Глава 9

      Гуаньяо смотрел на меня так, будто я только что призналась в любви к домашней утвари — с лёгким недоумением и явным желанием проверить, не пора ли мне сменить лекарства. А вот А-Чэн… А-Чэн, кажется, всерьёз подумывал о том, чтобы добавить к списку моих преступлений ещё и «публичную порчу имущества главы ордена» в виде его нервных клеток. Я же в этой идиллии стояла, сцепив руки за спиной как примерная ученица, и лихорадочно прокручивала в голове один единственный вопрос: это я сейчас специально сказала эту глупость, чтобы они оба перестали сверлить меня взглядами, или просто мозг отключился от переутомления и решил устроить мне публичную казнь? Потому что если первое — то, определённо, я ещё не потеряла хватку провокатора, а ведь думала, что на сессии мне её вытравили.       — Темный заклинатель не должен находиться рядом с главами двух орденов, — сказала улыбнувшись и попытавшись опять покинуть территорию. Так было всегда, что я творю, а другие за это отдуваются, пока меня нет. Потом за это в несколько раз больше получала, но не в этом муть. — Думаю вы взрослые люди и сможете договориться, в каком ордене мне оставаться… — переводила взгляд с одного на другого, которые явно между собой как-то телепатически общались, ибо выражения лиц что-то больно схожие. — Правда, на территорию Ланлин Цзинь мне за приставания запретили приближаться…       — Это за то, что ты к корове приставал… — ответил Цзинь Гуанъяо.       — Да не приставала я к Чану, — скривила я лицо. — У меня отменный вкус на мужчин, который там портят разными слухами. Вот ты же себя в зеркало видел?       Цзян Чэн, который всё это время стоял с каменным лицом и видом человека, готового лично придушить меня и закопать где-нибудь в лотосовых зарослях, вдруг… фыркнул. Это был такой звук, будто он поперхнулся собственным гневом и теперь пытался сделать вид, что ничего не было. Я краем глаза заметила, как его рука дёрнулась, чтобы прикрыть рот, но в последний момент передумала и просто сжалась в кулак.       — Глава Цзян, — голос Гуаньяо зазвучал ещё мягче, но я-то знала: когда этот человек становится слишком вежливым, лучше проверять, не растёт ли у тебя на спине мишень. — Вам что-то… показалось забавным?       — Нет, — отрезал А-Чэн, и его голос прозвучал на октаву выше обычного. — Просто… — он сделал паузу, и я физически ощутила, как он пытается собрать своё фирменное выражение «я вас всех сейчас разорву», но что-то ему мешает. — Вспомнил кое-что.       — Корову? — не удержалась я.       Цзыдянь на его пальце коротко, угрожающе сверкнул. Я решила, что пора делать ноги, пока меня не прибили на месте, как наглядное пособие по темному пути. Потому что если это колечко раз сверкнуло это предупреждение, а если коротко и угрожающе после того, как я сказала что-то про корову, в присутствии двух глав орденов, один из которых уже подозревает меня в извращении, а второй явно прикидывает, как объяснить сыну, почему он всё-таки ещё прибил тётю, которую тот, кажется, начал находить забавной… Короче, вектор движения был очевиден.       — Я, пожалуй, пойду проверю, как там Вэнь Нин, — пробормотала я, пятясь задом и мысленно прикидывая траекторию отступления. — А то мало ли, проснётся, решит, что его бросили, и устроит…       — Стоять, — голос Цзян Чэна, только что с трудом подавивший смешок, снова обрёл фирменную стальную нотку.       — Но вы же сами сказали, что я пленник, — напомнила я, замирая на месте. — У пленников же есть право на прогулку?       — Нет, — отрезал он.       — А на свежий воздух?       — Ты на свежем воздухе.       — А на то, чтобы не присутствовать при разговоре, в котором меня обсуждают как… — я покрутила пальцами в воздухе, подбирая слово. — Как ценный груз?       Гуаньяо, который всё это время наблюдал за нами с выражением человека, пытающегося собрать пазл, в котором половина деталей от другой коробки, наконец подал голос:       — Мне казалось, мой брат… сестра… — он поправился с той плавностью, которая даётся годами дипломатической выучки. — Всегда отличался живым нравом. Но сейчас я вижу, что годы ничему не научили.       — Родить такую дуру, как я, сложно, — повторила я, чувствуя, что ещё секунда, и либо Цзыдянь превратит меня в шашлык, либо Гуаньяо начнёт задавать неудобные вопросы про моё «живое воображение». — Но для нашего отца нет ничего невозможного.       С этими словами я сделала шаг назад, потом ещё один и вот тут уже включилась чистая механика выживания, развернулась и, не дожидаясь, пока кто-нибудь из них сообразит, что меня больше нет в зоне доступа, зашагала прочь с такой скоростью, с какой только позволяли эти дурацкие длинные полы Мо Сюаньюева платья. За спиной раздался короткий, резкий смешок, я бы поклялась, что он принадлежал Цзян Чэну, но проверять, конечно, не собиралась…       Никто за мной, конечно, не побежал, что в принципе очень даже логично, но никто не давал сильной гарантии, что за мной Цзыдянь не полетит. Чего, к моему огромному счастью, не случилось. Да и им надо без меня поговорить, решать, что да как. А я во всех их делах, как мандаринка на майкие праздники, ни к чему.       Ноги сами вынесли меня к пристани. Лотосовый пруд сверкал на солнце, будто кто-то рассыпал по воде битое стекло. Я остановилась у самого края, глядя, как под лёгким ветерком колышутся широкие листья, и вдруг с удивительной ясностью поняла, что стою здесь впервые за тринадцать лет. Даже больше, пятнадцать… Ушла отсюда, пока всё ещё строилось, а потом контовалась на могильных холмах. Здесь такая красота… Дом…       — Госпожа Мо?       От голоса я вздрогнула и обернулась. Любят же люди меня тут пугать, хоть собак нет. На дорожке стояли Цзинь Лин с Сижуном, первый был с таким выражением лица, будто только что проиграл спор самому себе и теперь был вынужден со мной разговаривать. А наследник Цзян смотрел на меня с тем самым спокойным, чуть отстранённым любопытством, которое уже успело стать для меня привычным.       — Вы разве не должны сейчас быть под усиленной охраной? — приподняла я бровь, переводя взгляд с одного на другого.       — А ты разве не должен быть под арестом? — парировал Цзинь Лин, и его рука, лежащая на рукояти меча, чуть заметно напряглась. — Или дядя уже решил, что ты недостаточно опасен, чтобы охранять?       — Ваш старший дядя, — сделала паузу, позволяя себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Кажется, решил, что я достаточно опасна, чтобы не выпускать из виду, но недостаточно, чтобы тратить на меня время прямо сейчас. У них там разговор с вашим младшим дядей. Обсуждают мою скромную персону, наверное, или Призрачного Генерала, — закончила, обводя их обоих задумчивым взглядом.       Цзинь Лин, услышав про Вэнь Нина, весь подобрался, а взгляд стал колючим, как у ежа, которого тыкают палкой. Он смотрел на меня так, будто я в любой момент могла достать из кармана горсть проклятых талисманов и устроить им апокалипсис прямо у пристани. При этом он явно пытался держать лицо, но челюсть была сжата так, что желваки ходили ходуном.       — Ты призвала настоящего Призрачного Генерала, — сказал он, и голос его прозвучал глухо, будто он пытался одновременно звучать угрожающе и не показать, что тема его вообще-то задела. — И теперь он в подвале у моего дяди. Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Это же… это же Вэнь Нин!       — Я в курсе, — кивнула я, чувствуя, как уголки губ сами собой тянутся в улыбку. Ну не могла удержаться, когда этот павлинчик так старательно изображал взрослого. Очень он сейчас похож на своего отца времен Гусу. — Мне вчера орали об этом целый лес.       — Ты… — он явно хотел сказать что-то ещё, но запутался в собственных эмоциях, поэтому сначала открыл рот, закрыл, потом снова открыл, и я с трудом подавила желание предложить ему пойти попить воды, пока он не захлебнулся собственной яростью.       — Вы не выглядите как человек, который только что призвал одного из самых опасных мертвецов Поднебесной, — сказал Сижун, затыкая своему кузену рот.       — А как должен выглядеть человек, который призвал Призрачного Генерала? — спросила я, чувствуя, что этот разговор мне нравится куда больше, чем попытки Цзинь Лина меня запугать. — С табличкой на шее «Осторожно, темный заклинатель»?       — С чего-то же вы его призвали, — Сижун чуть повёл плечом, и в этом жесте было что-то такое… цзяновское. — Просто так Вэнь Нин на флейту не прибегает.       — А если я скажу, что это была случайность?       — Не поверю.       — А если скажу, что мне просто повезло?       — Тоже не поверю.       — А если скажу, что Вэнь Нин просто услышал отвратительную музыку и прибежал попросить меня остановиться, потому что у него от моей игры даже мертвые уши в трубочку сворачиваются?       Сижун замер, его спокойное, чуть отстранённое выражение лица дрогнуло. Всего на секунду, но я успела заметить, как уголок его губ дёрнулся вверх. Цзинь Лин же смотрел на меня так, будто я только что предложила ему станцевать с Вэнь Нином вальс. Его лицо было идеальной маской «я-ни-фига-не-понял-но-мне-уже-плохо-от-нахождения-с-вами», и я с трудом подавила желание похлопать его по щеке и сказать что-нибудь успокаивающее. Типа «всё будет хорошо, мальчик, ты просто ещё не привык к моему чувству юмора».       — Ты… — начал он, но голос его предательски сел, пришлось начинать заново. — Ты вообще себя слышишь?       — Абсолютно, — кивнула я, складывая руки на груди и чувствуя, как солнце припекает макушку. — И знаешь, что самое забавное?       — Не хочу знать, — буркнул А-Лин.       — Самое забавное, — продолжила, игнорируя его протест. — Что это, возможно, самая правдивая версия из всех, что я сегодня предлагала.       Тишина повисла над прудом, нарушаемая лишь лёгким плеском воды да далёкими криками птиц. Лин смотрел на меня так, будто пытался разглядеть под слоем безумия хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы понять, шучу я или действительно верю в то, что говорю. Сижун же… Сижун улыбнулся и в вдруг проступило что-то такое… цзяновское. «Странный ребёнок», — пробежала у меня в голове мысль, пока я поворачиваясь к пруду. «Вылитый отец: смотрит так, будто я должна знать, о чём он молчит».       — Госпожа Мо, — сказал он, и в его голосе зазвучали смешливые нотки. — А вы всегда так… разговариваете?       — Только когда не сплю, — отмахнулась от него — Или когда сплю, но там уже совсем другой разговор, не для детских ушей.       — Мы не дети! — возмутился Цзинь Лин, и я наконец-то позволила себе рассмеяться.       — Конечно, не дети, — согласилась, вытирая непрошенную влагу с ресниц движением, которое, надеюсь, сошло за поправку выбившейся пряди. — Просто юноши в самом расцвете сил. Которые, между прочим, должны быть под усиленной охраной, — напомнила я, переводя взгляд с одного на другого. — Главы меня заживо сожрут, если узнают, что я тут отвлекаю наследников двух великих орденов от их важных… ну, не знаю, тренировок, наверное. Или от того, чем вы там обычно занимаетесь.       — Мы как раз тренировались, — Сижун кивнул куда-то в сторону, где за деревьями угадывалась площадка для упражнений. — Пока нам не сообщили, что прибыл глава Ланлин Цзинь.       — До Башни Кои слухи доходят быстрее всего. Ждём, когда сюда явятся остальные представители орденов, — развернулась к ним. — Будут отвлекать Цзян Чэна от меня.