Клятва на крови

Вечер опустился на лес, старое гпоместье Барриена возвышалось среди тумана, простоявшее здесь уже сотни лет, пережившее поколения и войны. Его башни терялись в темноте, окна светились редкими огоньками, а стены дышали холодом и тайной. Вайнона шагала по коридорам в лёгкой домашней одежде. Тяжёлые ковры глушили её шаги, она чувствовала себя странно: будто уже не гостья, а будущая хозяйка этого мрачного дома. Пальцы скользили по резным перилам, взгляд задерживался на старых пейзажах с дикой природой или портретах, где лица неизвестных смотрели на неё с интересом. Она остановилась у окна, когда услышала за спиной знакомый шаг. Никель подошёл тихо, но его присутствие сразу стало ощутимо. – Осталось ещё кое‑что – сказал он низким голосом. Вайнона обернулась, в её глазах мелькнуло напряжение. – Что? Никель слегка усмехнулся. – Заключение нашего брачного договора. По моему обряду. Он сделал шаг ближе, и свет свечей выхватил из тьмы его лицо: суровое, сосредоточенное, с красными глазами, в которых отражался огонь от печки. – Это не свадьба, к которой ты привыкла, – продолжил он. – Ты же помнишь? Здесь не будет гостей, музыки или колец. Только кровь, клятва и связывание наших душ. Вайнона почувствовала, как по коже пробежал холод. Она понимала: это не просто слова. Это шаг, который изменит её жизнь навсегда. Главный зал поместья был окутан тьмой. Лишь несколько свечей, расставленных Никелем на массивном дубовом столе, отбрасывали дрожащие тени на стены. В центре стола стояли серебряные весы, украшенные странной гравировкой на языке, которого Вайнона никогда прежде не видела. – На одну чашу кладём то, что дорого нам – сказал Никель, его голос прозвучал тихо. Он положил на весы старый перстень с рубином, потемневший от времени, но всё ещё сияющий внутренним огнём. Вайнона, немного поколебавшись, сняла с волос самую обычную заколку, ту самую, что носила с детства. Она положила её на другую чашу. Никель достал нож, лезвие блеснуло в свете свечей. Он без колебаний сделал порез на ладони и позволил капле крови упасть на чашу, где лежала заколка. – Теперь твоя очередь. Вайнона глубоко вдохнула, взяла нож и повторила его действия. Капля её крови упала на дорогой перстень Никеля. Весы дрогнули, и спустя короткое мгновение на них установилось равновесие. В зале повисла тишина, густая и торжественная. Никель поднял взгляд. – Вот. Почти всё. – Пробормотал он. Он достал из-под мантии свиток – договор, написанный на том же непонятном языке, что и гравировка на весах. Окунув перо в собственную кровь, он поставил на нём свою подпись, а потом закрепил это всё печатью из капли крови. Затем протянул свиток Вайноне. Руки её дрожали, но она взяла перо, и, стиснув зубы, повторила его жест. Кровь легла на бумагу, символы на договоре вспыхнули алым светом. Свечи затрепетали, воздух в зале стал плотнее, Вайнона почувствовала, как будто что‑то невидимое и загадочное обвивает её саму, связывая её с Никелем. Взгляд судьи был серьезным. – Теперь мы связаны, – сказал он. — Муж и жена... демон и человек. Вайнона опустила глаза. Она понимала, что отныне её жизнь больше никогда не будет прежней. Девушка стояла в зале, ощущая странное давление в груди. Воздух был тяжёлым, свечи потрескивали, а серебряные весы на столе всё ещё мерцали слабым алым светом. Она прижала ладонь к сердцу. Что теперь? Никель, словно ничего особенного не произошло, спокойно убирал со стола: гасил свечи, складывал свиток, убирал нож. Его движения были размеренными, почти будничными, как будто он завершил не страшный демонический обряд, а простую работу, которую давно следовало сделать. – И что мы будем делать дальше? – спросила Вайнона, и в её голосе прозвучала неуверенность. Никель поднял на неё взгляд. Рубиновые радужки глаз мерцали в полумраке, но голос был удивительно простым, почти обыденным: – Просто жить. Эти слова прозвучали так неожиданно, что Вайнона замерла. Она ожидала угроз, обещаний, может новых условий договора, но вместо этого простота. Жить дальше... Она кивнула, чувствуя, как в груди смешиваются страх неизвестности и странное облегчение. Теперь это древнее поместье с его мрачными коридорами и тяжёлыми стенами, становилось её домом. Домом, где ей предстояло учиться жить заново рядом с ним.

***

Вайнона бродила по коридорам, пытаясь привыкнуть к новому дому. Тяжёлые картины с мрачными пейзажами, старинная мебель, запах старого дерева и свечного воска – всё это казалось чужим и в то же время уже таким родным. Она толкнула одну из дверей и неожиданно оказалась в комнате Никеля. Здесь было на удивление аккуратно и чисто. Шкаф с одеждой, мягкие ковры на полу, рабочий стол со стопками документов, а на прикроватной тумбочке стояла забытая кружка с остывшим чаем. На кровати, в шёлковом халате и свободных пижамных штанах, лежал и сам Никель. Он читал книгу, на носу у него сидели очки, и в этот момент он выглядел не как судья, а как учёный, погружённый в свои мысли, что сбивало девушку с толку. Он не сразу сразу обратил на неё внимание. Когда же поднял взгляд, красные глаза снова заблестели в полумраке. – Тебе что-то нужно? – спросил он спокойно. Вайнона замялась, потом тихо произнесла: – Я… должна ли я сегодня спать с вами? Никель слегка усмехнулся, отложил книгу на тумбочку. – Можешь лечь рядом. Раз уж ты теперь моя возлюбленная. Она кивнула, но смущённо добавила, опустив глаза: – Но… к чему‑то большему я пока не готова. Никель пожал плечами. – Я и не собирался предлагать тебе что‑то подобное. Эти слова удивили её сильнее всего. Она всегда думала, что демон будет требовать страсти и подчинения. Но вместо этого только спокойствие и равнодушная простота. Вайнона тихо зашла в комнату, осторожно устроилась на краю кровати. Матрас оказался таким мягким, что её тело словно утонуло в нём, она ощутила настоящее тепло и уют. Никель не сделал ни одного лишнего движения. Он лишь с интересом наблюдал за аккуратными движениями девушки. Она взглянула на него. Разве так должен вести себя демон? – Ты удивлена – заметил Никель, смотря при этом куда-то в пустоту. Вайнона вздрогнула. – Да… я думала… что вы… – она запнулась, не зная какие слова подобрать. – Ты думала, что я сразу захочу сломать тебя? Но я не охотник за телами, Вайнона. Я охотник за выбором. И ты уже сделала свой. Она отвернулась, чтобы скрыть смущение и прижала щёку к подушке. Ткань была прохладной, но рядом с ним ей было, на удивление, тепло и спокойно. – Спи уже. – Произнёс Никель тихо, устраиваясь удобнее. – Завтра будет новый день. Вайнона аккуратно лежала на краю кровати, пытаясь уснуть и не смотреть прямо на Никеля. Она чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро, и всё ещё не могла поверить, что оказалась в его комнате. Никель скользил по ней взглядом поверх очков. Его губы тронула едва заметная усмешка. – Знаешь, ты выглядишь так, будто пришла на казнь, а не просто легла спать – сказал он всё так же лениво. Вайнона покраснела. – Я… я просто не знаю, как надо себя вести. – Хм, – Никель чуть наклонил голову, в его взгляде мелькнуло озорство. – Иногда женщины мечтают оказаться в моей постели, чтобы узнать, какого это... отдаться демону. А ты ведёшь себя так, будто я собираюсь тебя съесть. Она резко повернулась к нему, возмущённо нахмурившись. – Это не смешно! – Очень смешно – он противно ухмыльнулся, обнажив клыки. – Ты думаешь, я жду от тебя страстей и покорности? Нет, ведьмочка, мне куда интереснее смотреть, как ты краснеешь от одного намёка. Вайнона прикусила губу, чувствуя, как щеки заливает жар. Она отвернулась, но всё же не собиралась вставать, стараясь просто держаться на расстоянии. Чувство юмора Никеля было просто отвратительным. Никель устроился удобнее, поправил очки и снова взял книгу. – Да расслабься ты – сказал он, не глядя на неё. – Сегодня я ограничусь только тем, что буду дразнить тебя. Вайнона закрыла глаза, и, несмотря на смущение, впервые позволила себе улыбнуться.