Глава 2. Джендри I

Негласные правила Игры Попавших, пункт 2: попаданец может задумывать великое, но он не существует в вакууме

пункт 2,5: особенно – его разум

      Пробуждение в теле Джендри, по идее – Уотерса, было для нового обитателя тела сродни оазису в пустыне. Как же, новый мир, пусть это и вонючая Королевская Гавань, новые возможности, пусть он и в глухом средневековье со всеми вытекающими, происхождение интересное, хотя и крайне неоднозначное и в местных условиях опасное, навыки отличные (тут минусов не нашлось), да и работа знакомая – он и в прошлой жизни работал с металлами, но не по кузнечной части, а в плавильном цеху. Только вот цех закрыли – и в ту же ночь он, напившись с горя, заснул в Никеле, а проснулся в Королевской Гавани, в молодом теле королевского бастарда… и без малейшего следа похмелья.       И хотя это было неплохим бонусом от межмирового перемещения, новый Джендри зарëкся пить. А то в следующий раз может не так повезти с попаданием.       Хотя относительно везения он стал довольно быстро сомневаться.       Поначалу, конечно, и он строил такие наполеоновские планы, от которых и корсиканский гигант покраснел бы. Новый Джендри размышлял над тем, как он будет доказывать своему так называемому отцу незаконнорожденность Джоффри, как будет вести себя при дворе, как начнёт менять жизнь простых людей, внедряя технологии его времени…       Но уже вскоре новый Джендри отбросил в сторону маниловщину и трезво оценил своё положение. Точнее, две его стороны, в которых он хоть что-то понимал.       Во-первых, сторону технологическую. Какой разочарованный технарь не мечтал о прогрессорстве? Но новый Джендри знал, что даже за банальной жестяной банкой тушенки, объекту самой активной любви всех амбициозных попавших, стоят десятки, если не сотни лет научно-технического, экономического и мировоззренческого прогресса. И чем современнее технология, тем больше слоёв она в себе несёт, а значит – тем больше препятствий ожидает Джендри на пути к ней. Сотни, потом тысячи, затем десятки тысяч и в конце концов миллионы человеческих умов изобретали что-то новое, а ещё большее количество умов их подталкивало к прогрессу ежесекундной практической деятельностью. И он один это не потянет. Да даже король не потянул бы. Или хуже того – случилась бы такая ломка сознания людей, что мало не покажется. Технологии не существуют отдельно от общества.       В конце концов, о каком прогрессе можно говорить, если подтираться приходится в лучшем случае сеном с ближайшей конюшни?       Во-вторых, сторону чисто политическую. Образцы, сохранившиеся в памяти прошлой жизни, были не очень оптимистичны в его отношении. Поскольку все попавшие в мир Льда и Пламени устраивали либо конкурс талантов “Как нам обустроить Вестерос”, либо шоу “Царь Игры”, то все эти прожекты в случае с Джендри вылетали в трубу. Он существовал не в вакууме. Он находился “под колпаком” у Вариса, а значит в безопасности… до того момента, как Старк не доберётся до расследования обстоятельств смерти Джона Аррена. То есть время у него есть. Но мало. И возможностей мало. Но они есть. И Джендри уже составил было план изучения местности, связи со Старком, со Станнисом, с Ренли – чем чëрт не шутит? Наверняка он один такой попавший, ведь так?       Не один.       То, что с этим миром что-то не так, новый Джендри стал замечать в первый же день. С самого утра. Вот по улице пробежал голый мужик с криком, напоминающим подозрительно понятный словесный понос, и с палкой наперевес. Вот какой-то выпивоха в углу улицы поднялся на ноги и стал озираться вокруг с таким видом, будто попал в Нарнию, лëг обратно, проснулся, лëг – и так всё утро. Но это, пожалуй, в Королевской Гавани было в пределах нормы. А что насчёт септона, который вещает на всю Стальную улицу о конце света и грядущих Иных? В это время? Ещё до наступления Зимы?       Но самое странное случилось позже.       В середине дня Джендри помогал своему наставнику, мастеру Тобхо Мотту, одному из немногих кузнецов-универсалов в этой вонючей клоаке, ковать один особо сложный доспех, но их прервали Золотые Плащи в количестве десяти человек во главе с аж целым капитаном.       – Мы от того лорда, что оставил вам этого мальчика, нам надо с ним поговорить наедине, – сказал капитан стражи, и у Джендри закрались нехорошие подозрения относительно визитëров. Тобхо Мотт ещё поупрямился, конечно, но что ты сделаешь против десяти вооружённых людей, которые и знают больше, чем ты, и вообще много что ещё больше…       – Меня зовут Хамфри Уотерс, парень, – представился мужчина с грубым, но довольно чистым лицом, а заодно суровым взглядом. – Я капитан стражи Драконьих Ворот. Ты меня не знаешь, а вот я тебя знаю.       Намёк в словах капитана был очевиден. Янос Слинт пришёл по его душу. Джендри уже собирался было взяться за оружие или бежать, но одумался. С чего бы это вообще капитан Драконьих Ворот проявлял к нему интерес? Разве не Аллар Дим был доверенным лицом Слинта?       – И что же вы знаете?       Ответ был ещё более странен, несмотря на то, что был, собственно, ответом на его вопрос.       – Ты сильный, крепкий, честный… и даже вроде адекватный. Не хочешь пойти в Золотые Плащи?       Сказано это было настолько в лоб, что у Джендри не осталось сомнений. Дело пахнет. Похуже Королевской Гавани. И даже хуже, чем если бы за ним пришёл Слинт.       – А вы тут случаем не все Уотерсы?       – Da, – сказал один из стражников. И Джендри тут же всë понял.       Это было нецензурно. Но было необходимо признать. Всë то, что он видел утром, было симптомами страшной болезни – массового попаданчества.       Проклятый “Эффект критической массы попаданцев”. С подливой от Джорджа Мартина.       Джендри стало интересно – почему он не сошёл с ума, как те люди? Может, его мечты о прогрессорстве оказались хорошим компенсаторным механизмом? А его профессия и происхождение – средством самоидентификации?       Он хорошо помнил свои ощущения, когда завод, на котором он работал, закрылся. Для его родного населённого пункта металлургический комбинат был не просто градообразующим предприятием. Он был всем. Целью, смыслом существования всего их ПэГэТэ. И как только завод закрылся, у многих людей начал стремительно пропадать смысл жизни. Джендри начал подозревать, что многие из перенесённых, учитывая, после чего он сам оказался здесь, могли быть в прошлой жизни обычными людьми, умершими далеко не своей смертью. Авария, болезнь… суицид… А тут они оказались в совершенно новом для них обществе, зачастую становясь никем. И хорошо если им было за что зацепиться, как высокородным бастардам, или Золотым Плащам, или, чем Старые Боги не шутят, мейстерам с септонами. А если у попавших в этом мире не находилось никакого механизма сдерживания своих эмоций? А если у них в этом мире не было за что зацепиться?       Что если те, на кого не хватило везения с попаданием, попросту поехали крышей?       – Дайте русским машину времени, и они всë засрут попаданцами вплоть до Мезозоя… – фыркнул Джендри на русском.       Стражники переглянулись и коллективно заржали. Видимо, их все эти вопросы не мучали. Или они затолкали их глубоко в задницу.       – Значит, не одни мы такие везучие, – улыбнулся Хамфри, перейдя на русский. – Только тут главное не стать как лебедь, рак и щука. Этот мир проглотит и выплюнет.       – И именно поэтому вы заявились сюда все, зная, что за мной следит Паук?       Золотые Плащи тут же потупили взоры. А Джендри хлопнул себя по лбу. Кадры решают всë, но эти такие кадры, что ни дать ни взять…       А значит, нужны ещё. Неизбежно нужны. В одиночку Джендри не выжить. Он уже засветился перед покойным десницей. И что-то скребло в Джендри, какая-то мысль о том, что такое массовое помешательство не уйдёт от взора сильных мира сего. И одного попаданца при должном уме можно заметить, а если их много?       – Давайте я лучше буду… приманкой. Как я понял, тот же Хамфри Уотерс – бастард чисто книжный. А вот Джендри – он и в сериале был Джендри. Вот зуб даю, не все из вас книги читали.       – Эт правда, – хмыкнул один из стражников-Уотерсов. – Я-т ваще краем уха. Хоршо парни нашли.       – Вот я и буду их направлять к вам. А вы… меняйте потихонечку порядки в страже. Чую я, что везунчики в более знатных бастардах тоже что-то делать начнут скоро. Джон там, Джоффри… это из самых известных.       – А кузница Тобхо Мотта – тоже место известное… – задумчиво протянул Хамфри.       – Хорошо. Мы будем за тобой присматривать. Пустим по тавернам слух, что бастардов теперь часто привечают на Стальной улице. Кто наш и знает, что ты бастард, к тебе живо придёт. А ты направляй всех к Драконьим Воротам.       На том и порешили. Мотт бы и поругался на Джендри, но явно боялся гнева стражи, а потому всë продолжило быть как прежде. Роль приманки для Джендри была в новинку, конечно, но вот рыбалка была делом привычным, и потому он просто представил себя рыбаком.       Рыба начала приходить уже на второй день.       Но тут же начались проблемы.       – Здравствуй, брат, я Седрик Уотерс, – это ему сказал какой-то парнишка, внешне и правда почти как Джендри, только чуть помладше, когда влез прямо в окно кузни, где Джендри задержался за работой.       – Здравствуй, Маша, я Дубровский, – сказал Джендри по-русски… и встретил непонимание, удивление и разочарование.       – Je ne comprends pas…       – Пекло… ты француз?       – А ты русский, – ответил парнишка уже на местном языке, забавно произнеся “русский” как la russe. – Хотя я бы не удивился, встреть я японца. Исекай, знаешь ли…       – Я встречал уже других “везунчиков”. Все они русские.       – Вы уже и найти друг друга сумели? – удивился мальчишка.       – Драконьи Врата, капитан Хамфри Уотерс, передай, что ты от Бычьего Шлема.       Парнишка икнул и тут же смылся через то же окно, а Джендри уже пожалел, что вообще связался с другими “исекайщиками”. Этот его “братишка”, кажется, прожжëнный домушник, а что могут другие попавшие? А то вдруг у кого-нибудь сверхспособности будут? Или сделки с богами? А если найдутся фанаты Безликого? Это же горя не оберëшься!       Следующий “улов” пришёл ещё через два дня. И тоже почти что ночью. И тоже через окно. Тихий, как мышь, и смотрел на Джендри как-то странно…       – Гарри, сын лорда Бракена, – едва слышно сказал юноша, жутко краснея. И Джендри надеялся, что от жара кузни, а не от присутствия в одном помещении с Джендри.       – Гарри Риверс? – со вздохом спросил Джендри.       – Кхм… ну… А ты тоже, да?..       – Я тоже. Тут все бастарды тоже.       – Оу… а я тут так… проездом оказался… вот и решил посмотреть… – на русский язык попавший не перешёл, что насторожило Джендри ещё сильнее.       – А ночью пришёл, чтобы получше разглядеть? – на этой реплике Гарри покраснел ещё сильнее, и Джендри мигом всë понял.       Этого следовало ожидать. Не всё же обычным людям в этот мир попадать? Бывают и… необычные. Всë-таки про Роберта говорили, что он был девичьей мечтой, но кто сказал, что он не был мечтой юношей? А Джендри был уж очень похож на короля, настолько, что Старк узнал его с первого раза, а Бриенна вообще приняла за покойного Ренли, тоже напоминавшего короля…       Но Джендри-то ценил красоты женских тел!       – Ты это, извини, мужик, но я…       – Да не мужик я. Я девушка. Была. В прошлой жизни.       Джендри побледнел, да так, что сам себя со стороны мог бы принять за призрака.       – И…       – Мне просто страшно. Лорд Бракен сразу заметит подмену. Привычки, манеры, поведение, всë другое. Навыки боя мне тоже как-то не передались. Вот то, что я в прошлой жизни с лошадьми работала – это да, под стать гербу. Но мечи в моих руках не более опасны, чем зубочистки. Просто… приятно знать, что я не одна. Да и глупо было ожидать, что кто-то поймёт…       Дело пахло плохо. Мало того что человека ждала вероятная смерть, так ещё и жалко откровенно стало. Мало того, что в принципе в Семи Королевствах таким вот гендерно-несоответствующим опасно быть, так ещё и другие попавшие не поймут. Заявится этот… эта… в общем, без дополнительных объяснений в Драконьих Вратах могут и прибить. Там все, как подумалось Джендри, мужики суровые, челябинские и далеко не толерантные. Джендри, недолго думая, взял листок из старой счëтной книги, написал угольком записку на русском языке и протянул Гарри.       – Записка офицерам Драконьих Врат. Покажи им, они поймут.       – Ой… это кириллица? Ты русский?       – Ну как-то так вышло.       – А я просто это… ну… полячка я.       – В этом мире это уже неважно, тебе не кажется?       – В этом мире всë важно! – зашипел – или зашипела – вдруг Гарри, едва сдерживая панический крик. – Языки другого мира – наша единственная защита от слежки! Я в этом уже убедилась, когда меня поймали на ведении записок! Еле-еле от слуг сбежала, они меня чуть септонам не сдали, подумали, что я рехнулась! Думаешь чего я к тебе попëрлась?! Да и ты наверняка тоже всë понимаешь! А если какой-нибудь попавший окажется, допустим, арабом, с их вязью? Как общение с ним скрывать?!       – Никак. Арабы обычно ревностные мусульмане. Если человек верует в богов, то лучше с ним вообще не общаться. Здесь и своих хватает.       На это Гарри промолчал/а и просто вылез/ла в окно. Джендри так и не понял, что сказал не так, но приготовился быть осторожнее в будущем. И заодно закрыл окно. На всякий случай.       А потом новый Джендри вспомнил, что поляки сплошь истовые католики, и стало очень стыдно.       Ещё через два дня, когда мастер отлучился по какому-то делу, а по улицам перестали бегать чересчур странные люди, напоминавшие Джендри о том, что большинство попавших наверняка попросту не пережили встречу с новой действительностью и помутнились умом, в кузню вошёл высокий молодой человек откровенно валирийской внешности.       – Капитан Королевского флота Ауран Уотерс, – представился гость. Это было ожидаемо, впрочем, других валирийских бастардов Джендри не знал. В современности точно. Ну кроме Бриндена Риверса, но так далеко он ещё не думал.       Его визит означал одно – в город зачем-то прибыл Станнис Баратеон.       – Джендри. Просто Джендри.       – Настоящих имён не раскрываем? – надменно хмыкнул Ауран, и Джендри это сразу не понравилось. Неужели полное соответствие персонажу? Джендри представил, что Джоффри или Рамси тоже попадают в характер, и нахмурился.       – А есть смысл?       – Только если есть шанс вернуться обратно, – улыбнулся во все тридцать два зуба Ауран. – У тебя он есть?       – Если есть вход, то и выход должен быть, – ответил Джендри, не отвлекаясь от ковки.       – Найти не хочешь?       – Хочу. Но не уверен, что ты из тех, кто на это способен.       – Но я хочу попытаться.       – И куда хочешь отправиться?       – В Асшай.       Джендри посмотрел на Аурана как на сумасшедшего. Хотя почему “как”?       – Этак ты скорее на тот свет попадёшь.       – Зато не скучно. Здесь дыра, вонючая и жадная. Проглотит нас всех, ты и не заметишь…       – А я тебе зачем? В жертву меня там принести хочешь? Знаем мы вашу станнисову гвардию. Королевская кровь, все дела…       Ауран побледнел, хотя куда уж сильнее, и мигом вылетел из кузни. Это заставило Джендри носить с собой небольшой клевец и кинжал. Просто на всякий случай       А на следующий день, ровно через неделю после попадания, когда мастер Мотт снова отлучился, с самого утра пришёл ещё один “улов”. Самый неожиданный и пугающий.       – Джаспер Уотерс, – выкашлял приветствие худой как трость юноша в красно–чëрном шëлковом одеянии с золотой вышивкой, бесцветными жиденькими волосами и миловидным лицом викторианского аристократа-чахоточника. – Бастард и воспитанник лорда Росби…       Теперь Джендри стало понятно, почему парнишка так богато одет – у лорда Джайлса Росби состояние здоровья было, кажется, обратно пропорционально тяжести кошелька, и даже лошади у него были облачены богаче, чем большинство королевских придворных. Только вот здоровье Джаспера было едва ли лучше, чем у отца, что не внушало надежды, только сочувствие к невезучему попавшему…       – …и спешу предупредить твои слова, в Драконьих Вратах я уже был. Мне требуется поговорить именно с тобой.       Это очень, очень не понравилось Джендри. Он уже успел привыкнуть к комфорту кузни. К мерному стуку молотка, тяжёлому труду сродни искусству. А слова этого костлявого паренька намекали на проблемы.       Особенно учитывая, что лошадей за спиной Джаспера было две.       – На тему?       – К тебе уже… кхе-кхе… приходил Ауран?       – Да. И? – что-то во взгляде Джаспера говорило, что новости не обрадуют, и Джаспер не подвёл.       – Это не Ауран. Настоящий… ну, наш Ауран сейчас прячется у меня, в Росби. А это… кха… была подделка. С рубином от Красной Женщины. Какой-то Флауэрс, бастард Флорентов, кхах, как мне сказал настоящий Ауран. И Флауэрс может… в любой момент применить силу, чтобы тебя украсть… кхе-кхе, во славу своего огненного божка. Он… в общем, уверовал после попадания. Сначала раскрыл Аурана… а потом всë рассказал Красной Женщине, будь она, кха, неладна. И выдал ей всех бастардов на Драконьем Камне… кхе-кхе, Ауран после этого мигом смылся на материк. На лодочке. В твоём стиле, так сказать. Мы с мейстером Росби, Мелвисом, бастардом старика Уолдера, тоже нашим, еле успокоили Аурана… На Драконьем Камне сейчас творится настоящее… кха, торжество фанатиков. И Станнис уже здесь. В городе двоевластие. Мы все в опасности.       Вот дерьмо.       Кузница Мотта стала для нового Джендри не спасением, а ловушкой.

***

      Дальнейшие десять минут его жизни напоминали гонку со временем, при условии, что время было на спидах, а Джендри – на седативных. Стараясь успеть до возвращения мастера, Джендри собирал всë, что может пригодиться в пути, от еды и денег до оружия. Даже доспех успел надеть с помощью Джаспера. И когда собрал и надел – устремился вместе с Джаспером к Драконьим Вратам, в сторону Королевского Тракта.       И очень вовремя. Там уже шёл бой – одни Золотые Плащи, отряд бастардов, что очевидно, сражались с другими, неясной лояльности, и защитники ворот находились в явном численном меньшинстве, скомпенсированном разве что оборонительной позицией в примыкающей к воротам башне. Однако этого “разве что” хватило, чтобы вокруг входа в башню уже лежало не меньше двадцати трупов Золотых Плащей. Командир атакующих, стоя за спинами своих людей, насылал по этому поводу проклятия на головы что своих Золотых Плащей, что чужих, требуя схватить “этого обоссанного мелковыëбистого ублюдка” и разделить его тело на столько частей, сколько его подчинённых убили “пиздоутопленные полужопищные ублюдочники”. Означенные граждане, впрочем, быть нарубленными в мелкий фарш не желали и сдаваться отказывались.       Происходящее сказало Джендри не всë, но достаточно. Это были не люди Станниса. Память старого Джендри подсказала, что этого капитана и частого гостя Стальной улицы звали Аллар Дим, а память нового Джендри – что это человек Слинта, а значит к Станнису отношения совершенно точно не имеет. Значит, устранение бастардов началось раньше, чем было в каноне.       И поскольку на Джаспера надежды было мало, Джендри, подъехав к незадачливому командиру, взял да и незатейливо проломил тому голову своим клевцом.       Нечего в публичном месте сквернословить.       Золотые Плащи, увидев такой поворот событий, а заодно и виновника этого поворота, отчего-то поникли духом и, несмотря на численное преимущество, разбежались по переулкам... А потом Джендри посмотрел на свой доспех и чуть не ударил себя по лбу.       Он додумался одеться в доспех, заказанный для кого-то из людей Ренли Баратеона. И в этих цветах он выглядел точно как Ренли Баратеон.       Их реакция означала лишь то, что от Ренли им приказ хватать бастардов не поступал, а значит – это всё инициатива Слинта, только больно запоздалая.       – Какого Пекла, Хамфри?! – крикнул во всю глотку Джендри, и означенный попавший, красуясь улыбкой со свежевыбитым зубом, начал ржать не хуже помешанного.       – Они за мной охотились! – раздался знакомый голос. Да, это был Седрик, “брат” Джендри.       – Ну не за Хамфри же… – выдохнул Джендри.       – За ним тоже, кхе-кхе, – вставил свои пять медяков Джаспер. – Хамфри не выполнил приказ, кха-кха, перекрыть ворота и выдать Седрика, я правильно, кх, понял? А поскольку других бастардов ты не нашёл…       – Да понял я, умник чахоточный! – взревел Хамфри, едва сдерживаясь от того, чтобы не запустить в бастарда Росби что-нибудь тяжёлое.       – А ещё Станнис нам тоже, кха, не друг, – продолжил Джаспер. – Ему нужна королевская кровь. И другие попавшие. Значит, нам всем нужно, кхе, делать съëбен-зе-биттер. А значит…       – Хэй! Ублюдки! Лошади нужны?       Джендри повернулся. И глазам не поверил.       Из ближайшего переулка показался самый настоящий табун. Правда, для табуна скакуны были больно ухоженные, да и сëдла имелись. Джендри хватило памяти вспомнить, что тут рядом были восточные казармы Золотых Плащей. И что там наверняка имелись лошади.       Всего к Драконьим воротам вышли около двадцати лошадей и…       – Гарри, ты чудо!       – Ну что вы, ваше бастардшество, я же почти Бракен, – улыбнулся в адрес Джендри единственный в их компании гендерно-инвертированный попавший, вернее попавшая. – Дружить с лошадьми мне на роду написано. Особенно если украл их у Золотых Плащей, и тут же возвращаешь им же…       – А куда теперь? – спросил вдруг озадаченный Седрик.       И все взгляды почему-то направились на Джендри. Как будто он тут и правда король, чëрт возьми!       Король…       – На юг! В Штормовой Предел! Там бастарды короля в чести! – демонстративно крикнул Джендри, подмигнув всем прочим бастардам.       Первым понял Джаспер. Он шепнул Хамфри. Хамфри шепнул кому-то ещё…       Но в этот момент они уже покинули город и скакали прочь. На Север. К королю. Наполеоновские планы подождут, сначала нужно спасти страну от банального развала.       А вечером, на ближайшем привале, в стороне от Королевского Тракта, у небольшого костра был задан первый, но далеко не последний вопрос.       – Интересно, кхе-кхе, если у огненной жрицы нашёлся свой фанат… кха-кха, среди попавших, то будет ли такой у… Ланнистеров? – неловкий вопрос Джаспера повис в воздухе. И пока остальные стали вспоминать всех известных им бастардов, Джендри съëжился от самой перспективы, что у Ланнистеров может оказаться всезнающий лояльный бастард.       Или, вернее, бастардка. Таковая имелась. Джой Хилл, дочь одного из покойных братьев Тайвина.