Беспричинное зло

Они стояли на мосту, держась за руки. Вода внизу спокойно текла, отражая лунный свет. Как вдруг Никель резко напрягся. Его пальцы сжали ладонь Вайноны крепче, чем прежде. – Что такое? – спросила девушка, всматриваясь в его лицо. Никель нахмурился, его рубиновые глаза вспыхнули ярче. Он медленно опустил взгляд вниз, на чёрную гладь реки. – Ты это чувствуешь? Вайнона замерла. Ветер стих, и тишина стала слишком густой. Под мостом вода словно потемнела, в ней появилось странное, вязкое мерцание, будто сама река начала сгущаться в нечто живое. – Тьма, – хрипло произнёс судья. – Она собирается прямо под нами. Вайнона в ужасе взглянула вниз. – Это… та же сила, что и в лазарете? Никель кивнул, его голос стал низким, угрожающим: – Да. Она тянется к людям, как корни. И сейчас прямо к нам. Вода под мостом зашевелилась, будто в ней что-то ворочалось. Из глубины поднялся горячий пар, и Вайнона почувствовала, как по коже пробежал холодный пот. Никель шагнул ближе к перилам, он инстинктивно потянулся к клинку, который скрывал под мантией. Он обернулся к Вайноне, его взгляд был тяжёлым, но решительным. – Держись рядом. Если из неё что-то вырвется, я не позволю этому коснуться тебя. Тьма под мостом зашевелилась, и из неё начал вырастать силуэт. Сначала – крылья, огромные, чёрные, как смола. Потом и тело, вытянутое и уродливое, покрытое тенью, будто сотканное из дыма и грязи. На голове выросла пара серых изогнутых рогов. Когти блеснули в лунном свете, глаза вспыхнули красным, нечеловеческим светом. Когда он раскрыл пасть, показались зубы – чёрные как уголь и очень острые. Он ухмыльнулся. Улыбка была мерзкой, отвратительной. Вайнона отшатнулась, её сердце бешено заколотилось. Она знала, что Никель в своей истинной форме тоже страшен: рога, крылья, глаза цвета крови. Но в нём всегда было что‑то ещё: свет, усталость, человечность, которую она научилась видеть. В этом же существе не было ничего, кроме злобы и жажды разрушения. – Демон. – Хрипло произнёс Никель, его голос прозвучал низко и гулко. – Так и чувствовал. Красноглазое чудовище наклонило голову, ухмылка стала шире. Оно смотрело прямо на Никеля, будто узнало в нём равного. – Ты… – прошипело оно голосом, похожим на скрежет металла. Вайнона в ужасе вцепилась в руку Никеля. – Колли… – её голос дрожал. – Что это такое? Никель не отвёл взгляда от чудовища и отступать явно не собирался. Его взгляд был холодным, оценивающим, будто он рассматривал не врага, а надоедливое насекомое. – Что тебе нужно здесь? Демон довольно улыбался, его чёрные зубы блеснули в лунном свете. Голос был скрипучим, мерзким, с ощущением, что ржавый металл царапал по камню: – Я наслышан… В этом городке якобы буйствует сильный демон. Я решил проверить сам. В той деревушке, где я развлекался раньше, уже не осталось интересных игрушек. Все сгорели слишком быстро. А тут… оказалось, что всё дело рук самого судьи. Он вытянул когтистую руку и хотел указать прямо на Никеля. Никель закатил глаза, тяжело вздохнув. – Конечно. Я должен был догадаться. За этим стоит какой‑то второсортный демон, которому просто скучно. Ты не ищешь силы, не ищешь власти. Ты просто ищешь игрушки. Вайнона прижалась ближе к Никелю, её сердце билось. Она смотрела на мерзкое создание и понимала: если Никель в своей истинной форме был просто ужасен, то этот демон был отвратителен до глубины души. В нём не было ничего человеческого. Никель медленно расправил свои вороньи крылья, его голос стал твёрдым, как сталь: – Ошибся дверью, падальщик. Здесь тебе не место. Ночное создание скривило лицо в преувеличенно жалобной гримасе, словно это был ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Его красные глаза блеснули насмешкой. – Неужели господин судья, – протянул он скрипучим голосом, – не позволит своему младшему собрату немного повеселиться в этом убогом городке? Всего лишь чуть‑чуть… крики, болезнь, страх. Разве я так много прошу? Он снова нагло ухмыльнулся, обнажив угольные зубы. Никель не дрогнул. Его крылья обрасывали тень на мост, а голос прозвучал низко и твёрдо, как приговор: – Это исключено. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг будто стал тяжелее. – Здесь я решаю! И пока я здесь, ты не получишь ни единой души. Это мой город. Вайнона, стоявшая рядом, почувствовала, как от его слов по коже пробежал холодок. Демон перестал скривляться, сейчас в его взгляде мелькнуло раздражение. – Значит, ты продолжаешь играешь в судью, даже в мире простых смертных – прошипел он. – Но посмотрим, сколько ты выдержишь, когда дорогие тебе люди начнут гореть один за другим. Вайнона отшатнулась, её дыхание сбилось. Перед ней возвышалось настоящее чудовище, чёрные крылья распахнуты, когти тянутся прямо к ней. Она едва не вскрикнула, но в тот же миг Никель силой оттолкнул руку демона. Воздух дрогнул от столкновения двух сил. Красноглазое создание замерло, а потом склонило голову набок. – Вот как… Верховный судья нашёл себе женщину среди простых смертных? – в его голосе послышалась насмешка. – Её тело ведь быстро сломается. Одного нажима хватит, чтобы раздавить её, как стекляшку. Вайнона помнила, что Никель устрашающий, но рядом с этим чудовищем он казался почти защитником света. Баиррен не отвёл взгляда. Его рубиновые глаза вспыхнули, крылья дрогнули. Он заговорил низко, сдержанно, в голосе чувствовалась угроза: – Только попробуй и я разорву тебя на куски. Демон продолжал ухмыляться, хотя в его взгляде пронеслась тень осторожности. Он понял: перед ним не просто соперник, а тот, кто готов сражаться до конца. Вайнона, всё ещё дрожа, почувствовала, как Никель слегка сжал её руку за спиной. Даже без слов в этом месте чувствовалась фраза: я не позволю. – Ты ослаб, судья. Женщина сделала тебя мягким. Ты больше не тот, кем был. Никель не шелохнулся. – Ошибаешься. Рядом с ней я стал только сильнее. Моя сила достигла высот, которых ты даже представить не можешь. В этом и есть... истинное правосудие. Он не обнажил рогов и когтей, не показал истинную форму во всей красе. Но сама его аура начала давить на пространство. Каменные перила моста заскрипели, воздух вокруг задрожал, и даже вода внизу пошла рябью как от невидимой волны. Демон напрягся. Он чувствовал – Никель действительно давит, эта сила не для показухи. Судья был сильнее, но всё же он не хотел отступать. – Слушай, ты, даже если я не трону твою женщину, я всё равно держу весь этот город. Слабый, дрожащий, готовый гореть. Ты не сможешь защитить их всех. Спор у ночного моста разорвал скрип двери. Из ближайшего дома вышел человек: молодой парень, зевака, которому стало любопытно, что за странный свет и гул доносится с улицы. – Эй! Что за разговоры среди ночи, люди спать хотят! Он шагнул на мост, в миг его глаза расширились от ужаса. Перед ним стояли двое демонов. Один – знакомый всем судья, чьи крылья и рога уже стали легендой. Другой же мерзкое чудовище, сотканное из тьмы, с угольными зубами и красными глазами. Парень застыл, не в силах даже закричать. Его дыхание перехватило, ноги подкосились. Демон‑чужак первым заметил его. Его губы вновь растянулись в мерзкой ухмылке. – О, а вот и зрители. Какое счастье, что люди сами выходят на встречу. Вайнона в ужасе прижалась к Никелю. Если этот демон коснётся парня, город взорвётся новой волной паники. Никель шагнул вперёд, заслоняя собой и Вайнону, и случайного свидетеля. Его голос прозвучал низко и властно: – Он не для тебя. Чужак скривился, в его глазах мелькнул азарт. – Значит, ты защищаешь их всех? Каждого жалкого смертного? Посмотрим, сколько их нужно, чтобы ты надорвался. Парень, наконец, нашёл в себе силы вскрикнуть и бросился бежать обратно в дом. Но он уже видел слишком много. И завтра весь город будет знать, что на мосту этой ночью стояли два демона. Демон противно захихикал, звук его смеха был похож на скрежет когтей по стеклу. – Мы ещё поиграем, судья, – пробормотал он, – но не сегодня. Его красные глаза сверкнули, и вдруг тьма вокруг него начала сжиматься, словно втягиваясь внутрь. Огромные крылья и уродливое тело начали искривляться, вытягиваться, пока перед Никелем и Вайноной не остался лишь чёрный кот. Гибкий, с блестящей угольно‑чёрной шерстью и теми же жуткими красными глазами, он изогнул спину и снова издевательски хихикнул, сейчас уже тонким и почти человеческим смешком. Кот метнулся в сторону, его силуэт растворился в тенях улицы. Через мгновение он исчез, оставив после себя только холод. Вайнона стояла бледная, её дыхание сбивалось. – Он… превратился в кота… Никель сжал её руку, его взгляд был мрачен. – Это его игра. Он не ушёл навсегда. Он будет рядом, пока не решит ударить снова. Баиррен посмотрел в темноту, туда, где исчез чёрный силуэт. – Но теперь я знаю, с кем имею дело. Реннер всё ещё дрожала, её глаза не могли оторваться от того места, где только что исчез тот силуэт. Она с трудом перевела дыхание и тихо спросила: – Ты знаешь, кто это был?.. Никель медленно опустил крылья, его взгляд оставался мрачным. – Если не ошибаюсь, его зовут Завиель. Второсортный демон, но очень наглый. Девушка нахмурилась. – Второсортный? Но он выглядел… отвратительно. Никель усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. – Ужасно, да. Но сила и статус – тоже разные вещи. Такие, как он, олицетворяют только хаос и разрушение. Они не ищут смысла, не несут приговора, не знают меры. Они причиняют боль слабым просто потому, что им так хочется. Он посмотрел на неё, его рубиновые глаза блеснули. – Такие создания ниже нас. Ниже тех, кто несёт правосудие. У них нет ни воли, ни цели. Только жажда разрушать и портить всё. Поэтому и боятся тех, у кого есть сила и власть над другими демонами. Вайнона сжала пальцы, её сердце всё ещё билось быстро, но даже она почувствовала, что рядом с Никелем Завиель казался не таким уж и всесильным. Баиррен стоял твёрдо, его сила ощущалась куда глубже, чем бравада чужого демона. – Я видела… ты сильнее его. Никель не ответил сразу. Он лишь посмотрел в темноту. – Сильнее. Но он не уйдёт так просто. Они всё ещё стояли на мосту, когда тишина вновь вернулась. Никель смотрел в темноту, где исчез Завиель, голос звучал низко, почти как рык: – Он не осмелится тронуть тебя. –Никель перевёл взгляд на девушку. – Слишком хорошо знает, что значит злить судью. Он сжал её руку крепче. – Но твой отец и другие люди… они уже больны. И такие, как этот демон, любят добивать слабых. Он будет уничтожать всех, кого заразил своей магией. Будет жечь их изнутри, пока город не превратится в пепел. Вайнона побледнела, её дыхание сбилось. – Значит… он специально выбрал их? Никель кивнул, его голос был холоден, как сталь: – Для него это игра. Он не ищет победы. Он ищет страдания. Вайнона закрыла лицо руками, её плечи затряслись. Никель молча смотрел на неё, во взгляде была только решимость. – Я не позволю ему уничтожить город. Но и тебе нужно быть готовой: Завиель не остановится. Он будет возвращаться снова и снова, пока мы не вырвем его корни из этого города.