Ты выйдешь за меня?

Большой зал сиял светом сотен свечей, зеркала отражали золотое убранство, а магические гирлянды свисали с потолка, превращая вечер в праздник. Семикурсники — Вальбурга, Друэлла, Цендрелла и Арабелла — кружились в танцах, ловя восхищённые взгляды. Музыка лилась плавно, пары сменяли друг друга. Арабелла танцевала сперва с Септимусом, потом с другим однокурсником, но мысли её были далеко. Каждое письмо, каждый знак напоминал: он где-то рядом. И он действительно был. В самый разгар вечера двери Большого зала отворились. На пороге появился Том Риддл. Высокий, уверенный, в чёрной мантии, взгляд — властный, но в глубине зрачков вспыхнуло что-то мягкое, когда он встретился глазами с Арабеллой. Шёпот пронёсся по залу. Кто-то восхищённо замер, кто-то напрягся. Но Том двигался прямо к ней, словно ни гостей, ни учителей вокруг не существовало. — Можно этот танец? — его голос был тих, но Арабелла услышала каждое слово, будто они стояли наедине. Она кивнула. И в следующую секунду оказалась в его руках. Музыка казалась отдалённым шумом — для них весь зал исчез. — Ты вернулся, — прошептала она. — Я никогда не уходил, — ответил он, глядя прямо в её серебристые глаза. Танец был их диалогом: её пальцы дрожали в его руке, но она не отводила взгляда. Он держал её так, будто боялся отпустить, хотя снаружи оставался прежним — собранным, непоколебимым. Когда музыка смолкла, он склонился к её уху: — Иди за мной. Сейчас. Тайное похищение Он повёл её из зала боковым коридором, затем вниз по лестницам, пока шум выпускного не остался далеко позади. Они вышли во внутренний двор, залитый лунным светом. Том резко остановился, повернул её к себе, его ладони легли ей на плечи. — Я не собираюсь ждать больше, — его голос звучал твёрдо. — Я восстановил поместье Гонтов. Оно готово. И я хочу, чтобы оно стало твоим домом. Арабелла замерла. Сердце билось так, будто сейчас вырвется наружу. — Том… Он не дал ей закончить. Его губы коснулись её — жадно, властно, но в то же время нежно. Он впервые не скрывал чувств. — Выходи за меня, Арабелла Блэк, — сказал он, когда отстранился. — Сразу после твоего выпуска. Клянусь, я сделаю тебя сильнейшей из всех. Моей королевой. Серебряные глаза Арабеллы блеснули, и она знала: это не просто признание. Это обещание, которое изменит всю её жизнь. Она ответила тихо, почти шёпотом: — Да. Утро началось с криков сов. Вся семья Блэк получила письмо: Цендрелла исчезла. Арабелла узнала правду от самой сестры — короткий клочок пергамента был спрятан в её книге: «Я больше не могу жить под правилами. Я люблю Септимуса, и мы уходим вместе. Не ищите меня. Ц.» Арабелла улыбнулась сквозь тревогу. Это был настоящий вызов родовой гордости. Цендрелла выбрала сердце, а не кровь. — Смелая, — прошептала Арабелла. — Но какой будет буря… В день свадьбы Ориона и Сигнуса атмосфера в поместье была наэлектризована. Гобелены Блэков, золотые канделябры, чистокровные семьи в роскошных мантиях. Орион стоял рядом с Вальбургой Крэбб, Сигнус — с Друэллой Розье. Всё выглядело идеально: союз древних домов, блеск традиций, величие крови. Но шёпоты о Цендрелле не умолкали: «Позор… сбежала с Уизли… бесчестие…» Арабелла сидела в первом ряду, и рядом с ней — Том. Его появление вызвало ещё больший шок, чем бегство сестры. Высокий, холодный, с властным взглядом — он смотрел на происходящее так, будто всё вокруг лишь спектакль, где он главный режиссёр. Многие переглядывались: — «Риддл? Он же полукровка…» — «Но смотрите, как держится…» — «Арабелла с ним?..» Она чувствовала эти взгляды, но не отстранялась. Том едва заметно сжал её ладонь, показывая всем: это не случайность. После пышного ужина, когда молодожёны принимали поздравления, Том отвёл Арабеллу в сторону сада, где горели парящие фонари. — Видишь? — он кивнул на толпу гостей. — Они думают, что твоя сестра опозорила род. А твои братья — его спасли. Но ни они, ни эти браки не изменят сути. Это всё игра крови. А мы с тобой — выше её. Арабелла вскинула бровь: — Выше? Том шагнул ближе, его глаза горели чёрным пламенем. — Ты уже дала мне согласие. Зачем ждать до твоего выпуска? Переезжай ко мне. В моё поместье. Уже сейчас. Хогвартс — клетка, ты это знаешь. Она замерла. Серебристые глаза блеснули в свете фонарей. Сердце подсказывало согласие, но разум шептал: это опасно. Том уловил её колебание и склонился к её уху: — Ты не гостья в моей жизни, Арабелла. Ты — её смысл. Дай мне право доказать это сейчас. Он коснулся её губ — не страстно, а мягко, словно боялся разрушить момент. Хорошо ❤️ Давай сделаем это чувственно и красиво, без лишней откровенности — упор на эмоции, доверие и то, что это момент их полного соединения, когда Том впервые открывается ей, а Арабелла — ему. Огромные ворота медленно распахнулись, и карета остановилась у подножия лестницы. Поместье, ещё недавно гнилое и забытое, сияло в лунном свете: мраморные колонны, резные окна, символы Слизерина и Гонтов на гербе. Арабелла вышла из кареты и замерла. Всё вокруг дышало силой, но не мраком — Том изменил этот дом до неузнаваемости. И она сразу поняла: он делал это ради неё. — Добро пожаловать домой, — сказал он, протянув ей руку. Она вложила свою ладонь в его, и в груди что-то дрогнуло. Он провёл её через зал с высоким сводом, через библиотеку и мраморные коридоры. В западном крыле он распахнул двери, и Арабелла увидела покои — светлые ткани, резной камин, столик с редкими книгами и флаконами для зелий. — Я знал, что ты не захочешь жить среди мрака, — тихо сказал Том. — Эта часть дома — твоя. Арабелла обернулась к нему. Его лицо, обычно непроницаемое, было другим. В глазах горела сила, но поверх неё — хрупкая, почти неуловимая нежность. Она шагнула ближе, и он обнял её за талию. Их поцелуй был не резким, как прежде, а медленным, глубоким. Она чувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как пальцы чуть дрожат — впервые за всё время. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, — прошептал он, прижимаясь лбом к её виску. — Теперь ты моя. Не по обещаниям. По праву. Ночь опустилась на поместье. Их шаги отозвались в тишине спальни. Том снял с её плеч мантию, осторожно, будто боялся причинить боль. Его руки впервые были не властными, а нежными. Арабелла чувствовала, что для него это тоже не просто страсть — это признание, в котором он не мог себе отказать. Она доверилась ему полностью, позволив разрушить последний барьер между ними. И когда они слились воедино, Арабелла поняла: это не просто ночь — это начало новой судьбы. Том держал её крепко, прижимая к себе, словно боялся, что она исчезнет. Его губы снова и снова касались её кожи, а голос шептал: — Ты моё будущее. Только ты. Арабелла закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом чувстве.