Монстры не всегда рождаются монстрами

Арабелла переворачивала письма одно за другим. В комнате стояла полная тишина — лишь потрескивал камин на Гриммо. Она взяла в руки короткую записку с размашистым почерком Рабастана: “Белла! Дуэльный клуб без тебя скука смертная. Когда ты вернёшься, обещаю — мы с братом устроим такой фейерверк, что профессор Слизнорт сам попросит нас уйти. — Рабастан.” Рон прыснул со сдержанным смешком, но, заметив строгий взгляд Гермионы, быстро прикрыл рот. — Просто… звучит как письма Фреда и Джорджа, — пояснил он виновато. — Те же подколы, те же фокусы. Сириус хмыкнул, качнувшись в кресле: — Весьма в духе Лестрейнджей. Никогда бы не подумал, что кто-то сравнит их с моими кузенами, но… звучит похоже. Арабелла слабо улыбнулась, но улыбка быстро погасла, когда она взяла другое письмо — более длинное, написанное твёрдым, уверенным почерком Антонина. “Арабелла, Ты всегда была для нас больше, чем подруга. Ты — та, кто держал нашу компанию вместе, кто заставлял нас смеяться даже тогда, когда хотелось только драться. Я клянусь, что никогда не предам тебя. Если однажды мир изменится, я буду рядом. — Антонин.” Её голос дрогнул, и она прижала письмо к груди. — Никогда не предаст… — повторила она еле слышно. Золотое Трио переглянулось. Гарри сжал кулаки: — Но ведь он… он один из самых жестоких Пожирателей. Гермиона нахмурилась: — Это… страшно. В этих словах нет лжи, он и правда верил в это. Но потом всё изменилось. Сириус смотрел на Арабеллу и видел, как её плечи дрожат, хотя она пыталась держаться прямо. — Они все предали тебя, — сказал он глухо. Арабелла покачала головой, глядя в огонь: — Нет. Они предали самих себя. В комнате снова воцарилась тишина. И все — и молодые, и старшие — в этот момент впервые осознали: монстры, которых они знали, когда-то были обычными людьми.