Призраки в шкафу

Квартира Кирилла оказалась такой же минималистичной и функциональной, как и он сам: ничего лишнего, стерильная чистота, серые тона. Он молча указал мне на диван, поставил передо мной стакан воды и ушел звонить в другую комнату, вероятно, запуская свои каналы на проверку имен из списка. Я сидела, обхватив колени, и смотрела в стену. Слово «Одинцов» гудело в висках, как навязчивый мотив. Отец. Всегда строгий, сдержанный, невероятно ответственный человек, вырастивший меня один после того, как мама ушла к другому. Я осталась с ним не потому, что ненавидела мать, а потому, что он был моей скалой. Тем, кто никогда не подведет. А теперь выяснялось, что эта скала могла быть полна трещин. — Мама, — прошептала я сама себе. — Она что-то знает? Отношения с матерью застыли в формате открыток на день рождения и редких, натянутых обедов раз в полгода. Она создала новую семью, у нее были другие заботы. Но она прожила с отцом больше пятнадцати лет. Она должна была что-то знать. С мобильного, который Кирилл дал мне как «чистый», я набрал ее номер. Звонок казался вечностью. — Марта? — ее голос прозвучал удивленно и настороженно. — Что-то случилось? Ты же никогда не звонишь просто так. — Мам, мне нужно спросить кое-что об отце. На другом конце провода воцарилась мертвая тишина. — О Викторе? Марта, он умер три года назад. О чем можно говорить? —О его прошлом. О работе. О том, что было до моего рождения. Он когда-нибудь упоминал имена Сергей Петров или Игорь Беляев? Или… — я сделала глубокий вдох, — может, он говорил о какой-то краже на заводе «Прогресс»? Это было давно. Тишина затянулась так, что я подумала, что связь прервалась. —Мам? —Откуда ты знаешь про «Прогресс»? — ее голос стал тихим и резким. — Кто тебе сказал эти имена? У меня похолодело внутри. Она знала. —Это важно. Очень. Это может быть связано с… с моим старым делом. — С этими пропавшими детьми? — она произнесла это с нескрываемым раздражением. — Марта, ну когда ты уже оставишь это прошлое в покое! Ты разрушаешь себе жизнь! Виктор не хотел бы этого! — Папа как раз может быть частью этого прошлого! — не выдержала я. — Его фамилия была в бумагах, связанных с тем делом! Что ты знаешь? Пожалуйста! Она тяжело вздохнула. Я слышала, как она закуривает сигарету на другом конце — старый нервный жест. —Ладно. Да, он работал на «Прогрессе» в молодости, до того, как мы поженились. Охранником. Был там какой-то инцидент. Кража. Его не обвиняли, но он был очень подавлен после этого, уволился. Он никогда не любил об этом говорить. Говорил, что там были «не те люди». И да, — она сделала затяжку, — Петров и Беляев были его напарниками. После этого случая они все разъехались, он с ними не общался. И я не хочу об этом говорить больше. И тебе не советую. Закончи с этим, Марта. Она бросила трубку. Я сидела, глядя на экран телефона, пытаясь переварить услышанное. Отец. Охранник. «Не те люди». Его напарники. Все сходилось. Но как это связано с исчезновением подростков тридцать лет спустя? Кирилл вышел из комнаты, его лицо было серьезным. —Ничего. Ни по одному из имен в доступных базах нет ничего криминального. Сергей Петров умер пять лет назад от инсульта. Игорь Беляев, судя по всему, уехал из города в начале девяностых. След простыл. — Мой отец был их третьим напарником, — глухо сказала я. — Он работал с ними охранником на том заводе. После кражи они разбежались. Кирилл сел напротив, его голубые глаза изучали мое лицо. —Значит, связь есть. Артем и Аня вышли не просто на кражу. Они вышли на людей. И, возможно, нашел их не Артем. — Он сделал паузу. — Нашла Аня. Белова. Она искала что-то свое. Что-то щелкнуло у меня в голове. Фамилия Беляев. Схожая с Белова. Совпадение? Вовсе нет. — Кирилл, — прошептала я. — А что, если Игорь Беляев не просто уехал? Что, если он отец Ани?