Chapter 15

Декабрь оказался настоящим марафоном. Концерты, съёмки, премьеры, постановки, репетиции — казалось, что месяц длился не тридцать один день, а целую вечность. Егор возвращался домой выжатым до предела, Эмилия проводила ночи в студиях и павильонах, правя последние штрихи в номерах артистов. Каждый день они жили по графику, где не было места отдыху. И вот наконец этот безумный декабрь закончился. Впереди был долгожданный отпуск — всего 2 недели, но такие необходимые. День отлёта стал для них настоящим глотком воздуха. Квартира наполнилась суетой: чемоданы, аккуратно сложенные стопки вещей, дорожные косметички, платья на вешалках. Эмилия с характерной тщательностью перекладывала вещи то туда, то обратно, взвешивая, что ей действительно понадобится в Дубае. Егор, сидя на диване, крутил в руках телефон и наблюдал за её хлопотами. — Ты собираешься взять с собой весь гардероб? — с лёгкой усмешкой спросил он. — Я просто хочу, чтобы было из чего выбрать, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Вдруг мы пойдём в какое-то шикарное место. — Мы точно пойдём, — Егор подошёл и обнял её сзади. — Но даже если ты будешь в одной футболке, я всё равно буду смотреть только на тебя.Все равно в любой момент можно будет зайти и прикупить себе что-то. Она толкнула его локтем, но улыбка всё же прорвалась. В аэропорту привычная суета накатила мгновенно. Шум, объявления, длинные очереди, звонки телефонов. Егор натянул бейсболку, спрятал глаза за тёмными очками, поднял ворот куртки. В такие моменты он особенно остро чувствовал себя «на виду» — слишком много людей знали его лицо. Эмилия держала его за руку, как якорь, будто напоминая, что рядом с ней он может быть просто мужчиной, а не артистом. — Расслабься, — шепнула она, когда они сдавали багаж. — Легко сказать, — он чуть наклонился к ней. — Вон та девочка уже трижды достала телефон. — Ну и пусть. Мы летим отдыхать, Егор. Всё остальное — потом. В самолёте они наконец позволили себе выдохнуть. Эмилия устроилась у окна, с интересом вглядываясь в темноту, где мерцали огни города. Егор положил руку ей на колени, откинулся на кресло и, впервые за долгое время, почувствовал себя спокойно. Они разговаривали тихо, смеялись, обсуждали планы. — Только предупреждаю, — сказал он, — эти два дня до Нового года я буду таскать тебя по всему Дубаю. Ты должна увидеть его моими глазами. — А я и не против, — улыбнулась она. — У меня будет лучший гид. Когда самолёт коснулся земли, Эмилия прижалась к иллюминатору, поражённая россыпью огней, уходящих куда-то в бесконечность. Огромный город, словно сотканный из стекла и света, раскинулся перед ними. Такси мчало их по ночным улицам: небоскрёбы отражали свет фар, мимо проносились идеально ровные дороги, мосты, подсвеченные фонарями. Эмилия не могла оторваться от окна — всё было новым, чужим, и в то же время завораживающим. — Ты как ребёнок, — усмехнулся Егор, наблюдая за её реакцией. — Не смейся. Я правда никогда не видела ничего подобного.Пусть я была во многих странах и городах мира,подобного я не встречала.Это как будто параллельная вселенная. — Тогда готовься. Завтра я покажу тебе город так, что ты влюбишься в него. Два дня до Нового года пролетели, как в тумане. Утром они гуляли по набережной Дубай-Марины, среди яхт и сияющих высоток. Днём Егор водил её по торговым центрам, где под потолками сияли гирлянды, а внутри можно было найти всё на свете. Вечером они оказались в пустыне — золотой песок уходил за горизонт, а закат окрашивал небо в огненные тона. Эмилия сидела рядом с ним на бархане, ветер трепал её волосы, и в этот момент казалось, что мир замер. — Ты знала, что именно здесь я впервые понял, что хочу жить сценой? — вдруг сказал Егор. — В пустыне? — она удивлённо повернулась. — Да. Я тогда был на гастролях и впервые оказался здесь. Небо, тишина, этот простор… И я понял, что мне нужно петь, чтобы хоть как-то заполнять эту пустоту. Она молча прижалась к нему. В его словах было что-то такое, что оставляло след. К моменту праздника город будто дышал огнём. Улицы кипели жизнью: толпы людей, разноязычные голоса, огни гирлянд, звуки музыки, сливающейся в единую симфонию ожидания. Но Егор и Эмилия не спешили в толпу — их ждали на закрытой террасе, где собрались его близкие друзья и коллеги. Эмилия, выходя из такси, чуть поёжилась от лёгкого ветра. На ней было короткое шёлковое платье глубокого изумрудного цвета. Ткань мягко обтекала её фигуру, блестела в свете фонарей и подчёркивала каждый изгиб. Лямки тонкие, спина почти открыта, а подол слегка колыхался при каждом её шаге. Высокие каблуки удлиняли ноги, и в глазах Егора она выглядела словно сама новогодняя ночь — манящая, сияющая, опасно красивая. Он сам тоже выглядел безупречно: тёмные брюки, белая рубашка, сверху лёгкий пиджак, идеально сидящий по плечам. Волосы чуть небрежно уложены, щетина подчёркивала мужественность, а на запястье поблёскивали часы. Он выглядел не как «звезда сцены», а как мужчина, уверенный и притягательный. Когда они поднялись на террасу, друзья Егора встретили их тепло. Здесь уже царила своя атмосфера: столы с лёгкими закусками, шампанское в ведёрках со льдом, смех и шутки. Фоновой музыкой играли знакомые хиты, а вид на ночной Дубай поражал даже бывалых — с высоты небоскрёба город расстилался, словно ковер из огней. Эмилия сначала немного стеснялась в компании новых людей, но вскоре почувствовала себя свободно. Егор не отпускал её руку, представлял каждому, а его друзья относились к ней легко и доброжелательно. Когда часы приблизились к полуночи, все вышли к перилам. Внизу кипела жизнь: тысячи людей собрались у подножия Бурдж-Халифы, ожидая грандиозного шоу. В руках у каждого бокалы с шампанским, кто-то уже поднимал тосты, кто-то смеялся. — Ещё минута, — сказал кто-то, и все стали считать вслух. Эмилия стояла рядом с Егором, сердце билось быстрее. Он положил ладонь ей на талию, и в этот момент весь мир словно сузился до них двоих. — Три, два, один! Взрыв света. Небо вспыхнуло фейерверками. Бурдж-Халифа засияла огненными потоками, взмывающими в небо, и этот свет отражался в глазах Эмилии. Она смеялась, аплодировала, её лицо сияло так, что Егор на миг потерял дар речи. Он наклонился и поцеловал её, не дожидаясь ни секунды. И в этом поцелуе было всё — усталость позади, долгие месяцы работы, ссоры, страсть, их общий путь. — С Новым годом, Эмми, — прошептал он, касаясь её губ. — С Новым годом,Егор,— ответила она, прижимаясь к нему крепче. Фейерверки гремели, друзья поздравляли друг друга, чокались бокалами, но для них двоих это всё было лишь фоном. Когда они вернулись в номер, ночь будто только начиналась. Дубай гудел за окнами, но здесь, в тишине пятизвёздочного отеля, они могли позволить себе быть только вдвоём. Эмилия, разуваясь у двери, смеялась: — Мне кажется, я никогда в жизни не видела столько огней. — Я рад, что именно со мной ты увидела это впервые, — Егор притянул её к себе, развернув лицом к себе. Но она мягко отстранилась и достала из чемодана маленькую коробочку. — Подожди. Новый год — это ещё и подарки. — Это тебе, — сказала она, протягивая подарок. — Я долго думала, что может подойти именно тебе. Егор, не спеша, развязал ленту и открыл крышку. Внутри лежали мужские часы Audemars Piguet с сапфировым стеклом и ремешком из чёрного крокодилового кожаного полотна. Модель была лимитированной, и добыть её можно было только через закрытые салоны. — Эм… ты издеваешься? — он поднял глаза, в которых блеснуло удивление. — Ты понимаешь, что такие вещи не просто покупают? — Знаю, — улыбнулась она чуть дерзко. — Но я хотела, чтобы у тебя было что-то, что будет напоминать о нас каждый раз, когда ты смотришь на время. Егор, привыкший к вниманию и подаркам, в этот момент ощутил, что внутри что-то перевернулось. Она сделала это не ради блеска, а ради него. — Чёрт… — он резко обнял её, поцеловал в висок. — Ты сводишь меня с ума.Теперь твоя очередь, — с хитрой улыбкой сказал он, доставая из чемодана собственную коробку. Она была крупнее, и сердце Эмилии забилось быстрее. Когда крышка поднялась, она на миг лишилась дара речи. На бархатной подушке лежало колье Cartier — тонкая линия платины с россыпью мелких бриллиантов и одним крупным камнем в центре. Оно сияло так, будто в нём собрали все огни ночного города. — Егор… это же целое состояние, — прошептала она, не веря своим глазам. — Состояние — это ты рядом, — он улыбнулся. — А это просто украшение. И я хочу, чтобы его носила только ты. Он сам надел колье ей на шею, и холодный металл коснулся кожи. Эмилия вздрогнула, не столько от прикосновения камня, сколько от его рук, скользнувших по её плечам. Она обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза: — Знаешь, что самое лучшее в этих подарках? — Что? — То, что мы дарим их друг другу не ради цены. — А ради чего? — спросил он, уже наклоняясь ближе. — Ради того, что любим. После этих слов он не сдержался: поцелуй был жёстким, голодным, и всё, что было до этого — фейерверки, друзья, смех — исчезло. Осталась только ночь, их страсть и два дорогих подарка, ставшие символами их близости. — Ты не представляешь, как это на тебе смотрится, — сказал он, мягко проведя пальцами по линии её плеч. — Просто сражает. Она улыбнулась, и его взгляд потемнел. Резко, но уверенно он подошёл, обнял её за талию и притянул к себе. Поцелуй сразу стал жёстким, насыщенным, напряжённым — такой, который не оставляет шансов на сдержанность. Эмилия отвечала взаимностью, руки их сплелись, тела прижались друг к другу, а дыхание стало частым. Он провёл ладонью по её спине, вниз к бёдрам, притягивая ближе. Она прижалась всем телом, чувствуя его силу, уверенность, желание. Кожаная куртка и мягкое шёлковое платье уже казались лишними — их пальцы искали контакт с кожей, каждый жест был одновременно нежным и требовательным. — Егор… — выдохнула она между поцелуями, когда он скользнул руками по подолу платья, поднимая его медленно вверх. — Я не могу ждать больше, — тихо произнёс он, его губы нашли шею, плечо, затылок. — Сегодня ночь только наша. Они спустились на кровать, её руки скользнули по его груди, ощущая каждый мускул. Поцелуи становились длиннее, жестче, страсть нарастала, напряжение отпускало их контроль постепенно. Комната наполнилась тяжёлым дыханием, стуком сердец, треском шампанского, оставшегося на столе, и шорохом шелка, который ещё держал Эмилию в платье. Она ощущала, как желание растёт, как Егор становится всё ближе, сильнее, как их тела ищут друг друга без остатка. Он притянул её за руку, перевернув аккуратно на спину, и на мгновение их глаза встретились — в них была страсть, огонь и полная уверенность друг в друге. Ночь была длинной, каждый миг — ярким, плотным, без робости. Они позволяли себе всё: жесты, прикосновения, дыхание, открытость, которая раньше была только в их фантазиях. Ни одна секунда не была потрачена зря, каждая была наполнена желанием и наслаждением присутствия друг друга. Эмилия открыла глаза только ближе к полудню. Голова приятно гудела после ночных тостов, а в памяти всплывали яркие картинки: салют над небоскрёбами, смех друзей Егора, их поцелуй под бой курантов, шампанское, разбрызганное в воздухе. Рядом тихо сопел Егор. Он спал на спине, раскинув руки так, будто занимал всё огромное ложе. Простыня сбилась на пояс, и грудь его медленно поднималась и опускалась. Улыбнувшись, Эмилия осторожно коснулась его плеча. — Доброе утро,  — прошептала она. — Какое там утро… — Егор приоткрыл глаза и поморщился. — Это уже середина дня. Они ещё немного повалялись, лениво перебрасываясь словами, пока голод окончательно не вытолкнул их из кровати. Спустившись в ресторан отеля, они заказали поздний завтрак: свежевыжатые соки, круассаны, яйца-бенедикт и, конечно, кофе. Эмилия рассматривала панорамные окна ресторана. За ними раскинулся город, сияющий даже днём — сталь и стекло небоскрёбов отражали солнце так ярко, что казалось, будто всё вокруг сделано из золота. — Знаешь, я всё ещё не верю, что мы здесь, — сказала она, отпивая кофе. — Привыкай, — усмехнулся Егор. — Сегодня я твой личный гид. Вернувшись в номер, они быстро переоделись: Эмилия надела лёгкое платье пастельного оттенка и удобные сандалии, а Егор — белую футболку и шорты. Он спустился в подземный паркинг и снова забрал ключи от Lamborghini Urus. — Ты и правда кайфуешь от этой машины, да? — поддразнила Эмилия, усаживаясь на пассажирское место. — Конечно, — ответил он, заводя двигатель. — Но главное — удобно. Нам не нужно зависеть от такси. Их первый маршрут — старый квартал Аль-Фахиди. Узкие улочки, песочные стены домов, деревянные балки, тень от парусных навесов. Здесь не было роскоши небоскрёбов, но именно это и очаровало Эмилию. — Смотри, будто совсем другой город, — сказала она. — Такое ощущение, что мы переместились на сотню лет назад. — Именно поэтому я хотел тебя сюда привезти, — пояснил Егор. — Дубай — это не только небоскрёбы и бренды. Они долго бродили по кварталу, заходили в небольшие галереи, где местные художники выставляли свои работы, пили чай с мятой в крошечной лавке. Ближе к вечеру они поехали к морю. Город шумел и жил своей жизнью, но стоило выйти на пляж — и всё стихало. Волны мягко накатывали на песок, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розово-оранжевые оттенки. Эмилия скинула сандалии и пошла босиком, чувствуя, как тёплый песок приятно пружинит под ногами. Егор шёл рядом, молчал и время от времени просто смотрел на неё. — Что? — улыбнулась она, поймав его взгляд. — Ничего, — пожал он плечами. — Просто думаю, что хочу запомнить тебя именно такой: босиком, на закате, с этой улыбкой. Она толкнула его в плечо и рассмеялась, но внутри почувствовала, как эти простые слова остаются где-то глубоко. Когда стемнело, они вернулись в город и отправились к фонтанам у Бурдж-Халифы. Музыка, огни, струи воды, танцующие в такт — всё это снова захватило их внимание. Эмилия прижалась к Егору, и в тот момент ей казалось, что лучше начала года просто не могло быть. — Ну что, гид, — сказала она, — завтра продолжим? — Завтра, послезавтра… У нас целый отпуск впереди, — он поцеловал её висок. — И я намерен показать тебе каждый уголок.

***

Утро началось с лёгкой лени: завтрак в номере, ленивые разговоры и долгий душ. Егор держал слово — сегодня программа была совсем другой, без небоскрёбов и витрин. — Собирайся, — сказал он, закидывая в рюкзак бутылки воды и фотоаппарат. — Сегодня едем в пустыню. — В пустыню? — глаза Эмилии загорелись. — Я никогда там не была! — Ну вот и исправим. У отеля их уже ждал водитель на белом джипе. К машине была прицеплена доска для сэндбординга, а в багажнике — коврики и корзины. Когда они выехали за пределы города, асфальт сменился золотыми просторами. Дюны уходили к самому горизонту, переливаясь всеми оттенками охры и янтаря. Егор и Эмилия держались за руки, а машина тем временем поднималась на крутые склоны и резко срывалась вниз. Эмилия визжала, смеясь, а Егор только крепче обнимал её за плечи. — Это лучше любого аттракциона! — кричала она. — Главное — не закрывай глаза, смотри вперёд! — отвечал он, перекрикивая шум двигателя. После заезда им дали доски, и они пробовали скатываться по песчаным склонам. Эмилия падала, заливаясь смехом, песок забивался в волосы и за ворот белого топа,в шорты, но это только веселило её больше. Егор же пытался показать мастерство, но в какой-то момент сам кубарем покатился вниз, и оба рухнули в песок, смеясь до слёз. — Зато теперь мы одинаковые, — сказал он, стряхивая золотую пыль с её щеки. Ближе к вечеру джип привёз их в лагерь посреди пустыни. Здесь, на коврах и под шатрами, уже готовили ужин: пахло специями, жареным мясом, свежим хлебом. На невысокой сцене проверяли звук музыканты с традиционными инструментами. Эмилия с восхищением смотрела вокруг: горящие факелы, ковры с узорами, мягкие подушки, низкие столики. Всё это выглядело так, будто они попали в фильм о восточных сказках. — Это просто невероятно… — прошептала она. — Я же говорил, что хочу показать тебе Дубай с другой стороны, — улыбнулся Егор. Они уселись на подушки, им подали ужин: баранину, овощи на гриле, хумус, лепёшки. Егор налил им по бокалу вина. Пока они ели, на сцену вышла девушка в ярком костюме и начался танец живота. За ней — мужчина с огненными факелами: он кружил ими так, что казалось, воздух сам загорится. Эмилия заворожённо следила за каждым движением. — Ты заметила, что здесь всё настоящее? — сказал Егор. — Никакого лоска небоскрёбов, только огонь, песок и музыка. — Да, — кивнула она. — И я чувствую себя так… свободно. Когда солнце окончательно село, небо над пустыней усыпали звёзды. В лагере выключили часть огней, чтобы гости могли насладиться видом. Эмилия откинулась на подушки, положив голову на плечо Егора. — Знаешь, — сказала она тихо, — я, наверное, никогда не забуду этот момент. — И не нужно, — ответил он, прижимая её ближе. — Пусть это будет наша картинка на память.   Поздно вечером их снова отвезли в город. Дорога назад была тихой: Эмилия дремала, положив ладонь на руку Егора, а он иногда поглядывал на неё и думал, что счастливее этого мгновения не придумаешь. Утро встретило их мягким светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. В номере царила тишина, только где-то внизу гудел огромный мегаполис. Егор первым открыл глаза и, увидев рядом спящую Эмилию, осторожно поцеловал её висок. — Подъём, красавица, — сказал он тихо. — У нас сегодня насыщенный день. Эмилия улыбнулась сквозь сон, потянулась и, зарывшись в подушку, ответила: — Угу… только кофе сначала. Завтрак был быстрым: свежие фрукты, круассаны и кофе. После этого они спустились вниз, и Егор, взяв ключи от арендованного авто, повёл её к машине. — Сегодня никаких песков, только город, — сказал он. — Хочу показать тебе Дубай сверху. -Как тебе это фото?- быстро показываю фото Егору,где я стою посреди огромной пустыни.Случайное фото,живой кадр лучше всякого постановочного фото.   -Хорошее,живое получилось. Первой остановкой стал торговый центр Dubai Mall. Внутри всё сверкало: аквариум с акулами, сотни бутиков, ледовый каток. Эмилия смотрела во все стороны, словно ребёнок на празднике. — Ты же понимаешь, — усмехнулся Егор, — что я отсюда тебя быстро не вытащу? — Тебе придётся смириться, — ответила она, увлекая его к витрине с вечерними платьями. Они ходили часами, смеялись, спорили, выбирали. Егор купил себе новый браслет, а Эмилии— длинное платье из лёгкой ткани, которое так и просилось на вечер. — Представь, — сказала она, — как оно будет развеваться, если танцевать на крыше небоскрёба. — Проверим, — ответил он загадочно. Ближе к закату они поднялись на Бурдж-Халифу. Лифт за считаные секунды доставил их к смотровой площадке. Перед глазами открылся город, словно разбросанный ковёр из огней. Солнце садилось, и стеклянные башни отражали последние лучи, переливаясь золотом. — Вот это… — Эмилия не могла подобрать слов. — Впечатляет? — спросил Егор, обнимая её сзади. — Даже больше. Знаешь, мне кажется, что мы где-то на границе между небом и землёй. Они долго стояли молча, просто глядя вниз, а ветер с высоты трепал её волосы.      Вечером они вернулись в отель, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Егор заранее заказал ужин на крыше ресторана с видом на фонтан. Столик был накрыт белой скатертью, вокруг горели свечи. Эмилия надела новое платье, и когда вышла из лифта, у Егора буквально перехватило дыхание. — Ты просто… — он замолчал, не найдя слов. — Просто что? — лукаво спросила она. — Просто идеальна. Они ужинали под музыку фонтанов, разговаривали о будущем, о мечтах, о том, где ещё хотели бы побывать. Егор держал её за руку, иногда наклонялся и целовал запястье, будто не мог насытиться близостью. — Знаешь, — сказал он под конец вечера, — мне всё равно, где мы будем. Главное — вот так, вместе. Ночь завершилась в их номере: смех, шёпот, поцелуи и страсть, которая не требовала слов. За окнами сиял город, но для них мир сужался до границ огромной кровати и их дыхания, сливаясь в одно.