Часть 3

Жанна, войдя в госпиталь, увидела толпу больных и встревоженных людей. На полу лежали трое — работники порта: два грузчика и один помощник докера. Все они страдали от одинаковых симптомов: высокая лихорадка, тёмные пятна на шее и под мышками, резкий упадок сил. Один из них уже был мёртв. Месье Лазар смотрел на них с потемневшим лицом и тяжело вздыхал: — У нас беда. Это… не яд. Не мор. Это — чума. Жанна отступила на шаг, ощутив холодок по спине. — Ты уверен? — спросила она с дрожью в голосе. Он кивнул, опуская взгляд. — Один из матросов шептал имя корабля — «Гран-Сен-Антуан». Судно прибыло неделю назад. Груз — ткани из Леванта. Корабль заходил в Сеиду, затем в Триполи, потом на Кипр, откуда, вероятно, и привез заразу. Корабль уже стоял на внешнем рейде, под строгой охраной. Но было поздно. Пока судовые документы проверяли власти, а купцы спорили о деньгах, часть товаров разгрузили в порту, нарушив карантин. Мешки с тканями разошлись по лавкам. Люди, которые их трогали, — заражались первыми: грузчики, докеры, торговцы. Теперь смерть распространялась по городу. Тихо, незаметно. Сначала один-два трупа, потом — десятки. — Это нельзя замалчивать! — сжимая в руках письмо, адресованное в городской совет, говорила Жанна. — Нужно изолировать район порта! Эвакуировать жителей! Но никто её не слушал. Закрыть порт означало остановить торговлю — а кто будет платить за потери? Лучше пусть умирают бедняки. Никто не думал о том, что будет дальше. Жанна понимала — время на их стороне не работает. Если не остановить болезнь сейчас, она разойдётся по всему городу, а потом — и дальше. Тем же вечером, проходя по улице, она заметила: один из домов запечатан досками. Белый крест на двери. — Что это? — спросила у женщины, торговавшей хлебом. — Пятая смерть на этой улице. Говорят — из-за корабля. Но никто не скажет вслух. Боятся паники. Жанна вернулась домой, усталая и встревоженная. Села за стол, достала перо и начала писать: «Если городские власти не введут изоляцию немедленно, Марсель ждёт страшная судьба. Это не слух, это факт. У нас — чума. Я видела. Я знаю. И если мы не начнём действовать сегодня — завтра будет поздно.» Она не знала, услышат ли её голос среди чиновников и торговцев, но была уверена в одном: с этого дня всё изменилось. Владельца корабля, который принес чуму, арестовали и собирались казнить, но не успели — он умер от болезни в тюрьме, истекая теми же страшными пятнами на шее. Полтора месяца спустя после прибытия «Гран-Сен-Антуана» чума уже свирепствовала в городе. Под страхом смертной казни было запрещено покидать пределы Марселя. Вдоль границ города воздвигли стену — «Mur de la peste» — высотой в два метра и толщиной семьдесят сантиметров, с постами и караулами, следившими за порядком и не дававшими болезни распространиться дальше. В госпитале стоял резкий запах железа, крови и промокшей ткани. День был изнурительным — привезли ещё двух трупов из порта: один с проклятыми тёмными пятнами, другой — с высокой лихорадкой, едва держащийся на ногах лишь благодаря силе воли. Жанна, с рукавами, закатанными по локоть, устало записывала в журнал, когда дверь резко распахнулась. — Травма! Срочно! — прозвучал низкий, глухой, но чёткий голос. Вошёл мужчина, не похожий на остальных: высокий, статный, в военной шинели, с фуражкой в руке. Брюнет с волнистыми волосами, его зелёные глаза блестели решимостью. На руках он нёс раненого — солдата или матроса с торчащим ножом в боку. — Его подрезал пират на складе у набережной, — сказал мужчина быстро и без лишних слов, аккуратно уложив пострадавшего на стол. Жанна кивнула: — Быстро. Я зашью. Вы — отойдите. Вынесите дверь. Но мужчина не ушёл. Он остался, внимательно наблюдая, как она с точностью и хладнокровием зажимает сосуд, прижигает рану и накладывает шов. Он заметил: её руки не дрожат, она не теряется даже в критической ситуации. Когда работа была завершена, он приблизился. — Врачевательница, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Жанна Мори. Он отряхнул мокрый плащ и накинул его на спинку стула. — Антуан Делакруа, следователь при городском совете, — представился он. — Мне 27 лет, учился в королевской школе в Авиньоне, сейчас служу в порту. Обсуждая начало эпидемии, Делакруа сказал: — Я видел кое-что на складе. Письма. Груз из Триполи не проверили. Кто-то дал взятку. Кто-то очень хотел, чтобы эта ткань попала в город. Жанна нахмурилась: — Значит, это не просто болезнь. Это преступление.