Глава 8. Пределы доверия.

Спустя два дня пути, когда стены пограничной заставы Симплораса уже виднелись вдали, герцог Лерион, необычайно довольный и по-настоящему расслабленный, торжественно вручил им кожаный кошель. — Благодарю вас, — заявил он, и в его голосе впервые звучала искренняя, не напыщенная благодарность. — Признаю, я сомневался в вашем... нетрадиционном маршруте. Но вы привезли меня на два дня раньше, и я цел. А мои будущие деловые партнеры ценят пунктуальность куда больше, чем целостность кареты. — Он с лёгкой усмешкой окинул взглядом свои потрёпанные ухабами колёса. — Итак, ваше вознаграждение. Я добавил немного сверху. Считайте это наградой за столь удивительное зрелище при нападении тех негодяев. Кошель ощутимо потяжелел в руке Аркула. Он лишь кивнул, коротко и деловито. — Ценим. Герцог подмигнул Кахне, его взгляд стал теплее и уважительнее. — И вас благодарю, юная леди. Ваша хватка... впечатляет. Моё предложение всё ещё в силе. Он развернулся и направился к заставе, уже отдавая распоряжения своей новой охране. Аркул перекинул кошель в руке, оценивая внушительный вес, и бросил на Кахну быстрый взгляд. И заметил у неё странное, почти детское любопытство на лице. Но она смотрела не в сторону герцога, а левее - к видневшимся вдали домам у самой границы Симплораса. К устью реки, скрывавшейся за зелеными холмами, к редким силуэтам местных жителей и солдат у границы. — Никогда не была в Симплорасе, — Она весело хмыкнула и наклонила голову, оценивая виды. —Казалось бы, соседи. — Ну тебе же лучше, — отозвался Аркул с деловитостью в голосе. — Симплорасцы не владеют магией, обычные люди. Но внутри... они точно такие же, как мы. — Ты знаешь, я наверное это и проверю. — Сказала она перебрасывая свой вещевой мешок на плече и поправляя ножны на поясе. — Была рада поработать с тобой, Мастер Теней. Удачи! Слова повисли в воздухе, лёгкие и окончательные. Кахна развернулась и сделала первый шаг по дороге к симплорасской заставе. Сердце Аркула не дрогнуло. Но его ум, всегда оценивающий выгоду и риск, молниеносно произвёл расчёт. Она уходит. Она — идеальный инструмент для следующей работы. И она уходит сейчас. «Ну вот, — прозвучал в его голове голос Тени. — Птичка улетает. Жаль, пригодилась бы...» «Как бы не так,» — мысленно бросил Аркул, убирая гонорар в карман. — Зубочистка! — его голос, резкий и деловой, настиг её, не дав сделать и десятка шагов. Кахна остановилась, обернулась на пол-оборота. В её зелёных глазах читалось лишь лёгкое любопытство. Аркул быстрыми шагами сократил расстояние между ними, его плащ взметнулся от резкого движения. — Передумал, — отрезал он, останавливаясь перед ней. Его аметистовые глаза были лишены насмешки, в них горел холодный, деловой огонь. — У меня есть для тебя... ещё одно предложение. Она медленно подняла бровь. — Я тебя слушаю. — В столице Симплораса ждёт следующий клиент. Нужно внедриться в дом к одному аристократу, войти в доверие и выкрасть кое-какие документы прямо у него из-под носа. — Он окинул её с головы до ног оценивающим взглядом. — С твоими... манерами и выправкой, это получится у тебя в сто раз лучше, чем у меня. Я буду тенью снаружи. Ты — приманка внутри. Он выпалил это почти одним дыханием, не как просьбу, а как констатацию очевидного факта. Как новый контракт, который уже был заключён. Кахна какое-то время молча смотрела на него. В её глазах плескались смешанные чувства: недоверие, раздражение от его наглости... и проблеск того самого азарта, что когда-то заставил её согласиться на первое путешествие в Ущелье. — Ты хочешь, чтобы я... — она медленно проговорила, — ...сыграла роль благородной девицы, чтобы обокрасть симплорасского лорда? — Именно так, — Аркул кивнул, и на его губах наконец заплясала знакомая уверенная ухмылка. — Деньги — те же, что и за герцога. Делим пополам. Риск... — он пожал плечами, — ...выше. Но скучно точно не будет. Или ты думаешь, что странствие по Симплорасу в одиночку будет полным приключений? Он попал в точку, и они оба это знали. Она могла уйти, могла назвать его безумцем и продолжить свой путь. Но идея была слишком дерзкой, слишком... заманчивой. Это был вызов. Новый урок. «Скажи да, — прошептала Тень в его голове, и в её голосе слышалось неподдельное волнение. — Скажи да, маленькая пламенная актриса. Покажи нам, на что ты способна.» Кахна вздохнула, но в её вздохе слышалось не раздражение, а принятие неизбежного. — Ты невыносим, — заявила она, глядя ему прямо в глаза. — Это профессиональная деформация, — парировал он без тени смущения. — И где же этот... аристократ? — В столице. Идем? — У меня есть выбор? — она фыркнула, но её рука уже поправляла ремень вещевого мешка на плече. Этот колючий и местами невыносимый ниррен, так резко появившийся у таверны за её спиной, а затем и позвавший её в непредсказуемую авантюру, казался ей сейчас казнью и спасением одновременно. С одной стороны — он сулил ей новый опыт и щедрую оплату за участие, а с другой — риски, растущие с каждой минутой рядом с ним. В её глазах мелькнул бесстрашный интерес вперемешку с растущим волнением. И он понял — решение было принято. — Теоретически есть, — Аркул развернулся и тронулся в путь, теперь уже в сторону Симплораса, явно предполагая, что она последует за ним. — Но какой в нём смысл? Кахна покачала головой, но шагнула за ним. Их странное, колкое партнёрство, едва не распавшись, обрело новую, ещё более опасную и интригующую цель. И где-то глубоко внутри, под маской раздражения, она чувствовала то самое щемящее чувство, о котором когда-то говорил Сарнал — чувство свободы, от которой безвозвратно кружится голова. Над двумя одинокими фигурами по лазурному небосводу скользило горячее рассветное солнце, подкрашивая облака в золотистые тона. Свежие летние травы стелились по полю шелковым одеялом и гнулись на ветру. Дорога сменялась то на лес, с его спасительной прохладой, то на поле, пахнущее самим ветром и дикими цветами. Кахна чувствовала на себе странное давление, когда тень Аркула немного "соскальзывала" с неё - будто кто-то пытался за неё удержаться. Он шел расслабленно, немного покачиваясь от усталости. Прошедшей ночью вой диких волков за холмами заставил их идти всю ночь, лишь бы не оказаться в ловушке сна и на блюде у хищников. Кахна уже перестала считать мили. Её ноги подкашивались, глаза щипало, а голова отказывалась соображать от усталости. Ей казалось, что она стоит пока идет. Голова гудела, как улей, а веки наливались свинцовой тяжестью. Взгляд Кахны был устремлен куда-то вдаль. И она почти поверила, что за соседним холмом есть какой-нибудь заброшенный старый домик с уцелевшей кроватью, на которую она рухнет и уснет как минимум на шесть часов. "А что этот?" — в голове её оформилась одна связная мысль, её взгляд скользнул по его лицу. — "А этот будет охранять вход... В наказание за то, что убедил меня пройти мимо таверны вчера вечером!" В голове всплыл вчерашний вечер, его твердое, холодное заявление "Я уверен, что дальше по дороге за лесом будет постоялый двор с хорошим элем и более приветливым хозяином." Фраза прозвучала ровно, но Кахна заметила, как сузились его аметистовые глаза и напряглись скулы. Он не стал спорить с трактирщиком, не бросил колкости в ответ на ту дурацкую шутку трактирщика о том, что от нирренов стоит прятать драгоценности и милых девушек. Он просто... ушёл. Заставив и её уйти вместе с ним. Кахна могла проигнорировать это, могла остаться там, заночевать не под открытым небом, а в сухой, теплой комнате. И сейчас она ругала себя за то, что вышла вслед за ним и направилась вглубь полей, доверившись его острому, как ей тогда казалось, чутью. Она вдохновилась призраком шаткого, но такого нужного ей сейчас укрытия и ушла вперед, игнорируя раздавшийся позади язвительный смешок. — Маленькая саламандра боится зверей даже при свете дня? — Взгляд его колючих глаз уперся ей в спину, а на губах заиграла та самоуверенная ухмылка, выводящая её из себя от одного только упоминания о ней. — Нет... Твоя тень... Кто бы мог подумать... — Устало бормотала Кахна, даже не оборачиваясь на него, будто говорила сама с собой, понемногу сходя с ума. Она резко остановилась и повернулась к нему, заставив его немного отпрянуть от неожиданности. — Я хочу лечь здесь... — В её лице читалась безысходность и детская наивность. "О, смотри. Она уже совсем перестала соображать." — прошелестела в его голове Тень, незаметно прокрадываясь к её ногам. — "Бедная птичка, этот жестокий мальчик совсем тебя не жалеет..." Аркул заметил непокорность собственной тени и шагнул к Кахне, пытаясь скрыть асинхронность их движений. — Пожалуйста, послушай... — Её рука поймала ткань его рубашки, а голос сломался. Это был треск, от которого его что-то кольнуло в груди. Он вздохнул и с тревогой посмотрел на неё, пытаясь разжать её пальцы. — Давай так, — начал он, обеспокоено заглядывая ей в лицо, — расстелимся неподалеку от дороги, сначала отдохнешь ты, а потом я. Поняла? Кахна только облегченно вздохнула и охотно покачала головой. Ей показалось, что сейчас на него снизошла вся мудрость предков, так неумолимо избегавшая его всю эту ночь. Она не помнила, как они покинули полосу пыльной и горячей дороги, как он стелил её спальник, пока она сидела рядом, поджав под себя ноги, и клевала носом. Как она оказалась в этом спальнике - она совершенно не помнила. Ей показалось, что он просто всунул её туда, как инструмент в чехол. Но ей было уже все равно. Кахна издала вздох облегчения, от которого тень Аркула устремилась к её руке, но тут же остановилась под его строгим взглядом. Солнце неумолимо клонилось за горизонт, Аркул молча наблюдал за Кахной, пока та уютно сопела, натянув одеяло по самый подбородок. Тут она дернулась во сне и что-то обеспокоенно пробормотала, а он не сразу заметил, как его рука сама потянулась к ней, будто он хотел её успокоить, но сразу же вернулась на его колено. "Тя-я-янешься... — голос Тени был наполнен насмешкой и снисходительностью старшего товарища. — Я ощущаю твой неподдельный интерес к этой ящерке..." "У нас договоренность, — мысленно ответил он, продолжая сканировать Кахну взглядом. — Никаких других интересов у меня нет." «Лжешь самому себе, мальчик, — засмеялась Тень. — И мне это начинает нравиться.» Во сне Кахна слышала слова дяди, смешанные с чьим-то шепотом: "*Самое большое богатство там - не в кошельках, а во взглядах и рукопожатиях.*" Она ощущала его одобрение в каждом слове, его поддержку и желание успокоить её перед самым опасным уроком в её жизни. И от этой теплоты ей стало гораздо спокойнее в плену сна, наполненного настороженным ожиданием угрозы. Сквозь сон она почувствовала, как комар попытался прокусить её кожу на щеке и дернулась, просыпаясь. Она лежала так несколько секунд, силясь понять, где она и что с ней. Осознание пришло быстро: она - в спальнике, рядом - Аркул, сейчас - вечер. Она проспала до самых сумерек. Кахна приподнялась на локте и увидела его. Аркул сидел спиной к ней, у огня, его плечи были напряжены, а голова слегка наклонена, будто он к чему-то прислушивался. А его тень на земле колыхалась не в такт пламени, жила своей собственной, тихой жизнью. Смахнув это зрелище на игры сонного разума, она тихо улеглась обратно, собираясь размять тело, прогнать остатки сна из головы. И тогда она услышала это. Тихий, низкий шёпот, прерываемый паузами. Он говорил сам с собой. — Ты так думаешь?.. — его голос звучал устало и задумчиво. Пауза, будто он ждал ответа. — Да, хотелось бы... — ещё пауза, чуть длиннее. — Не знаю. Посмотрим. Кахна замерла. Её сердце учащённо забилось по глупой, детской причине — с ним кто-то разговаривает. Она мгновенно проснулась окончательно, её глаза привыкли к полумраку сумерек, и она вновь поднялась, быстро, почти панически, оглядывая ближайшие окрестности. Никого. Только обширное поле, искры костра и таинственные силуэты деревьев вдалеке. Она невольно прислушалась, затаив дыхание. Он продолжал также буднично и спокойно отвечать пустоте. — ...слишком рискованно, — снова прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная озабоченность. — Нет, я не буду её будить. Пусть спит. Кахна почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он говорил о ней. С невидимым собеседником. Она медленно, стараясь не шуметь, приподнялась и села, натянув одеяло на плечи. — Аркул? — её голос прозвучал хрипло от сна. — С кем ты разговариваешь? Его плечи дернулись, будто его поймали на воровстве. Он резко обернулся, и в его аметистовых глазах мелькнуло что-то похожее на испуг и смущение. Он быстро огляделся, будто и сам только что осознал, что делает. — Ни с кем, — буркнул он, слишком поспешно отводя взгляд на костёр. — Так... думал вслух. Не спится. Мешаю? Он соврал. И соврал неуклюже. Она это поняла по тому, как он избегал её взгляда, как его пальцы нервно перебирали пряжку на ремне его портупеи. Кахна не стала настаивать. Она просто смотрела на него, на его напряжённую спину, на тень, что неестественно длинным и густым полотном ложилась от него на траву, колышась в такт пламени, будто живая. И впервые за всё время она почувствовала не просто любопытство, а лёгкий, холодный укол страха. Не перед ним. А перед тем, что она, возможно, не знает о нём чего-то очень важного. Что у него есть секреты, куда более тёмные и глубокие, чем она могла предположить. Собравшись с духом, она поднялась и уселась рядом с ним. Её взгляд показался ему непривычным — она смотрела на него как врач на безнадежного больного. — Аркул, — её голос звучал тихо, но твердо, с нотками товарищеского понимания. — Ты тащил нас весь вчерашний день и всю ночь. А потом ещё и сторожил меня с самого утра... — Проговаривала она их путь, но будто больше для себя, для того, чтобы объяснить самой себе только что увиденное. — Я выспалась, а вот тебе... Не помешало бы отдохнуть. Я посижу, прослежу за всем. А голоса... Всякое бывает от усталости. Её изумрудный взгляд встретился с его аметистовым, загадочным и кажущимся ей теперь немного безумным. В её предложении был не столько приказ, сколько настойчивая забота, смешанная с её собственным желанием поскорее загнать непонятное явление обратно в рамки здравого смысла. Аркул почувствовал как внутри поднимается волна возмущения, он хотел воскликнуть: "Я не сбрендил!", но тут же остановился. "Ей так будет спокойнее, так она не будет бояться. — Успокаивала его тень в голове низким шепотом. — Не уйдет." Заключив для себя, что это будет единственно-правильным выходом, он поднялся и лег в примятой траве с таким снисходительным выражением лица, будто только что позволил ребенку помыкать собой. Сон пришел быстро и настойчиво, как прибой тихого моря, и настала очередь Аркула погрузиться во мрак сомкнутых век. Кахна дождалась, пока его дыхание станет ровным, и только тогда позволила плечам опуститься. Но расслабление не пришло. Вместо этого ее ум, наконец-то ясный после сна, начал лихорадочно анализировать. Он не был просто чудаком. Он был... носителем чего-то. И это «что-то» было достаточно разумным, чтобы давать советы, и достаточно могущественным, чтобы подчинять себе тень. Страх, который она почувствовала, был холодным и прагматичным. Не страх перед монстром из сказки, а страх перед непредсказуемым фактором в игре, где ставкой была ее жизнь. Она посмотрела на свой меч, лежащий рядом. Оружие против клинков и диких зверей. Но что она могла противопоставить неизвестной силе, что шепчет? Её глаза были сосредоточены на лице Аркула, в отблесках костра его черты ещё больше заострились, будто он был составлен из металлических пластинок, будто в его теле скрывался не человек, а голем, с чьим-то голосом в голове. Он спал, будто был сейчас не посреди дикого поля, а в своей постели, в собственном доме. Его голова запрокинулась назад, подставляя крепкую шею под удар, руки расслабленно лежали по сторонам от мощного тела, а тренированные ноги были разведены в разные стороны. Он демонстрировал всем своим видом особую безмятежность, которая и поманила Кахну с ним в путь, а после согласиться на ещё один. И сейчас ей хотелось себя поругать за такое доверие к человеку, которого она совсем не знает и, возможно, не узнает. В уме родилась дикая, несвойственная ей мысль: "Продолжить путешествие в одиночку - не такая уж и плохая идея." Но она отмахнулась от этой мысли и лишь потянулась к своему мечу, положив его на колени. Предстояла долгая ночь...