», — ответила я и отпустила контроль, отходя на второй план.       Этот финт с моей дракошкой мы освоили совсем недавно и случайно — я, едва живая после интенсивного утреннего спарринга с императорской семьей, шла в свою комнату в общежитии и, споткнувшись о порожек, чуть не полетела носом в пол. Координации у меня, сонной даже после разминки, не было никакой, и если бы не моя чешуйчатая, которая неведомо каким способом взяла управление моим телом и не только умудрилась не упасть, но и даже довести меня до кровати, ходить бы мне с разбитым лбом.              «Ты готова?»       «Полетать? Всегда!»       Мои крылья сами собой шевельнулись и расправились. Лапки перестали грести, но вздрогнули и растопырились в стороны.       «Что ты делаешь?»       «Ищу баланс. Не мешай.»       Я мысленно хихикнула и продолжила следить за телодвижениями птицы. Та меня не разочаровала — вытянула шею и звонко заорала тонким скрипучим голоском.       «Не рычит, — грустно сообщила мне драконица. — Обидно, но ничего. Щас взлетим и, может, в полете…»       Но мы не взлетели. То есть, попытку, конечно, предприняли, замахали крыльями, будто мельница, встопорщили перья и даже приподнялись над водой на несколько пальцев в резком, не прыжке даже, а подскоке, но снова плюхнулись назад, вызвав очередной водопад брызг.       «Не получается нормально, — зафырчала драконица. — Аэродинамика не та. И хвоста нет. И у крыльев парусности никакой.»       Я повернула голову и уставилась себе за спину. Хвостовое оперение, несмотря на жалобы чешуйчатой, присутствовало, хотя и выглядело не совсем так, как я того ожидала — вместо приличествующего чайкам, которой я несомненно являлась, ровного полукруга, черного на концах, я увидела белую ласточкину стрелку. Это что еще такое? Это у какого вида такое есть?       — Ух ты! А я и не знал, что в Галарене крачки водятся! Тиану, ты не перестаешь меня удивлять!       От неожиданности я дернулась и снова нырнула, неловко взмахнув крыльями.       «У нас гости, — запоздало, а оттого виновато предупредила меня драконица, на которую я, на время превращения, переложила обязанность наблюдать за контрольной сетью. — Императоры и еще кто-то. Незнакомый, хотя аура кажется… Хм.»       Я встрепенулась и вынырнула, уставившись на стоящие у пруда фигуры.       Императорская триада, одетая в простые дорожные костюмы, действительно стояла у самой кромки воды. Только почему они так удивлены? Вон, у Аскер даже рот приоткрыт, а глаза Лорда Ардена скоро примут форму правильного прямоугольника! Неужели они чаек не видели никогда? Или?.. Ой.       Я невольно поежилась и отплыла от них подальше, смущенная пришедшим осознанием.       На территорию этого поместья без высочайшего допуска могли залетать разве что насекомые — остальные живые объекты, будь то люди, звери или птицы, нуждались в специальной метке-разрешении, пропускающей их внутрь. Такая метка на ауре у меня была, а вот у предполагаемой правителями случайной… как меня там назвали? Крачки? Да, крачки! У нее такого разрешения быть не могло.       Я встопорщила перья и заработала лапками активнее, разрывая дистанцию между нами. Мало ли чего. Еще решат, что я — агент орков или шпион. Зажарят или, если повезет, в стазис отправят. Не нужно мне такого счастья.       — Шустрая какая! Ничего себе, смотри как гребет! Милая, море в другой стороне!       А вот четвертый «гость», в отличие от монархов, смотрел на меня не с удивлением, а, пожалуй, с интересом. Я совершенно точно ни разу с ним не встречалась, но в его чертах, в манере стоять и даже в одежде, сейчас считывала некую близость, ощущение того, что я видела кого-то очень похожего.       Это был мужчина, на вид лет тридцати с небольшим хвостиком. Худощавый, высокий и какой-то нескладный, больше похожий на чуть раскрытый циркуль, чем на человека.       Лицо его было… Не сказать, чтобы красивым, но запоминающимся точно. Острая линия челюсти, прямой твердый подбородок, высокий лоб и острые скулы по-отдельности смотрелись очень даже симпатичными, но вместе создавали невозможно-неправильную картину, будто художник решил изобразить очень красивого человека, взяв наиболее привлекательные черты, но в процессе рисования позабыл о необходимой гармонии, и в итоге получил нечто неказистое и даже гротескное.       Все было каким-то рубленным, резким и острым, на грани неприятного, и если бы не живые темно-серые глаза, смотрящие на меня с добрым любопытством, я бы предположила, что этот человек либо жесток, либо до чопорности сух.       — Как ты здесь оказалась, малышка? — спросил он, наклонив голову в удивительно знакомом жесте. — Твои пути миграции проходят через другие регионы. Или... — он прищурился и вдруг радостно засмеялся, хлопнув застывшего Тиану по плечу. — Все ясно! Вот это да! Давненько я не встречал тех, кто так же самозабвенно, как и я, предается подобным опытам! Здорово-то как! Не зря ты меня позвал, Тиану! Определенно, эта встреча стоила всех этих телепортов и перелетов! Ну-ка…       Я клекотнула и поджала лапки, боязливо поежившись — о чем это он? — а человек вдруг щелкнул пальцами, подпрыгнул и прямо в воздухе обратился в большого селезня.       Клюв мой распахнулся совершенно без моей на то воли. Он тоже умеет превращаться? Но это же редкое заклинание!       — Алан, — вскрикнул Тиану, — стой! Мы не знаем, кто это!..       Но селезень, не слушая чужих восклицаний, уже слетел ко мне, приземлившись в воду чуть правее.       «Привет, — раздался в голове мужской голос, — я — Алан. Маг, специализирующийся на полиморфии. Вижу, что ты тоже увлекаешься этим разделом магии! Рад, очень рад! Приятно, когда твое заклинание используют не только в шуточных целях, но и как способ саморазвития! А почему ты в пруду, а не летаешь? Устала? А, вижу, вижу, резерв истощился. Так всегда бывает при первом обращении! Оно же у тебя первое? Да, вижу по краям ауры, первое. Ну, это ничего — придет с опытом. Но все же того, что сейчас у тебя есть, должно хватить на обратный переход. Почему не обращаешься? Не получается? Тоже ничего страшного, я могу помочь и с этим! Знала бы ты, сколько несчастных учеников мне приходилось за уши вытаскивать из той или иной формы, у-у-у! Однажды даже случилось поучаствовать в насильном превращении — один мой знакомый повадился обращаться в мышь и подглядывать за девками в бане. Мне-то ничего, не жалко, но сама понимаешь, моральный кодекс у мага должен быть настроен четко, а иначе начнется какая-то муть. Кстати о мути! Почему ты тут плаваешь? Можно же у моря, там веселее! Волны, пена… Сородичи опять же. Чайки, конечно, редкие хамки, но интересные — везде летают, все видят! Еще и сплетницы такие…»       «Здравствуйте, — попыталась я вклиниться в чужой монолог. — Меня зовут Тим. Тут плаваю, потому что тут превращалась. Да, в первый раз. Нет, я обратно еще не пробовала. Полет никак не получается.»       «А-а-а-а, — протянул Алан, проплывая по кругу и разглядывая меня, так и застывшую у самого бережка. — Полет — это да. Это такая тема. Тонкая. Но с этим я тоже могу помочь. Ты же стандартное заклинание применяла? С матрицей Алшенского? Или по постулатам тер Йоруфа? Мне, честно сказать, они больше нравятся — меньше возни с секторами, хотя у Алшенского постоянная расхода ниже…»       «Тер Йоруфа, — я мотнула головой, — только без заданного результата.»       Селезень рассмеялся-раскрякался.       «Оставила на волю случая? Молодец! Я в первый раз тоже так делал, хотя потом и ходил галкой четыре дня, пока не помогли обратно превратиться. Забавная история была, крайне забавная. Я-то это заклинание, понятное дело, не с неба взял — маги и до меня могли превращать живые объекты в животных, но только в одну сторону, то есть, из козла курицу сделать — это пожалуйста, а вот обратно… Так вот, увидели меня мои коллеги и решили, что это я все, с концами обратился, придурок. Пришлось им на дереве выбивать формулу обратного обращения. Клювом. А я ж галкой был, а не дятлом, представляешь, как потом голова болела…. Ах, о чем это я? Да, точно, полет. Смотри, суть в том, что в этой матрице контроль над ипостасью в начальном измерении отдан тебе полностью, инстинкты почти подавлены. Я ввел этот предохранитель специально, чтобы ученики совсем мозги не потеряли при первом переходе, когда еще не знают, как правильно себя вести. Очень удобно в первые несколько минут, но потом создает конфликт с животной составляющей. Чтобы его преодолеть, тебе нужно найти баланс между чувственной частью, принадлежащей животному, и частью рациональной, остающейся за тобой. Для этого необходимо для начала полностью погасить собственный разум, отдавшись животному сознанию, и только потом, по капле, возвращать контроль. Баланс у каждого разный и без казусов не обойдется, но не переживай, я подстрахую и, если что, не дам улететь на юг. Начинай.»       Я несколько раз моргнула, ошеломленная стремительностью полета чужой мысли и недовольно повела крыльями. Сразу вот так довериться абсолютно незнакомому человеку? Хотя…       Его зовут Алан. Это… знакомое имя. И внешность тоже. И аура. И манера вот так говорить, быстро, много, не слушая протестов собеседника… К тому же, он — специалист по полиморфии, и заклинание, которым я воспользовалась — его авторства. А что мне там Мрак говорил по этому поводу?..       «Вы… — я моргнула. — Папа Шона? Алан тер Дейл?»       Селезень мотнул головой, почти окунув клюв в воду, расправил крылья и развернулся ко мне всем корпусом, забавно скосив глаза.       «Ага, — радостно согласился он, — а ты — Тим. Его ученица, верно? Тиану рассказывал, что у него их несколько, но самая талантливая и многообещающая — ты. Вижу, не соврал. Полярная крачка, надо же! Мне тоже нравится эта птичка! Классная шапочка и лапки с клювом. А ты знала, что это самые долголетающие птицы? Ты что, с севера Империи? Или просто холод любишь?»       Я польщенно потупилась. Тиану назвал меня самой талантливой ученицей Шона? Приятно. А если учитывать, что в учениках у него числится и принцесса Ринон, приятно вдвойне. И полярная крачка… Да, есть такая птичка, маленькая шустрая чайка с ярко-красными клювом и лапками. Хищник, но мелкий и для человека неопасный.       «Нам подходит, — решила драконица, — крачки далеко летают, много видят. Мы тоже путешествовать будем. А что мелкая — так и мы обе миниатюрные. Ты так точно.»       Я мысленно улыбнулась и перевела взгляд на Алана.       «И то, и то. Я из герцогства Сайгирн. И снег тоже люблю. А вы с юга, да?»       Селезень неопределенно мотнул головой и, развернувшись, уставился на меня блестящим черным глазом.       «Давай летать, — сказал он, — ребятам я уже сказал, кто ты, так что они мешать не будут и приступать можно прямо сейчас. Кстати, много времени прошло с первого обращения?»       Я посмотрела в сторону Императорской четы. Те до сих пор выглядели ужасно удивленными, но теперь Тиану улыбался, а Астер, прижавшись к Лорду Ардену, хихикала. Сам же Повелитель кусал губы, видимо едва сдерживая смех.       «Минут пятнадцать. А что?»       «С первым лучше не растягивать, а то потом тяжело вспоминается, как это, ходить, как человек. Ну давай, расслабляйся, гаси разум и вперед, в воздух. У нас еще полчаса есть.»       Я клектонула и, решив, что довериться отцу Шона, признанному специалисту в магии полиморфии, это почти то же самое, что довериться учителю, отпустила контроль, загоняя свое сознание в мир снежной поляны. Это было почти медитацией, за исключением того, что я продолжала видеть и чувствовать все, что видела и чувствовала птица.       «А мы не утонем? — спросила драконица, когда тело птички начало крениться вбок. — Ни ты, ни я не участвуем в управлении. Вдруг захлебнемся?»       Я не успела ей ответить — чайка, чью форму я приняла, вдруг самовольно встряхнулась, отряхивая капли с перьев, выгнула шею и пронзительно заверещала, хлопая крыльями на подплывшего слишком близко селезня. Я почувствовала, как в наш с драконицей диалог встраивается третий голос — громкий, визгливый и очень, очень недовольный.       «Утка! — заорал он. — Мерзкая утка! Прочь, прочь! Бежать! Бежать! Спасаться!»       Крылья чайки дрогнули и напряглись, она заметала лапами, стремительно увеличивая расстояние между мной и Аланом и, поджав живот, вдруг дернулась вверх, в воздух. Крылья хлопнули раз, другой, третий, и вот мы уже стремительно уносились прочь от воды.       «Бежать! — продолжал вопить голос. — Бежать! Прочь, прочь, на волю, на свободу! Бежать!»       «Стой! — ментально закричала я, с ужасом наблюдая за тем, как стремительно приближается темно-синий купол неба. — Куда?! Там барьер! Мы врежемся! Стой!»       Драконица внутри тоже испуганно зарычала, но было поздно — мы с размаха врезались всей плоскостью тела прямо в невидимую защиту, накрывающую поместье, как колпак блюдо. Удар вышел жестким и мы, не контролируя ни крыльев, ни тела, начали безвольной тушкой падать вниз. Высота была относительно небольшой — локтей пятьдесят, не больше, не разобьюсь, но даже так — переломаю с десяток полых косточек.       Я попыталась использовать левитацию, замедлить падение, но не смогла — заклинание человеческой магии требовало пасса, которого я, сейчас пернатая, вывернуть не могла.       «Нитями страхуй, — зашипела драконица, — схватись за что-нибудь!»       Я послушно раскинула десяток нитей вокруг, надеясь уцепиться хоть за что-то и не прогадала — та, которую я бросила в сторону дома, прикрепилась к перилам, меняя траекторию с вертикальной на дугообразную, с точкой торможения около…       «А-а-а-а! — заверещал голос. — А-а-а-а! Человек!!!»       Я уже не успевала затормозить и просто с ужасом и смирением смотрела за тем, как приближается лицо благородного лорда Арденариэля.       Он нас не поймал. То ли не сработали хваленые эльфийские рефлексы воина и мага, то ли сыграла свою роль неожиданность, но Повелителя эльфов, Императора и прочее-прочее, мы снесли с ног, как ретивый конь конюшего.       И откуда столько энергии? Массы-то в птичке всего-ничего! Неужели скорость была такой большой?       «А-а-а-а! — продолжал вопить голос. — Люди! Люди! Фу! Опасно! Бежать!»       От удара нас перекувыркнуло в воздухе и впечатало в стену дома. В глазах помутнело, в голове зазвенело, а в крыле что-то ужасно сильно заныло.       «Стой, — завопила я, когда птица, едва оправившись от удара, снова захлопала крыльями, собираясь взлететь. — Погоди! Стой! Не надо!..»       «А-а-а-а-а! Ловушка! Опасно! Люди! Люди!»       И мы снова набрали высоту.       «Тим, — позвал меня Алан, — Тим, возьми контроль! А то сейчас опять упадешь!»       Я попыталась сделать, как он сказал, но тело не только отказалось меня слушаться, но и начало выделывать какие-то странные пируэты в воздухе.              «Страшно! Страшно! Страшно! — верещал голос. — А-а-а! Опасно! Бежать! Бежать!»       «Да некуда нам бежать, — зарычала драконица, — угомонись! Успокойся!»       Но птица не послушалась и мы, заложив вираж, опять врезались в невидимую стену. В этот раз удар нас не отбросил и мы, как дурное насекомое, бьющееся в стекло окна, раз за разом стали биться головой о барьер.       «Бежать! — продолжал кричать голос. — Бежать!»       Я бросила попытки взять контроль над телом — не смогу, пока птица действует на инстинктах, — и попробовала по-другому.       «Прятаться! — жестко заявила я, направляя в мозг птицы примитивную, а значит понятную идею. — Страшно! Прятаться! Укрытие! Там!»       Она, к моему удивлению, послушалась. Подняла крыло, накреняя нас, и стремительно спикировала вниз. Пролетела мимо хохочущей Астер, хлестнула перьями по носу Тиану и, снова сделав вираж, устремилась прямо в… прямо в кусты.       «Уй! — вскрикнула драконица. — Шипы!       Я мысленно поморщилась, но отговаривать птичку не стала, послушно приняв боль от острых розовых шипов, как неизбежную плату за шанс привести голову в порядок.       «Прятаться, — повторил голос. — Прятаться. Страшно. Люди. Тихо.»       «Прятаться, — подтвердила я. — Тихо.»       Приземлились мы относительно удачно, не в сам куст, а рядышком, потеряв лишь пару перьев из хвоста, да поцарапав лапу. Сердце птицы билось слишком быстро, грудная клетка сжималась и разжималась в такт возлнованному дыханию.       «Тихо, — повторила я, стараясь успокоить чайку, — тихо. Все хорошо. Мы в безопасности.»       «Страшно, — ответили мне, — страшно.»       «Тихо, — настояла я. — Безопасность. Хорошо. Тихо. Не страшно.»       «Страшно, — возразили мне. — Люди. Опасность. Страшно.»       Я мысленно вздохнула и попыталась распространить на птичий мозг умиротворение, которого не испытывала сама.       «Друзья, — предложила я. — Друзья. Хорошие. Не страшно, не больно, не опасно. Друзья.»       «Люди, — недоверчиво ответили мне. — Злые. Опасные.»       «Друзья, — включилась в уговоры драконица. — Стая.»       «Стая?»       «Стая, — подтвердила я. — Не люди. Драконы. Эльфы. Стая. Безопасность.»       «Безопасность?»       «Да.»       Голос на секунду замолчал, а потом неуверенно предположил:       «Не люди?»       «Нет», — ответила я честно.       Среди собравшихся у пруда персон чистокровных людей не было, а Алан все еще бултыхался в пруду в облике селезня.       «Стая, — задумчиво повторил голос. — Не люди. Почему?»       Я запнулась. Почему не люди? Или почему стая?       «Спрятались, — ответила за меня драконица. — Не видно, что стая. Но не люди, нет. Драконы.»       «Драконы — хорошие, — ответили нам уверенно. — Блестят. Чешуя. Красиво.»       Драокница внутри довольно заворочалась и я хмыкнула.       «Да, хорошие. Все хорошо. Не страшно.»       Птица расслабилась и я попыталась взять контроль, но тут же была отброшена недоверчивым:       «Кто ты?»       Я оторопела. Кто я? Э-э-э, как бы объяснить…       «Я, — спокойно ответила за меня драконица. — Она это я. И ты это я. И она — это ты. И я — это ты. Мы — это мы.»       «Мы, — повторил голос. — Мы? Нас много. Страшно.»       «Нормально, — хихикнула драконица, — привыкнешь, не бойся. Она — Тим. Я пока имя не придумала. А ты?»       «Крачка, — ответили нам. — Птичка. Летать. Есть рыбу. Откладывать яйца.»       Драконица рассмеялась.       «А я — дракон. Летать. Есть мясо. Откладывать яйца… В перспективе.»       «А ты?»       Я попыталась сформулировать краткое своё описание. Студентка? Маг? Девочка? Ух, сложно-то как.       «Тим. Человек. Э-э-э. Летать. Есть, э-э-э, пирожки. Учиться.»       «Откладывать яйца? — сердито поинтересовалась птичка. — Нет?»              Я смутилась.       «Только если в перспективе. Не скоро.»       «Почему? Нет пары?»       «Пара — есть, — захохотала драконица. — Даже не одна. Рано.»       «Рано? Но мы взрослые.»       «Я и ты — да, — поспешила ответить я, пока драконица не вмешалась со сложными объяснениями. — Она — нет. Ей рано.»       «Ладно, — ответила птица. — Ладно. Еда?»       «О, вот это по-нашему! — воодушевиась драконица. — Тим, я тоже есть хочу. Рыбу.»       «Рыба! — обрадовалась птичка. — Рыба! Охота!»       «Охота! — подхватила драконица. — Р-рыбка!»       Я мысленно застонала, начиная осозновать причины выселения Мрака ко мне в комнату. То есть они обе теперь вот так болтать будут?! Я же с ума сойду!       «Тише, — попросила я. — Сейчас. Пусти меня, пожалуйста, к телу. Тогда будет и еда, и рыба.»       «Зачем? — ответили мне. — Я сама!»       Крачка вылезла из-под куста и, несколько раз подпрыгнув, взлетела в воздух.       За время наших разговоров Лорд Арден успел встать, а Алан выйти на берег и снова стать человеком. И он, и императоры теперь вместе хохотали, схватив себя за животы.       Мы пролетели над ними, сделали круг над прудом и снова туда плюхнулись, но уже изящнее и мягче, чем когда это делали я и драконица.       «Рыбы нет! — возмутилась чайка. — Нужно на море!»       «Не нужно, — поправила я. — Погоди чуть-чуть. Будет рыба, дай только контроль.»       «Нет»       «Почему?»       «Опасно.»       «Почему?!»       Птичка призадумалась и ответила с некоторым подозрением.       «Тим — человек. Человек — опасно.»       Я мысленно застонала и решила позвать на помощь.       «Алан, — обратилась я к хрипящему от смеха магу. — Алан, она не пускает. Говорит, что люди — это опасно. Что делать?»       Мужчина развернулся ко мне и, утирая слезы простонал:       — Так она тоже опасная. Смотри, какой шорох навела! Ух, не могу! Я такого лет сорок не видел! Да, точно, сорок, со времен Шоного детства, ах-ха-ха-ха!       «Я — опасная? — возмутилась птица. — Он — плохой! Я — хорошая!»       «Хорошая, — согласилась я, — и сильная. Смотри, целого дракона с ног сбила. Сильная. Смелая. Не бойся меня.»       «Сильная, — пробормотала птица. — Хм. Ладно. Не боюсь.»       И управление телом снова вернулось ко мне. Я тут же перекосилась и плюхнулась клювом в воду. Птица тут же возмущенно заверещала, перетягивая одеяло контроля на себя, но я мысленно составила матрицу обратного заклинания и активировала ее, возвращая человеческий облик — в нем я чувствовала себя увереннее и спокойнее.              «Злая! — завизжала чайка. — Злая! Верни крылья! Верни!»       Человеческое тело тут же ушло под воду, но теперь, полностью контролируя его, я не стала беспокоиться и, сделав пару гребков, вынырнула.       «Не верну, — спокойно ответила я, плывя к берегу. — Не сейчас. Успокойся. Потом обязательно полетаем и поохотимся, но сейчас мне нужно поговорить с людьми.»       «Злая, — обиженно ответили мне. — плохая. Не буду с тобой летать.»       Я только тяжело вздохнула и, осмотрев себя на наличие одежды — она, к моему восторгу, сохранилась, — стала вылезать к икающим от смеха людям.       И на кой фиг я решила обрести еще одну ипостась? Пернатую, блин.