Глава 14. Первый выстрел.

Сон накрыл меня без предупреждения. Ни тревоги, ни беспокойства — просто чёрная вуаль, из которой, как всегда, вышло оно. Божество. Опять? "Как же он меня заебал..." — хотел было подумать я, но вспомнил, кто стоит передо мной. Тот же силуэт, что я уже видел прежде — будто вытканный из звёзд и теней. Его черты невозможно было различить, но в голосе звучала неуловимая смесь древней силы и мягкой, почти отеческой заботы. — Ты сделал шаг, Джеймс, — прозвучало в голове. — И впереди тебя ждёт встреча, которую нельзя упустить. С тобой захотят сблизиться. Один из немногих… один из сильных. Удержи эту нить. Не оборви её. Я хотел что-то спросить, но оно уже исчезало, будто дуновение ветра развеяло его форму, оставив лишь легкий шепот: — Не упусти. Не бойся прошлого. Оно делает тебя тем, кем ты стал… В этот момент меня словно унесло в водоворот. Глаза открылись, но я был не здесь. Я снова стоял в своей оружейной лавке. Штат Техас, вечер, запах пороха и масла. Всё до жути знакомое, до боли родное. Только вместо спокойствия в воздухе висела угроза. Я стоял за прилавком, что-то чинил, когда дверь резко распахнулась. Трое в масках. Один — с дробовиком Benelli M4, второй - с АКС-74У, а третий с револьвером S&W. В глазах — безумие. Я знал, кто они. Люди картеля. Раньше они приходили, предлагали «прикрытие». Я отказался. Они ушли… и вот вернулись. — Блять, умник, значит? — прошипел один и метнулся к витрине. — Говори, сука, где сейф? Я не ответил. Я потянулся под прилавок, зная, что там лежит Кольт, заряженный. Но... Не успел. Выстрел был первым. Резкий удар в грудь, как будто грузовик врезался в меня. Потом ещё. Тело осело, мир захлебнулся кровью и болью. Я видел, как они переворачивают всё вверх дном, как один пинает моё тело. А потом — ничего. Я вскрикнул и резко сел на кровати, тяжело дыша. Я положил руку на грудь, в то место куда меня ранили во сне. Затем посмотрел на руку. Пальцы мои дрожали, а мозг вырисовывал образы крови на ладони и пальцах. В груди — призрачная боль, в голове — гул. Тук-тук-тук! Громкий стук в дверь. Я чуть не подпрыгнул. Всё ещё не до конца придя в себя, прохрипел: — Лик, отвали… я не выспался… — Это не Лик, — прозвучал твёрдый металлический голос. Я моргнул, пытаясь прийти в чувство. Кид? — Щас… — крикнул я и почти упал с кровати, пытаясь найти штаны. Наспех одевшись, бросив на лицо пригоршню холодной воды, я распахнул дверь. На пороге стояли трое: Кид — возвышался, как статуя, неподвижный и уверенный. Рядом с ним — Лик, с привычной полуулыбкой. А слева — Кайра, в простой тёмной рубашке и кожаных брюках, с яркими глазами и цепким взглядом. — Значит... Вся компания в сборе, — выдавил я, отступая назад. — Ну заходите, только ногами не пинайте мебель. Как некоторые... Они вошли. Кид осмотрел комнату почти с детской любознательностью, Кайра сразу устроилась на табурете, закинув ногу на ногу. Лик подошёл к полке и принюхался. — Я только проснулся, — сказал я, потирая глаза. — Даже не завтракал. Придётся отложить демонстрацию до тех пор, пока не встану на ноги. — Та. Не беда, — махнула рукой Кайра. — Нам спешить некуда. Я прошёлся по шкафам, но они были почти пусты. Пара сухарей, баночка странной пасты с рынка, и всё. — Кажется, сегодня я как всегда голодаю, — буркнул я. — Стоило бы сходить за продуктами, но не выгоню же вас... — А у меня кое-что есть, — вдруг сказал Лик и достал из-за пояса небольшой свёрток в тряпке. Размотал — внутри оказались ароматные лепёшки, густо намазанные чем-то красным и пахучим. — Что это? — подозрительно спросил я. —"Т’хара с мазалетой", — гордо сообщил он. — Местное блюдо из северных деревень. Основа из пшеничного теста, внутри паста из вяленого мяса, перца и сушёных трав. Осторожно, немного острое. Я понюхал. Пахло… вкусно. Недоверчиво откусил — и тут же прищурился от неожиданного жара. — Гм… остро, но… чёрт, вкусно. — Знал, что тебе понравится, — ухмыльнулся Лик. Мы устроились кто где: Кид стоял, Кайра облокотилась на подоконник, я сидел за столом, держа в руках лепёшку. Было тихо и спокойно. Может, именно поэтому язык сам развязался. — Мне сегодня снова приснился… он, — начал я. — То божество. Говорил, что у меня будет шанс. Шанс подружиться с кем-то важным. Кажется, это вы, Кид. Металлический великан молча кивнул. — А потом… — я замолчал. — Потом я снова увидел… как меня убили. Кайра слегка нахмурилась. Лик перестал жевать. Я продолжил: — У меня был магазин оружия. Небольшой. На окраине. Я отказался платить людям, связанным с наркокартелем. Они вернулись с оружием. Я не успел даже выстрелить… Хотя Кольт был у меня под прилавком. Это всё, что я помню. Смерть — это… очень тихо. Тише, чем думаешь. Никто не перебивал. Несколько секунд все молчали. — Сожалею, — мягко сказал Лик. — Не знал, что ты пережил это. — Ублюдки, — прошипела Кайра. — Очевидно же, что такие как ты не заслуживают такой участи. — Но мне кажется, — добавил Кид, — ты не просто так оказался здесь. Возможно, этот мир дал тебе шанс, второй… или по-настоящему первый. Я кивнул, глядя на свои руки. — Возможно так и есть. Только я пока не знаю, что с этим делать. Кроме того… я сегодня вспомнил ещё кое-что. Мой отец. Он говорил: «Оружие — это не зло. Зло — это те, кто им пользуется без разума. Но умный человек никогда не боится оружия. Он боится только своей ярости». — Мудрые слова, — произнёс Кид. — Они мне по душе. — Ну, а теперь, — сказал я, вставая, — давайте уже посмотрим, на то из-за чего я с Ликом спал в рабочем помещении и не ел последние сутки. — Эй! — Лик тут же замахал руками. — Дурак?! Я же почти ничего не делал! Просто помогал! — Без тебя я бы и порошок не добыл, и уголь не разжёг, и морально не выдержал бы, — перебил я. — Так что хорош принижать себя. Я провёл их в мастерскую. За дверью до сих пор пахло металлом и эссенцией. Войдя в рабочую зону, все невольно замедлили шаг. Внутри царила тишина, наполненная ароматом металла, угля и еле уловимой примесью чего-то арканического. На каменных подставках, аккуратно разложенные, как священные реликвии, покоились части будущего пистолета. Каждая деталь — отточенная, будто выточена временем, и всё же с налётом сырой, живой работы. Это было ещё не оружие, но уже не просто металл. Кид шагнул вперёд и первым протянул руку. Его металлические пальцы осторожно взяли крышку ствольной коробки. Он поднял её к свету и задержался, разглядывая поверхность. — Интересно, — пробормотал он. — Откуда на ней эти гравировки? — Я просто посыпал её ярко-синим порошком, который остался от старика, — ответил я. — Он сам начал вспыхивать, потом оставил на металле это… как будто выжженные узоры. Кид повернул крышку, позволяя свету скользить по линиям. — Это символы водной стихии. Арканическая энергия, связанная с водной структурой. При попадании пули в цель, она обволакивает объект тонкой оболочкой влаги. Едва заметной, но… очень специфической. Это может сыграть роль — либо в магии, либо в тактике. Ты, возможно, и не знал, что сделал, но ты сотворил артефакт. Он отложил крышку и сделал шаг в сторону, давая мне дорогу. — Покажи, как ты это собираешь. Я закатал рукава, подошёл ближе к верстаку и выдохнул, как перед хирургической операцией. Начал с рамки. Взял основную часть корпуса — толстый, мощный каркас из темной стали, обработанный вручную, с резьбовыми каналами и местами для креплений. Лик передал мне набор инструментов. — Позволь теперь мне... — начал Кид, не отходя от меня, — До того, как перебраться на этот континент, я был в пустыне. Тепло, пыль, запахи специй и горячего металла. Там я впервые встретил… их. Он замолчал на секунду. Я установил пружинку, слегка покрутив — щёлкнуло идеально. Потом взял шептало — модифицированное под обратный принцип действия. Этот механизм был одной из самых сложных частей: пока спуск нажат — он держит ударник, отпускаешь — срывает и стреляет. Пружину я закреплял осторожно, чтобы не соскочила — деталь редкая и требующая точности. — Гром был орком. Необычный, с белым кожным пигментом, почти альбинос. Сильный и угрюмый. Крисп — гном-инженер, с протезами вместо пальцев. Эльф… его имени я даже вспоминать не хочу. И Кайра. Они спорили о сундуке. Тот был запечатан арканической печатью. — Потом мы потр... поиграли в карты, — вставила Кайра, улыбаясь. — И ты проиграл. Бла-бла-бла. — Не перебивай меня, пожалуйста. Да, — кивнул Кид. — Я предложил сыграть, победитель решает, что с ним делать. Кайра выиграла. И сказала, что сундук нужно вернуть туда, где мы его нашли. Открывать — только на месте. Пока он говорил, я закрепил курок и начал подключать его к пружинной тяге. Потом занялся спусковым крючком. Всё должно было работать наоборот, и я перепроверял каждый шаг, чтобы не допустить ошибок. — По дороге к тому месту я заметил, что Эльф стал… другим. Слишком заинтересованным в маршруте, в координатах. Когда мы остановились на отдых, я увидел, как он пишет что-то на бумаге и прячет под броню. Пришлось… — Ну что же ты замолчал? Пришлост убить, — продолжила Кайра за него. — Он был предателем. Одним из нанятых арканистов. Мы обыскали его и нашли ключ… и координаты. Я вставил спусковой механизм в корпус, зафиксировал штифтами и проверил ход. Всё двигалось плавно. Я вставил возвратную пружину и прикрыл корпус верхней крышкой с гравировкой. Она села плотно, как будто и не снималась никогда. — Координаты вели к заброшенной фабрике. Там когда-то производили боевых конструктов, — снова заговорил Кид. — Внутри мы нашли монолит. В нём была душа одного из генералов, командующих спящими конструктами. Душа была запечатана, но всё ещё живая. — Он хотел выпустить её, — добавила Кайра. — Но я, а кто же еще(?), его отговорила. Вместе мы пришли к выводу — это приведёт к новой войне. — Я же попросил не перебивать меня. Кхм. Я уничтожил душу. Все конструкты отключились. Навсегда. Но я… остался. До сих пор не знаю, почему. Я был тоже конструктом. Но умнее. Осознаннее. Я закрепил предохранитель, повернул, проверил фиксацию. Щёлкнул — идеальное движение. Снаряжённый, но не заряженный. Осталась рукоять — я вставил деревянные накладки, зафиксировал их медными заклёпками. — Через два месяца мы с Кайрой перебрались на этот континент. В город у моря, почти как этот. Там началась следующая история. Культ. «Глас Бездны». — Ага. Я слышал об этом от Лика, — вставил я, не отрываясь от сборки. — Я ему рассказывал, — подтвердил Лик. — Про этих безумцев. — Мы нашли проклятого. Днём он был мужчиной, ночью — женщиной. Он попросил нас найти пропавшего друга. Оказалось, его похитили для ритуала. Хотели сделать сосудом для… чего-то древнего. Но мы успели. С помощью монаха и священного огня мы сняли метку сосуда. Я закрепил винты ствольной коробки, протёр тканью металл. Пистолет начал выглядеть завершённым. — Мы уничтожили якоря культа. Они собирались в подвале трактира. Трактирщик был нашим человеком. Когда они собрались — мы сожгли их дотла. — Последний «якорь» чё-то там прокричал… — тихо сказала Кайра. — А потом из глубин донёсся рёв. Ни один зверь не издаёт таких звуков. Я в последний раз проверил оружие, поднял и покрутил в руках. Сжимал спуск — тишина. Отпускал — щелчок. Всё сработало. Я хлопнул в ладони. — Всё. Пора испытывать это чудо техники. Открыл бочонок с порохом, насыпал немного в маленький мешочек, плотно завязал. — За мной. На задний двор кузницы. Посмотрим, как он себя покажет. Все переглянулись и двинулись за мной. Задний двор кузницы был освещён мягким светом заходящего солнца, который скользил по каменной кладке и окрашивал всё вокруг в золотисто-оранжевые оттенки. Я вышел первым, чувствуя в руках вес мешочка с порохом. Вдоль стены стоял старый мешок, в который Эрхард годами сбрасывал пустые бутылки после очередного вечера, проведённого за бутылкой пойла. Мешок был почти полон, и звенящий лязг стекла прозвучал особенно громко, когда я вытащил из него несколько бутылок, выбирая те, что ещё целы и стояли крепко на дне. — Сейчас будет весело, — пробормотал я себе под нос, расставляя их на разной высоте: одну поставил на обломок балки, другую — на перевёрнутое ведро, третью — прямо на каменную плиту. Я отошёл назад, оглядел расстановку и удовлетворённо кивнул. Было похоже на импровизированный тир. Затем я вынул из кармана плотную тканевую обёртку и развернул её на верстаке, открывая содержимое: составные части патрона. Всё лежало аккуратно: латунные гильзы, круглые пули, крохотные капсюли и щепотки яркого чёрного пороха. Взял одну гильзу, засыпал туда порох до необходимого уровня, потом осторожно вставил пулю и защёлкнул её, немного подогрев стык над пламенем, чтобы металл слегка оплыл и зафиксировал её. После этого взял капсюль, набил туда пару щепоток пороха и аккуратно закрепил его на донышке гильзы. Покончив с этим, я достал из кобуры магазин — тонкий, выгравированный теми же водными символами, что и на самом пистолете. Он вызывал ощущение завершённости, как будто был неотъемлемой частью всего механизма. Вставил единственный патрон в гнездо магазина и щёлкнул, проверяя посадку. Всё работало чётко, без зазоров. — Я думаю, честь первого выстрела должна быть у тебя, — сказал я, глядя на Кида. — Ты мастер стрельбы, тебе и оценивать. Я последний раз осмотрел пистолет: всё было собрано, проверено и отполировано. Вставил магазин, уверенным движением передёрнул затвор, зарядив патрон, и протянул оружие Киду. Тот взял его обеими руками. Его металлические пальцы крепко охватили рукоять. Он слегка наклонил голову, осматривая оружие, затем глубоко вдохнул и зажал спусковую скобу. — Ну что ж... Посмотрим, — пробормотал он и отпустил. Грохот выстрела прорезал двор, как удар грома среди ясного неба. Однако вместо огненного взрыва из ствола вырвался поток, похожий на вспышку воды. Пистолет озарился ярко-синим светом, пробежавшим по его корпусу, как будто оживляя каждую гравировку. Бутылка, в которую целился Кид, треснула с едва слышным щелчком, покачнулась и осталась стоять — покрытая тонкой плёнкой влаги. Я посмотрел на Лика. Тот, сидя на корточках, закрыл уши и сощурился, будто звук был для него слишком резким. Вернув взгляд обратно, я застал Кида… Да. Танцующим на месте. Он чуть ли не подпрыгивал, его лицо — вернее, то, что служило ему лицом — было преисполнено удивления и восторга. — Да это же… это же то самое настоящее ощущение! — воскликнул он, подняв оружие над головой. — Настоящая отдача, без перегрева, без опасности! Я… чёрт подери, я давно такого не чувствовал! Он успокоился, выпрямился и вернул мне пистолет. Затем достал из кобуры свой старый револьвер. Прокрутил барабан, пока не остановился на отметине в виде молнии. — А теперь, — сказал он с улыбкой, — время показать тебе настоящую магию. Он выстрелил. Его револьвер озарился вспышкой фиолетового света. Из ствола вырвалась не искра, не пламя, а чистое, искрящееся электричество. Оно ударило в водную прослойку. Она заискрилась, затрещала, и в следующее мгновение бутылка взорвалась, осколками разнеся остальные бутылки. — Вот это я называю реакцией, — сказал Кид. — Когда две стихии встречаются — водная и электрическая, например — они не просто сосуществуют. Они создают нечто новое. Удар. Импульс. Волновой взрыв. Вариантов — сотни. Всё зависит от насыщения и структуры. Я молча достал блокнот из кожаного фартука, раскрыл его и записал: «Реакция — столкновение двух стихий создаёт эффект. Изучить подробнее». Кид посмотрел на меня с тем же энтузиазмом. — Я хочу купить этот пистолет, — заявил он. — Но это ещё прототип, — начал я отнекиваться. — Он не проверен в полевых условиях, он может... — Я куплю его за любую цену. Я прищурился. Проверка — так проверка. — Пятьсот золотых монет, — сказал я, думая, что это остановит его. — Без проблем. По рукам. Завтра принесу пять мешочков по сто монет каждый. Надеюсь, ты умеешь считать. Я выдохнул. Не столько от удивления, сколько от бессилия спорить с этим решительным големом. Кайра положила руку ему на плечо. — Нам уже пора, Кидик. Ещё куча дел. Кид отдал пистолет обратно мне и, уходя, сказал: — Не забудь про патроны. Мне их понадобится… очень много. Они скрылись за дверью, и через мгновение… как будто и не было. Словно их просто стёрли с этого мира. Только лёгкий запах озона и воды остался висеть в воздухе. Я повернулся к Лику. — Ну, что скажешь? Но Лика рядом не оказалось. Я остался один. На дворе только стена, порох, пистолет и остатки разбитых бутылок. Не было ни Кида, ни Кайры, ни даже Лика. Всё стихло, будто сцена была спектаклем, который только что закончился. Я выдохнул, снял кожаный фартук, повесил его на крюк у входа и пошёл внутрь. Пора было спать. Завтра всё только начинается.