Утро

Солнечный свет пробился сквозь тяжёлые шторы и лёг на постель. Арабелла проснулась — и первое, что она увидела, был Том. Он лежал рядом, не спящий, но в его взгляде было что-то непривычное: спокойствие и сосредоточенность одновременно. — Доброе утро, моя невеста, — сказал он низким, немного хриплым голосом. Арабелла улыбнулась, но тут же прижала груди одеяло, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Воспоминания о ночи были слишком яркими. Том заметил её смущение, коснулся пальцами её щеки и мягко добавил: — Ты теперь часть меня. Это значит — тебе нечего бояться. Он повёл её по поместью. В библиотеке — тысячи книг, часть из которых она никогда не видела в Хогвартсе. В лаборатории — алхимические инструменты и редкие ингредиенты. А в саду, за зачарованной оградой, росли магические растения из разных стран. — Это будет твоим царством, — сказал Том. — Ты рождена, чтобы быть сильной, Арабелла. Здесь у тебя будет всё, чего не было даже у Блэков. Она слушала, но внутри зарождался лёгкий холодок. Его голос звучал слишком уверенно, будто он строил не только дом, но и целый мир под себя. Они остановились в оранжерее, где на свету переливались хрупкие листья магнолий. Том встал за её спиной, обнял, и тихо прошептал: — Я не собираюсь терять всё это. Ни тебя, ни силу, ни власть. Зачем жить так, как живут остальные, зная, что всё кончится смертью? Арабелла вздрогнула. Она резко повернулась к нему: — Ты говоришь… о вечной жизни? Он улыбнулся — слишком спокойно, слишком уверенно. — Почему нет? Разве мы не достойны большего? Ты и я — мы можем быть выше времени. Арабелла почувствовала, как сердце пропустило удар. Ей стало страшно — не за себя, а за него. В его словах не было безумия, но было что-то куда более опасное: холодная вера. — Том… — её голос дрогнул. — Жизнь ценна именно потому, что она не вечна. Он прижал её к себе, наклонился к уху и прошептал: — Я не собираюсь спорить с тобой сейчас. Просто знай: когда придёт время, ты поймёшь меня. В тот день они снова смеялись, снова целовались, и Том дарил ей заботу и нежность. Но где-то в глубине души Арабелла чувствовала, что за этой лаской скрывается тьма, о которой он ей ещё не рассказывал. И впервые она задумалась: хватит ли её любви, чтобы удержать его от того пути, что он для себя избрал? Арабелла наслаждалась редкими мгновениями тишины, когда домашний эльф появился с конвертом в руках. — Письмо из Блэк-холла, госпожа, — прошептал он и низко поклонился. На сургуче — герб её семьи. Сердце девушки неприятно сжалось. Она осторожно сломала печать и развернула пергамент. Письмо было длинным, но каждая строка звучала одинаково: «Арабелла, мы рады твоему выбору. Твоя помолвка с Т. Марволо Риддлом — это союз, который возвысит весь род. Его талант и сила известны уже при жизни, и мы уверены, что с ним ты займёшь подобающее место в истории. Пусть Цендрелла позорит нас своим бегством, но ты вернёшь семье честь. Помни: не сердцем выбирается муж, но умом. И мы гордимся тобой.» Подписи — Ориона, Сигнуса, матери, отца… даже Вальбурга нацарапала своё короткое «поддерживаю». Она сидела у камина, когда Том вошёл. Его взгляд сразу упал на письмо в её руках. — От семьи? — Они рады… нашей помолвке, — произнесла она осторожно. Он усмехнулся. — Конечно рады. Им выгодно. А тебе? Арабелла подняла на него глаза. — Я люблю тебя, Том. Но твои слова… о вечности… о власти… — она замялась, подбирая слова. — Меня это пугает. Том подошёл ближе, сел рядом и взял её за руку. — Я никогда не причиню тебе вреда. Ты должна верить мне. Всё, что я делаю — ради нас. Ради того, чтобы ты никогда не знала страха и потерь. Он говорил спокойно, но в его глазах блестело что-то большее, чем просто любовь. Арабелла прижалась к его плечу. Она чувствовала его тепло, силу, ту безграничную уверенность, которая притягивала её ещё в Хогвартсе. Но в сердце оставалась маленькая заноза. Что, если эта сила однажды поглотит его?