Глава 18. Шёпот Пантеона.

Разбудил меня уже почти родной солнечный свет, пробивавшийся сквозь ставни. Он больше не раздражал и не удивлял, как раньше. Я не вскакивал от страха оказаться в незнакомом месте. Этот мир стал привычным, словно я жил в нём с самого начала. Простые вещи — щебет птиц за окном, легкий скрип дерева в полу, тонкий аромат утренней влаги — больше не казались чужими. Всё это было моим. Поднявшись с кровати и потянувшись, я посмотрел на потолок. Мысль, которую я давно гнал прочь, вдруг вернулась: а почему бог, с которым я заключил этот странный, немой договор, так давно не давал о себе знать? Когда я только попал в этот мир, его присутствие чувствовалось почти физически — как будто кто-то невидимый следил за каждым шагом. А теперь… ничего. Пустота. Ни снов, ни знаков, ни намёков. И тут же в голове мелькнула другая догадка: возможно, он не один. Вполне логично предположить, что этот мир не принадлежит одному богу. Может, их тут много. А может, мой исчез потому, что больше не был нужен? Пока я размышлял, одевался. Рубашка, штаны, сапоги — всё в рабочем порядке. Никаких парадных нарядов, всё по-простому. Я вышел из дома, вдохнув свежий утренний воздух. Улицы ещё не были оживлёнными, только редкие прохожие спешили по делам, лавки только открывались, подметальщики выносили сор из переулков. Запах свежего хлеба тянулся от булочной на углу, а от пристани доносился звон цепей и голоса грузчиков. День только начинался. Я медленно шёл по улице, не торопясь, просто позволяя себе погрузиться в атмосферу города. Дома с деревянными резными балками, вывески, скрипящие под ветром, лавки с тканями, стеклянные витрины ювелиров, запахи пряностей и лаванды… Всё это было родным и одновременно живым. Я проходил мимо знакомых улиц, заметил, как у фонтана играли дети, а чуть дальше в уличной кофейне кто-то играл на лютне. Миновав пару переулков, я оказался у библиотеки. Бессознательное желание узнать больше, разобраться в своих догадках, подтолкнуло меня к двери. Тихо отворив её, я вошёл внутрь, и меня тут же окутала тишина, столь приятная после уличного шума. За кафедрой, как всегда, сидела Лиза. Её привычный наряд — аккуратное платье с тонкой вышивкой, волосы собраны в пучок, перо в руке, рядом стопка книг. Она подняла взгляд и, заметив меня, сразу тепло улыбнулась. — Доброе утро, Джеймс, — сказала она. — Не ожидала тебя сегодня увидеть. — Да я и сам не думал, что зайду сюда, — ответил я, подходя ближе. — Слушай, Лиза, а где я могу найти книгу о богах этого мира? Она удивлённо подняла брови. — Богах? Это… довольно обширная тема. Но если хочешь, я могу рассказать тебе сама. Это будет куда быстрее, чем ты будешь ковыряться в пыльных книгах. Я пожал плечами. — Вариант. Мне бы просто разобраться, кто тут за что отвечает. А то, знаешь ли, живу и даже неуверен, кому говорю «спасибо», когда везёт. Лиза засмеялась и встала. — Идём. Там, где я тебе рассказывала о магических реакциях. Я последовал за ней в ту самую комнату с деревянным столом и уютными креслами. Сел, приготовился слушать. — В общем их четверо, но начну с самого влиятельного, — сказала она, усаживаясь напротив. — Его зовут Валаррим. Он Бог Магии. Говорят, именно он когда-то создал потоки маны, которые до сих пор питают мир. Его образ — это человек с глазами, светящимися изнутри, словно огоньки чистой энергии. Он не добрый и не злой. Он просто закон, который существует. Маги почитают его, а многие даже посвящают ему магические школы. — То есть, если я использую порох и он взрывается как надо — это он помогает? — вставил я. — Скорее, если ты используешь эссенции, то, возможно, он. Но твоё дело — это ремесло. А вот если ты начнёшь использовать маны в боеприпасах — тогда, да. Я кивнул. Логично. — Второй — Картанос, Бог Ближнего Боя. Его любят воины, гладиаторы и все, кто решает вопросы лезвием. Его изображают в доспехах, с двумя мечами. Он не просто боец, он — дух поединка. Говорят, он не выносит трусов и слабаков. — Значит, если я кому-то врежу — он мной доволен? — Возможно, — усмехнулась Лиза. — Но не думаю, что он покровительствует оружейникам. — Печально. — Далее — Гронтарион, Бог Дальнего Боя. Лучники, арбалетчики, охотники — все они его почитают. Это очень древний бог. Иногда его называют Тенью Склонов — он как туман, из которого летит смерть. — Вот это уже по моей части, — заметил я. — Да, пожалуй, именно он ближе всего тебе. Особенно если ты делаешь оружие, а не просто им пользуешься. Я усмехнулся. Это звучало приятно. — Четвёртый — Эл'Варет, Бог Всеобщей Жизни. Его почитают целители, фермеры, матери, даже рыбаки. Его образ — древо, стоящее на рассвете. Он даёт жизнь всему, но и забирает её, когда приходит время. — Он что, типа добрый бог? — Да. Но и самый равнодушный. Он не вмешивается, если жизнь сама выбирает смерть. Но может благословить, если ты защищаешь её. — И последний? — Нериал, Бог Мести. Его не любят. Его боятся. Он приходит, когда закон не может восстановить справедливость. Его образ покуда неизвестен. Он даёт силу тем, кто готов платить ценой своей души. — Мрачно, — прокомментировал я. — Но справедливо. — Именно. Есть ещё пантеон малых богов, но эти — основные. На них держится равновесие. Я молчал, переваривая услышанное. — А ты какого почитаешь? — спросил я вдруг. Лиза улыбнулась чуть загадочно. — Я? Пожалуй Гронтариона. Я конечно не лучница, но люблю точность. А ещё он — покровитель ясности мыслей и расчёта. — Подходит, — кивнул я. — Спасибо, Лиза. Ты снова открыла мне глаза. Я поднялся, поблагодарил её, и, прежде чем выйти, сказал: — Если ещё чего не буду знать — первым делом к тебе. — Договорились, — сказала она, возвращаясь к кафедре. Я вышел из библиотеки с лёгкостью в груди. Улицы уже начали заполняться людьми. День набирал обороты. Я направился обратно домой — впереди был заказ. Серьёзный заказ. Вернувшись домой, я без лишних раздумий направился прямиком в рабочее помещение. Плотно закрыв за собой дверь, я снял куртку, накинул привычный кожаный фартук и начал раскладывать инструменты. Всё должно было быть под рукой: молотки, клещи, зубила, напильники и калибровочные кольца. Всё на своих местах, всё как я люблю. На секунду задержал взгляд на книге заказов, потом аккуратно достал из неё вложенный чертёж — тот самый, что оставил эльф-альпинист. Покрутив его в руках, я усмехнулся. Не то чтобы задание казалось сложным — скорее, оно было новым. Я решил, что не буду листать «Железного Новичка». Пора было уже учиться работать без подсказок. Тем более, что с недавних пор мои «новые» глаза — то странное ощущение ясности, пришедшее после одного из благословений — начинали всё чаще вмешиваться в процесс. Иногда это помогало, иногда — наоборот, путало. Я глубоко вдохнул и взялся за дело. Сначала выбрал заготовки: стальной прут для основного стержня ледоруба, закалённый сплав для зубьев и особую древесину с плотной текстурой для рукояти. Всё тщательно подобранное ещё во время закупок. Разогрел горн до нужной температуры. Когда металл начал отдавать бело-жёлтым светом, я вытащил его клещами и, опираясь на свою интуицию и подсказки глаз, начал работать молотом. Первые удары были точными, уверенными — за последние месяцы я неплохо набил руку. Я ловил ритм, чувствуя, как сталь поддаётся, как формируется основа будущего инструмента. Глаза шептали мне, где ударить сильнее, где слабее, как направить усилие, чтобы получить нужную кривизну лезвия. Иногда они будто чертили передо мной невидимые линии разметки. Но стоило мне слишком полагаться на них — и приходила ошибка: удар шёл не туда, металл искривлялся не так, как хотелось. Тогда я останавливался, выдыхал, доверял больше себе, чем странному наитию. Процесс ковки занял добрых пару часов. От удара к удару форма вырисовывалась чётче: загнутый вверх крюк с зубьями, острое долото с другой стороны, гладкий, прочный стержень. Я не стремился к изяществу — главное, чтобы инструмент был надёжен и выдержал любую бурю. Когда основные элементы были выкованы, я занялся сборкой. Стержень и головная часть ледоруба соединялись через тщательно подогнанный штифт и клёпку. Рукоять из дерева я подпиливал и подгонял так, чтобы не было ни малейшего люфта. Её я обмотал кожаными полосами, пропитанными специальным составом для защиты от влаги. Каждый ледоруб я проверял на прочность: вбивал в толстую доску, вывешивал свой вес, тряс, проверяя на изгибы. Всё держалось намертво. Только после этого я наносил последние штрихи: зубилом аккуратно выбил на головке каждого инструмента свои инициалы — «Д.У.» — Джеймс Уитерсон. Чётко, аккуратно, чтобы оставить свой след в этом мире. Окинув взглядом результат, я удовлетворённо кивнул. Три ледоруба — точные копии чертежа, с небольшой долей моих личных улучшений. Подошёл к стойке и открыл книгу заказов. Листая страницы, нашёл запись от эльфа. Подробный чертёж был вложен туда же, а рядом — маленькая карта. На ней красной линией был аккуратно вычерчен путь к соседнему городу. Так вот почему он не захотел забирать заказ лично. Судя по всему, мне предстояло поездка — недолгая, но всё же требующая подготовки. В помещении стало душно от постоянной работы горна, да и запах раскалённого металла стоял тяжелый. Решив проветрить, я открыл широкие окна, и в мастерскую сразу ворвался свежий, бодрящий ветерок. Вместе с ним до меня донеслись… шаги. Я замер. Шаги звучали за дверью, где находился прилавок магазина. Они были осторожные, лёгкие, но не слишком скрытные. Я нахмурился — не время было для нежданных гостей, тем более в рабочее время. Аккуратно вытер руки о фартук и медленно пошёл к двери, прислушиваясь к каждому звуку. Шаги замерли, словно тот, кто был по ту сторону, задумался, стоит ли входить. Я приблизился к двери, ощущая, как кожа на затылке покрывается лёгким холодком от напряжения. Словно старая привычка подсказывала мне быть настороже. Открыв дверь, я сперва растерялся — за ней, казалось, никого не было. Но стоило мне опустить взгляд вниз, как я услышал приветливый голос, доносившийся почти от самой земли. — Добрый вечер, уважаемый! — раздалось снизу. Передо мной стоял низенький мужичок, едва мне по пояс. Он был крепкого телосложения, с аккуратной бородкой и забавной шляпой, в которой выглядел почти комично, но в его глазах плескалась внимательность и хитрость. Его одежда была добротной, явно столичной работы, а за спиной висела кожаная сумка. — Вы, случаем, не Эрхард? — спросил он. — Я слышал, вы знакомы с Билли Кидом. Говорят, это вы сделали ту штуковину, что стреляет синим светом? Я кивнул, присев на порог, чтобы видеть его на одном уровне. — Верно. А вы кто такой? — Морд. Торговец. Из столицы, между прочим! — важно произнёс он, расправляя плечи. — Переезжаю из города в город, закупаю товары, продаю, снова еду дальше. Без остановки! Я, скрестив руки на груди, уточнил: — Так вы пришли за советом? Или просто разговор поддержать? Морд махнул руками: — Нет-нет, дело к вам есть. Заказ хочу оставить! Мне нужно… — он замялся, подбирая слова. — Нужно такое же устройство, как у Билли Кида. Та самая "штука", что с синим светом. Я прищурился, вглядываясь в него внимательней. — И зачем она вам, торговцу? Морд закивал, предвидя мой вопрос: — Видите ли, кинжал в дороге — малоэффективная вещь. Особенно на дальних маршрутах. Бандиты тоже не сидят на месте: становятся наглее, умнее. А вот штука, как у Билли, — это уже совсем другой разговор. Одним выстрелом можно остановить трёх. Я хмыкнул и перебил его: — Я не могу доверять незнакомцам, — сказал я, жёстко глядя ему в глаза. — Особенно тем, о ком ничего не слышал. Морд рассмеялся коротким смешком, словно этого и ждал. — Честно говоря, я так и думал, что вы так скажете. — Он ухмыльнулся. — И это меня даже радует. Значит, я выбрал правильного мастера. После этого он полез в сумку и достал маленький мешочек, который звякнул приятно тяжёлым звуком. — Я готов заплатить вам 150 золотых. Я ненадолго задумался, прикидывая в уме. Сумма была щедрой, даже очень, но просто так раздавать свои творения я не собирался. Особенно такие опасные. — Ладно, — сказал я. — Если вы действительно хотите этот заказ, приходите ко мне через три дня утром. Мы пойдём в лекарню. Там вам проведут кое-какое тестирование. Если всё будет в порядке — приступим. Морд уважительно кивнул. — Договорились. Я вас не потревожу до назначенного времени. — Он протянул руку, и я пожал её. Его ладонь была крепкой, цепкой, как у человека, который много работает руками. Я наблюдал, как он бодро зашагал к своей повозке, усаженной мелкими ступеньками, без которых он бы вряд ли туда забрался. Улыбнувшись этой картине, я зашёл обратно в рабочее помещение. Сначала закрыл окна, чтобы не впускать ночную прохладу, затем снял кожаный фартук и повесил его на крючок у выхода в жилую часть дома. Потом направился к себе. Мысль о доставке заказа не давала мне покоя. Завтра мне предстояло отправиться в другой город, и я понимал, что стоит заранее подготовить всё необходимое. Не хотелось потом жалеть, что что-то забыл. Я достал походный мешок и начал его методично заполнять. Прежде всего еда: пару кусков вяленого мяса, сухари, орехи и небольшая фляга воды. Для дороги этого должно было хватить с избытком. Далее шёл ремнабор: игла, нитки, заплатки, шнурки. Никогда не знаешь, что может случиться в пути. Потом аптечка: бинты, мази от ожогов и порезов, несколько настоек от простуды и головной боли. Я также положил небольшой кусок мыла, тряпицу для протирки оружия, кремень и кресало. На всякий случай захватил компас и карту местности, чтобы сверяться с маршрутом, если вдруг собьюсь с дороги. Подумав ещё, я добавил небольшой точильный камень для ледорубов. Ведь не исключено, что клиент захочет проверить их прямо на месте. На дно мешка я аккуратно уложил обмотанные в мешковину ледорубы — мои сегодняшние творения. Они были крепко перевязаны кожаными ремешками, чтобы не повредить их острие или случайно кого-то поранить. Завершив сборы, я поставил мешок у выхода — чтобы утром не бегать по дому в поисках вещей. Всё должно быть готово. Покончив с приготовлениями, я протянулся на кровати, ощущая приятную усталость во всём теле. Сегодня я справился со всем, что наметил, и даже больше. Веки налились тяжестью, и я позволил себе закрыть глаза чуть раньше обычного.