Глава 7. Тайна старого ключа.

Проснулся я рано, как будто меня кто-то окликнул прямо из темноты. Сон всё ещё был свеж в памяти: силуэт, голос, приказы. Грудь сжалась от тяжести осознания — выбора не осталось. Божество ясно дало понять, что задача со стариком важна. Хоть я и был уставшим после вчерашней поездки, отлеживаться не имел права. Сел на кровати, потёр лицо. От сна осталась странная дрожь в руках. В животе заурчало. На столе стояли остатки хлеба и сыра — отрезал себе кусок, съел почти не жуя. Запил холодной водой из кувшина и направился к выходу. День начинался хмуро: небо затянуто, воздух сырой. Я вышел за порог и двинулся в сторону рыночной площади. Если кто и мог знать о старике — так это торговцы. Они видели всех, слышали всё. Ключи — редкий товар, особенно такие, что требуют замысловатой резьбы. Старик не мог остаться незамеченным. Первым делом я подошёл к лавке, где торговали замками и цепями. Продавец — мужчина с густыми усами и жирными руками, сидел на бочонке, лениво ковыряя зубочисткой в зубах. — Доброе утро, — начал я. — Слушай, не встречал тут старика, что заказывает у кузнецов ключи? Необычные, с резьбой. Он хмыкнул, пожал плечами. — Та. У нас все ключи простые. Кто заказывает — те и приходят. Стариков много, а резьбой мало кто интересуется. Не, не слышал. Я кивнул, пошёл дальше. Подошёл к лавке, где торговали инструментами. Женщина средних лет, с острым взглядом, сразу смерила меня глазами. — Эрхард, верно? — сказала она. — Вижу, вернулся. — Ага. Он самый — ответил я. — Слушай, а ты не слышала о старике, что ключи заказывает? Такой, чтобы ещё и металл сам приносил. Она нахмурилась, задумалась. — Нет... Не знаю таких... У нас, если кто и заказывает, то через ремесленные гильдии. Просто так никто не ходит. Ты уверен, что он из этого города? — Да нет же. Он был в соседнем. Металл мне продал… но взамен — заказ. Она покачала головой. — Тогда не знаю. Никто из местных не рассказывал о таком. Да и кузнецы бы уже обсудили, если кто странный что просил. У нас тут слухи ходят быстрее телеги. — Понятно… Спасибо. Отошёл, продолжая спрашивать у других торговцев. Кто-то просто отмахивался, кто-то пожимал плечами. Один старик и вовсе буркнул, мол, «если ты ключ от судьбы ищешь — сам его и выкуй», после чего захихикал. Как безумец какой-то. Ужас. Чем больше я спрашивал, тем яснее становилось — никто здесь не знает о заказчике. Это был не местный. Возможно, даже не человек, живущий постоянно в этих землях. Может, странствующий, может… что-то совсем иное. Я вернулся к центральной части площади и сел на скамейку. Люди проходили мимо, торговцы выкрикивали цены, дети носились с пирогами. А я сидел и чувствовал, как сквозь пальцы уходит время. Пора было заниматься делом. Поднявшись, я направился обратно в кузницу. Дорога казалась длиннее, чем утром. По пути я пытался обдумать, из чего вообще можно выковать ключ с резьбой. Обычная сталь не подойдёт — слишком хрупкая для мелкой работы. Латунь? Мягкая, легко режется, но у меня её нет. Медь? Тоже нет. Единственное, что было — это мешки с грубым железом, что я притащил для гвоздей и крюков. Этого для тонкой работы недостаточно. В кузнице я открыл ворота и прошёл внутрь. Тишина. Всё так же, как вчера: аккуратно сложенный металл, расставленные инструменты. Я осмотрел запасы — всё под заказ Дорса. Но для ключа, зараза, как назло — ничего. Я прошёлся по помещениям, в надежде, что найду хоть что-то подходящее. Старый ящик в углу, покрытый пылью, был заперт. Вскрыв его ножом, я обнаружил немного старых заготовок — в основном обломки инструментов, пара пластин меди, явно залежавшихся. Одна из бронзовых пластин оказалась вполне годной, пусть и немного погнутой. Осторожно выпрямил её молотком, прикинул размеры. Возможно, из неё получится вырезать сердцевину ключа. Но всё остальное — зубцы, рукоять, резьба — всё это придётся выточить отдельно. Этого мало, — подумал я и отложил пластину. Нужно больше. Нужно лучше. Это не просто инструмент — это реликвия. Символ. Ошибись на миллиметр — и он не сработает. Я встал, прошёлся по комнате, потом вернулся и снова сел. Металла нет. На поездку — нужны деньги. Те, что дал Дорс, пойдут на материалы для его заказа. В долг никто не даст — я здесь пьяница. Единственный выход — снова ехать в город. Может, в другой. Но тогда нужно готовиться. Снова поднимая голову, я посмотрел в сторону карты, висевшей на стене. На ней были помечены три ближайших города. Один из них — тот, где я уже был. Остальные — южнее. Говорили, там меньше конкуренции, да и цены пониже. Но дорога дольше и опаснее. Я глубоко вздохнул. — Значит, снова в путь, — пробормотал я. — И всё ради какого-то ключа, который я даже не знаю, куда вставить. Но внутри я знал — отказаться нельзя. Божество не просто так дало этот приказ. И ключ, как бы банально это ни звучало, действительно может открыть что-то важное. Подготовка началась: я составил список того, что нужно взять, почистил инструменты, проверил запас еды, сверился с картой. Поездка займёт два дня — один туда, один обратно. Если повезёт, найду всё за пару часов. Если нет — задержусь, а значит, потеряю время на заказ Дорса. А значит — и его доверие, и золото. Я снова посмотрел на чертёж. — Ты и правда стоишь того, чтобы ради тебя рисковать? Ответа, конечно, не было. Но внутри что-то подсказывало — да. Рабочая часть кузницы встречала меня тёплым затхлым воздухом и запахом копоти. Угли в горне уже погасли, но тепло всё ещё витало в камнях. Я прошёлся мимо рабочего стола, взгляд машинально скользнул по доске с заказами. К моему удивлению, среди пустых пергаментов торчал свежий лист. Почерк размашистый, неаккуратный, но разборчивый: «Ремонт двух подков, изготовление 10 броневых гвоздей. Оплата по завершении. — от помощника конюха». Я приподнял брови. Не самый интересный заказ, но и не самый трудный. Учитывая, что с загадочным ключом пока всё стоит, а металл для него ещё только предстоит достать, это был шанс не терять даром время. А заодно — немного подзаработать. Гвозди и подковы — мелочь, но они нужны всегда. И каждый довольный заказчик — это шаг к признанию. Я отложил пергамент на стол, потянулся к полке и достал книгу по кузнечному ремеслу. Толстый том в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами, был для меня почти библией. Без опыта, с чужими руками и памятью, я всё ещё полагался на каждую строку в нём. — Так, подковы… — пробормотал я, листая. — Страница сто шестнадцать… Отыскав нужное, стал читать: «Проверка изношенной подковы: выявить трещины, определить степень изогнутости, очистить от ржавчины. При замене — использовать аналогичную форму, при ремонте — править по шаблону». Я подошёл к большому деревянному ящику в углу, где стояли подковы, сломанные и снятые с копыт. Судя по записям, требовалось отремонтировать две. Я выбрал две наиболее подходящие по размеру, осмотрел: одна была треснута в центре, другая погнута, видимо, попала на острый камень. Положил их на наковальню, рядом разложил инструменты: молот, клещи, напильник. Горн пришлось разжигать заново — я использовал сухие дрова, аккуратно сложил их, сверху положил уголь и начал раздувать меха. Пламя вспыхнуло не сразу, но вскоре загудело, окрасив стены кузницы в жёлто-оранжевые оттенки. Подковы нагревались медленно. Я наблюдал, как металл начинает меняться: сначала темнеет, потом приобретает вишнёвый оттенок. Достал первую — треснутую — и, сверяясь с книгой, начал аккуратно зачищать трещину. После этого, нагрев ещё раз, ударил по краям, сближая металл, и капнул расплавленный припой. Он заполнил трещину. Зажал клещами, охладил в бочке с водой. Металл зашипел, пар поднялся клубами. Взял напильник, начал шлифовать. Осторожно, как в книге, следя, чтобы не сточить слишком много. Когда трещина исчезла, перешёл ко второй подкове. Та требовала правки — металл повело набок. Снова нагрев, снова удары молота по форме, снова примерка к шаблону. Ничего лишнего. Работал как по нотам, сверяясь со страницами, как ученик, что боится ошибиться перед мастером. Я только начинал ковать гвозди, когда дверь скрипнула. Я обернулся — на пороге стоял парень лет шестнадцати. Лицо веснушчатое, волосы в беспорядке, на поясе висел мешочек, из которого торчал конец свёрнутого ремня. — Доброе утро, мастер Эрхард, — проговорил он, улыбаясь натянуто. — Как всегда надеемся, что без брака… хозяин у меня строгий, знаете ли. Я сдержал вздох, молча кивнул. — Гвозди и подковы будут готовы сегодня. Можешь передать, что работа идёт. Парень кивнул, развернулся и ушёл, даже не прикрыв за собой дверь. Я подошёл, закрыл её, вернулся к ковке. В голове крутились сотни язвительных реплик, но я лишь покачал головой. Не стоило тратить энергию на подростка, который просто передаёт чужие слова. Мне нужно было сосредоточиться. Открыв следующую страницу книги, я стал вчитываться в раздел о гвоздях для брони. Они отличались от обычных: длина — меньше, шляпка — шире, наконечник — суженный. Потребуется аккуратность. Я взял металлический пруток, нарезал его на отрезки. Каждый — не больше мизинца. Разогрел в горне, выложил на наковальню, удар за ударом формируя нужную форму. Один — есть. Второй — почти сразу испортил. Металл ушёл в сторону. Выбросил. Снова. Третий — лучше. Работа заняла больше трёх часов. После ковки я аккуратно зачистил каждый гвоздь, проверил длину, форму шляпки. Всё сверял по рисункам в книге. Когда закончил, уложил их в кожаный мешочек. Подковы тем временем остыли. Я ещё раз проверил, провёл рукой по краям — гладко. Убедившись, что всё сделано по инструкции, я отложил инструменты, вытер лоб. Пот скапливался под рубахой, воздух был насыщен металлом и пеплом. Я чувствовал усталость, но и удовлетворение — заказ был готов. Когда парень снова вернулся, я был готов встретить его с пустым выражением лица. Он прошёл внутрь, подбоченился: — Всё готово? Я протянул ему подковы и мешочек с гвоздями. — Всё. Проверяй. Он осмотрел каждую подкову, гнул, щёлкал ногтем по краю. Затем высыпал гвозди на стол, пересчитал. — Хм… Ну вроде сойдёт. — Он достал из сумки пару золотых монет, положил их на край наковальни. — Если хозяин не устроит скандал, будет означать, что ты справился. "Мастер" Эрхард. — Можешь передать, что я несу за это ответственность, — сказал я спокойно. Парень кивнул, чуть более уважительно, и ушёл, на этот раз прикрыв дверь. Солнце уже клонилось к закату, крася улицы в медно-золотистые тона, когда дверь в кузницу вновь скрипнула. Я оторвался от книги, которую вяло листал, и перевёл взгляд на вошедшего. Передо мной стоял пожилой мужчина — высокий, сутулый, с широкими плечами, покрытыми простым серым плащом. Его одежда была поношенной, местами залатанной, но чистой. Лицо иссечено морщинами, на руках — мозоли и царапины. Рабочие руки. Не дворянин, не учёный — человек труда. Однако его глаза были живыми и цепкими, будто он замечал больше, чем говорил. — Приветствую, мастер Эрхард, — начал он низким, слегка сиплым голосом. — Моё имя Ольдрик. Мы с вами, считай, уже заочно знакомы. Я нахмурился, вставая со скамьи. — Э-эм... Ольдрик? А вас разве не Гаральд зовут? — Гаральдом — я зовусь для не своих. Позже узнаете, что это значит. — Вы ведь пришли по поводу эскиза? Вы тот самый, кто дал чертёж ключа? В вашем доме было темно и я вас не рассмотрел. — Верно, — кивнул старик, проходя чуть ближе. Он двинулся с уверенностью, но чуть прихрамывал. — Пришёл узнать, сможете ли вы приступить к работе. Дело не терпит отлагательств. Я взял пергамент с полки — эскиз, детально нарисованный рукой мастера. Узоры, странные изгибы, зубцы не как у обычного ключа. Он был тоньше, длиннее, и больше походил на нечто церемониальное, чем на банальный инструмент. Я развернул его, уставился на рисунок, а потом вновь на Ольдрика. — Я хотел бы задать пару вопросов, — осторожно сказал я. — Этот ключ... Вы уверены, что он вообще для замка? Или это что-то символическое? Ольдрик усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Вы правильный вопрос задаёте, мастер. Но ответ… не для чужих ушей. Всё, что вам нужно знать — ключ нужен. Очень. И он должен быть точным, как на чертеже. Ни шага в сторону. Я сдержал недовольный вздох. Мне не нравилось изготавливать вещи, не понимая их цели. Но и спорить не хотел. Я чувствовал: за этим стариком стоит история. Может — опасная, может — просто странная, но в любом случае она меня касалась теперь напрямую. К тому же, божество велело мне выполнить заказ, а с ним спорить я пока не решался. — Хорошо. Работа займёт несколько дней, — сказал я. — Но сначала... плата. Ольдрик без колебаний достал из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек. Тот звонко зазвенел у него в руке. Он положил его на стол и отодвинул в мою сторону. — Этого хватит? Я развязал мешочек, быстро пересчитал содержимое. Этого было не просто «достаточно» — этого было даже больше, чем нужно. Я посмотрел на него с лёгким удивлением. — Больше, чем договаривались. — Лучше больше, чем потом искать вас по гробам, — буркнул он и отвернулся к двери. — Я вернусь через два дня. Убедитесь, что всё будет готово. Не затягивайте. Он ушёл, не попрощавшись, оставив за собой только аромат старой ткани и лёгкий скрип потрёпанных ботинок. Дверь за ним тихо закрылась. Я остался один, с чертежом, мешочком серебра и гудящей в голове тишиной. Позже, уже за ужином — если скромный кусок вяленого мяса и чёрствого хлеба можно было назвать ужином, — я сидел за столом и всё снова разглядывал эскиз. Он притягивал взгляд, вызывал странное беспокойство. Зубцы ключа имели форму, которую я раньше не видел — почти как будто они были частью какого-то кода, а не просто механизмом открывания. В центре, в обводке ручки, была гравировка — не совсем руна, но и не просто декоративный элемент. Что-то древнее, возможно магическое. Я попытался вспомнить, видел ли нечто подобное в книгах, но безуспешно. Единственное, что я чувствовал — это то, как глубже завязаю в делах этого мира. И с каждым днём путь назад становится всё более призрачным. Я откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. Мысли сами собой начали возвращаться к прошлому. К Земле. К прежней жизни. К своему настоящему имени — имени, которое здесь знал только узкий круг. Стало немного горько от осознания, как быстро я свыкся с новым именем — Эрхард. Оно прилипло ко мне как второе лицо, и я почти уже не сопротивлялся. Если бы мне кто-то сказал, что я окажусь в другом мире, в теле кузнеца, с заказами от таинственных стариков и обязательствами перед богами… — я усмехнулся. — …Я бы не поверил. А теперь — вот он я. Чертежи, угли, молот в руках. Другая жизнь. Другая реальность. Но проблемы — всё те же: работа, выживание, и попытка понять, чего ты вообще стоишь. Я встал, подошёл к горну и машинально убрал остатки угля. Работа над ключом начиналась завтра. Сегодня я мог только подготовиться — морально, физически, и, быть может, духовно. Потому что интуиция подсказывала: этот заказ — не просто причудливая вещица старика. Это что-то большее. Я потушил свет, забрался на свою жестковатую, но уже привычную кровать, и завернулся в тонкое одеяло. Холод добирался до ног, но я не замечал — мысли всё ещё крутились. Какое «важное дело» может требовать ключа такой формы? Почему именно я? Кто такой Ольдрик на самом деле? Ответов не было. Только неясные предчувствия и очередная грань пути, который я начал с первого вдоха в этом чужом теле. Перед самым сном я ещё раз мельком взглянул на чертёж. Линии казались живыми. Будто сами тянулись ко мне. Я спрятал пергамент под подушку, вздохнул и закрыл глаза.