Праздник

Большой зал был украшен гирляндами из золотых и багряных листьев, парящими свечами и огромными тыквами, которые Слизнорт заколдовал так, что они тихо играли весёлые мелодии. Ученики с нетерпением ждали угощений и танцев. Арабелла вошла вместе с сестрой, которая тут же направилась к Септимусу и его друзьям. Сигнус и Орион уже сидели за столом Слизерина, обсуждая с Малфоем и Лестрейнджами последние дуэли. — Арабелла! — окликнула её Вальбурга, помахав рукой. Рядом с ней сидела Друэлла, в тёмно-зелёном платье, идеально сочетающемся с серебром Слизерина. Арабелла скользнула к ним и села рядом. — Я думала, ты будешь держаться особняком, — с ехидцей заметила Вальбурга. — А я думала, ты уже улизнёшь танцевать с кем-то из Лестрейнджей, — парировала Арабелла. Друэлла прыснула в ладонь: — Девочки, может, хоть сегодня без дуэлей словами? Они рассмеялись. На удивление легко. Когда Плакса Миртл попыталась робко присесть рядом, Вальбурга холодно одарила её взглядом — и девочка поспешила прочь. Арабелла, чуть нахмурившись, промолчала, но и не стала вмешиваться. — Вместе нам будет проще, — тихо сказала Друэлла, наклоняясь к подругам. — Ты сильна, Арабелла. Но в Хогвартсе сила всегда притягивает врагов. Арабелла встретила её взгляд. — Я не ищу друзей ради защиты. — А мы и не предлагаем, — Вальбурга дерзко вскинула подбородок. — Просто у нас одинаковые враги. А это, знаешь ли, сближает. Арабелла на секунду задумалась. Потом её губы изогнулись в лёгкой усмешке: — Хорошо. Пусть будет так. Их бокалы с тыквенным соком мягко стукнулись друг о друга. Музыка сменилась — нежная скрипка заполнила зал, и пары начали выходить на танцпол. Цендрелла, краснея, позволила Септимусу повести её в круг танцующих. Она выглядела счастливой, и Арабелла даже позволила себе лёгкую улыбку, наблюдая за сестрой. Неожиданно рядом появился высокий, плечистый юноша с чуть грубоватыми чертами лица. Антонин Долохов слегка поклонился, протягивая руку: — Арабелла Блэк, окажете честь? Она подняла на него серебряные глаза, изучая. В них не было ни тени насмешки, ни попытки показать превосходство. Только простое уважение. — Почему бы и нет, — ответила она холодно, но вложила ладонь в его руку. На паркете Долохов двигался удивительно ловко, несмотря на внушительную фигуру. Его шаги были уверенными, но не агрессивными, и Арабелле даже не пришлось подстраиваться — он держал ритм идеально. — Ты не изменился, — тихо заметила она, едва слышно для остальных. — Всё такой же прямолинейный. — А ты изменилась, — в голосе Долохова звучала смесь уважения и осторожности. — В Дурмстранге тебя все знали. Здесь тоже узнают. Арабелла усмехнулась краешком губ: — Я и не собираюсь быть в тени. У края зала Том Риддл наблюдал за ними. Его улыбка была спокойной, но пальцы сжались в кулак. — Долохов, — прошептал он едва слышно. — Ты слишком самонадеян. Музыка замерла, и Арабелла, слегка кивнув, отпустила руку Антонина. — Спасибо за танец, — сказала она. — Всегда, — коротко ответил он. Вальбурга и Друэлла, наблюдавшие за всем со стороны, переглянулись. — Кажется, наша подруга умеет выбирать партнёров, — хмыкнула Вальбурга. — Главное, что она умеет держать их на расстоянии, — добавила Друэлла. Арабелла, вернувшись к ним, бросила короткий взгляд в сторону Тома. Их глаза встретились на миг — серебро и тьма. И было ясно: эта игра только начинается.