Часть 8

      Бри проснулась в тот же момент, как я влетела в комнату, хлопнув оконной рамой о стену. Стекла задрожали, возмущенно звеня, и подруга, красная от температуры, приоткрыла мутные глаза, уставившись на меня с изумлением и недовольством.       — Десятый час, Тим, — проворчала она, — ты чего?..       Я отмахнулась от нее, присаживаясь рядом с распластанной на полу птицей и ментально позвала Мрака.       Ворон мне не ответил — только судорожно дернул лапой и крылом. Выглядел он, как и Шон, очень плохо. Из крыльев пропали маховые перья, хвост поредел, а клюв будто облез и сточился. Как же так? Уром он был в относительном порядке! Даже шутил о том, что вечером стырит мне ватрушку или мышь принесет — больно сильно я похудела за последнее время, наверное, недоедаю.       — Тим?..       — Не сейчас, Бри, — коротко сказала я, мотнув головой, — Мрак давно так лежит?       — Лежит?.. — сонно заморгала подруга и села, закутавшись в одеяло. — Ой… Нет, я когда засыпала, он на кровати твоей спал. Даже не слышала, чтобы он падал. Что случилось?       — Шону плохо, — я закусила губу и попробовала приподнять ворона. Он оказался удивительно легким, почти невесомым, и, кажется, даже немного полупрозрачным. — И Мраку тоже. Сейчас прибежит Аскани и мы уйдем. Извини, что разбудила.       — Ничего, — подруга широко зевнула, — ворон тоже заболел?       Я стиснула зубы, сдерживая ругань, и кивнула.       Заболел, да. На голову, и, кажется, давно. Все они, если уж быть честной. И Шон, и Мрак, и дракон, раз уж дал им двоим так разругаться.       Моя драконица возмущенно засопела внутри — ей не нравилось, что я ругаюсь на Мрака, — но промолчала, видимо соглашаясь с моими выводами.       — А я думала, что драконы не болеют, — нахмурилась Бри, — на парах рассказывали, что…       — Тим!       В комнату ворвался Аскани. Вид он имел презабавный и, не будь ситуация такой серьезной, я бы рассмеялась. Куртка на нем была зимняя, с меховым подкладом, как и сапоги, а вот штаны — спальными. Волосы его были собраны в небрежный пучок на затылке, а на лице красовался большой синяк. Наверное, ударился на тренировке и решил залечить утром, потому что устал.       «Что случилось?» — спросил он, присаживаясь рядом и протягивая руки к ворону. Пальцы его засветились зеленым светом диагностического заклинания.       «Мраку плохо. Шону тоже. Они оба страдают от разделения душ. Не могу внятно объяснить, посмотри у меня в сознании, — ответила я, сбрасывая все щиты, — Ас, что нам делать? Сейчас полетим к Императорам, но я не знаю, как ему помочь!»       Жених кивнул и поднялся.       «Хватай Мрака и полетели, — твердо сказал он, — я посмотрю все по дороге. Накладывай на меня левитацию и веди, мне нужно понять, что происходит.»       Я кивнула, схватила с кровати одну из своих туник, закутала в нее ворона и прижала к груди. Птица не отреагировала, а только крупно вздрогнула и совсем обмякла. Щелкнув пальцами, я наложила левитацию на себя и Аскани, окутала его коконом из силовых линий, привязывая к себе, и вылетела в окно, утянув его за собой. Погруженный в мое сознание Ас застыл, невидяще уставившись куда-то в пространство, а я, что есть сил, прибавила ходу, стремясь как можно быстрее оказаться в пункте назначения.       «Ой, — удивленно вскрикнул Ас, наткнувшись в моей голове на что-то, — а это кто?»       «Ой, — вторила ему чайка, — человек! А! Уходи-уходи-уходи!»       Я прикусила губу, выруливая на прямой курс до императорского дома.       «Чайка, это — Аскани, мой жених и пара. Ас — это чайка, имени пока не придумала. Она — как Мрак у Шона, моя новая ипостась. Потом познакомитесь хорошенько, сейчас не до этого.»       «Пара? — протянула птичка. — Еще один? А как же этот? Который встрепанный и страшненький?»       Аскани ментально рассмеялся, а я против воли покраснела.       «Страшненький, — ответил жених, — это тоже пара. Нас у Тим двое. Очень приятно познакомиться.»       «Двое? — чирикнула крачка. — Двое… Это хорошо. Больше защиты. Больше еды принесут. Больше птенцов. Больше гнездо. Хорошо. Пускай так.»       Аскани снова рассмеялся, а я прикусила щеку. Вот почему и у нее, и драконицы все так просто, а у меня одной — бардак какой-то?!       «Потому что люди любят заморочки, а мы — нет, — ответил мне низкий голос, в котором я опознала дракона Аса. — Не переживай, Тим, мы вам поможем. Только быстрее. Я не чувствую связи с Мраком.»       Я не стала удивляться тому, что дракон жениха тоже связан с драконом Шона, — если Ас говорит, что принял гнездо, значит и его дракон с этим тоже согласен. Просто послала в ответ на слова волну тепла и надежды и, разогнавшись до какой-то почти сумасшедшей скорости, влетела в распахнутую нитями калитку, едва не впечатав Аскани носом в забор.       «Астер, — закричала я, на лету взывая к императрице, — Астер!»       Императрица выскочила во двор, а за ней тут же выбежали её мужья и Алан. На нас они уставились с напряженным ожиданием, а когда заметили в моих руках птицу, в их взгляды добавились удивление и даже шок.       — Ты нашла его? — вскинула брови Астер. — Так быстро? Тим, да ты тала…       — Это не Шон, — ответила я, снимая левитацию и распутывая Аскани, — это — Мрак. Шон отделил его от себя почти месяц назад и с тех пор не принимал обратно. Им обоим из-за этого плохо.       — Отделил? — повторил Тиану. — Это как? Он же не деталь какая-то, а…       — Часть души, — тихо сказал Алан, уставившись на меня распахнутыми в ужасе глазами. Кажется, он понял ситуацию быстрее всех.       Я кивнула, подтверждая его догадку и прижала птицу теснее к груди. Алан стремительно побледнел и вдруг схватился за голову, сжав волосы в пальцах.       — Этот идиот отделил от себя часть души?! — застонал он. – На месяц?! Это же может привести к полному разделению личности! Я читал о таком! Люди, решившие отделить часть сознания в фантом, теряли разум и сходили с ума! Он что, совсем придурок?! Зачем?!       Аскани вынырнул из моего разума и, помотав головой, подошел вплотную, став за моим плечом.       — Зачем, — дипломатично сказал он, — это сейчас не важно. Важно понять, как ему помочь. Вы Алан? Его отец, да? Меня зовут Аскани, я жених Тим и тоже подопечный Шона. Пройдемте в дом. Незачем на улице носы морозить.       Я благодарно улыбнулась Асу.       Вот он молодец! Сразу понял, как съехать с опасной темы и как перейти к решению проблемы.       Алан ему кивнул и, развернувшись, зашел в дом, оставив дверь открытой. Астер же прищурилась, подозрительно осматривая меня, но, видимо решив отложить допрос на потом, тоже зашла в помещение. Лорд Арден подошел ко мне, видимо желая забрать ворона, чтобы его осмотреть, но я не далась и юркнула вслед за императрицей.       Ребячливо и глупо? Наверное. Но отдать Мрака кому-то другому я пока не могла.       «Не бойся, Тим, — мягко попросил Аскани, — мы со всем разберемся.»       Я прикусила губу и, зажмурившись, кивнула. Да. Да, мы разберемся. Все будет хорошо.       …Боги, как же страшно-то.       В столовой я аккуратно положила Мрака на стол и распеленала его, открывая взглядам присутствующих крупно вздрагивающее тело. Алан тут же коснулся его, погладив крылья.       — Восьмой канал разбит. Третий концентратор по Маркису тоже. Структура заклинания держится, но на ладан, — тихо начал перечислять он. — Восемнадцатого потока нет вовсе. Центр смещен влево, скоро потеряет стабильность. На чем закреплен каркас?       — На самом себе, — ответила я, — Шон закольцевал схему фантома, вложив в него определенное количество магии.       — Расход?       Я прикинула и ответила:       — Где-то полведра в сутки.       Маг нахмурился:       — Ведра?       Я прикусила губу, не зная, как объяснить то, что все магические траты мы в последнее время пристрастились для точности измерять в ведрах. Ответил за меня Аскани:       — Расход энергии, необходимый для полного цикла нагревания-охлаждения ведра воды в десять литров стандартными человеческими заклинаниями.       Алан прищурился, пошевелил губами, подсчитывая что-то, а потом кивнул.       — По вашей системе фантом должен забирать около десятой части ведра. Тут больше, потому как фантом не пустотелый, а с дополнительными затратами на содержание сознания и действия. Стандартный объем наполнения — порядка, м-м-м, десяти-пятнадцати ведер. Сын вряд ли сделал больше — пришлось бы использовать накопитель. Ты говоришь, что он отделен около месяца?       — Примерно так, — кивнула я, уже понимая, к чему маг клонит.       — Плохо, — от потер нос и стиснул челюсти так, что заходили желваки, — осталось мало времени. При разрушении системы сознание ворона, скорее всего, просто исчезнет. Ты его подпитывала?       — Нет, — я покачала головой. — Не пробовала. И не смогу, наверное. Доступ к структуре заклинания имеет только Шон.       Алан поморщился, положил Мраку руки на крылья и прикрыл глаза.       — Ты права, — спустя несколько секунд сказал он. — Есть накопители? Я попробую укрепить структуру при помощи его энергии. По сути, разницы между силой, которую даю я, и силой, пришедшей от него, быть не должно но…       — Держи, — подошедшая сзади Астер протянула Алану брошку в виде знака бесконечности. — Он заряжал. Давно, правда, но я не расходовала.       Алан взял брошь, осмотрел ее, хмыкнул и, прислонив к телу птицы, прищурился. Я перешла на магическое зрение и стала наблюдать, как тонкие нити силы сначала отсоединились от броши, а потом, оплетя пальцы мага, устремились к Мраку, чтобы… Пройти сквозь него.       — Твою мать! — зашипел Алан. — Вот, блин, молодец какой! Поставил полную защиту от внешних вмешательств! Обезопасился, блин! Нашел, главное, где!       — Что это значит? — спросил Лорд Арден, вставший сбоку от Астер. — Что вы пытались сделать?       Алан вернул брошь Астер и зашагал по комнате, ероша волосы. Ас хмыкнул, прислав мне мысль о том, что сходство Шона и его папы просто поразительно, и я улыбнулась краешком губ.       — Шон отделил сознание ворона от себя, — пояснил Алан, — разделил душу на две части и одну из них засунул в магическую плотскую структуру. Фантом. Само по себе это уже выходит за рамки безопасного использования подобных заклинаний. Фантом — не полноценное тело, оно не ест, не пьет и не имеет внешней подпитки. Попавшая в него часть сознания находится в исключительно уязвленном положении — тело напрямую связано с разумом и если его лишается, то сильно страдает. Маги, проводившие подобные эксперименты, по большей части либо сошли с ума, как тер Яран, либо умерли. Правда, они разделяли собственное человеческое сознание, а не ипостась… Но логика сохраняется прежней.       — Шон… — пробормотала Астер, — Умрет?..       Алан остановился. Сжал и разжал кулаки. Повернулся ко мне.       — Какой тип разделения он использовал? Ты знаешь?       Я покачала головой.       — Нет. Он не рассказывал подробностей. Просто сказал — расщепил сознание. Но… Мрак ведь и до того был очень самостоятельной личностью. Он мог брать контроль над телом Шона. Мог самостоятельно общаться. Может быть, его отделение от Шона не было таким травматичным?..       — Может быть, — кивнул Алан. — Тут все упирается в вопрос самостоятельности. Все же ипостась — не прямая часть разума, а его отражение. Или проекция. Или тень. Или… — маг потер лоб. — Или я не знаю что. Этот вопрос чисто умозрителен и произрастает из причин возникновения сознательной ипостаси, ответ на который я до сих пор не выяснил.       — Так что с Шоном? — повторил вопрос Лорд Арден. — Что вы пытались сделать?       — Я пытался наполнить фантом энергией. Понимаете, кроме того, что отделение само по себе крайне опасный процесс при реализации, оно еще и несет в себе дополнительные риски при… М-м-м… Эксплуатации. Представьте, что вы решили отрезать себе, например, руку. Зачем — не столь важно, допустим решили проверить, может ли она прирасти обратно через несколько дней. Даже если вы не умерли при операции, даже если вы сумели сохранить нервные соединения, шанс того, что вы сможете продержать эту руку в первозданном состоянии до момента ее, хм, обратного пришивания, крайне мал. Её нужно содержать в холоде, поддерживать в ней кровообращение, нервные импульсы… Это все, условно говоря, делала для Мрака структура фантома. Магия. Но теперь, когда энергии в ней практически не осталось, система поддержания страдает и рука начинает гнить. Чем дальше — тем больше. Я попытался её подзарядить, дать возможность продержаться чуть дольше, но не смог — Шон поставил защиту от любых внешних вмешательств. Такая система защитит от, например, атакующего заклинания, но и не даст мне, или кому-то другому, помочь. Когда заряд на заклинании закончится — Мрак рассеется, условная рука умрет, а Шон… Ну, если останется калекой — в ментальном плане, — это будет хорошо. Но, вероятнее всего, продолжая аналогию, умрет от сепсиса. Хотя, может быть, и просто... Тролль! Вопрос, из-за опасности этого заклинания, совершенно не изучен! Я не могу предполагать, что будет!       — А Шон? — спросила Астер. — Шон может его «подзарядить»?       Алан сначала кивнул, а потом помотал головой:       — Может. Но ему этого делать не нужно. Я бы рекомендовал как можно скорее вернуть Мрака в тело — пришить руку обратно, — тогда вопрос о поддержании ее в надлежащем виде вообще перестанет стоять. А почему он вообще отделил ворона на такой длинный срок?       Маг и Императоры уставились на меня, а я закусила губу. Раскрывать тайны Шона я права не имела, но и не рассказать сейчас ничего — значит навредить ему. Что мне делать? Что сказать? Я же и сама не знаю, почему он не вернул Мрака, как только понял, что происходит!       — Они поссорились, — ответил за меня Аскани. — Сильно поцапались между собой, разругались до состояния, когда ни Шон Мрака принять не согласен, ни он к нему вернуться.       — Причина ссоры? — спросил Тиану, склонив голову.       — Личное дело Шона, — твердо сказал Аскани. — Если он вам, — он обвел взглядом присутствующих, — не сказал, значит не посчитал нужным.       Я вытаращилась на жениха. Он вот так спокойно отбривает императоров?       «Да хоть самих богов, — глянул на меня жених. — Наши дела с Шоном — наши дела. Не их. Его тайны я буду хранить так же, как твои и свои.»       Я благодарно ему улыбнулась, но, заметив подозрительный взгляд Астер, поджала губы. Нет. Не скажу и не сознаюсь. Аскани прав — наши проблемы с Шоном к его гнезду не относятся. Это наше дело. Остановимся не на причинах, а на следствиях.       — Плохо, — тяжело вздохнул Алан. — Чтобы Мрак вернулся, с этим должен быть согласен и он, и сын, иначе они просто оттолкнут друг друга как магниты с одинаковыми полюсами. Магия прежде всего завязана на желании, особенно драконья, и если его нет...       — Вопрос стоит в том, чтобы их уговорить? — перебила его я, сжимая пальцы. — Только в этом?       Маг дернул плечом.       — И в том, чтобы найти сына. Само совмещение проблемой быть не должно, хотя, скорее всего, оно будет крайне болезненным, да и последующее восстановление… Ну ты же Шона сама видела — должна представлять, в каком состоянии находится его организм.       Я сглотнула и кивнула. Да. Восстановление у Шона явно будет долгим и непростым. И хорошо, если все обойдется простым магическим истощением.       — Тим, — позвал меня Тиану, — ты сможешь уговорить Мрака? Я так понимаю, что именно с тобой он провел последний месяц, да и именно к тебе, если мне не изменяет память, прилетал всегда. Если кто и сможет его убедить, так это ты.       Глаза его блестели беспокойством и тревогой, а в голосе было столько надежды…       Смогу ли? Уговорить упертого ворона, который наотрез отказался возвращаться к «дураку»? Убедить его отринуть гордость и вернуться?..       Я кивнула.       Я должна. Должна смочь.       — Тогда мы ищем, — твердо сказала Астер, отходя от стола, — а ты, Тим, уговариваешь. Ти, свяжись с Шао, пускай посмотрит в Тер-Шэрранте, Ар, на тебе Мириндиаэль. Я наведу контакты в Империи и поговорю с детьми — пускай тоже ищут. Алан, — императрица обратилась к застывшему у стола магу, вдумчиво перебирающему тусклые перышки ворона, — попробуй все же что-то сделать. Ты лучше всех разбираешься в полиморфизме. Может есть что-то, что может помочь? Аскани, Тим… — она посмотрела на нас, чуть нахмурив брови. Уголки алых губ опустились вниз, брови сошлись на переносице в выражении крайнего беспокойства. — Я на вас надеюсь.       Я облизнула губы и сжала руку обнявшего меня за плечо Аса.       — Хорошо, — сказал жених, — идите. Как только найдете его — приводите сюда.       Императоры кивнули и, активировав порталы, исчезли, оставив меня, Аса и Алана наедине с Мраком.       — Он к тебе прилетал? Сам? — спросил маг, задрав бровь. — И жил с тобой? Мрак? Он же вообще к себе никого не пускает!       — Долгая история, — махнула я головой. — Как мне с ним связаться? Он в отключке.       Маг задумчиво осмотрел птицу, а потом ткнул пальцем в кольцо на лапе.       — Твой амулет? — полуутвердительно спросил он. — Односторонний?       — Запитан от моего резерва, — сказала я и, поймав его идею, кивнула. — Связаться через этот канал? Напрямую к сознанию?       — Ага, — Алан подхватил один из стульев и подставил к столу, — садись. Скорее всего, это будет неприятно и тяжело. Ты, — он махнул рукой Аскани, — сделай ей сладкой тайры.       Ас молча развернулся и пошел на кухню, а Алан, бережно пригладив растрепавшиеся перья на макушке ворона, тяжело вздохнул.       — Ох, сын, — пробормотал он, — ну что за чудачества? Уже пятый десяток пошел, а все равно, как ребенок в некоторых вопросах. Если бы твоя мать тебя увидела сейчас, знаешь бы что на сказала?.. Ой, нет, она бы не сказала, она бы мне голову откусила за то, что не уследил. Мне, а потом тебе, чтобы прекратил дурью маяться. Наверное, хорошо, что она сейчас не здесь — и так цирк какой-то.       — А где она? — спросила я, чувствуя, что лезу, куда не просят, но не имея сил сдержать любопытство.       Алан поморщился и отвернулся.       — Летает где-то, — он неопределенно пошевелил пальцами. — Лет десять назад решила не превращаться в человека больше никогда, да так и осталась в горах. Вроде как, нашла свое счастье.       — Постоянно крылатая… — тихо пробормотала я и тоже отвела взгляд.       Из рассказов Мрака я поняла, что отношения у папы и мамы Шона всегда были очень сложными. Они то были вместе, то «расставались навсегда», и при этом никогда не жили совместно дольше, чем несколько лет подряд, постоянно ссорясь.       Значит, в этот раз действительно — навсегда, да? Интересно, а Шон знает? Если судить по оговоркам Мрака, то нет. То ли ему действительно не интересно, то ли не лезет специально, как с сестрой. Наверное, это очень неприятно видеть, как твои родители ругаются. Хотя… Шон был очень холоден с Аланом при встрече. Может быть, дело, конечно, только в его состоянии, но может и в том, что у них давно уже нет никаких отношений. Сколько, он сказал, они не виделись? Двадцать лет? Огромный срок, больше, чем я на свете живу! И наставник явно не страдал по этому поводу.       Мне, вот, разлука с Тин, даже меньше чем на полгода, далась очень тяжело — я скучала, письма писала, думала о ней каждый вечер… А он? Так небрежно поздоровался, почти внимания не обратил…       Может, потому что взрослый? Или дело в другом?       — Вытащи его, Тим, — вырвал меня из размышлений голос Алана, — пожалуйста. Вытащи его.       Серые глаза мага были печальными и темными. Длинный нос обвис, скулы заострились, а темные волосы слиплись на висках, сделав лицо худым и изможденным.       Я выдохнула, посмотрела на Мрака и, обняв ладонями лапку с кольцом, закрыла глаза.       — Вытащу.